Тессеры

      Расшифровка старых карт казалась Рейсту и Гилу интересной и романтичной лишь поначалу. Дебри неуклюжих кодов, неточность отметок, безграмотность составителей иногда усложняли задачу многократно, превращая приключение в монотонную работу... Но тем ценнее был результат, особенно когда речь шла о поисках самого важного — например, века назад брошенного маяка, дорогу к которому не знали сейчас и самые опытные путешественники. А для изящной развязки очередного магического перекрёстка он бы очень пригодился!       Гил, отложив лупу, отошёл к окну — размяться и дать отдохнуть глазам, и вздохнул почти сразу.       — Придётся отвлечься. К нам идёт делегация.       Рейстлин с надеждой поднял взгляд от стопки изрисованных калек, которыми проверял точность маршрута.       — С вилами?       — Если бы. С дарами.       — Плохо дело, — констатировал маг и поднялся из-за стола. — Я открою. Может, решат, что не так им сюда и нужно.       Надежда не оправдалась. Маджере недовольно поднялся в компании городского головы, тяжело гружёного корзинами и мешочками. Внизу осталась ждать толпа, гул которой гармонично смешивался с шумом прибоя. Гил опытным взглядом оценил количество подношений, принюхался — травы, дорогущий сыр, одуряюще свежий хлеб... Мрачность Рейстлина имела под собой основания — данайцы расстарались, значит, и просьба будет нешуточная.       Устроившись на подлокотнике мажьего кресла и ободряюще (и предупредительно) положив руку тому на плечо, дракон бодро поинтересовался:       — Ну, что у нас плохого?       Голова, суетливо устраивающийся в соседнем кресле в окружении принесённого, замер и вздохнул.       — Беда у нас. Повадилось какое-то зверьё на людей нападать. И ладно бы где в лесу... Уже и в городе. И не задерёт, как медведь — а уж на что похож! — глаза выест и только.       Рейстлин нахмурился.       — И шерсть зелёная. И воет так, что перепонки лопаются. И кто этот вой даже издалека слышал, потом не спит.       — Да! — голова словно обрадовался кровожадности лютующей на его улицах твари. — Так ты знаешь, что это такое! Поди и извести можешь!       — Конечно, знаю! — нехорошо прищурился Рейстлин. — Я же говорил, что нужно защиту возводить! Ты мне что ответил? А теперь припекло?       Гилтиас вздохнул, понимая мотивацию каждого. Не раз уже ему самому приходилось быть медиатором между жителями ближайшей то ли деревни, то ли городка ради того, чтобы все разрешилось ко всеобщему удовольствию.       — Да помилуй, колдун, ты ключ от города просил!       Рейстлин в ответ зашипел уже совсем зло:       — Конечно, просил, сколько можно говорить — это не только символ власти, но и мощнейший артефакт! Он и должен вас защищать... Если им пользоваться, а не за украшение бесполезное держать!       Гил погладил напрягшееся под ладонью плечо, и Маджере со вздохом откинулся снова на спинку кресла. Оба понимали, что шипи — не шипи, а делать что-то придётся, и будет неважно, кто прав, а кто виноват.       — О чём речь? — негромко поинтересовался у мага дракон.       — О Мшистом снокраде. Не смотри так на меня, это не я название придумал. Мерзкие твари. Размером, действительно, со среднего медведя, есть мнение, что они продукт какого-то мощного и кривого древнего заклинания. Охотятся и правда, только за глазами, но понятное дело, пока такая тварь из тебя их достанет... В общем, дрянно. Одно только странно... — Рейстлин впился взглядом в гостя. — Впервые они объявились тут давно, ещё до твоего появления. И после должны были какое-то время предпринимать вылазки, чтобы набраться силы и потом напасть всей стаей... Они всегда по такой схеме охотятся. Но если верить нашему собеседнику, вскоре после первого появления они исчезли сами. И снова напомнили о себе только сейчас.       — Не только, — обречённо вздохнул голова.       — И сколько же народа ты, упрямый дурак, загубил? — тихо поинтересовался маг, и от его тона загривок дракона покрылся мурашками.       Тот не ответил, только скорбно покачал головой и спрятал лицо в ладони.       — Что, стыдно? Да тебя судить надо!       — Рейст, это не главная проблема сейчас, — Гил тоже был ошарашен, но помнил о толпе внизу. Теперь было понятно, почему она была беспрецедентно велика.       — Я только соберу кое-что и пойдём.       Маг поднялся к столу и вытащил из ящика широкий пояс, к которому крепились многочисленные мешочки с ингредиентами для волшбы, футляры с магическими свитками и колбы с готовыми зельями. При необходимости он мог служить ещё и портупеей для посоха, который Рейстлин задумчиво покрутил в руках и в итоге тоже взял. Гилтиасу тоже досталось ноши — проще было сразу прихватить всё, что может понадобиться, чем возвращаться.

