Боль, причиненная врагом

***

      Прошла неделя относительно спокойной, обычной жизни Парижа. Мисье Голубь, Непогода и прочие чувствительные, но не несущие никакой опасности личности были в ударе. Натали всё ещё болела, правда уже не так сильно, даже иногда выходила под строгим присмотром Габриэля прогуляться по набережной, закутавшись в шаль, чтобы не охватило ветром. Сражались герои хорошо, ежедневно выдумывая разные комбинации талисманов и экспериментируя со стилями борьбы и устройством команды. Последнее время даже как-то странно было, ведь Хранители талисманов появлялись ровно тогда, когда нужны были Леди Баг. Видимо, она оттачивала своё мастерство связи с Мастером и использованию шкатулки чудес. Единственный, кому эта неделя не принесла успокоения, был Адриан.       Он не спал нормально ни одну ночь: то ему было холодно, и постоянно мёрзли ступни, настолько сильно, что непременно хотелось посетить ванную комнату, то ему было нестерпимо душно, и он сбрасывал с себя все одеяла и давился водой так, что уже Плаг, не выдержав, отбирал у него графин.       Но хуже всего было даже не это, а то, что, кажется, сам мозг не давал парню нормально поспать. Мысли тревожным холодом, ползущие по спине, перетекали в живот, скручиваясь там склизкими холодными змеями, не покидали голову ни на минуту. «А что если», «а как же поступить», «а вдруг», и тысячи подобных сменяли друг друга, неумолимо подкидывая всё новые и новые варианты развития событий в истерзанный разум, напрочь лишая сна или даже жалкого подобия его.       Адриан невольно представлял, что вот отец узнал о произошедшем, как исказится его лицо презрением и гневом, как глаза станут полностью холодными, а сам он бесцветно скажет, что «такой испорченный человек не сын мне больше, убирайся из этого дома». Или вот Миледи вдруг узнает о том, что тогда под дождём он и правда позволил своему пьяному сознанию отключиться и поцеловал Бражника. И что ему это понравилось, до дрожи в коленях понравилось, даже не смотря на том, что потом за это он получил в лицо. Её нос сморщится, лицо, конечно, тоже исказится, она наверняка закричит на него или даже несдержанно хлестнёт пощёчиной по щеке и протянет руку: «Отдай талисман», — и он, не в силах сопротивляться, снимет кольцо перед ней. Или вот Бражник, стоящий на каком-то резном балконе, такой прекрасный в своей идеальности, в красивом утончённом фраке, развернётся, и снова искажённое лицо, с сожалением, отвращением, гневом: «Ты противен мне, грязный испорченный мальчишка, мне проще силой или обманом заставить тебя снять талисман, нежели вестись на поводу у твоих мерзких пубертатных желаний…»       Всё это было невыносимо. Адриан просыпался с тяжестью в голове, вкусом желчи во рту, его подташнивало, когда приходило время встать с кровати, а руки стали дрожать на постоянной основе, ноги часто были ватные, поэтому при первой попытке встать он терпел неудачу и падал на колени на пол. Он и сам не понимал, почему так изводит сам себя, потому что вокруг не происходило ничего совершенно угрожающего ему напрямую. Его больше не хватал сильный акуманизированный, не пытались избить другие супергерои, выбрав стратегию полного игнорирования его присутствия в битвах, так что часто он даже не призывал катаклизм, так как он был попросту не нужен, отец стал мягче и лояльнее относиться к нему, правда всё ещё сканируя взглядом, когда думал, что Адриан не видит его периферийным зрением. Но спать младший Агрест всё равно не мог.       Была суббота, совершенно случайно получилось так, что утро было свободное от занятий, потому что учитель фехтования заболел, и в девять часов Адриан всё ещё валялся в кровати, шумно дыша, весь мокрый, пытаясь скататься в комочек и накрыться одеялом, только чтобы чувствовать себя в безопасности, помогало это плохо.       Габриэль же времени не терял, с самого утра он был в плохом расположении духа, поэтому, немного забыв про все морские дела и даже про незаконченный эскиз углём, лежащий поверх прочей стопки бумаг на столе, спустился в подвал. Собственный гнев придал сил, и его костюм вместо привычного фиолетового окрасился алым цветом, Натали стояла позади, явно довольная собой, хоть он и приказывал женщине заботиться о своём здоровье и по возможности не вступать в поединки. Он уже потянулся к трости, чувствуя, как привычный поток тёмной энергии концентрируется и скользит на белоснежных крыльях невинной бабочки уникальным тёмным узором, но… Сзади удар, он едва успевает подхватить изящную фигуру, начавшую сползать по стене. Голова женщины падает на плечо, и Бражник осторожно приседает, тут же почтительно отвернув подол юбки, осторожно подхватывая свою помощницу под колени.       — Сколько раз я говорил тебе не делать этого, если ты не готова, Натали, друг мой… — он прислушивается к быстрому поверхностному дыханию. — Ты же такая мудрая женщина, почему из-за меня ты вечно норовишь прыгнуть в пламя без какой-либо защиты?       Он осторожно вызвал лифт, поднимаясь, и, не обращая внимания на охранника, который замер, пряча за спину какие-то фигурки, и внимательно проводившего их взглядом, Габриэль отправился прямо в гостевую спальню Натали. Тут приятно горел торшер, всё было в утончённом стиле женщины, в витражах, книгах, оборках, как она любила. Положив лёгкое тело на кровать, мужчина покачал головой, замечая, что Натали похудела ещё больше за последнюю неделю, хотя сама уверяла, что ей стало гораздо легче. Расстегнув верхние пуговицы неизменного пиджака и помедлив с красной водолазкой, чтобы не смущать дорогую ему женщину, он ловко просунул руку под спину, одним движением расстегнув застёжки под тканью, после Габриэль отошёл, раскрывая настежь окно. Сам принёс из кухни стакан с ледяной водой и долькой лимона, аккуратно оставив его на салфетке на столике рядом с книгой, потом промедлил, протянул руку, очень осторожно вынимая булавку из ткани, и пряча брошь у себя под платок на шее.       — Так будет лучше. Я готов рисковать собой и всем миром, но только не теми людьми, которые мне дороги, прости.       После такого происшествия утром, в своём кабинете, Габриэль заперся до обеда, не желая кого-либо видеть, сидел хмуро, размашисто набрасывая на листах гротескные уродливые наброски костюмов и платьев. Остановился только тогда, когда в дверь слабо постучали, впервые сосредоточив взгляд и заметив, что весь его стол в чёрном графите, как и руки по локоть. Какая вопиющая неаккуратность.       В комнату скользнула Натали, молча, но вполне выразительно смотря на него без привычных очков.       — Габриэль, вы снова спасли меня, и я так полагаю, что не воплотили план, который мы разрабатывали на сегодняшнее утро, верно? — она вздохнула, подходя к столу, приподняв бровь и осматривая черноту вокруг. — Вам… не стоило так волноваться. Мы оба знаем, что талисман павлина сломан, но за всё есть своя цена… — увидев, что платок повязан неровно, чистыми руками женщина бережно поправила его. — И я приняла эту цену, когда в первый день поклялась работать в вашем доме и служить вам верой и правдой.       Габриэль поморщился, пытаясь оттереть руки салфеткой, но это не помогало, поэтому он резко встал, стул издал неприятный скрип по паркету.       — Добровольное доведение себя до могилы не является служением дому Агрестов, и ты это, как никто другой, должна понимать, Натали… — мужчина придирчиво оценил свой внешний вид в зеркале. — Пора подавать обед, распорядись об этом и найди моего сына, а то его подозрительно не было видно и слышно всё сегодняшнее утро. Я переоденусь и присоединюсь к вам через пару минут… — и размашистым шагом Габриэль ушёл в гардеробную.       Но за эти пару минут Натали, конечно же, не только отдала приказ накрыть обед, но и выскользнула через задний двор поместья, озираясь по сторонам, с какой-то горечью в глазах, и, скользнув в переулок, сильнее сжала в руке брошь. Это был первый раз, когда она напрямую ослушалась своего господина, в первый раз, когда соврала ему, более того, совершив кражу его предмета, но она не могла иначе. Уже несколько месяцев Натали чувствовала, что ещё чуть-чуть — и настанет её предел, это было похоже на волну жара, которая того и гляди выльется за края сосуда, заполнив всё вокруг. Каждый раз, используя талисман, она чувствовала резкий укол боли где-то под рёбрами и головокружение. Но стояла ровно, с гордо поднятой головой, в праве подле своего господина. Как она могла подвести его? Этого несчастного, на редкость благородного мужчину, который дал ей кров и работу, был всегда мягок и благосклонен. Чья лучезарная жена всегда улыбалась Натали и, независимо от социального статуса, называла её «дорогим другом». Как после потери такой женщины она могла оставить эту семью и не заботиться о Габриэле и его сыне?       Поэтому, призвав те немногие силы, что у неё остались, закрыв глаза, Натали начала плести чёрную материю, придавая ей особый образ, с тщательностью перфекциониста, паука, плетущего свои сети не для простой приманки добычи, а для решения вопроса жизни и смерти. Вскоре в переулке появляется вторая фигура в столь нелепом кричащем костюме, но, в отличие от оригинальной дрянной девчонки, послушная и покорная воле господина.

