Солнечный апельсин

      Я крепко сжала веки и протёрла их пальцами. Была небольшая радость от появления его темнейшества, но разговаривать жутко не хотелось.       Он пристально на меня смотрел, словно язык тела ему о чём-то поведает больше, чем я сама. Хотел бы Дарклинг меня трахнуть, то вряд ли бы рассматривал розовые панталоны с бантами цвета детской неожиданности. Затем мужчина ткнул пальцем мне выше колена, попав точно в ссадину. — Ау! — не удержалась и резко села. — Чего творишь? — Кто это сделал? Тот следопыт? — нахмурился Гриш. — Разбойники, — быстро вернула. — Но я их убила. А Мал…       Он сжал губы, не страшась моего пристального взора. — Ты пальцем даже не пошевелил, чтобы как-то мне помочь, — начала злиться. — А ведь знаешь, что эта собака — раздаточное звено моих сил. Да я троих мужиков и лошадь убила благодаря ему. — Ты и без него сильная, просто часто надеешься на помощь со стороны, — спокойно ответил тот. — Это знание поможет тебе в будущем.       Я клацнула зубами, задохнувшись возмущением. Даже если он сто раз прав — я уже обиделась и имела немного на это право. — Оставь меня одну, — попросила, отвернувшись к стене. — Я приведу себя в порядок и посплю. — Хорошо. Как разберёшься со всем, можешь прийти, и мы решим вопросы, так тебя интересующие.       Он встал, освободив за собой много места. — Спасибо, что разрешил, — огрызнулась, расчёсывая спутанные волосы пальцами. — Ты же ждёшь, что я буду повиноваться. Хочешь иметь такую как я очень близко, почти в ногах. Но как только я заимела крылья, ты сделал… Нет, ты ничего не сделал, чтобы мне помочь. Я такой же расходный материал, как и все тут. — Валерия… — спокойно позвал Гриш, словно предостерегая меня от следующих слов. — Да не делай из меня дурочку, Александр, — понизила голос до опасных ноток, поднявшись на ноги. В злости сняла плащ, чтобы было удобнее жестикулировать. — Я знаю, кто ты и что. И мои знания в купе со способностями тебя пугают. Вряд ли ты испытываешь ко мне что-то сродни чуткой любви. Да и вообще хоть какой-нибудь любви. Но мне обидно, что я сама угодила в капкан твоих чар. — Валерия, — снова позвал мужчина, возвышаясь надо мной как скала. Лицо его становилось темнее от злости. — Прекрати говорить чушь. — Как раз таки только сейчас, когда я голодная, уставшая и в ожидании месячных, могу сказать всю правду! — пригрозила пальцем. — В этот мир я попала по ошибке, раз не в состоянии справиться с такой проблемой, как видишь. А ты и рад сейчас смотреть, как я корчусь от собственной безысходности: без тебя не могу, но и с тобой мне тошно. — Я последний раз тебе говорю — хватит, — низким голосом обратился Дарклинг, взяв моё лицо в свои руки. Чёрные глаза заглянули в самую глубину, вновь заставив ноги подкоситься. Я вдруг почувствовала себя беззащитным ребёнком в лапах монстра. — Разберись в себе, прежде чем говорить мне обидные вещи. Я не считаю тебя безвольной куклой, это далеко не так. И в этом мире ты не одна такая. Мечешься из угла в угол, как только происходит что-то неясное? Ты можешь рассказать мне всё, что гложет. Чувствовала себя плохо без пса? Почему не сказала? — А то было не видно? — огрызнулась, отбросив его руки с лица. — Нет, — вернул мужчина. — Было понятно, что ты убитая горем девушка. И помочь могла только себе сама. Разве не так получилось? — Так, — вздохнула. — Разберись в себе, Валерия. Я не желаю тебе ничего плохого, ведь вижу такую же неприкаянную душу, как сам. И не вижу никакой выгоды в тебе, кроме того, чтобы помочь справиться со своей силой и не повторять ошибок. А раз ты видишь будущее и прошлое, то загляни в него, чтобы понять меня. — То есть, захватывать мир ты меня не научишь? — быстро нашлась. — Этот мир сам себя захватил в редкое дерьмо, — презрительно фыркнул он. — Откуда такие мысли? Я давал повод?       