Орк и эльф

- А зачем тебе? Моя жена тебя не касается. - Издалека мне показалось, что голосок звонкий. Точно не готов с ней расстаться в обмен, к примеру, на хорошего коня? - Ни разу, - без раздумий ответил орк. - Зря! Гляжу, ты направляешься в наши края, так берегись - там и спрашивать не будут, сразу выкрадут. В один день они завидели на горизонте длинную вереницу людей и повозок, и ещё несколько строений, которые охраняли несколько стражей- южан. Вообще вся эта канитель с дорогой уже порядком стала утомлять. Хотелось поскорее добраться до столицы и успокоиться. Попутчик был не самым лучшим, так ещё и ветер стоял страшный, от чего песок забивался даже в такие места, что было удивительно. Кругом стояли шум и ор, от которого эльф успел совсем отвыкнуть. Ему и вовсе хотелось забиться куда-нибудь, как дикому зверьку, и он держался из последних сил. К вечеру стало чуть прохладнее. - Кто ты такой и зачем идёшь во владения великого шаха? - спросил орка закованный в лёгкие доспехи воин. - Я направляюсь к другу в столицу. - Что у тебя с собой? Только эти два коня, и все? - он неохотно поворошил их скудную поклажу, понимая, что поживиться тут нечем. - А эта женщина тебе кто? - поинтересовался он, указав на Глоссэ. - Да, только кони. Мы с женой путешествум налегке. Все остальное можно купить и здесь. - И как вы, орки, ухитряетесь цеплять жён из эдайн? Посмотреть на тебя, так одни клыки чего стоят, - проворчал стражник. - Богатый ты, что ли, что дал за нее большой калым? - Ты мои деньги не считай, и моих женщин тоже. - А у тебя их ещё и несколько? - хохотнул стражник, но пропустил его. - Ладно, недосуг мне тут с тобой болтать, иди, раз ничего с собой нету. - Хорошего вам дня, - произнес Бургуул, в душе поливая стражу на чем свет стоит. Но пропустили их и это главное. Глоссэ был очень рад, что его не коснулись грязные руки этого адана, и порывисто обнял орка за шею. - Скоро я увижу местные базары и дорогих скакунов, и оружие, и сады, полные ярких цветов и птиц! - Нам первым делом надо направиться к моему другу, чтобы забрать деньги, которые я копил. Потом уже базар. И первым делом надо будет тебя переодеть во что-нибудь получше и полегче. Эльф уцепился за свое серое потрёпанное одеяние. - А ты не боишься, что меня украдут, если я оденусь, как местная красотка? - лукаво поинтересовался он. - Как раз-таки если оденешься как местная, это, наоборот, будет в разы безопаснее. А красотка... Это уже моя прихоть, - с улыбкой пояснил орк. Наутро после очередной ночёвки в придорожном трактире они отправились вперёд. Впереди, розовый в лучах расчетного солнца, стоял белокаменный город, окружённый высокой стеной. Кругом были поселения победнее - там жили торговцы и ремесленники. К одному из них орк и завел эльфа. Их встретил крепкий рыжий кузнец, которого Глоссэ принял бы за адана, если б не острые уши. - Здравствуй, друг! - тот кинулся обнимать Бургуула, а только потом заметил его спутника. - Гляжу, обзавелся семьёй? - Да, как видишь. Только отец как всегда не в восторге. Нам бы остановиться на какое-то время, пока я что-нибудь найду. Да и мои сбережения будет сейчас не лишними. - Понимаю, - кивнул тот и скоро принес им небольшой ларец. - Пообедаешь у меня? К ним вышла дева редкой красоты, и кода, и волосы ее отливали синим, глаза были огромные, и в них плескался живой огонь: Глоссэ даже испугался. - это Сафура, моя жена, - представил женщину кузнец. - Обед для нас готовила она и ей помогала моя мать, поэтому попробуйте все. Эльф стеснялся говорить что-либо вслух, но поблагодарил за приглашение поклоном. Обед и впрямь был на редкость вкусен, а ещё горяч и обжигал язык, так что эльф, непривычный к пряностям, долго запивал его водой. Кузнец держался весело, но не в свое дело не лез, разве что один раз поинтересовался, откуда жена Бургуула родом. - С севера, откуда и ты, - ответил ему на это Бургуул. - Ого! Скажи ещё, что из моего родного леса, - проронил кто-то позади них, и все трое, обернувшись, увидели стройную лесную