***

      Получив сообщение от Миледи, Адриану всё же пришлось нехотя плюхнуться с кровати на пол, стирая испарину со лба, и прямо так призвать Плага, поднимаясь и неловко выскользнуть из окна, едва не подвернув ногу на злополучном дереве во дворе. Полёт по крышам немного привёл ум в порядок, оказалось, день был солнечный, тёплый, Париж жил своей жизнью, так что до встречи Нуар даже успел заскочить в знакомую пекарню одноклассницы и взять там два кофе с круассанами, чем очень смутил девушку до того состояния, что она начала заикаться и пытаться сбежать из-за прилавка в свою комнату. Адриану нравилось посещать Маринетт в костюме Суперкота, потому что она считала второго своим другом, а анонимность снимала с него обязанность вечно быть идеальным Агрестом и позволяла просто расслабиться рядом с ней. Он невероятно ценил такие моменты и с теплотой вспоминал каждый. Жаль, что «Адриан» не мог точно так же беззаботно тусить со всеми, когда был Адрианом.       Вскочив на крышу, уже съев на лету свою порцию, Суперкот покрутил головой туда-сюда в ожидании Миледи. Он не особо надеялся на нормальный разговор, особенно после всего произошедшего, но сегодня тон у его замечательной напарницы был какой-то другой, более мягкий, тягучий. Нуар вздрогнул, когда фигура в красном костюме возникла рядом, Леди появилась на крыше совсем неожиданно.       — Ох, Миледи, я знаю, что в последнее время мы не ладили, но я тут подумал, что, может быть, раз уж ты сама пригласила, ты бы хотела пойти со мной в утренний патруль? Вместе? Только ты и я? — Нуар неловко выставил перед собой коробочку с круассаном и розовый стаканчик кофе, стараясь не прижимать уши к голове и расправить плечи, чтобы выглядеть уверенно. Хвост всё равно мельтешил из стороны в сторону, несмотря на все попытки Кота прижать его вниз.       Вопреки всем ожиданиям, Миледи не поморщилась и даже не выкинула круассан в сторону Эйфелевой башни, а мягко подошла ближе.       — Неужели ты зашёл в пекарню специально для меня? — она нежно коснулась руки, забирая угощение, от чего Кот столбом замер, огромными, как зелёные блюдца, глазами следя за девушкой, которая в лучах обеденного солнца казалась едва ли не сверкающей сегодня. — Очень благородно с твоей стороны, я как раз не ела сегодня… — элегантно сев на край крыши, Леди откинула хвостики назад, попивая кофе и смотря на город.       Нуар, всё ещё в полном шоке от подобного снисхождения, настолько удивлённый, что вместо нормальной речи у него вырывались лишь отрывки бессмысленного мычания, соскользнул вниз, садясь рядом.       — Ты… больше не зла на меня? Не сердишься после всего, что было? Не считаешь меня предателем? — совсем робко спросил он, не отрывая взгляда от жующей девушки. — Или у тебя просто хорошее настроение сегодня?       Миледи лишь повела плечами, подсаживаясь чуть ближе. Кажется, у неё был какой-то новый, более выразительный макияж, или она выглядела так, как обычно. Сказать было трудно.       — И то и другое, Котик. Я просто долго думала про нас и про нашу команду, и ты же знаешь… Мы всегда доверяли друг другу, так ведь?       Нуар вильнул хвостом, кончик загнулся крючком вверх, уши повернулись в сторону девушки.       — Да, конечно, это то, что я пытался сказать тебе всё это время. То, что вы подумали, что я могу связаться с Бражником, на самом деле было очень обидно. Но это я был дураком, что не рассказал вам всё сразу. Нужно было просто сказать одной тебе правду, и тогда ничего бы этого не было, и, увидев меня с врагом, вы бы не думали, что я предатель.       Он подсел ближе, не замечая, как девушка осторожно положила руку поверх его руки, нежно поглаживая костяшки.       — Я должен тебе кое-что рассказать… — щёки парня вспыхнули, потому что Миледи сидела уж очень близко, гораздо ближе, чем обычно, он мог рассмотреть её голубые глаза и сетчатую маску в мельчайших подробностях. Ему показалось, но она как будто тянулась к его губам, и Кот невольно поддался навстречу.       — И что тут происходит? — резанул по ушам недовольный голос, а йо-йо врезалось в водосток, едва ли не задев Нуара по лицу. — Ты совсем охренел? Не видишь, кто это? Резко развернувшись и инстинктивно отпрыгнув на пару метров, Кот встретился взглядом… со второй Миледи, которая была ужасно недовольна. Сначала он подумал, что у него двоится в глазах, но нет. На крыше стояли две диаметрально противоположные Леди Баг.       — Ой… — всё, что смог выдавить Нуар, активируя шест и стараясь не спускать глаз с обеих.       — О чём ты? Кто это? — та Леди, что была мила с ним, тоже вскочила, раскачивая своё йо-йо, полностью идентичное второму. — Ты, полагаю, монстр, созданный из тьмы. Вот, она же атаковала нас!       На что вторая Леди сморщила нос, презрительно смерив себя же взглядом.       — Это я-то монстр? Я, в отличие от тебя, обладаю хорошим вкусом в парнях, как минимум, и, как максимум, не пытаюсь стащить кольцо, пусть даже и у предателя! — она ткнула пальцем в Кота. — Нуар, тебе совсем солнышко и любовь мозги пригрели? Когда это я лезла к тебе целоваться, да ещё и добровольно?       Нуар совсем растерялся, переводя взгляд с одной девушки на другую. Внешне, он уже проверил, они выглядели абсолютно идентично, ни малейшего различия в ткани костюма, в росте и даже в движении тел, пусть эмоции и были разные.       — Чёрт, но… Миледи, ты была так мила со мной, я подумал, что ты просто хочешь поговорить, наконец-то… — он попытался сосредоточиться, чтобы не перепутать, кто из них был кто, и они не поменялись местами.       — Конечно, я так и хотела. Нуар, атакуй её, это монстр! — девушка боком осторожно шагнула к парню, за что тут же получила хлёсткий удар йо-йо, оставляющий на бедре глубокую царапину.       Кот ощетинился, повернувшись ко второй Леди. Но та смотрела на него строго и недовольно, как, впрочем, и всегда.       — Не смешивай свои фантазии и реальность, Суперкот. Если бы я хотела поговорить с тобой, то сделала бы это нормально, а не вот так вот, к тому же ты знаешь, что у меня уже есть… — она не успела договорить, кинув оружие куда-то за спину Кота. — Берегись, Маюра!       Нуар, всё ещё не отойдя от происходящего, действовал на инстинктах. Они никогда не подводили, поэтому от атаки врага увернуться получилось. Но он так и не смог уследить, где какая Леди, поэтому во время сражения старался атаковать только Маюру и не подпускать девушек к себе. Супершанс быстро раскрыл все карты, Суперкот в прыжке, не думая, активировал катаклизм, собираясь обрушить его на противника, но не тут-то было. Резко, почти грубо, поперёк груди его на лету перехватила чья-то рука.       Кот дёрнулся, воздух резко вышел из лёгких, такое падение, пусть и в чужие объятия, которые сразу же обернулись вокруг торса и запястья стальной хваткой, было болезненно и неожиданно. Бражник не так часто вмешивался в открытые конфликты, предпочитая больше бегать по крышам и атаковать исподтишка.       Миледи медлить не стала, продолжая отчаянно бороться с сентимонстром, жаль, Маюра скрылась, соскользнув куда-то в переулок. Нуар попытался было рвануться за ней, но хватка мужчины сжалась сильнее, запястье прострелило тупой болью. Катаклизм пульсировал в руке, ища выхода и не находя его, грея ладонь разрушительной энергией. Сверху раздался знакомый голос, обдувая дыханием затылок.       — Не двигайся, чтобы не натворить дров, Котик. — Бражник явно был чем-то сильно рассержен, наблюдая за схваткой Леди Баг. Заметив это, Кот лишь ухмыльнулся, продолжая дёргаться и пытаться выскользнуть из стальной хватки, извиваясь, как натуральный представитель кошачьего вида. Рассчитывал, что гибкость позволит соскользнуть вниз, ударить мужчину между ног и вырваться…       — Больно уж вы сильные для дедули… — Нуар дёрнулся, попытался лягнуться, но ногой не достал, лишь мазнув по бедру, испачкав фиолетовые штаны.       Руки дёрнули его вверх, перехватывая так, что боль в суставах стала едва терпимой, и отрывая от пола. Бражник спокойно и невозмутимо держал его на руках, всё ещё предусмотрительно сжимая руку с катаклизмом сильнее, чем следовало, так что она до локтя начала неметь.       — Я не настолько старый, глупый ты мальчишка, — тыкнул в ответ Бражник. — Не шевели рукой, если не хочешь уничтожить нас обоих. — вторая ладонь раскрытая лежала на рёбрах на боку, пальцы сцеплялись в ребра, но кажется специально не причиняя боли, если не дёргаться, а только удерживая. От Бражника пахло погоней, и на удивление свежестью, прохладной, как от очень дорогого кондиционера для белья, который использовался дома у Агрестов. Нуар от неожиданности даже вздрогнул, громко чихая.       Зашипел в ответ, слыша предупреждающий писк кольца, до трансформации осталось не так много времени. Бражник сегодня был зол, а значит, наиболее опасен, но Миледи удалось загнать монстра в ловушку, и ей явно нужна была помощь. Но как выбраться из этой хватки, как отвлечь мужчину? Идея пришла мгновенно, конечно, до этого он никогда не смешивал битвы со всем остальным, но…       — Получается, тогда не дедуля, а папочка? — парень сознательно обмяк, носочками становясь поверх туфель мужчины и притираясь к нему спиной, повернув голову и сощурив зелёные хитрые глаза. Бражник моментально замер, переведя взгляд вниз на светлую макушку, и отпустил запястье Кота лишь на секунду. Но для Нуара этого было достаточно, он моментально выскользнул из кольца сильных рук и в следующую секунду уже был рядом с Миледи, как раз вовремя использовав катаклизм, который своей мощью уже стал обжигать подушечки пальцев.       Однако стоило потерять моль из виду, как Бражник моментально исчез, не оставив и следа своего присутствия. На душе было паршиво, Миледи как раз разделась с бабочкой и пёрышком, отпустив их лететь по ветру. Нуар снова вгляделся в лицо уже настоящей Миледи, глаза сияли спокойной уверенностью, всё ещё с раздражением, мир окутал красный вихрь, возвращая всё на круги своя.       — Миледи, я… — парень всё же сделал шаг навстречу. Очень уж хотелось извиниться за столь глупую ошибку, за то, что он лишь на секунду поверил в хорошую и красивую фантазию, но девушка, конечно, жестом руки прервала его.       — Не нужно извинений, Суперкот, — фраза была брошена быстро, йо-йо уже раскрутилось, чтобы унести хозяйку прочь, как вдруг она затормозила, смотря на него из-за плеча. — Ты не виноват, просто в следующий раз будь осторожнее. И да, после перевоплощения встретимся вновь, кажется, ты хотел что-то рассказать мне. — и девушка прыгнула прочь с крыши, скрываясь на извилистых улицах.

***

      Этим же утром, но в другом конце Парижа.       Маринетт последнее время не спалось совершенно. С тех пор, как мастер вручил ей шкатулку, голова за непослушных квами, которые, кажется, и не собирались слушаться нового хранителя, болела у неё постоянно. Конечно, девушка знала, что работа хранителя — это невероятно ответственный и тяжкий труд, но она и представить не могла, сколько реальных проблем сваливалось на её же Мастера, об этом он ей никогда не говорил. В первые же дни квами сбегали из шкатулки, она не нравилась им, превратившись в какую-то нелепую круглую сферу, вместо стандартной формы. Магические существа регулярно попадались на глаза людям, её родителям и простым прохожим, и ей каждый раз приходилось нелепо лгать про новую коллекцию игрушек. Маринетт невероятно переживала, что кто-то из её друзей увидит квами и очень быстро поймёт, что их неловкая одноклассница и есть Леди Баг, а этого она допустить не могла.       Первое же, что она хотела сделать, как только шкатулка очутилась в её комнате, а Мастер, сложив с себя любые обязанности, вместе с любовью всей своей жизни бросил лавку и укатил в Лондон, — это найти Суперкота и всё рассказать ему. Но она помедлила. Как она могла сделать это после всего, что произошло? После неопровержимых доказательств связи Нуара и Бражника? Ведь было кое-что, чего она никому не рассказала. Задержавшись допоздна в школе, на уроке шитья, и, конечно, забыв зонтик, она бежала поздно по набережной домой… И лично видела две фигуры, стоящие слишком близко друг к другу у ларька с мороженым. Но что-то тогда показалось ей странным, поэтому она сразу не стала нападать на Кота, а решила подождать, чтобы точно собрать доказательства того, что её преданный и чёрный напарник связался со злом.       