Араниа. Приют паука

      — Стой! — крикнули со стены, когда к воротам подошли мальчишка лет десяти и мужчина. Ребенок обеспокоенно завертел головой, не отпуская руку высокой фигуры в длинной серой мантии.       — Господин, пощадите, — пританцовывая от волнения, мальчишка сделал робкий шаг к воротам. — Хуторские мы, от границы бежим!       — А чего раньше не ушли? — хмыкнул солдат, вглядываясь в нежданных гостей. Особенно ему не нравился мужик в балахоне, уж очень теряются очертания фигуры в свободной одежде.       — Так кошколюды рыжие пришли! — залепетал мальчишка с жаром. — Отца и братьев убили, мать и сестер замучили… А меня и дядьку выгнали, пощадили, значится…       — И за какие такие заслуги? — еще подозрительнее прищурился караульный.       — Так дядька мой — увечный. На нем монстры еще двадцать лет назад душу отвели, когда он под рябым флагом отца барона нынешнего у границы отступ прикрывал. Язык вырвали, глаза магией выжгли. Дар сломали.       Тяжелые ворота медленно отворились, пропуская очередных беженцев. Солдаты внимательно смотрели на высокого мужчину в годах. Исполосованное морщинами худое лицо, бугристый нос, тонкие губы и затянутые белой мутью глаза. Из-под шарфа виднелась тонкая шея, усыпанная шрамами. Узловатые длинные пальцы осторожно держали небольшую руку ребенка. Мальчик шел чуть впереди, ведя за собой калеку.       — Почему вы остались в проклятом приграничье? — осматривая еще два голодных рта, спросил солдат.       — Так… — замялся мальчик и обернулся к родичу. Тот смотрел своими слепыми глазами куда-то вдаль, даже не моргая. — Негоже о таком говорить — высечете…       — Один раз простим, — заверил солдат, и мужики вокруг согласно закивали.       — Ну ежели так… — вздохнул мальчишка и совсем не по-детски нахмурился. — Старый барон от границы бежал, спасаючись с ближниками своими. Солдаты отступали следом. А хуторские да сельские, что свои дома прямо за спинами оберегали, — нет. Отцу ногу отсекли, дядька вот… Их мать моя в лесу нашла едва живыми, до города сама не утащила бы. Нашла брошенную хату покрепче и выхаживала до самой зимы. А как с большего оправились — к барону на поклон подались, за помощью.       Мальчишка хмыкнул своим мыслям и внимательно оглядел притихшую солдатню сочувственным взглядом. Мужичье постарше отвели взгляд, прекрасно понимая, как дальше обстояли дела. Решив, что дальше можно не продолжать, ребенок умолк, погрузившись в свои мысли.       — И что старый барон? — не выдержал кто-то из собравшихся.       — Ничего, — просто пожал плечами мальчишка. — Сказал, что дезертиры мои родичи. Что на поле брани их не видывал, что таких увечных в солдатню свою не набирал. Пригрозил в рабство продать, да быстро передумал — сказал, что кормить их дороже выйдет, чем продать. А любое время после войны не легкое, работы много, да за нее за крошку хлеба всякий берется. А кто калек в найм возьмет? Никто. Вот и остались мы на границе, на хуторе… Месяц тому в село ходили, весть неспокойную услышали, бежать решили. Только хлеб собрать хотели — сорта у нас поздние… А тут кошколюды…       — Бездельников не кормим, — прервав затянувшуюся тишину, наполненную тяжелыми мыслями, сказал один из старших солдат.       — Так нам всего ночь переждать, — вздохнул ребенок, обеспокоенно глядя на слепого родича. — Мы в земли деВиль направляемся. Только дядька мой устал очень — едва из леса его вывел.       — Да, герцогство далеко от приграничья, там и лекари хорошие есть.       — Шутите, господин, — нахмурился юнец. — Где ж денег столько взять?       — Заработать, парень, — уверенно ответил один из солдат.       — Ты бы постыдился, не измывайся над мальцом! — гаркнул кто постарше. — Где ж он такие деньжищи заработает?! Пока он будет конюшни убирать и портки наемникам стирать, старик в землю сляжет. Правильно делают, что идут, нигде не задерживаясь. Может, к зиме у границ герцогства уже будут…       Двух беженцев с приграничья скоро отпустили, предложив завтра в полдень отправиться с отрядом дальше на запад. Десяток солдат обязался охранять от чудищ сотню крестьян, что в панике покинули свои дома, заслышав о готовящемся наступлении. А пока, устроившись в тесных палатках и под импровизированными навесами, женщины и дети жались друг к другу, с ужасом прислушиваясь к вою ветра за высокими стенами заставы.       «У тебя вышла чудная история», — прозвучал шепот в голове Гелиана. От неожиданности мальчик споткнулся, едва не полетев носом в песок.       «В моей голове сохранилось множество историй, что рассказывали верные люди отца», — мысленно ответил Гел.       Это был тяжелый конец дня. Мальчишку заставили за еду и плащ очень усердно поработать. Гелиан таскал с другой ребятней воду из колодца к кухне и баням, затем драил бесчисленное множество котлов и деревянных плошек. И только сточив не привыкшие к работе руки в кровь, обессиленный, вернулся к Арану. Дрожа всем телом от усталости, он вложил свой заработок в костлявые руки «дяди» и, устроившись под навесом из плаща, уснул прямо на холодной земле.       Аран покрутил в руках жесткий кусок хлеба и, незаметно для окружающих, спрятал его в сумку. Сегодня он гордился детенышем. Это слабое бесшерстное существо вытерпело столько неудобств и боли лишь ради того, чтобы его — паука — не распознали и не убили. А ведь маленький человек мог поступить совершенно по-другому: сдать его солдатам и, возможно, в благодарность его бы доставили сразу в земли деВиль.       Свернувшись на холодной земле, Аран прислушивался к перешептыванию и сонному бормотанию вокруг. Он все больше понимал человеческий язык. Совсем скоро ему не придется постоянно читать мысли мальчика, чтобы правильно оценить ситуацию.       Ночь прошла спокойно. Только из-под земли доносились странные звуки — какое-то пыхтение и шлепанье. В каменном мешке беспокойно бродил монстр, что-то совсем невнятно бормоча себе под нос. Похоже, утром его ожидала виселица. Аран задумался. Нет, спасать какого-то непонятного монстра от казни он не станет. Еще неизвестно, за что бесшерстные собираются его вздернуть. Может, он шпион? Или диверсант? Или простой разбойник и убийца? В очередную войну монстров и людей паук вмешиваться не собирался. И те, и другие стремились уничтожить Арана, поэтому ни тех, ни других ему не было жаль.       Застава начала просыпаться незадолго до рассвета. Самое холодное время суток переживали, усаживаясь толпами у больших костров, кутаясь в плащи. В молчании встретили первые лучи солнца и те, кто не собирался отправляться сегодня в полдень прочь от приграничья, двинулись зарабатывать себе тяжким трудом сытный обед и ужин.       Тишина исчезла лишь тогда, когда на широкий помост вывели монстра. К месту казни ринулись все — и солдаты, и беженцы. Каждому было интересно рассмотреть врага повнимательнее.       «Это какой-то странный монстр», — крепко держа за руку Арана, Гел внимательно разглядывал существо.       В первую очередь оно было похоже на огромную лягушку: большая зеленая голова, широкий рот, желтые глаза с прямоугольными зрачками и перепончатые лапы. Однако салатовая склизкая кожа сменялась радужной чешуей. От горла до самой набедренной повязки рос пышный рыжий мех. Также он украшал плечи и голени странного монстра. Тряхнув огненной гривой, существо гордо задрало голову и… длинным тонким языком лизнуло себя в глаз. Присутствующие передернули плечами от отвращения.       — Этот монстр проник на заставу четыре ночи назад, — громко возвестил начальник заставы, наблюдая, как солдаты надевают петлю на шею странного существа. — Он украл часть провианта со складов, попытался проникнуть в кузню и совершить диверсию. А также чуть не снасильничал одну из женщин, что искала на нашей заставе спасения от монстров.       Из толпы послышались возмущенные и гневные возгласы.       — Ой, да не нужна мне была эта бесшерстная!.. — тонким писклявым голосом отозвался оскорбленный монстр, но из него тут же выбили воздух древком копья. Существо зашипело, сгибаясь от боли, но его тут же поставили ровно, накинули петлю и затянули узел.       — Монстр приговаривается к смерти через повешение, так как прежде подобных видов люди не видели — тело его доставят магам для изучения. Приговор исполнять!       Солдаты выстроились в ровный строй за спиной странного существа, один из них подошел к рычагу. Толпа алчно следила за каждым движением на помосте.       «Я не хочу смотреть», — шепнул в голове бесцветный голос Гелиана. Аран чуть сильнее сжал его руку.       «Не отводи взгляд, иначе после него в петле можем оказаться мы», — отозвался паук. И Гел глубоко вдохнул, набираясь сил.       — А как же последнее желание? — спокойно спросил монстр, слегка повернув голову в сторону начальника заставы. — Я знаю, что по закону…       — Этот закон писан людьми, — перебил его мужчина, закладывая руки за спину. А после хищно оскалился: — И только для людей.       Под лапами монстра исчез помост и он повис в петле, несколько раз качнувшись по инерции. Широко ухмыляясь, монстр облизнул свои желтые глаза и оскалился, показывая ряд мелких острых зубов. Люди в недоумении смотрели на него, пока он вяло раскачивался, как делают это дети на качелях. Начальник заставы обошел монстра по кругу, хмуро глядя на беззаботное существо.       — Знаете, у меня было много великих предков, — посмеиваясь, нарушил тишину висельник. — Один из них вздохнул лишь единожды, при рождении, и выдохнул спустя четыре века, когда скончался от старости. Увы, мне приходится дышать куда чаще — раз в пару месяцев…       Начальник заставы отнял копье у одного из солдат и без промедления вогнал острие по самое древко в грудь монстра. Тот поморщился, укоризненно глядя на своего палача. Серая кровь поползла из раны лениво, как густой мед.       — Вот и все, — заключил начальник заставы, с силой выдергивая оружие из груди монстра.       — Тут как посмотреть, — с непонятным весельем откликнулось странное существо. Широкая рана начала стягиваться буквально на глазах, а когда монстр договорил — и вовсе исчезла, не оставив даже шрама. — Если вы надеялись поразить меня в самое сердце, то поздравляю — вам это удалось. Только у меня их три. Было четыре, но какой-то бесшерстный вырезал одно и нагло скрылся в ночи. По какой-то причине оно так и не отросло обратно.       — Ты бессмертный, что ли? — начиная злиться, спросил мужчина. Толпа у помоста хранила молчание, с изумлением наблюдая за спектаклем.       — Ну почему же? — удивился монстр, вновь облизав глаза своим длинным языком. — Однажды и я умру. Я даже знаю как. Только случится это не скоро.       — Думаю, маги не особо обидятся, если твое тело все-таки не получат. Но я передам им ту горстку пепла, что от тебя останется.       — О-о-о! Жечь меня еще не пытались! — воодушевленно протянуло существо, продолжая болтаться в петле. — Правда, среди моих великих предков были те, в чьих жилах текла не кровь, а подземное пламя. Так что, думаю, и здесь у вас ничего не выйдет.       — И что же ты предлагаешь? Отпустить тебя? — хмыкнул мужчина, напряженно раздумывая, как умертвить это создание. Как бороться с подобными ему? Неужели королевство монстров с помощью магии или алхимии научилось давать своим солдатам бессмертие? Если это так — люди обречены. Сегодня же нужно отправить гонца за магами…       — Конечно! — радостно задергался монстр. — Если вы меня сейчас отпустите, то никто не пострадает.       — А если нет — перебьешь всех людей?       — Не всех. И не я. А вон тот монстр, прикидывающийся слепым бесшерстным.       Толпа отхлынула в разные стороны, невольно окружая Арана. Гел растерянно вертел головой, боясь отпустить руку «дяди».       «Как он узнал? Кто он такой? Что нам делать?!» — испуганные мысли ребенка перекрикивали друг друга, нестройным хором раздаваясь в голове Арана.       «Я не знаю его», — отозвался паук, так и не шелохнувшись. — «Скорее всего, он просто блефует, пытаясь спасти свою шкуру».       — Никто не верит тебе, монстр, — отозвался начальник заставы. — Не думаешь же ты, что мы сразу бросимся убивать этого несчастного калеку?       — До чего же вы, бесшерстные, слепые. На нем же морок! Ил-лю-зи-я!       — Их проверяли на входе специальными амулетами, как и каждого на заставе.       «Надо уходить!»       «Нельзя. Если сейчас попытаемся бежать — подтвердим слова этой лягушки».       «Нужно что-то сделать… Но что?»       «Успокойся, нас не раскроют. Я хорошо скрываю свою магию, ни один амулет не засечет. А просто так нас убивать не станут. Думаю, все же попытаются перестраховаться, подстроят несчастный случай в пути с отрядом. Но мы успеем уйти до этого».       — В «мешок» этого, — скомандовал начальник заставы, и несколько солдат бросились доставать монстра из петли. — Пусть посидит еще недельку, пока маги за ним не явятся. А вы — расходитесь! Зрелищ больше не будет! — гаркнул мужик на толпу.       — Да что ж вы упрямые такие? Пустите меня — я вам докажу что это монстр!       — Не дергайся! Умереть ты, может, и не можешь, но боль чувствуешь… — усмехнулся солдат, поигрывая охотничьим ножом.        Монстр притих, дождался пока его достанут из петли и поведут обратно в темницу. Но стоило ему ощутить под ногами крепкую поверхность, как он резко дернулся, вырываясь из рук конвоиров. Люди в ужасе бросились в разные стороны. Гел отчаянно дернулся, но поздно — длинный язык, со свистом кнута, устремился к Арану и полоснул по лицу. Иллюзия поплыла, теряя очертания человеческого лица. А довольное существо гордо выпрямилось, подбрасывая белую маску без прорезей для глаз в перепончатых лапах.       — Нам конец, — как-то вяло сказал Гелиан на языке монстров. Впервые без акцента.       Солдаты окружали их, держа копья и мечи наготове. С Арана спадали чары, опускаясь на землю черной дымкой. Человеческие руки превратились в длинные черные когти, на лице недовольно пощелкивали хелицеры. Паук все еще бездействовал, мысленно просчитывая шансы на победу или побег. А еще он пристально следил за жабоподобным монстром, что нарушил его планы и сорвал маскировку.       — Великие отступники! — воскликнул тот, когда морок полностью развеялся, показав истинное лицо паука. Некоторые из солдат невольно отступили на несколько шагов. Но монстр, напротив, радостно раскинув руки в стороны, поспешил на встречу к пауку. — Араниа, брат мой! Ты так же прекрасен, как в моих видениях! Я так долго ждал нашей первой встречи! Отныне и до конца твоих дней мы всегда будем вместе! Я так счастлив, так…       — Если я оторву тебе голову — ты умрешь? — совсем тихо спросил Аран. Его голос, как всегда, был ровным, но в черных бусинах глаз вспыхнули странные искры.       — Э… Такого в моих видения не было… — замялся монстр, растерянно останавливаясь в паре метров от паука. Он беспомощно оглянулся по сторонам и виновато улыбнулся.       — Чего вы стоите?! — крикнул начальник заставы, и сам обнажил свой меч. — Убить монстров!!! — и люди нерешительно бросились в атаку.