Надзиратель

- Гарри, я должна пойти с тобой, - быстро отреагировала Гермиона. - Нет, он просит, чтобы я пришел один, - немного огорченно заметил Гарри.- Наверно, ему нужно, чтобы я подписал какие-то важные бумаги. Или спросить о Волдеморте. - О чем им тебя спрашивать? - вмешалась Джинни. - Ты две недели ходил в Министерство, как на работу, после победы над... - она сглотнула, - Волдемортом! - Не волнуйтесь, - успокаивал их Гарри, но внутри сердце беспокойно застучало. - Я не думаю, что это займет дольше одного дня, - он свернул конверт и убрал во внутренний карман. Затем постарался улыбнуться, чтобы подбодрить друзей и будущих родственников. Дело было в том, что за неделю до этого вечера он уже получал похожий конверт. Там было приглашение на суд одного из Пожирателей Смерти. Стало очевидно, что его зовут по той же причине. Но кого они будут судить на этот раз? Почему срочно? - Гарри, я могу подвезти тебя на машине до Лондона. Там мы заберемся в телефонную будку и будем в Министерстве. Мне на работу к 9 утра, но раз тут такое дело, то я выйду чуть пораньше, - с добродушием сказал мистер Уизли. - Это будет очень любезно с вашей стороны, мистер Уизли, - как можно вежливее ответил Гарри. - Гарри, ты планируешь забрать Джинни в Блэк-хаус? - осторожно поинтересовалась Молли. Гарри посмотрел на Джинни, она старалась не лезть в разговор и вести себя как подобает будущей супруге. Но уголки ее губ дрогнули в полуулыбке. Она рассчитывала поменять свою комнату на большое поместье Блэков. - О да. Конечно. Но боюсь, что это будет только после свадьбы. Мне нужно для начала навести там порядок. Подготовить дом, обустроиться. Я планирую заняться поиском работы этим летом. А к августу или сентябрю все будет готово для ее переезда ко мне. - Ничего, можешь не торопиться, - прозвенел ее голос возле уха, и она довольно заулыбалась. Оставшуюся часть ужина Гарри не переставал думать о письме. Что касается помолвки, то он прекрасно понимал, что семья Уизли хочет отдать замуж дочь за человека, способного обеспечить ее. Он не видел в этом ничего дурного. Джинни всегда была милой, отзывчивой и нежной. Она должна стать хорошей женой. Дверь в ее спальню закрылась, и Гарри обнял свою рыжеволосую невесту. Цветочный аромат ее волос пьянил больше вина. Она тихо застонала, когда его губы легонько коснулись ее бархатистой шеи, спустились по плечам. Джинни поймала его голову и впилась страстным поцелуем. Ничего не видя перед собой, Гарри повел их медленно в сторону, где стояла кровать. Девушка повалилась вниз и увлекла его за собой. На часах было 7:30, и Гарри в десятый раз пытался завязать галстук, совершенно позабыв про палочку. Он не мог сказать, с чем связано его волнение, было какое-то нехорошее предчувствие, как бывало со школы, когда кто-то планировал его убить. Он прислушивался, не говорит ли кто-то на парселтанге. Еще этот галстук, который затягивался в крепкий узел у самого горла и не хотел сползать обратно. - Дай мне, - сказала Джинни и легким взмахом палочки привела в порядок не только галстук, но и рубашку с брюками. - Так гораздо лучше. Я хочу, чтобы мой супруг был самым красивым и опрятным, - журчала она, водя пальчиками по его груди. - Спасибо, Джин. - Расскажешь мне, что там будет? Сложно было обещать то, чего он делать категорически не хотел. Начинать брак со лжи? Видимо, придется докладывать ей, как Гермионе, а то и чаще, если он хочет сохранить с ней хорошие отношения. Гарри кивнул. - Не задерживайся. Ты помнишь, что сегодня будет вечером? Он разве что-то планировал? Гарри был уверен, что сегодня он вернется домой один, где сможет хорошенько обдумать Министерство, свадьбу. Побояться - по совету близнецов. Джинни устало скривила рожицу. - Столик в Биг-Бене! - Там есть ресторан? - Магический. Я забронировала нам лучший вид на Лондон. В 8 вечера. У нас программа для влюбленных. Ты там будешь? - спросила она с иронией. - Буду, - он подхватил ее мягкую ладошку и поцеловал. - Обещаю, что наше следующее свидание организую я. - Люблю тебя, - прыгнула ему в объятья Джинни. - Ой-ой, - чуть не свалился на пол Гарри, но удержал их обоих. - Я тоже, милая. Мне пора идти. Твой отец ждет. Полет на машине и перемещение в