Дальше, правда, всё пошло не так безобидно, как хотелось бы девушке, потому что общественный гнев героев не заставил себя долго ждать, но она не бросила попытки самостоятельно найти Нуара.        Но ровно в тот самый момент, когда одним свободным вечером она хотела позвать его к себе на нормальный разговор, перед ней вдруг возник лысый мужчина в деловой запахнутой рясе. И это оказался сущий кошмар. Везде, где бы ни была она, на заданиях и дома, её преследовала целая делегация вернувшихся к жизни с помощью «Супершанса» хранителей из другого века, которые отчаянно пытались отобрать у неё шкатулку. Она засыпала в обнимку с квами, а рядом на ухо ей шептали, что она никудышный хранитель, нарушающий абсолютно все правила, и что она лишь глупая, ни на что не способная девчонка. Конечно, этим она не могла поделиться ни с кем.       Ворочаясь на кровати, Маринетт обречённо застонала, сон вообще не шёл. Уголёк, лежащий в ногах, сонно ткнулся в голень, а в углу тихо замычал Стомпп, привалившись боком к комоду, немного подвинув его.       — Боже, ну и зверинец у меня теперь… — девушка села, потирая глаза. На колени с привычным щёлкающим звуком крыльев опустилась большая яркая божья коровка.       — Ты уже какую ночь не спишь, Маринетт, так нельзя… — тихо пискнула Тикки. — Я поговорила со всеми квами, они сказали, что не будут никуда сбегать по ночам, честно-честно.       Девушка улыбнулась, осторожно беря большого жучка на ладонь, проводя пальцем по ярким жёстким крыльям в чёрную точку.       — Ах, Тикки, ты замечательный компаньон, но, боюсь, я больше переживаю не за вас и даже не за орден хранителей, хотя я терпеть, если честно, их не могу, они постоянно мешают мне, и от их постоянного присутствия у меня болит голова уже около недели. Понимаешь, Мастер всегда говорил, что не ошибся во мне, а значит, я просто должна научиться быть хорошим хранителем. Я уверена, я им стану, и совершенно не важно, что думает эта кучка древних монахов… как будто в прошлом храм сгорел не по их вине… Но… я переживаю за Суперкота. Я не хочу верить в то, что он и правда предатель…       Тикки пискнула, перебирая лапками, принимаясь чистить пузико. Когда она закончила, то задумчиво обратилась к хозяйке:       — Ты никогда не думала, что Мастер не ошибался в Суперкоте точно так же, как не ошибался в тебе? Ты и сама прекрасно знаешь, что он долго выбирал вас обоих, и потом, как мне рассказывал Вайзз, Мастер ни разу не жалел о своём выборе.       Маринетт повела плечами, поднимая ладони с Тикки на уровень глаз.       — Я знаю. В этом и проблема. Мастер был уверен в нас на все сто процентов, да и я до определённого времени тоже была, но я же не могу игнорировать то, что видела собственными глазами! Тикки, ты же тоже видела это, как Суперкот и Бражник… — лицо девушки скривилось, но потом вспыхнуло смущением и стыдом, — они поцеловались… — чтобы фраза звучала тише, Маринетт даже прикрыла рот рукой. — Они поцеловались, ты понимаешь? Я даже теперь не знаю, что и думать, с одной стороны, Бражник — наш злейший враг, но… но с другой… У каждого из нас и правда есть своя личная жизнь, которую игнорировать мы не в силах. А что, если Кот и Бражник знакомы? А что, если они… — девушка не договорила последнее слово, но божья коровка недовольно застрекотала.       — Нет, нет, они не любовники, не думай так! — Тикки распрямила крылья в стороны, недовольно взлетая и садясь на ладонь Маринетт. — Тебе просто стоит поговорить с Суперкотом с глазу на глаз, вот и всё. Всё гораздо более сложно, чем кажется на первый взгляд, и… я думаю, Суперкоту на самом деле очень сильно нужна твоя помощь. Я, конечно, не должна тебе об этом говорить, но недавно ко мне прилетел Плаг, рассказав, что произошло с его хозяином. И поверь, то, что Нуара до сих пор не захватила акума, — это чудо. Чудо, что он вообще не бросил талисман на произвол судьбы и не выбросил его в канализацию, чтобы забыть об этом раз и навсегда.