Глава 3
30 апреля 2021 г., 00:45
Гелиан
Я сидел верхом на огромном пауке, обмотанный крепкой паутиной. Она не только удерживала меня от падения, но и не давала замерзнуть. В лицо бил ледяной ночной ветер, из-за которого я с трудом мог дышать. Нос покалывало от холода. Я отчаянно вглядывался в темноту, надеясь увидеть знакомые места, но монстр несся с такой скоростью, что все вокруг расплывалось. Монстр… Я читал книги в нашей библиотеке, рассматривая зарисовки причудливых созданий. Там были существа с головами, как у наших псов и лошадей, с крыльями, как у птиц… Однако в каждом из них угадывалось нечто, присущее людям. Но мой спаситель был иным. Если бы он не умел говорить, я решил бы, что это простое чудовище, отличающееся от зверей умением пользоваться магией. Когда мой спаситель заговорил на языке монстров, я испугался. Каждая книга в нашей библиотеке рассказывала о кровожадности и свирепости странных существ, что присвоили себе земли на востоке. Каждый солдат нашего замка мог похвастаться шрамом от этих бестий, рассказывая о жарких сражениях у леса, где деревья касаются ветвями неба. Каждый монстр был необычайно силен, и каждый из них владел магией. Люди им были не ровней, но наш народ отчаянно продолжал сражаться. И я верил, что у нас есть шанс одолеть этих тварей, ровно до тех пор, пока спасшее меня существо не сняло маску. В нем не было ничего человеческого. Я в ужасе смотрел на свое перепуганное отражение в огромных черных глазах паука. Кривые лапы, торчащие прямо возле рта, медленно двигались, демонстрируя острые когти. От жуткого существа буквально пахло ядом и смертью. От испуга у меня отказали и ноги, и голос. Пока монстр снимал с себя одежду, я мог лишь мелко вздрагивать, наблюдая за ним. Он ест людей. Об этом паук сказал сам, да так, как папины гости говорят о погоде. Однако монстр не собирался есть меня. Наоборот, он дал мне еду и немало денег, а сейчас нес на себе в неизвестность. Я не смог объяснить ему, где находятся земли моего отца, поэтому паук пока шел по запаху тех, от кого меня спас. А я молчаливым грузом восседал у него на спине. Ветер стал сильнее, и звездное небо затянуло тучами. Первые капли дождя больно хлестнули меня по щеке. Я попытался спрятать лицо, укрыв его куском плотной паутины. Почувствовав мое шевеление, паук слегка дернулся. Мне даже показалось, что он стал бежать куда медленнее. Дождь набирал силу. Холодная вода затекала за шиворот, отбирая драгоценное тепло. Паук резко остановился, пошарил лапами вокруг. — Слезай, — сказал монстр, звонко щелкая своими ротовыми лапами. Я покорно скатился с его спины, стараясь в этой глухой темноте не напороться босыми ногами на ветки и шишки. Но опасения были напрасны — меня встретила мягкая холодная земля. Я осторожно провел ногой чуть дальше и наткнулся на кучу колючек. Похоже, паук специально расчистил место, чтобы я не поранился. Эта мысль ошеломила меня. Но я потряс головой, прогоняя ее. Не-е-ет, этот монстр не стал бы обо мне так заботиться. Он ведь… Монстр! — Стой здесь, — сказал паук и ловко забрался по деревьям. Запрокинув голову, я попытался проследить за ним, но дождь мешал что-либо разглядеть в этой темноте. Интересно, что он там делает? Может, устал и решил поохотиться? Но на кого? Сомневаюсь, что в этом лесу есть кто-то, кроме белок и горлиц. Интересно, сколько нужно этому пауку таких мелких зверей, чтобы наесться? Я послушно стоял на одном месте, пока в ноги не начала отдавать боль от холода. Больше не слышалось шебуршание наверху, не сыпались сосновые иголки. Может, паук меня бросил? Я огляделся по сторонам. Среди шума дождя мне стали чудиться тихие шорохи, звонкие звуки ломающихся палок, словно кто-то крался… Тело пробила дрожь и сердце заколотилось с невероятной силой. Меня бросили на съедение волкам. Мерзкий монстр! Что-то обвило меня за пояс и потащило вверх. От неожиданности я вскрикнул и принялся вырываться. Пытаясь отцепить от себя что-то толстое и липкое, я совсем не заметил, что больше меня не поливало холодным дождем. — Ты очень громкий, — прострекотал рядом знакомый голос, и я словно опомнился. Вокруг было темно и ничего не видно. В панике вертя головой, я осторожно ползал по чему-то мягкому. — Детеныш, если я разгоню тьму, твое сердце перестанет так громко шуметь? Глаза привыкли к темноте и, когда рядом вспыхнул светоч, меня ослепило. Стоило глазам перестать болезненно реагировать на свет, как я принялся осматриваться. Я не сразу понял, где мы. Убежище, что сделал монстр, было огромным коконом из паутины. Я провел рядом с собой рукой — не липнет. Здесь почти не слышался шум дождя и вой ветра. — Спи, — не то попросил, не то скомандовал паук, забавным образом подбирая под себя лапы и замер. Я не мог понять, уснул он или нет. Его глаза-бусины все так же блестели, не скрытые веками. Может, у него нет век? А как же тогда он спит? Я осторожно приблизился к монстру. Кажется, есть он меня не собирался. Подполз почти вплотную и нервно сглотнул, глядя на страшную морду. Затем медленно поднес руку к его глазам и плавно помахал