В моей голове прозвучал звук шестерёнок, которые крутили сонные Фиксики, чтобы как-то разобраться в сказанном. Передо мной стоял прозрачный как стекло Кириган, абсолютно не понимающий, почему его прописали в злодеи. Я на миг застыла, чтобы осознать этот момент, в особенности то, что события книг и сериала пошли куда-то лесом по сравнению с тем, что сейчас происходило. — То есть, ты действительно уничтожишь Каньон, а не то, что мне показало будущее? — Твоё «будущее» не имеет человечности, чтобы пророчить истину, — медленно отчеканил Дарклинг. — Если я и захвачу мир, то без использования твоей силы. — Да как ты можешь мне это говорить?! — наигранно ужаснулась. — Меня в долю даже не возьмёшь? — Кто-то же должен быть противовесом.       Он улыбнулся. Действительно искренне и так приятно, что моя злость и всплывшие гормоны начали утихать. — А Алина? Она не противовес? — осторожно поинтересовалась. — Алина? — он резко изменился в лице. — Она ещё дитя, но её сила действительно прекрасна. Она не сумеет ей воспользоваться в ближайшее время так, чтобы мне помешать. — Ошибаешься, — вздохнула. — Может и так, но к чему нам этот разговор? — Этот разговор нужен, так как грядут события, что изменят не только мир, но и нас.       Слушая себя, я удивлялась, что вообще способна была говорить шаблонами. Но судя по лицу Александра, слова заимели магическое действие. Он действительно задумался и на мгновение стал серьёзным и отстранённым. Затем мягко улыбнулся, чмокнул меня в лоб и направился к выходу. — Отдыхай. У меня есть дела, которые требуют присутствия. — Ага, — коротко кивнула.       Сказать, что я была взволнована — ничего не сказать. Повернулась к Тапку, который лежал и хлопал на меня глазками, лишь изредка дыша. Он не любил конфликты и в такие моменты максимально бездействовал, чтобы не получить по носу. — Пошли, найдём нам горячую воду и покушаем. Мне действительно нужно отдохнуть.       На слово «кушать» пёс ожил и резко подорвался к выходу.

***

      К вечеру я проснулась с ощущением, что по мне плясало стадо слонов. Ломало кости, брал озноб, и я часто чихала, только успевая утирать сопли. Палатка была погружена в темноту, но даже при таком освещении я различила светлую жопку Тапка, что не упускал ни минуты на отдых. Если бы собаки могли разговаривать, то он, наверное, разделил бы моё разбитое состояние.       Встав с застланной шкурами и одеялами раскладушки я тронула мокрый затылок и сделала для себя неутешительное умозаключение. Доковыляв до выхода, направилась к палатке с кухней. — Вам нехорошо? — встретил меня взглядом светлых глаз поварёнок, который был в конфликте с Тапком, не раз по его вине ронявший казан. Пусть парень и косился недобро на пса, со мной он был учтив. — А можно чая? Или чего-то горячего, чтобы озноб снять. — Есть вино со специями и яблоками. Можем добавить мёд, — нашёлся старший повар: на удивление худой и подтянутый усач. Глаза его были голубыми-голубыми и очень выразительными. — Сойдёт?       