телефонной будке выскочили из памяти Гарри. Он всю дорогу поправлял душащий его галстук и думал о том, кого сегодня казнят с его руки. Отъявленного мерзавца? Безумного садиста? Все, кто помогал Волдеморту, или были запуганы, или такие же психопаты, как он сам. - Мистер Поттер, - встретил его у камина карлик с длинным, как у гоблина, носом. - Удачи, Гарри! - попрощался Артур и пошел в другую сторону. - Следуйте за мной, - гнусавым голосом приказал карлик. Кабинет, куда привели Гарри, оказался на удивление уютным и полным света. С одной стороны находились 3 больших высоких окна с желтыми занавесками, с другой - стол для бумаг, неподалеку был камин. Посередине комнаты стоял длинный дубовый стол с шестью тяжелыми резными стульями. Гарри указали на один из них. - Гарри! - с порога радостно крикнул Кингсли. - Спасибо, что пришел так рано. Извини, что оторвал тебя от дел. Он сел на соседний стул, выглядя таким счастливым, будто выдавал замуж свою дочь. - Тебя можно поздравить с удачной помолвкой? - Да, сэр, - немного улыбнулся Гарри. Ему хотелось как можно скорее перейти к делу, но это было невежливо. - Как ваши дела? - Лучше не бывает! Преступники ловятся, Азкабан ремонтируют, еще немного, и магическая Британия вздохнет с облегчением, избавившись от залипшей на нее за эти годы болезни. - Приятно слышать, сэр. Я очень рад, что вы занялись глобальной чисткой. Вам удалось поймать кого-то еще? Здесь лицо Кингсли резко помрачнело, казалось, оно стало угольно-черным. В глазах появились нотки брезгливости. - Да, Гарри. Есть еще один Пожиратель Смерти. Мы не совсем поймали его... Видишь ли, он прибыл из Мунго вчера вечером. Мне бы хотелось как можно быстрее закончить с ним и наказать его по заслугам, - тянул он слова, как если бы язык стал каменный. - Кто он, сэр? - насупился Гарри. Кингсли собирался с силами, будто хотел произнести имя Волдеморта в кругу Псов. - Северус Тобиас Снейп. Да, твой бывший профессор по зельям. Гарри обомлел. Сначала он не мог найти слов, только хлопал ртом. - Он жив? Я думал, он умер. Когда мы ушли из Визжащей Хижины, он лежал неподвижно. Из него вытекло очень много крови. Я был уверен, что он умер! - выпалил он. Но Кингсли не думал обвинять его в чем-то и часто закивал, соглашаясь. - Я знаю. Мы не хотели будоражить общественность этой новостью. Профессор Снейп впал в глубокую кому. Шансы спасти его были очень низкими. Но Сметвик - колдомедик от Мерлина. Неделю назад Снейп пришел в себя и открыл глаза. - Это невероятно! - задыхаясь, сказал Гарри, и его лицо озарила улыбка. - Он жив! Где он? - Здесь. В одной из камер для особо опасных преступников. Улыбка рвано сползла, оставив испуганную гримасу у Гарри. - Мне тоже неприятно об этом говорить. Мы верили ему, сидели с ним за одним столом, делились секретной информацией, а он всегда был предателем. Крыса, - презрительно фыркнул Кингсли. - Но ты не бойся, Гарри, он под надежной охраной. - Постойте, сэр, - перебил его Гарри, не в силах больше молчать. - Он невиновен! Он не предавал нас. Я рассказал вам, прессе о тех воспоминаниях, что он передал мне перед его смертью. Ну, когда он думал, что умирает. - Гарри, ты так юн и наивен, - нахмурился Кингсли и подпер рукой голову. - Неужели ты думаешь, что Легилимент не может подделать воспоминания? Профессор Слизнорт был не силен в этой науке, но и он смог спрятать информацию на долгие годы. А что взять со Снейпа? Он обманул Дамблдора, - поднял указательный палец вверх, - или Волдеморта, что, по слухам, был не менее силен в этом даре. Возможно, он дурил их обоих. Этот кремень никогда никому не говорил правды, он приживался там, где было тепло... - ... но, сэр!.. - Посуди сам. В лучшие годы Волдеморта он примкнул к нему. Как только Волдеморт пал, то убежал под крыло Светлых. Волдеморт возродился, и он переобулся в воздухе самым мерзким способом. Выкрутился, доказывая свою верность, - гневно говорил Кинг. - А недавно, когда крестражи уничтожались один за другим, он смекнул, что сила снова на нашей стороне. Ты меня извини, Гарри, но он как никто другой отлично знал, что в области Легилименции ты очень слаб. Тебе не кажется странным, что он поделился с тобой именно через нее? Со временем Гарри перестал