Орк и эльф

Первые несколько мгновений им обоим казалось, что впереди непроглядная тьма, но скоро глаза привыкли, причем у орка даже чуть раньше. Змей продолжал таранить стену и узкий проем позади них: камни сыпались во все стороны. Перед ними открывался широкий вестибюль - пространство уходило в высоту настолько далеко, что своды еле угадывались. В сводах этих светились провалы кровли, и сквозь эти дыры зал освещался последними лучами закатного солнца; через них же сюда проникала растительность и свисали вниз длинные лианы, цветущие редкими бледными цветами. Стены от влажности были заплетены вьюнком поменьше. Видны были и другие следы разрухи - валялись под их ногами обломки балюстрады, резьба и лепнина на стенах посерела и осыпалась, и упадок властвовал там, где ранее была роскошь. Вперед поднималась широкая лестница, по которой друзья бросились наверх, и вовремя, учитывая, что уже в этот миг змей позади них протиснулся в проем и смог проникнуть внутрь. Камни хрустели и крошились в пыль под тяжестью его тела, и он издавал прежний свист, от которого воздух вибрировал. Глоссэ отскочил в сторону, едва не снесенный им, и в последний миг ухватился за лиану, пролетев над его мордой. Он преодолел разом оставшиеся пару пролетов и перескочил на площадку, с которой открывался вид вниз. К счастью, змей отвлекся на него, следя за его полетом, и тоже устремился кверху, дав Бургуулу пробраться следом. Оба стремглав бросились вперед, пока неповоротливая змея разворачивалась, и, пробежав под высокой аркой, оказались в следующем зале. Этот был ещё обширнее и пышнее украшен: в нишах вдоль стен стояли статуи, высеченные так искусно, что походили бы на живых, если бы не превосходившие любых людей размеры. Огромный купол, увенчанный световым фонарем, тоже был залит светом, но в углах царил полумрак. Жаль, что разглядывать красоты зала времени не было, и друзья спиной чуяли приближения огромной твари. Эльф подтянулся, запрыгивая на узкий карниз, что шел у подножий статуй, и поманил орка за собой. Змей не смог бы проползти по нему, однако он вполне мог приподнять морду и сшибать ею статуи вслед за ними, так что Глоссэ и Бургуулу пришлось спрыгнуть обратно; остаток пути поперек зала они бежали так быстро, как никогда в жизни. Следующую арку - проход в другой зал - закрывала решетка, заржавевшая и чуть приотворенная. Эльф скользнул в щель легко, орк протиснулся следом, змей же ее попросту снёс, но она застряла у него вокруг шеи наподобие странного ошейника, и он некоторое время бешено колотился и мотал головой, избавляясь от непрошеного "украшения", что и спасло друзей, которых он едва не нагнал. В этом зале скрыться было чуть легче: вдоль него шли ряды толстых массивных колонн, увенчанных расширяющимися кверху капителями, походившими на листья пальм или соцветия исполинских цветков. Прятаться за ними было проще, и Бургуул с Глоссэ побежали вбок, отрываясь от преследовавшей их твари. Изредка перебегая в просветах между стволами колонн, они обнаруживали себя, и змей бросался вперед. Сперва он изгибался меж колоннами, но потом, разозлившись, начал таранить их, обрушивая, и вслед за этим обрушивались своды. Эльф оборачивался назад с надеждой, что после очередной атаки он погребет под осколками камней заодно и себя самого. Но тварь не отрывалась, и лишь под конец, когда они достигли следующей двери, совсем маленькой и узкой, остановилась. Последний свод упал вниз, крупные камни с грохотом осыпались, поднимая облако пыли, скрывающей все вокруг, а орк и эльф поскорее скользнули вперед, в темный провал новой двери. Когда они обернулись, то поняли, что всё утихло. - Он умер, как думаешь? - шепотом спросил эльф. Бургуул пожал плечами. - Хотелось бы верить. Глоссэ развернулся. - Ну что, вперед? Пространство, которое открылось впереди, мало походило на прежнюю величественную анфиладу залов. Низкое, темное настолько, что мало что выходило разглядеть, совсем узкое, так что стены сходились, образовывая коридор, оно вело вперед, и друзья двинулись туда. - Мне здесь совсем не нравится, - поежился эльф. - Так и кажется, что под ногами откроется яма, ведущая в яму с кобрами или, хлеще того, полную острых шипов, на которые ты насадишься, упав в нее. - Бросай эти мысли, - посоветовал ему орк. - Мы пока живы, верно? И наша задача - преодолеть всё. Его, впрочем, тоже не покидала мысль, что не поздно вернуться обратно, бросив всё: приключений на их долю выпало с лихвой, и обоим будет о чем рассказать в городе. Коридор между тем вел их вперед: свет будто падал откуда-то совсем издалека, рассеянный, очень слабый. Контуры стен еле угадывались на пару шагов вперед - и всё. То и дело казалось, что впереди из тьмы вновь покажется морда какого-нибудь чудовища. Потому первые шаги были медленными. Стены были украшены плоскими неглубокими нишами, похожими на оформление дверных проемов, но глухими - это придавало движению ритм. Скоро шаг их стал спокойнее и ровнее - ровно до тех пор, пока вместо одной из ниш не обнаружился настоящий черный провал - новое ответвление коридора. Друзья приостановились рассуждая, должны ли двигаться вперед, игнорируя его, или