Я кивнула. Местная пародия на глинтвейн меня заинтересовала, только бы не опьянеть, как от «кваса». Пока ожидала кружку со своей порцией пойла, кружилась вокруг и осматривала беззаботных Гришей, что нашли себя в компании следопытов. Отыскав среди лиц Мала, шикнула юноше и поманила. Зоя, заметившая меня в тени палатки, недобро сверкнула глазами, но, видимо, не найдя во мне соперника, фыркнула в сторону. Следопыт бодрой походкой подплыл ко мне и похлопал по плечу, заставив прогнуться. — Выглядишь не очень, Яга. — Приболела, — шмыргнула носом и взяла его под локоть, уводя к кухне, дабы забрать кружку. Но на подходе остановилась и пожевала губами. — Что такое? — не понял он, сделав оборот вокруг оси. — Там конюх хлеб забирает, — кивнула в сторону. — Тебе тоже хочется? — хохотнул парень. — Вторая лошадь на моей совести, Мал, — скривилась. — Забери у поварёнка мой напиток и принеси, пожалуйста. Не хочу светиться. — Мне несложно, но когда-нибудь вы встретитесь, — продолжал веселиться солдат, но просьбу выполнять ушёл. Когда вернулся, лицо его было задумчивым, а чёрствые пальцы держали металлическую кружку с опаской. — Побереги здоровье — у тебя его и так нет. — Невкусно? — удивилась, нырнув носом. Сделала глоток. Второй. И третий. — Ой, как хорошо. Сейчас пропотею от перца и буду спать как младенец. — Дрыхла весь день и снова спать? — Ах, ты, чёрствый ботинок, жалко что ли?       Парень засмеялся, но как-то наигранно. Приобнял меня за плечи и разлохматил шевелюру. Мы присели на лавку у моей палатки и некоторое время болтали о погоде, как бы это банально не звучало, но я в большей степени жаловалась на ломоту костей, мороз и что вспотела. Оретцев демонстративно обнюхал меня и чихнул. — Прекрасно пахнешь, не драматизируй. — Удивлена, что ты знаешь это слово, — не дав ему слова, быстро продолжила по существу. — Помнишь наш разговор в лесу? — Ты про этого шалопая или Алину? — Мал пнул в бок Тапка, что уселся на нос его сапога. — Тише, — попросила, осмотревшись.        Сквозь пламя жаровни у палатки Дарклинга на нас косился Фёдор и Ваня. Последний же вкладывал во взгляд всё презрение и ненависть, а так же ревность. Состроив мину, что меня заинтересовало дно кружки, тихо начала. — Я помогу её выкрасть на Зимнем балу. От тебя нужно будет: прибыть во Дворец под предлогом, что нашёл Оленя Морозова и ждать, когда я тебя найду. — Про оленя я знаю, но искать сказки… А если не получится? — Тогда иди по следу Алины, как умеешь, и уводи, умник. — Звучит безумно, но что потом? Куда нам? — Ты не хочешь? Я не понимаю. — Отчасти, — смутился он, потирая шею в стеснении. — Алина-то этого хочет? — Хочет.       Я была уверена в том, что между ними прекрасная связь, пусть даже не любви, но крепкой дружбы. А сейчас этот ботинок чёрствый сомневается и особо не горит желанием. — Значит, так тому и быть, — кивнул. — А ты не хочешь, так? — покосилась на него.       Он пожал плечами. Все мои планы и воздушные замки просто рухнули в один момент. Продолжать этот разговор категорически расхотелось, я сделала большой глоток и перевела тему обратно на погоду. Однако, было это в одностороннем порядке. — И всё-таки я не понимаю, зачем тебе в это ввязываться. Что ты такое увидела в своём будущем? — То, что Алина сама скоро сбежит, но может попасть в беду, потому что ещё глупый ребенок. — Если ты знаешь, что она сбежит, то сделай всё, чтобы этого не было. — Хм.       Я задумалась. Делать такой поворот событий было большой ответственностью, к тому же, Багру тут никуда не деть. Да и плохого ей желать не хочется, если Дарклингу рассказать. Но если он не хочет захватывать мир, то что? Я окончательно запуталась в событиях, помогите. — Смотри, какая звезда яркая, — солдат неожиданно указал мне на небо.       