перед ними. Ничего. Паук не шевелился. Я подполз еще ближе и повторил. — БУ! — дернулся монстр, и я кубарем откатился от него, едва сдержав крик. Глядя на то, как паук, широко раскрыв пасть, беззвучно трясется, я понял — он надо мной ржет. Понемногу страх отпускал и его место занимала обида. Зачем он меня пугает? Я и так его боюсь! — Спи, детеныш, — снова скомандовал монстр. — Я иметь имя, — пытаясь вспомнить нужные слова языка монстров, с запинкой огрызнулся я. — Имя — Гелиан! — Я запомню твое имя, детеныш, — равнодушно откликнулся паук и снова замер. Казалось, он даже не дышит. Хотя дышат ли пауки вообще? — А вы иметь имя? — не выдержал я. Что за невоспитанный монстр! Неужели он не знает, что когда кто-то называет свое имя, другой должен представиться в ответ! — Араниа, — недолго помолчав, сказал паук. — Но те, кто знает мое имя, зовут меня Аран. — Аран, — повторил я, пытаясь не коверкать имя монстра, и сам скривился. Из моего рта имя паука звучало совсем не так, как назвался он. Но Аран ничего не сказал. Я немного покрутился, устраиваясь на мягкой паутине. Странно, но на ней было так же удобно и мягко, как на моей кровати. — Добро ночь, Аран, — зевая, сказал я и, не дождавшись ответа, уснул.***
Паук бесшумно подобрался к спящему ребенку. Магия разума плохо давалась Арану, но все же он предпочел попытаться прочесть воспоминания мальчика, чем идти в селение бесшерстных. Название земель, которыми правил отец мальчика, ничего не говорили монстру — они никогда еще не переходил границу королевств. Надеясь увидеть хоть какие-то ориентиры, Аран осторожно прикоснулся ко лбу ребенка длинным черным когтем и погрузился в транс. Воспоминания мальчика хлынули ярким потоком. Цвет очень мешал — Аран то и дело обращал больше внимание на сочную зелень кустов и багряные оттенки закатного неба, чем на значимые детали их пути. Воспоминания шли задом наперед. Монстр слегка задержал внимание на картине, где он снимает маску, впервые показывая свою суть детенышу. Да, ему редко приходилось видеть себя со стороны… Надо же — жуть какая! Просидев в чужой голове почти до самого утра, Аран отполз подальше и крепко задумался, пытаясь переварить увиденное. Гелиана похитили, когда он в очередной раз сбежал со скучных занятий. Толпа разбойников просто оглушила мальца. Очнулся он уже в клетке в каких-то обносках. Почти неделю он был заперт в каком-то подвале в гордом одиночестве. Гелиан звал на помощь пока не охрип, пытался долбить каменную стену деревянной ложкой. Казалось, про него совсем забыли, когда он умирал с голоду, крючась на земляном полу, в камере без окон и лежанки. Даже воды ему не оставили. Однако за ним пришли. Швырнули в клетку поменьше, поставили у носа плошку каких-то помоев и повезли в неизвестном направлении. К досаде Арана, все время пути клетку укрывала толстая ткань. Для большей надежности Гелиана опаивали каким-то зельем, подмешивая в воду. Мальчишка тут же засыпал, стоило сделать ему пару глотков. Но ребенок быстро догадался что к чему и стоически терпел жажду, выпивая немного воды ближе к ночи, когда разбойники становились на ночлег. Спустя неделю пути и безуспешных попыток сбежать или договориться, кое-что изменилось. Разбойники больше не делали остановок, опасаясь погони. Гелиану даже удалось подслушать часть перебранки похитителей. Выяснилось, что за ребенка заплатили солидную сумму, и то, что продавец решил вернуть товар и послал за разбойниками погоню — очень огорчало похитителей. Неизвестно почему, но Гелиан отказывался верить в то, что его буквально продали в рабство. Из чужой памяти Аран ухватился имя того, кто продал человеческого детеныша. Паук долго копался в воспоминаниях ребенка, но так и не смог найти лицо предателя. То, что маленького бесшерстного предали, он не сомневался, хоть сам мальчик отчаянно верил в невиновность продавца. Отряд солдат, посланных в погоню, еще неделю гнал разбойников, пока не настиг у границ королевства монстров. Паук стал невольным свидетелем битвы за маленькую жизнь и вмешался. Аран загрустил. Он не смог узнать путь к дому ребенка, а ночной дождь перебил запах людей, что везли Гелиана в земли монстров. А это означало лишь одно — им придется идти в людское селение и спрашивать дорогу. Монстр попытался вспомнить свою последнюю встречу с человеком. Вот этот бесшерстный много кричит на своем языке, кажется, в чем-то обвиняет паука. Затем хватает меч и стремительно приближается. А затем Аран снимает маску, ловит в объятья перепуганного бесшерстного, впивается в его лицо клыками, выпуская яд. И спустя три минуты сытно ужинает. М-да… Решив действовать по ситуации, Аран переключился на раздумья о том, как уничтожить следы временной паучьей стоянки. Местные не сильно обрадуются, найдя гнездо монстра, пусть и временное. Решив его сжечь, Аран достал из сумки пару лепешек и положил их рядом с детенышем. Осторожно толкнул его в бок. Гелиан что-то пробормотал, сонно потирая глаза. Паук принялся одеваться. Натягивая мантию и кутаясь в шарф, приказал: — Встань. Поешь. Мы идем в логово бесшерстных.