эльфийку, одетую на местный манер, но державшуюся так, как положено деве-воину. - На удивление, да, - подтвердил орк. - Что, владыка все ещё так строг, что сбежать от него - за счастье? Лично я ни дня не жалела, что покинула родной лес. - Я не знаю, это надо у нее спрашивать, - честно отозвался Бургуул. Эльф решил не выдавать себя голосом, тем более, что лесная эльфийка его наверняка отличила бы от девы, но уверенно кивнул. Вообще, Бургуул понимал, что скорее всего его друзья догадаются, что Глоссэ мужчина, но ускорять эти события... Не хотелось бы. Ну и то, что мать кузнеца вклинилась против всяких правил в разговор, тоже было определенным плюсом. Если первая узнает она и поддержит или хотя бы не выскажет яркого недовольства, то с кузнецом и Сафурой все пройдет гладко. - А как внуки? Когда мы прощались в последний раз, Сафура была беременна, - начал орк. - Да, родился замечательный мальчик. Малик прекрасный ребенок. Но мы с женой хотим ещё дочь. Ну, и может, потом еще пару детишек, - рассмеялся кузнец. Орк пожелал малышу здоровья. Некоторое время разговор шел о последних событиях в городе. Потом молчаливость избранницы орка начала привлекать внимание, и кузнец поинтересовался, где они познакомились и при каких обстоятельствах эльфийка согласилась стать его женой. Глоссэ смутился, хотя Бургуул описал все кратко и приготовился признаться во всём как есть. Мать кузнеца сама помогла им в этом: - А отчего твой отец не одобрил ваш брак? Ему не понравилась эльфийская дева? - Видишь ли, я не дева, - со вздохом сказал Глоссэ. Вообще Бургуул представлял себе этот разговор иначе, но... С другой, чего тянуть. После его признания повисла пауза. - Ох, ничего себе. А ты смелее, чем я думала, раз решился на такое. - Вы хотели сказать дурнее, госпожа, - улыбнулся орк. - Нет, честно говоря, я прекрасно понимаю вас обоих. Нам с моим покойным мужем (ты знаешь, он был гномом) тоже говорили, что наш союз противоестественен и невозможен, и дети наши будут ужасными полукровками. Но, как видишь, все обошлось, и я стала матерью этого красавца, - подмигнула она орку. - Да, хоть и бывало временами тяжело. - И кто высказывал столь бредовые мысли? - О, думаю, твоему спутнику тот, кто высказывал эти мысли, знаком прекрасно. Он очень любит нести свет истины неразумным и недрогнувшей рукой ведёт народ лесных эльфов к забвению и прозябанию в лесах, окруженных пауками. Да, это был владыка, и ему хором вторили все его придворные. - Что очень спорная идея изначально, - поддержал женщину орк. - Почему у эльфа и гнома должны быть уродливое потомство, если у гномов с людьми все нормально? Когда у эльфов с людьми тоже проблем нет, - вставил свое мнение кузнец. - Думаю, он это знал, просто не хотел, чтобы я покидала лес и мечтал, чтобы я вышла за кого-нибудь из местных. За исключением его сына, конечно же. - Эльфы слишком помешаны на чистоте крови. Да и не только они. Северные края в этом плане несколько консервативны, - произнесла эльфийка. - А что, тут иначе? - спросил Глоссэ. - Впрочем, под этими одеждами все равно никто не разберёт, кто я, и к лучшему. - Ну, мой сын женат на ифрите. И мой внук вообще гремучая смесь, - рассмеялась она. - И это не вызывает неадекватную реакцию публики. - Тогда эти места уже мне понравились, - и он успокоенно откинул накидку с лица и улыбнулся всем остальным за столом. Следующим блюдом подавали мясо с травами, ровно такое же, как готовили в их родном лесу, за что Глоссэ был благодарен Тауриэль. Они немного побеседовали о родных местах и о владыке, и эльф рассказал ей о жизни лесных эльфов то, что знал сам. - Владыка был в большой печали после ухода последних эльфов из гаваней, и, сказать честно, жизнь стала ещё скучнее. - А она хоть когда-то была веселой? - скептически начала эльфийка. - Хотя была у меня когда-то идея вернуться в лес просто чтобы показать нашему владыке моего сына - наполовину гнома. Тогда бы было весело. - Ох, пощади нервы короля! Они у него и без того расшатаны. Одни сбегают, неважно, с