Тессеры

      На кухне Гил сидел над нетронутой чашкой кофе в совершеннейшем ужасе, но пока никто не видел ни круглых ошарашенных глаз, ни запущенных в волосы, будто в отчаянии, пальцев.       «Ещё раз. Я был психиатром, а теперь — дракон, просто пока что в человеческом обличье. Наш маяк питает весь этот мир магией. Мы следим за ним и за деревней, которая рядом. Я живу здесь вместе с... Я родился не в этом мире, но сюда попал с...»       Гил тихонько взвыл. Было бы легко потерять в памяти, как зовут случайного знакомого, дрянно — не вспомнить наутро случайного любовника. Но как можно забыть имя любимого человека, с которым живёшь несколько лет?!       Маг на кухню явился привычно собранный. Даже слишком, будто погружённый глубоко в себя.       — Привет, — обречённо вздохнул Гил. Чёрт, как обратиться к нему-то теперь?! Нет, можно назвать и не по имени, конечно, но...       — Что случилось? — поинтересовался тем временем маг, и вопрос тоже был каким-то странным, будто заданным только для галочки.       «Может, у меня всё же наконец поехала крыша?» — подумал Гил. Было бы неудивительно.       — Слушай... Кажется, я с ума сошёл. Ты только не злись сразу, пожалуйста, но... — он глубоко вздохнул. — Как тебя зовут?       Маг громко, с присвистом, выдохнул.       — Твою мать!       Гил бы тоже разозлился, если бы он забыл его имя. Но когда маг выпустил пар, сложив в заковыристую лингвистическую фигу ещё два десятка уже исключительно местных ругательств, закончил он мирно, спокойно и так странно, что Гил не сразу его понял.       — Я тоже не помню.       Они уставились друг на друга с удивлением, маг — с усталым, Гил — с глубоким.       — Да как это вообще возможно?! Мы что-то не то наколдовали?       — Понятия не имею... Нет, вряд ли это мы, я уже думал об этом. Честно говоря, надеялся, что ты просто напомнишь мне моё имя и всё пройдёт, но...       —... увы, — мрачно закончил Гил за него. — Давай подойдём с другой стороны? Что будет, если мы придумаем тебе новое? Может, несоответствие заставит нас вспомнить?..       — Это опять какие-то докторские замашки проснулись? Всё не так просто, ты же знаешь, как много в магии значит имя... Эту проблему нужно решить не только правильно, но и быстро.       — А иначе — что будет? — не стоило задавать этот вопрос, но дракону всегда было нужно смотреть опасности прямо в лицо.       — Потеряю контроль над маяком, для начала, и русла перестанут его слушаться. Ты бы мог бы заняться ими, но самые азы я закладывал ещё до твоего появления — не знаю, получится ли... Потом — уйдёт контроль и над моей личной магией. А уже на закуску, наверное, я потеряю его и над собой.       Гил поёжился, но заставил себя собраться тут же, крепко сжал мажьи плечи:       — Разберёмся.       Он отобрал у него кружку, сам налил кофе, плеснул молока.       — Давай рассуждать логически. Если бы это была вещь, что бы мы делали?       — Вспоминали, где видели или использовали её в последний раз, не давали ли кому-нибудь, и где могли выронить, — криво улыбнулся маг, заслуживая в награду поцелуй.       — Неплохое начало! — воскликнул Гил с энтузиазмом, которого не испытывал. — Ложились мы вчера вместе, и твоё имя точно было на месте.       Маг прищурился, вспоминая жаркий ночной шёпот... Обстоятельства и интонации всплывали в голове ясно, но имени между ними наутро уже не осталось.       — Ты не вставал ночью?       — Нет, — он с сожалением покачал головой. — Мы ведь вчера в деревне были, я устал как собака. Ещё радовался, что вырублюсь и высплюсь в кои-то веки!       — Может, в этом дело? — задумчиво протянул Гил.       — В чём? В том, что я выспался?!       — Почти. Смотри, если мы не теряем вещь сами, о какой причине пропажи мы думаем в следующую очередь?       — О краже? — предположил маг неуверенно, и дождавшись драконьего кивка, с недоумением уточнил: — Но кто бы мог?..       Он охнул и оба, не сговариваясь, бросились в гостиную, под окном которой был устроен хтонечник. В памяти ещё была свежа история о том, как одна из домашних хтоней перетаскала в личную заначку все пуговицы не только с маяка, но и из деревни, и местные явились к ним с вилами по старой доброй соседской традиции.       Хтонечки с писком толкались у жёрдочки — обычный утренний ритуал, — но с появлением хозяев замерли, вылупились на них сотнями разнокалиберных разноцветных глаз. Сколько тварюшек живёт на чердаке, за окном и на антресолях, достоверно не было известно никому, но они заменили крикливых по утрам чаек, и это казалось благом.       Относительным, конечно.       Маг произнёс чётко и внятно:       — Выгоню всех, если не вернёте моё имя.       Мгновение было тихо, а потом поднялся такой горестный гвалт, что появилась возможность потерять ещё и слух — как мажий, так и драконий. Для полного счастья. Когда всё стихло, встрёпанная стайка выпихнула вперёд маленькую хтонечку — лупастую и тихонько шелестящую. Та присела обречённо на ладонь к магу ненадолго, оставила что-то и упорхнула, но недалеко — зависла в стороне, ближе к морю, чем к окну маяка. Гил ничего не успел рассмотреть, а маг уже прижал ладонь к груди и с облегчением вздохнул.       — Рейст, — хмыкнул дракон, тоже чувствуя свалившуюся с плеч тяжесть. Не то чтобы он раньше сомневался в том, что сумасшедшим быть — неприятно, но примерка роли не порадовала, да и пропажа была серьёзной. — Я снова знаю твоё имя!       Рейстлин улыбнулся было, но нахмурился, переводя взгляд на виновато загудевшую хтонечку. Показалось, что даже небо потемнело на мгновение.       — Брысь.       Та рванула обиженно куда-то ввысь, но взглядом её проводил только дракон. А магу уже позже, на кухне, высказал:       — Она обиделась.       — Угу.       — А потом будет страдать и вернётся.       — Ага.       — Будет скрестись под окнами.       — Я знаю.       — И ты пустишь её обратно?       Рейстлин вздохнул.       — Пущу, конечно, что с этой дурой ещё делать? Пропадёт же без дома... Но вся эта банда хулиганок должна понимать разницу между пуговицами и именами, и не красть то, что действительно нельзя.       — Дрессировщик, — ухмыльнулся дракон с облегчением. — Ладно, давай кофе допивать и браться за дела, у нас работы ещё сегодня — море... Эй, а это что?       — Чайный сбор. Успокоительный. Надо ему, наконец, название придумать, и пусть деревенский лекарь продаёт. Разбогатеем, небось.       Гил с невинным видом подставил и свою кружку:       — Название это ерунда, его забудут или переврут, так что бери выше... Эй, ну я тоже хочу!.. Дай ему имя.