***

      В ратуше после недолгих препирательств им освободили большой стол. Голова поначалу, конечно, уверял, что идти магам нужно сразу в лес, где квартируют твари, но прижух после драконьего рыка. Иногда святая простота местных доводила до белого каления не только Маджере.       — Карту города.       Местный мальчик на побегушках, всегда молчаливый, а сегодня ещё и мрачный, порывшись на полках, стёр пыль с нужной и расстелил на пустой столешнице.       — Ключ, — ледяным тоном потребовал маг.       Артефакт был протянут дрожащей рукой. С сомнением. Рейстлин презрительно фыркнул.       — Сейчас как отберём у тебя всю твою власть! Как начнём решать, когда поля засевать, и сколько у молочников товар будет стоить! В сторону, мешаешь... Гил, помоги.       Дракон с готовностью подошёл. В четыре руки рассыпали по краям карты — вокруг деревни, в лесах и на побережье, — похожие на звёзды с тремя лучами семена морского боярышника. Велев голове и его помощнику помалкивать, Маджере закрыл глаза и, сжав в пальцах сушёный в крови корень пушицы, повел рукой над картой. Заклинание оказалось длинным и путаным, Гил поймал себя на том, что даже дыхание сдерживает, чтобы не сбить мага. В помещении потемнело, затрещала там и тут статика.       Договорив, Маджере пристально посмотрел на семена, окинул взглядом напряжённую публику и коротко самодовольно усмехнулся. Вставший рядом Гилтиас пояснил для несведущих:       — Так мы узнаем, насколько велика стая. Каждое открывшееся семя — одна тварь… Ох, чёрт.       От стола раздался уверенный треск. Одно за другим, десятки, если не сотни семян раскрывались и в лесу, и уже на подходах к человеческому жилью… Немногие остались закрытыми.       — Собирай людей, — едва треск стих, дракон обернулся к голове. — Мужчин покрепче, только дурака этого вашего здорового не бери, мозги тоже понадобятся, а присматривать за ним будет некогда. Рейст, я в арсенал. Зачарую оружие, пока ты подготовишь защиту.       — Нет, — маг поймал Гила за локоть. — Защита не будет нужна, если мы не сдержим их сейчас, смотри.       Семена шевелились — зловеще сжимали кольцо вокруг человеческого поселения, приближаясь к ненадёжной ниточке, означающей городскую стену.       — Я подготовлю магические снаряды и присоединюсь. Отгоним, отчасти, надеюсь, и перебьём — и уже после займёмся защитой на будущее. И, Гил… Будь осторожен.       — Я дракон, — напомнил тот, улыбаясь, но мага к себе притянул, чмокнул, и на ухо пообещал: — Я буду.