людьми или с орками, другие уходят в человеческие города, третьи намекают ему про сына, который, как говорят, подружился с гномом. - Гномы милый народ. Глоссэ с сомнением улыбнулся, но спорить не стал. Говоря честно, он слишком плохо их знал. - Они жизнерадостные. И они проще. Как и люди. - Мне уже кажется, что разве что в царстве мертвых хуже, чем было там, - рассмеялся эльф. - Там это - это в твоем родном лесу? - Да. Собственно, я потому и прятался на окраине леса, что не хотел попадаться на глаза начальнику стражи. Он всегда в плохом настроении. Там меня и отыскал Бургуул - Мило. А как твоя родня ко всему этому отнеслась? - Из родни у меня осталась лишь матушка и дядя, который тоже следит в страже при дворце, но ему я ни за что не решился бы рассказать, что сошёлся с орком, а матери написал, что нашел хорошего друга, и все. - Тяжело тебе. У меня не было семьи кроме сына, мне было проще все бросить и уйти. После обеда Бургуул отправился на рынок - пока в одиночку, откуда вернулся с ворохом одежд для Глоссэ. Орк выбирал наряды покрасивее и старался в светлых оттенках. На части из них была вышивка. Заодно он принес ему удобную полуоткрытую обувь. Глоссэ недоверчиво разглядывал тонкую расшитую цветными нитками ткань, но довольно скоро согласился примерить один из длинных нарядов и, смущаясь, вышел к нему. - Ну как тебе? Летящий длинный подол делал его походку ещё более легкой. И смотреть на такого Глоссэ было отдельным видом удовольствия. Красивый, со светящимися глазами. Ему шло. В разы лучше того, что было в моде в его родных местах. Тем более, что светлый лазурный цвет подчеркивал яркость его волос и оттенок глаз. Он обнял орка за шею, награждая поцелуем, и улыбнулся. Бургуул тепло улыбнулся в ответ, накинул на голову Глоссэ тонкий легкий палантин цвета кофе, который отлично сочетался с цветом платья. Эльф воспользовался этим, накрыл палантином их обоих и продолжил свое занятие, скрывая их от возможных взглядов. Однако переходить к чему-то большему ему казалось неловко. Зато он был вполне готов выйти на прогулку и полюбоваться настоящим южным городом, и скоро они вышли на улицу. Узкие светлые улицы, стены из светлого камня, все это в купе с какими-то яркими тканями, растянутыми между противостоящими стенами с целью защиты от солнца и большим количеством людей было в диковинку. Рыночная площадь вообще была отдельным государством. Шумно и ярко. Так бы охарактеризовал это все Глоссэ. Сначала ему даже показалось, что в городе какая-то ярмарка или праздник, но оказалось, что нет и это все обычный день. Эльфа привлекли лотки с фруктами, среди которых он не узнавал ни один. Он заинтересованно замер напротив первого же прилавка, на котором были горками разложены странные розовые шарообразные соцветия, другие фрукты, то оранжевые и похожие на яблоки, то наоборот, темные, со сморщенной кожурой. Пахли они все сладко, и сотни новых ароматов кружили голову. Эльф не был уверен, можно ли дотрагиваться до них хоть пальцем, да и мужские руки могли его выдать, а потому завороженно стоял. - Купите что-нибудь супруге, господин, - живо появился перед ним торговец, по изящной фигурке угадав, что перед ним не орчиха. - Хоть персиков или инжира! А может, вашу супругу интересуют серьги или браслеты? У моего друга в соседней лавке самые красивые украшения! Орк кое-как увел эльфа прочь. Сотни новых лиц, голосов, запахов немного пугали эльфа, но скоро он справился с собой и научился держать себя ровно и спокойно даже перед местными назойливыми торговцами, которые вовсю нахваливали свой товар и норовили сунуть ему что-нибудь в руки. В другой лавке Бургуул купил Глоссэ несколько красных фруктов с твердой красной кожурой. Эльф попробовал пальцем кожуру - она казалась твердой и не поддавалась, пока орк не разрезал ее маленьким ножом, и тогда на солнце ярко заблестели красные зерна, похожие на рубины. - Попробуй, - произнес Бургуул, протягивая фрукт эльфу. - Только кожуру не ешь. Эльф всё-таки куснул ее украдкой: она