Я всмотрелась в тёмное пространство и ничего не заметила. Его палец указывал куда-то в сторону, где меньше всего горело жаровен. — Ничего не вижу. — А она там есть. Сияет.       Пожав плечами, сделала последний глоток остывшего вина и выловила кусок яблока, сунув его Тапку. Пёс, даже не разобравшись в съедобности продукта, проглотил его. — Ты романтичен до ужаса, — пробубнила, ловя вторую половинку в кружке. — Если пытаешься меня склеить, то ничего не выйдет. — Эх, — вздохнул парень. — Я надеялся. — Не-а, — хихикнула. — Зое ты нравишься. Попробуй там. — Ну, спасибо, — хохотнул.       Я стряхнула сор на сугроб и протянула Малу пустую тару. Он принял её без вопросов и встал. — Хорошей ночи, Яга. — Хорошей.       От разговора тянул неприятный осадок. Он песком скрёб желудок, создавая неприятное ощущение, что я где-то проебалась. Наверное, стоило перейти на сторону добра и использовать Мала, так как Жар птица способная.       Бросив взгляд на палатку Дарклинга, я приготовила речь, в которой должна была убедить разрушить Каньон и сделать мир во всём мире. Но кто я такая, чтобы пятисотлетний дед делился со мной секретами? Ясновидящая с редким даром, что играет роль ещё и личной шлюхи. Эх, жизнь моя жестянка… — Привет, — поздоровалась с Иваном, что последним выходил из палатки Его Темнейшества.       Парень кивнул и прошёл мимо. Стало до чёртиков обидно, что я вернулась за ним и встала впереди, идя спиной. — Я тебя чем-то обидела? Если так, то мне очень жаль. — Яга, ты ничем меня не обижала, — фыркнул парень, ухватив за локоть в момент, когда я споткнулась об что-то. — Что-то хотела? — Если ты обижаешься за случай в бане, то мне действительно жаль. Не могла же я тебя обманывать, но будь другие обстоятельства… — быстро затараторила, но тут же заткнулась, так как мимо проходили солдаты.       Он выдохнул и поправил ворот красного камзола, что добавлял ему уйму статусности даже среди своих и, тем более, моей серой персоны. — Обстоятельства, говоришь? — смягчился. — Интересно.       Обойдя меня, он продолжил свой путь, оставив шлейф загадочности. Проводив спину сердцебита взглядом, действительно задумалась о былом. Утёрла сопли с носа и зашагала к Дарклингу более уверенно, чем обычно.       Горели жаровни, пахло сургучом и бумагами. Палатка была немного прохладной, чем обычно, а все книги с полок убраны, как и многое другое. Собирая вещи, лицо Гриша было наполнено безразличием, каким прежде он не страдал. — Завтра мы уезжаем во Дворец, — завидев меня, сказал мужчина и захлопнул сундук. — Хорошая новость, а то я немного захворала, — призналась, подойдя ближе и сев по-хозяйски на крышку, пока Кириган собирал остальное на столе в более маленький сундучок. — Обратно мы тоже неделю будем ехать или есть короткая дорога? — Мы с тобой поедем короткой, — не оборачиваясь, ответил.       Его настроение, отличающееся от того, что было утром, меня напрягло. Он будто где-то далеко в горах бабочек ловил. На разговор мало настроен, витая в каких-то своих мыслях, поэтому выяснение плана по захвату мира я решила перенести. Напряжённое молчание начинало понемногу давить, и, чтобы как-то избавиться от жужжания тишины, начала ковырять под ногтями, мысленно ужасаясь их внешнему виду. Желание уйти боролось с внутренней женщиной, которая не хотела возвращаться к себе, а внезапный прилив сил рассеял остатки усталости и дремоты. Я, можно сказать, любовалась Дарклингом, ожидая, когда он попросит меня удалиться, чтобы помедитировать или передёрнуть. Однако он спокойно собирал макулатуру в ящики и игнорировал моё присутствие. Его худощавое тело окутывала рубаха из серого льна, создавая настроение траура на моём лице. — Что ты чувствовала, когда убила тех разбойников? — внезапно спросил Гриш, обернувшись. — Что теряю сознание, — скрыв удивление, ответила. — Откуда ты знаешь? — Если ты жива, и на тебе только синяки, то оно очевидно.       