***

      Битва с тварями запомнилась запахом их гнилостной крови, звенящим напряжением, бестолковостью местных и безрассудной отвагой головы — тот лез в самую гущу, хорошо хоть, зачарованную пику в руках держал крепко, куда бить, не сомневался, и Гилтиаса, вынужденно взявшего на себя роль командира, слушался беспрекословно. Бледный Рейстлин, измотанный количеством использовавшейся сегодня магии, к драке со стаей тоже присоединился, и когда Гил, улучив момент, выразительно клацнул драконьими зубами у него над ухом, только покачал головой:       — Как видишь, боевая магия нам тоже пригождается. Нельзя упускать случай тренироваться.       Меньше всего происходящее было похоже на тренировку! Испуганные горожане приносили мало пользы, за ними требовался присмотр. Даже прицелиться боевым заклинанием было трудно! Посох был менее эффективен, чем вспыхивающие при попадании сгустки безжалостного белого пламени или заставляющие падать замертво заклятья, но из-за неразберихи пригождался куда чаще, чем хотелось. Гилтиасу приходилось не легче — огненное дыхание при такой концентрации лезущих куда ни попадя своих почти не удавалось использовать, и дракон навострился просто поднимать нечисть повыше да ронять. Но финальным аккордом, наведя, наконец, порядок в рядах совершенно ошарашенных происходящим горожан, плечом к плечу встали оба с человеческой магией. В глазах темнело и подкашивались ноги после каждого хитрого щелчка пальцами, но недобитков через пару дюжин минут не осталось. Многочисленные каменные скульптуры разнообразили поле боя.       Неверяще переглянулись.       — Всё?       — По большей части. Оружие ещё долго будет заряженным, с остальными, если такие и есть, пусть сами справляются. Жив, герой?       — Живее всех живых, — хрипло отрапортовал Гилтиас с наигранным воодушевлением.       «А я — нет», — подумал Рейстлин и рукой обвил устало его предплечье.       — Пойдём… Это ещё не всё. Что с голосом? С огнём перестарался?       — Да если бы. Дурак-то сам пришёл… Мешал — страшно! Как жив остался, не знаю. В жизни так ни на кого не орал.       Маг невесело хмыкнул. О потерях ещё предстояло узнать…       Но в ратуше, где нашелся только испуганный мальчик с охапкой бинтов, неестественно возбуждённый после боя голова и вправляющий ему плечо зверского вида лекарь, выяснилось, что горожане оказались невероятно везучи. Часть, конечно, разошлась по домам травников и лекарей, но никто не был убит. Никто не был серьёзно покалечен.       — Возьми это и раздай всем, — показал Рейстлин на открытый увесистый мешок на столе. — По одной каждому, кто спать не сможет. Вой, наверное, всё слышали… Да пусть не жрут! Знаю я вас… Под подушку положить нужно, и всё.       Гил любопытно заглянул внутрь: в мешке переливались разноцветными всполохами мелкие шарики.       — Как ты и это успел? И что это, вообще?       — Сны, — Рейстлин хмыкнул. — Успел с трудом… Просто не хотел, чтобы завтра наше утро снова началось с толпы под окнами. Раздевайся, любовь моя. Не так бы мне хотелось тебе это сказать и не здесь, но я знаю, что ты весь потрёпанный. Драконья шкура, конечно, хорошо защитила, но воспалится адски, если не обработать.       — Кто бы говорил, — вздохнул Гилтиас, берясь за пуговицы. Плащ-мантию, совсем недавно дошитую наконец самым надёжным местным портным, Рейстлин, едва вошли, с вздохом сбросил, не намереваясь поднимать — на ней зияло несколько длинных дыр. Рубашка на мажьих рёбрах слева теперь походила на жабры, под разрезами отчётливо багровело. По тщательно сработанному ремню тоже прошлось острым когтем, но тот ещё держался.       — Подпустил слишком близко, — поморщился маг, запуская пальцы поочерёдно в несколько мешочков. — Твоя помощь мне тоже не помешает.       Когда закончили, под ратушей обнаружилась телега, запряжённая двумя лучшими местными лошадьми. К лошадям прилагался мальчик, к телеге — сено. Сил идти к маяку пешком не было.       Гил растянулся в сухой траве, закинув руку за голову. Маг о чем-то негромко переговорил с головой, вооружённым мешком со снами, и со вздохом удовольствия растянулся рядом. Камни мостовой заскрипели под колёсами...       — А завтра защиту поставите? — с надеждой прозвучало уже издалека.       — Через несколько дней, — поленившись повышать голос, откликнулся Рейстлин.       — Я думал, вы там защиту и обсуждали… — зевнул Гил.       — Мы заключали договор. Он сообщает отныне о любой нездоровой дряни в городе лично нам и своевременно, а я не выдаю людям, как собирался, в чём он повинен.       Дракон вспомнил того, отчаянно сражающегося против страшного, куда превосходящего силой соперника с зелёной шерстью и острыми когтями, и промолчал.       — А защита теперь подождёт, — зевнул теперь и маг. — И хорошо, потому что восстанавливаться нам ещё неизвестно, сколько…

***

      Проснулись на рассвете от прохлады. В сене. Грустный мальчик жевал травинку и покрывался росой на камешке неподалеку, вольные лошади пробовали ближе к лесу на вкус жухлый клевер.       — Что ж ты нас не разбудил? — виновато спросил Гилтиас, пока Рейстлин отряхивался и тёр глаза от остатков сна.       Маяк был совсем близко. Ближе подкрасться на телеге было просто невозможно.       — Пойдём, хоть чаем тебя напоим, — переглянувшись с драконом, предложил Маджере. — И покормим… У нас там нынче изобилие.       Мальчик просиял. Ради того, чтобы маяк изнутри увидеть, и три бессонные ночи под открытым небом провести не жалко было бы!