Тебе никто не навредит

Следующие три дня превратились в молчаливую войну нервов. Дамблдор действительно ограничил перемещения Гарри, но недооценил слизеринскую солидарность и упрямство Драко. Малфой буквально превратился в тень Гарри: он ходил с ним на все уроки, садился рядом в Большом Зале и демонстративно провожал до самых дверей личных покоев Снейпа, игнорируя недовольные взгляды преподавателей. В пятницу вечером, когда в подземельях воцарилась относительная тишина, Гарри и Драко сидели в углу пустой гостиной Слизерина. На низком столике между ними лежали учебники по продвинутым Защитным чарам, но ни один из них не читал. — Он думает, что запер тебя, — негромко произнес Драко, перелистывая страницу лишь для видимости. Его серые глаза внимательно изучали бледное лицо Гарри. — Но замок — это не просто камни Дамблдора. Мой отец прислал ответ. Завтра утром в Хогвартс прибывает чрезвычайная комиссия Попечительского совета во главе с Люциусом. Они инициируют проверку законности приказов директора. — Драко, спасибо, — Гарри искренне улыбнулся, откидываясь на спинку дивана. — Без тебя и твоего отца я бы, наверное, уже сошел с ума в этой изоляции. — Не говори глупостей, — Малфой резко захлопнул книгу и придвинулся ближе. Расстояние между ними сократилось до нескольких дюймов. Драко протянул руку и аккуратно коснулся пальцами левого запястья Гарри, там, где под кожей серебрилась вязь Принцев. — Ты ведь понимаешь, Поттер… Принц, что дело не только в политике? И не только в том, что мой отец дружит с профессором Снейпом. Гарри замер, чувствуя, как дыхание Драко щекочет кожу. Его окклюментные щиты, обычно такие прочные, сейчас услужливо расступились, пропуская совершенно иные, теплые и волнующие эмоции. — А в чем еще? — тихо спросил Гарри, глядя прямо в серые, полные решимости глаза блондина. — В том, что я не вынесу, если с тобой снова что-то случится, — почти шепотом ответил Драко. Его рука скользнула выше, уверенно переплетая свои пальцы с пальцами Гарри. — Ты выжил у Гремучей ивы, ты вернул себе Род. Ты слишком долго был один, Гарри. Больше я этого не позволю. Даже если мне придется проклясть половину Министерства. Гарри почувствовал, как сердце пропустило удар. Это не было вспышкой магии Мэнора или древним ритуалом — это было чистое, человеческое притяжение, которое зрело между ними весь прошлый год и окончательно зацементировалось за последние недели. Он крепче сжал ладонь Драко в ответ. — Я тоже не отступлю, Драко. Мы пройдем это вместе. Их уединение прервал резкий, сухой стук каблуков по каменному полу. В гостиную стремительно вошел Северус Снейп. Его черная мантия взметнулась, словно крылья летучей мыши. Мальчики мгновенно отпрянули друг от друга, но Снейп, даже если и заметил их близость, не подал виду. Его лицо было бледнее обычного. — Гарри, Драко, — быстро заговорил отец, останавливаясь у стола. — Люциус только что передал через каминную сеть: Дамблдор узнал о приезде комиссии. Старик в отчаянии, а отчаяние делает его опасным. Он вызвал министра Фаджа на экстренную встречу прямо в замок через полчаса. Они хотят утвердить приказ об изоляции Гарри до того, как Попечительский совет успеет вмешаться. Гарри поднялся, его перстень Наследника снова отозвался глухим покалыванием. — Значит, финал? — Финал, — кивнул Северус, и на его губах появилась жесткая, предвкушающая усмешка. — Собирайтесь. Мы идем в Большой Зал. Люциус уже там, и комиссия входит через главные ворота. Сегодня Альбус Дамблдор поймет, что Хогвартс больше не является его личной песочницей. Драко поднялся следом за Гарри, на ходу набрасывая на плечи мантию с серебряной застежкой. Он коротко посмотрел на Гарри, и в этом взгляде было столько поддержки и немого обещания, что Гарри понял: они победят. Чего бы им это ни стоило.