Я подняла ногу и задрала юбку, осмотрев. — Да откуда ты знаешь, может, я их задушила. — Всех? — он едва заметно улыбнулся. — А то.       Дарклинг вздохнул и отодрал зад от стола, подойдя, чтобы рассмотреть синяки как в первый раз. На его лице застыла растерянность. Он поднял голову и посмотрел мне в глаза, осторожно произнеся: — Они что-нибудь… — Нет, всё хорошо, — опустила юбку. — Я вовремя их убила. А вот панталоны пришлось выкинуть, теперь хожу в какой-то безвкусице. — Не переживай. — А я не переживаю, радуюсь новым трусам из шёлка, — пожала плечами, мотнув ногой. — Те мне испортили. — Не переживай, что твоя сила губительна, — пропустил он мою реплику. — При правильном использовании она может защитить. Чёрный Еретик тоже не хотел создавать Тенистый Каньон. — Зато сейчас Еретик — хороший человек с чувством ответственности, — сделала недвусмысленый намёк и провела по мягкой щетине. — Если не хочешь спать, то подожди меня, и мы отправимся за пределы Крибирска. Я хочу понять, чем ты обладаешь. — Хорошо, — просто согласилась.

***

      Лес полнился уханьем сов и хрустом снега под копытами вороного коня Дарклинга. Так как меня за глаза прозвали «грозой лошадей», то конюх своим «генерал Кириган, при всём уважении, но нет» чётко дал понять, что разговоров не будет, и топать мне или пешком, или верхом на Тапке. Однако Его Темнейшество был своего рода джентльмен, поэтому усадил к себе, и мы неспешно направились в тёмную чащу. Воздух опустился в градусах до самой минимальной отметки, поэтому я без совести жалась к Дарклингу, иногда марая соплями. Отмёрзшие ноги навевали на мысли, что поддаться на красивые глазки мужчины и отправиться ночью в лес было плохой затеей.       Я смотрела на покрытые снегом ветки, а стволы инеем, также на светящиеся глаза сов, стучала зубами и надеялась, что у нас было свидание.       Когда он остановил коня, я дремала и немного испугалась, ведь сон закончился на моменте, что падаю. На деле оказалось, что земля действительно приблизилась, так как меня просто сняли с седла. Вороной переступил с ноги на ногу и выпустил мне в лицо облачко пара, словно не ожидал тут увидеть. — Мы так долго шли, — заметила, потирая глаза. От подскочившей температуры ужасно хотелось пить. Облизав пересохшие губы, сунула в рот горсть снега и с удовольствием начала рассасывать. — Что мне делать? — Встань напротив меня, только давай от коня отойдём.       Заметив, что в мой огород полетел камень, я сделала вид, что не заметила, и мы приняли позиции на неком подобие полянки: лунный свет заливал ровную площадь, крытую снегом со следами диких зверей, а деревья стояли ровной стеной, закрывая нас от лесного мира. Уняв бьющееся в страхе сердце о том, что меня убьют, я встала напротив и положила руку на голову Тапка. С той силой, что мне дарует его черепушка, я была уверена, что выдержу как минимум один удар.       Мужчина стоял ровно, подняв подбородок в гордой осанке, оценивающе пялясь. — Прими положение, в котором тебе будет комфортно, и призови тьму. Задержи её вокруг себя до тех пор, пока я не скажу отпускать, — говорил он ровно и достаточно громко.       