показалась горькой, зато зёрна давали сок, приятный, кисло-сладкий и вкусный. - Спасибо, - тихонько сказал эльф и поклонился, как положено послушной жене. - Из него ещё делают соус к мясу, - пояснил орк. - Из зёрен. Эльф попробовал ещё несколько зёрен и так увлекся, подбирая их губами с руки орка, что не заметил, как съел почти все. Затем они продолжили прогулку. Со всех сторон бородатые эдайн хвалили свои товары, чаще предлагая Глоссэ посмотреть платья или украшения, однако их с орком сильнее всего заинтересовала лавка с оружием: здешние мастера умели изготовлять особую сталь с добавлением серебра. Эльф рассматривал сталь в то время, как орк рассматривал его. Торговец странно на них косился, но Бургуул быстро объяснил ему, что его жена с севера и она никогда такого не видела. Этот ответ вполне удовлетворил мужчину и тот успокоился. А Бургуул сделал себе отметку, что зайдет сюда позже, уже в одиночку, и обязательно купит Глоссэ такой кинжал. Ведь ничего больше эльфу как "женщине" было не положено. Эльф даже попробовал снять со стены саблю и сделать пару весьма отточенных выпадов, когда орк как можно быстрее отнял ее у него, объяснив, что здесь такое не принято. После они вышли к воротам, за которыми виднелись стойла и слышалось ржание сотен лошадей, которых здесь продавали. На тонконогих грациозных коней Глоссэ мог бы любоваться вечно. Он и так подолгу стоял возле них, и ему хотелось протянуть руку, погладить и оседлать каждого. Позволить эльфу полюбоваться на коня, а то и проехаться верхом вполне было можно. Те старые клячи, что они продали здесь за бесценок, и в подмётки этим красавцам не годились. Осталось только убедить эльфа, что пользоваться придётся женским седлом, а не тем, к которому он привык. Они медленно обходили длинные ряды. В лошадях Глоссэ смыслил прекрасно, как всякий эльф, и к тому же чувствовал, каково здоровье и норов каждой лошади, поэтому тут очень и пробыли долго. За породистых скакунов заломили такую цену, что пришлось бы работать год, но чуть позже Глоссэ отыскал им двух коней спокойного нрава, здоровьем и грацией мало чем уступавшим тем, породистым. Торговец опешил, когда "супруга" орка вспрыгнула на одного из коней и ловко оседлала его, направив из стойла, а тот и не думал противиться. Опять-таки слова о северянке сделали свое дело, хотя Бургуул и скрипнул зубами от такого своеволия. Особенно когда юбка задралась, оголяя гладкую ногу. Челюсти присутствующих тут же отвисли и самые чувствительные поспешили отвернуться. Бургуул тут же сорвал эльфа с коня, прося прощение у всех и спросил о дамском седле для жены, которое ему тут же продали и даже переседлали лошадь, что так приглянулась Глоссэ. - Прости, не смог удержаться, - тихонько прошептал эльф на ухо орку, когда тот схватил его. Сидеть на детском седле было непривычно - он привык обхватывать круп коня ногами. Но все же эльф был в восторге и сделал несколько кругов вокруг всего базара, прежде чем спешился. Они расплатились и отправились дальше. Солнце стояло высоко и палило нещадно. - Может, укроемся где-нибудь в чайной или вернёмся к твоему другу? Орк улыбнулся и повел эльфа за город к полусухому пруду с мутной водой, но густой растительностью по меркам пустыни вокруг и финиковой пальмой, склонившейся над ним. Там они привязали коней и сами устроились в тени колючих кустов. Громко трещали какие-то местные птицы, издалека доносился шум города, но эльф все равно был счастлив и обнял орка в порыве чувств. - Жаль, что ты не увидел здешнюю весну. Когда вся пустыня покрывается маками как алый ковер. - Да уж, полгода такой жары я не перенесу. А какова здесь зима? Наверное, похожа на наше лето? - Почему? Поживем здесь, может, и до следующей весны. Летом здесь тоже есть чем заняться. А зима... Что-то такое, да. - Боюсь, за такое долгое время я себя как-нибудь выдам... А чем мы будем заниматься? Я умею разве что охотиться да быть воином, а в королевскую стражу в женском обличье меня вряд ли возьмут. - А зачем тебе работать? Можем