возмущаться и, вслушиваясь в речь, находил ее очень вероятной и логичной. - Возможно, вы правы. Но зачем ему нужно было рассказывать про мою маму? Его патронус - лань! И потом, он действительно спасал мне жизнь все эти годы. Я никак не мог понять, почему. Ведь будь все так, как вы говорите, он бы убил меня или дал мне погибнуть. За это Волдеморт наградил его. - Он не был уверен в успехе. Он не знал до конца, сможет ли Волдеморт переродиться. - А в ночь смерти Дамблдора? Я пришел за ним. Он оглушил одного из профессоров. Я мог быть следующим. Почему он не убил меня, когда мы были в подземелье? - Волдеморт мог приказать ему не делать этого. Оставить тебя для него. - А меч Гриффиндора? А проклятье, от которого он оттягивал гибель директора Дамблдора? Я знаю, что доказательств мало, - привстал со стула Гарри. - Их нет, - сухо отрезал Кингсли. - Омут памяти. Я... - Он уничтожен. - Портрет... - Сгорели. Все до единого. Гарри охватила паника и отчаяние. Снейп не был с ним добр, но он спасал его, и этому должна была быть причина. Он не просто так рисковал собой ради него. Нужно было вернуть ему хотя бы один долг и спасти его самого. - Дайте мне время. Я докажу, что он невиновен! Пожалуйста! Я уверен, что вы держите взаперти нашего секретного агента! Кингсли скрестил руки на груди и уставился в стол. Он ожидал совершенно другого. - Я могу поговорить с ним? - Можешь, но он не будет с тобой разговаривать. У профессора Снейпа началась забастовка. Не ест, не разговаривает. Я думаю, он знает, что его вина будет доказана. Ему нечего сказать в свое оправдание, поэтому хочет запомниться всем своим вызывающим поведением, - ворчал Кингсли. Он явно устал возиться с подозреваемым, которого в своей голове не только осудил, но и казнил десять раз разными способами. - Я помню, как профессор Снейп относился к тебе, и сомневаюсь, что у тебя получится его разговорить. Его показания нам бы очень пригодились на суде. "За" или "против", неважно. Молчаливый осужденный с мертвым безразличным лицом не есть правосудие. Ты должен был стать самым главным свидетелем его преступления, Гарри. - Я не буду свидетельствовать против него, - уверенно заявил Гарри. - Это я уже понял, - задумчиво ответил Министр. - Давай договоримся. Если до конца недели ты ничего не найдешь... - Неделя?! Мне нужен месяц. Я хочу поговорить со всеми, кто мог что-то знать. Я хочу восстановить портрет Дамблдора, он расскажет, как все было и еще много чего. Я уверен, что смогу. Но мне нужно больше времени. Вы хотите убить не того человека! - Ладно, - смиренно сдался Кингсли. - Месяц. По истечению этого срока ты дашь показания против Снейпа. - Я лишь расскажу то, что знаю. - Одно и то же. Кингсли повернулся к двери и взмахнул палочкой. В комнату зашел тот самый карлик. - Приведите сюда арестованного № 4272. Спустя десять минут тишины, в которой Гарри готовился встретиться лицом к лицу с тем, кого он считал мертвым, а Кингсли рассматривал кольца на пальцах, давая понять, что они только теряют время, появился заключенный. Теперь Гарри знал, почему так тревожно было у него в груди, с тех пор как он взял письмо в руки. Страшное предчувствие не обмануло его. Тот человек, что стоял в трех футах от стола, смутно напоминал бывшего профессора. Наверно, узники концлагерей выглядят именно так. Серая кожа с проступающими жилами на шее и руках, грязь, впитавшаяся в кожу, под ногти, в волосы. Худой изнеможенный скелет в лохмотьях из старой тюремной робы. На нем не было обуви, кроме широких кандалов с грузом на цепочке размером с бильярдный шар. На руках свисал груз поменьше, но даже он натягивал кости так, что выступающие ключицы еще сильнее отходили от груди. Руки тонкие, как ниточки, безвольно висели впереди туловища. Лицо профессора, без того угловатое, походило на череп со слипшимися волосами. Но больше всего Гарри поразили глаза. Он смотрел вперед с надменным безразличием. Ему было все равно, куда его привели и зачем. - М-мистер Снейп, - обратился к нему Гарри и вздохнул. Его голос задрожал не к месту. - Мистер Снейп, - повторил он увереннее и четче. - Вы понимаете, где находитесь? Игнор. Впервые за всю память Гарри не услышал от него колкости. Немое безразличие. Он