Кивнув, упёрла колено в бок пса, сложив руки так, будто держала мяч, и обратилась к внутренней силе. Это как вызвать слёзы. Постепенно тьма вокруг сгущалась, Тапок зажал уши и хвост, отойдя на метр. Вся творившаяся вокруг меня херня ему мало нравилась, как и Дарклингу. Гриш смотрел серее прежнего. — Отпусти.       Откинув невидимый мяч в его сторону, я почувствовала опустошение. Немного ошалев от той массы, что полетела, Дарклинг сделал шаг назад и медленно опустил руки, рассеивая барьер. — Ты не контролируешь выброс или это обычное усилие? — Скорее, первое, — пожала плечами. — Но мне быстро становится хорошо. Даже лучше, если бы я не использовала её. — Неплохо. В тебе скрыт талант. Давай ещё раз. Сможешь?       Кивнув, встала в стойку и вновь пригладила Тапка, как лампу Джина. На третий раз я без сил присела на корточки и зачерпнула снег, чувствуя, будто час жонглировала раскалёнными углями. — Так должно быть? — подняла руки. — Мир вокруг нас — наука. И ты её касаешься. Постепенно привыкаешь. — Ужас какой, — закрыла лицо, растирая снег по щекам. Подошедший Дарклинг помог подняться на ноги и приложил ладонь ко лбу. Стало приятно и тепло. — Скажи, когда ты последний раз спал? — Если в понимании «спал» с ночи до утра, то давно. А что?       Я подняла глаза, смотря в его бледное и мраморное лицо без единой морщинки и синяка, молча позавидовала и пожала плечами. — Просто мне кажется, что по сравнению с тобой я слишком вялая, сонная и ощущаю дискомфорт. — Скоро всё станет легче.       Я вспомнила, каково было Алине после пробуждения силы и успокоилась. — Надеюсь, — вздохнула.       Он сначала смотрел на меня с претензией, затем без эмоций, потом и вовсе куда-то за спину. Медленно наклонился и заглянул в глаза. — В будущем увидишь, если оно тебе не врёт.       Его тон был настолько строгим, будто меня где-то раскусили. Но все опасения рассеялись, когда он тронул мои губы своими холодными и углубил поцелуй. Как в самый первый раз, я повисла на нём, нагло черпая силу усилителя, а он был и не против. Шаг за шагом толкал меня назад, а потом и вовсе упёр в ствол дерева, нагло вторгаясь под юбку. От холода кожа покрылась мурашками, но и он оказался не столь ощутимым, когда Дарклинг повернул меня спиной и покрыл сверху. Его плащ вмещал нас двоих, скрывая процесс от глаз разговорчивых кукушек. Мокрые губы гуляли по шее и щекам, которые краснели как у застукавшейся школьницы. Ощущая себя таковой, я глушила стоны, закусывая рукав, а Гриш от этого ещё больше возбуждался, сжимая грудь и удерживая за талию, проникая глубже и глубже, как изголодавшийся пёс. При мысли о последнем, я повернула голову в сторону Тапка, но Дарклинг поймал мои губы, не позволив взглянуть в глаза другу. — Не сдерживайся, на этот раз мы одни, — шепнул он в губы и крепче прижал к себе. — Ну уж нет, — усмехнулась. — Лучше старайся, дорогой, чтобы я действительно кричала-а… А-а-а!       Он мягко прикусил шею и толкнулся, стукнув меня лбом о ствол. Извиняясь, чмокнул в висок и притянул ближе к себе, уперевшись второй рукой о ель, во избежание моего сотрясения мозга. Монотонность и размеренность на этот раз была допустима, поэтому Дарклинг брал от ситуации всё. Абсолютно всё. — Может я не вовремя, но какой твой любимый цвет? — Действительно не вовремя, — задыхаясь, ответила. — Зелёный и черный. — А ты сильно хочешь спать? — Да что за вопросы, сбиваешь же?! — Узнаешь, — хихикнул.       Заинтригованная донельзя, я всё же постаралась настроиться на тот лад, при котором происходит секс. Дарклинг был расслаблен и совершенно никак не отреагировал на временную заминку, вкусно пах и был нежен — большего и не надо было.