вообще здесь остаться на всегда. Купим домик. Я буду работать как и работал раньше. Сопровождение караванов прибыльное дело. Хватит работать один-два раза в году. А ты будешь ждать меня здесь, друг присмотрит за тобой. - Ох, я не смогу сидеть сложа руки, обычно ведь жены смотрят за домом и растят детей, - эльф погрустнел. - Впрочем, я смогу работать у твоего друга в кузнице - буду его подмастерьем. - Можешь возиться с его детьми. Малик, конечно, уже сам во всю носится по столице, его не удержишь, а вот малыш, что скоро родится... Эльф кивнул. Да, по крайней мере, он будет с сородичами и быстро найдет общий язык с кузнецом и его женой; его мать, лесная эльфийка, и вовсе была ему почти родной. О том, что дитя кузнеца было немного со странностями, Бургуул решил промолчать. В конечном итоге, не все было так страшно. Просто иногда Малик стихийно подколдовывал. Вспыхнувшие тряпки или взбесившийся верблюд - мальчик переодически шкодил и крупно. Но в конечном итоге, чего можно было ожидать от детей ифрита, да и вообще, орк надеялся, что с возрастом он станет спокойнее. Сильнее всего Глоссэ хотел бы собственных детей, - жаль, что подобное было невозможным, да и он был слишком счастлив с Бургуулом, чтобы что-то менять. Поэтому они пока что решили остаться у кузнеца и присматривали домик по соседству. Эльф помогал в кузнице и по дому, как и хотел. Бургуул же нанялся сопровождать каторжников из города в близлежащие рудники. Это, конечно, приносило меньше прибыли, чем если бы он ходил с торговыми караванами, как делал это раньше, но зато он мог проводить больше времени с Глоссэ, не оставляя того на долго. Эльф успевал так сильно устать за день, что едва дожидался его и любил дремать на коленях у орка, но поближе к ночи непременно находил силы для более приятного времяпровождения. Ему понравилось это место, понравился кузнецу, который был талантлив, спокоен и уравновешен, и он охотно делал украшения, оружие и мелкую утварь по его приказу. Учился он быстро, и как всё эльфы был довольно ловок и аккуратен. С его матерью они могли болтать часами, вспоминая прошлое и порядки в родном лесу, и чем дальше, тем сильнее оно казалось эльфу какой-то темной прошлой стороной его жизни. Глоссэ вскоре привык к жаре и как-то даже повеселел. Местные фрукты и в особенности сладости ему очень понравились. Да и вообще, эльф смог влиться в жизнь местных, пусть она и сильно отличалась от того, к чему привык он. По ночам в местных чайных устраивали настоящие представления, расцвеченные сотнями огней. Танцовщицы, фокусники, местные богачи, что кидали им монеты... Эльф радовался им, как ребенок, хоть возвращаться впотьмах бывало небезопасно. Но выбираться туда они любили, хоть ему и не стоило себя выдавать - Ты скучаешь по матери? - однажды вечером спросил Бургуул. - Очень! Но и радуюсь. Потому что, как думаю, она не приняла бы моего решения. И потом, она так предана владыке, что не согласилась бы покинуть лес. А мне туда вход заказан: стоит войти, и меня схватят как предателя. И потом, я часто с ней переписываюсь, стараясь рассказывать только самое безопасное. - Может стоит попробовать как-то завуалированно сообщить? Может, она не будет против. Да и ты ничем не рискуешь особо. - Попробую, - вздохнул эльф. Предложение не вызвало у него воодушевления, но он все же отправил с почтовым голубем письмо, сообщив, что сердце его обратилось в сторону мужчин, и в орке он нашел верного друга и опору в жизни. - Вряд ли она будет в восторге, Бургуул. Наверняка напишет мне, что ты специально приманил меня, чтобы подороже продать в гарем. Я-то знаю, что это не так, но она... - Она будет переживать. Но ты в силах убедить ее в обратном. - Ты прав, друг мой. Лишь бы она не убедила владыку, что я нахожусь в страшном плену, и нужно выступить мне на подмогу со всей армией. Впрочем, я не королевский сын и ради меня поход предпринимать не станет... Это радует. - Если бы лесной король освобождал каждого пленененого эльфа с армией, то от вашего королевства