сдался. Он знает, что его убьют и никто не придет на помощь. - Мистер Снейп. - Бесполезно, Гарри, - произнес Кингсли. - Как мы только не пытались его разговорить. Он нем как рыба. Ему плевать на боль, угрозы, он не скажет ни слова. Только сейчас Гарри увидел, что некоторые костяшки пальцев имели синие следы. Он подошел ближе, но Снейп не фокусировал на нем взгляд. - Я хочу помочь вам, понимаете? Я хочу найти доказательства, что вы не виновны. Не молчите! Снейп переступил с ноги на ногу, было видно, что стоять ему очень трудно и он держался на чистом упрямстве. - Я не уйду без вас! Я знаю, что мы не дружим, но вы вопреки всему помогали мне! Вы спасали меня, даже когда я сам переставал в себя верить. Вы не боялись опасности, а теперь вот так просто отдадите себя на казнь? Легкое движение скул - все, чего добился Гарри от заключенного. - Что вы выберете, сэр, умереть или помочь мне вызволить вас из тюрьмы?! - громко крикнул Гарри. Снейп приподнял голову и посмотрел на парня с нескрываемой неприязнью. - Я откажусь отправиться в сад Мерлина к бесконечным фонтанам лучшего вина, доступным девам и кудрявым летающим херувимам, если в этом месте будете вы, Поттер! - прорычал, как зверь, и цепи на его руках звякнули. Тем временем Кингсли повеселел, на его губах поиграла озорная улыбка с примесью садизма. За последние дни Снейп едва обронил два слова, отказываясь вести диалог. Поэтому та тирада, обрушившаяся на Гарри, стала прорывом, словно он умел доставать пробку из самой старой бочки. - А знаешь, Гарри. Я думаю, ты абсолютно прав. Твое присутствие благотворно скажется на состоянии нашего узника. Возможно, он расколется гораздо раньше, чем здесь, - обвел взглядом комнату, - просто находясь ближе к тебе. Гарри хотел возразить, что ничего не делал, он привык, что резкие перемены в профессоре происходили каждый раз, стоило ему замаячить вдалеке. Общество Снейпа его совсем не радовало, и он мысленно представил, как трудно будет находить с ним общий язык. Если через первую неделю никто не окажется в Мунго, то дальше их сотрудничество пойдет на лад. Снейп будто бы прочитал его мысли. Он уставился на него, как хищная птица перед броском, и внезапно расширил глаза, делая их огромными от гнева и ненависти. Как если бы он был быком, а Гарри являлся красной тряпкой. - Хорошо, сэр. Я заберу мистера Снейпа под свое подчинение. Он будет жить у меня... - Не сметь! - зашипел Снейп, он попытался вырваться, но цепи крепко держали его пристегнутым к полу. - Раз все стороны согласны, - потер руками Кингсли. - Я поручу подготовить договор передачи узника под твою ответственность. - Я готов сознаться в любом преступлении! Хоть на десять, двадцать лет назад и наперед, а если угодно, то на столетия, - пыхтел Снейп от злости и отчаяния, - но я ни за что не стану рабом Поттера! Никогда! Только не я! Что нужно подписать, чтобы меня немедленно казнили?! Гарри стало не по себе. Неужели он настолько его ненавидит, что предпочтет холодный пол тюрьмы. Он хочет помочь ему. Сложно помогать тому, кто приходит в бешенство от одного твоего вида. - В этом договоре будет несколько пунктов, которые обезопасят тебя и предотвратят побег, - продолжил говорить Кингсли, делая вид, что не слышит орущего заключенного. Пока он давал указания подошедшему к нему сотруднику, Гарри посмотрел за спину Министра. Снейп поднес палец к горлу и провел черту от уха до уха. - Думаю, что профессор Снейп не раз скажет тебе "спасибо", - не отрываясь от пергамента, пробубнил Кингсли. Снейп действительно ему что-то говорил. Он медленно и беззвучно двигал губами по слогам: Я тебя ненавижу. Затем злорадно улыбнулся, сверля в парне дыру черными без дна глазами. Вероятно, он готовил Гарри к их общему будущему в одном доме. - Дам... да! И... Все. Пожалуй, вот так, - поставил жирную точку в договоре Кингсли и наконец поднял голову. Увидев то, как Гарри смотрит на Снейпа, он невольно обернулся и не нашел ничего нового в самом мрачном волшебнике Британии. - Формальности закончены, и я могу озвучить наш контракт. Узник Северус Тобиас Снейп, обвиняемый в особо тяжких преступлениях, передается под полную ответственность Гарри Джеймса Поттера до вынесения окончательного приговора.