ничего бы не осталось. Эльф довольно рассмеялся и обнял орка. - Это и к лучшему. Но... Кто знает? В детстве я любил себе воображать, что я его внебрачный сын. - Ну, про вашего царя какие только сплетни не ходили. - Ты думаешь? Вот и мне кажется, что у меня неспроста такие широкие брови. Но да, владыка не слишком любит и своего законного и родного сына, раз отпустил его в одиночку так далеко, так что говорить обо мне? - Тебе это нужно вообще? Зачем тебе отец сейчас? - Конечно, незачем, да ещё и такой строгий, как он! - эльф засмеялся ещё сильнее. - Это просто размышления вслух, только и всего. - Он строгий? Мне казалось, ограниченный. - Я не очень понимаю это слово. Но он непримирим и временами безжалостен, это верно. Но у нас не царство строгости, на праздниках эльфов царит веселье, льется вино, и можно позволить себе многое... - И даже переспать с мужчиной? - Что ты говоришь такое! Нет, конечно же! Может быть, потанцевать с девушкой... - Потанцевать? Это преступление? - Нет, но в иные дни это недопустимая вольность. - И как часто эти ваши праздники? Раз в сто лет? - Дважды в год, с началом каждого сезона. - Ну, это хоть что-то. Хотя я ожидал от эльфов большего разврата, наверное. Люди такое любят, хотя никогда не признают, что основной вкус праздника в том, чтобы уединиться с какой-нибудь веселой вдовушкой на сеновале. Глоссэ покраснел. Сама мысль о том, что когда-то его неприступный владыка мог также завлечь, например, его мать в свои покои под предлогом уединиться, заставила его сильно разволноваться. - Что? Не можешь представить своего царя бегающим за местными девами? - Нет, если честно. Он же такой... Строгий... Неприступный. - А ещё он царь, этого уже достаточно. Более того, он крайне ограниченный и считает всех остальных ниже себя. - Ну... Он имеет на это право. На его месте и я бы бегал за девами... Если бы была к ним склонность... - При чем тут девы? Его отношение к другим в целом я имею ввиду. - Но владыка же и правда лучше всех? - В чем именно? Что отличает его от тебя или меня? - Красота, ум, знатное происхождение... - Красота? Можно поспорить. Ум? Определенно нет. Знатное происхождение? С каких пор это личное достоинство? - Не говори так про моего владыку, я вырос с этим идеалом и для меня никого прекраснее нет! - запальчиво возразил эльф. Потом добавил: - Быть может, ты и прав, мне сложно это осознать. Я, в конце концов, столько времени провел с этим идеалом. - А теперь забудь. Прекрати смотреть на кого-то другого. - На тебя хотя бы смотреть можно? - спросил эльф, обнимая его. Взглянул в орочьи глаза. Откинул вуаль с лица, готовясь его поцеловать. - Да, но делать из меня божество - определенно нет. Я твой супруг, - произнес орк, целуя эльфа. - А если ты божество в постели? - рассмеявшись, игриво прошептал эльф. - Ты так считаешь? - Определенно. Хотя я ни с кем и не сравнивал... И не хочу. Он заключил его в тесные объятия и обнял, гладя широкую спину. - И ты не хуже, поверь, - прижал к себе Глоссэ Бургуул. Эльф удовлетворённо вздохнул. Дом кузнеца был хорош и просторен, и обходились с ним хорошо - но временами ему хотелось уединения. Полного и абсолютного. Хотя не то что бы он стеснялся собственных пристрастий, да и все были в курсе их с орком отношений... Глоссэ мотнул головой, сбрасывая с нее накидку, и с намеком кивнул в сторону их общей спальни. Так они провели всю зиму и начало весны у кузнеца и его семьи; жизнь на юге была хороша, но Глоссэ втайне сильно тосковал по лесам, полям и всей скромной природе северных краев. К тому же он часто ловил на себе жадные взгляды южан, когда ходил на базар или на простую прогулку, и побаивался их. Поэтому он втайне мечтал вернуться, о чем решился наконец сообщить орку. Бургуул вернулся однажды вечером с большого базара, где он работал - помогал разбирать товар и охранять его. - Вот бы снова увидеть хоть одну ель... Кто бы мог подумать, что я однажды соскучусь по прохладе, хвойным лесам и северных птицах, зверях и прочей живности? - вздохнул он.