исследовать. Бугуул взглянул на полагавшегося обычно на интуицию эльфа, который хотел свернуть туда. Сам потянул носом воздух, однако там он был даже ещё более затхлый, чем в основном коридоре. На полу лежала пыль, и ясно становилось, как давно никто тут не был. - Мне кажется, искать там нечего. Наверняка ловушка. - Но мы должны проверить, - цеплялся за возможность свернуть Глоссэ, у которого из памяти никак не шел змей, который до сих пор мог следовать за ним сзади. Нет, он, конечно, был надежно погребен под грудой обломков, но тревога не покидала мысли Глоссэ. - Тогда давай, - согласился орк, который чувствовал себя ничуть не менее тревожно, и исключительно силой воли сохранял уверенность. Но стоило отойти вглубь, как сбоку показалось еще одно ответвление и ещё. Перед ними был лабиринт. И возможность быстро преодолеть его таяла на глазах. Коридоры все были одинаковые и ровные, давно покинутые, не тронутые никем. В пользу этого и того, что их не станут подстерегать впереди никакие твари, говорила хотя бы тонкая невесомая паутина, которая часто преграждала обоим друзьям путь. Глоссэ не без отвращение на лице рвал её, он легко сминалась под пальцами. Орк крутил носом, пытаясь уловить запах свежего ветерка, который указал бы на выход: в глубине души ему хотелось выйти отсюда хоть куда-нибудь. Наконец откуда-то сбоку будто бы потянуло свежестью и влагой: воздух ненамного, но отличался от того, который был вокруг. - Идём туда, - Бругуул потащил эльфа за собой. И точно: под ногами были видны капли влаги. А сверху падал свет: там в кровле дворца зиял ещё один провал, густо заплетенный растительностью. Свисали оттуда вездесущие вьюнки, слышалось где-то далеко шуршание леса... Орк и эльф приостановились, осматриваясь. - А я думал, тут будет выход, когда учуял свежий воздух, - признался Бургуул. - Надо было делать заметки на стенах, - страдальчески простонал Глоссэ. - Ещё не поздно начать. Орк наклонился, выискивая на полу какой-нибудь удобный осколок камня, которым можно будет нацарапать на стене отметину, выбрал тот, что поудобнее лег в его широкую лапу, хотел подняться - и вдруг услышал слабый отдаленный вскрик. Быстро распрямившись, он увидел, как мелькнуло за поворотом тело Глоссэ; сверху сыпались осколки камней и пыль. Орк бросился вперед, ан ходу извлекая ятаган, и в два прыжка нагнал эльфа, которого утаскивал змей. Выходит, тварь не погибла, а выискивала их - и выследила, а потом спустилась через провал в кровле. Бургуул с силой ударил в хвост быстро ускользавшему змею в расчете на то, что тот отпустит эльфа, но нет. Огромный монстр недовольно заверещал, но продолжил уворачиваться, пока его настигал один удар орка за другим. Змей, увы, был слишком крупным, чтобы его можно было всерьез поранить. Поэтому Бургуул хотел хотя бы отвлечь его внимание своими атаками - но это у него не получалось, и змей спешил уползти, заполучив добычу. Передвигался он настолько быстро, что орку казалось невероятным, как бессмысленная мало что соображающая тварь может так мгновенно ориентироваться в этом лабиринте. Но, увы, еще пара не настигших цели ударов и - и змей скрылся окончательно. Бургуул издал рык отчаяния и прислонился к прохладной каменной стене лбом. Камень приятно холодил его и приводил в порядок мысли. Ну почему именно Глоссэ? Он ведь был слабее - вот проклятая тварь и выбрала его в качестве добычи. А он, Бургуул, его не уберег. Нет, чтобы собрать несколько дюжих южан, того же кузнеца, а потом отправиться сюда в хорошей компании, и не тянуть за собой того, кто был ему по-настоящему дорог... "Если ты не забыл, один Глоссэ умел заклинать мертвых", - услужливо напомнил внутренний голос. От этого было не легче. Наверное, надо было преследовать зверюгу, утащившую его, что было силы, до полного изнеможения, а он не мог - сразу опустил руки и отчаялся. Бургуул зло хватил по стене кулаком. Как он ненавидел себя в этот момент! Да и это грязное место тоже... И вдруг что-то заскрипело, заскрежетало - и каменная стена в плоской нише сдвинулась вперед, открывая проход. Ниша оказалась с секретом. Впрочем, орк вовсе не спешил туда соваться. Он перешел к соседней, поколотился возле нее. потом возле другой - и ему снова открылся новый проход. Теперь было понятно, как зверь исчез так быстро и практически у него на глазах. Орк устало опустился на корточки и прислушался, силясь уловить хотя бы отдаленные вскрики. за редким посвистом ветра вверху и шуршанием листьев там же будто бы угадывалось какое-то шевеление и возня далеко впереди - и орк бросился туда не раздумывая, так и забыв про свою идею ставить заметки. Но теперь лабиринт стал куда более проницаемым, и каждая ниша в стене таила новый проход, куда орк бросался, если ему казалось, что нужно следовать именно туда. Он торопился, хотя часть его разума в ужасе представляла, что больше не увидит Глоссэ живым. И у него были все основания беспокоиться. Но эльф, к счастью, был пока жив. И больше того, Глоссэ довольно скоро понял, что гигантский змей вовсе не ставит себе целью сожрать его заживо, разорвать на куски или задушить насмерть. Вместо этого змей куда-то его волок вперед, и Глоссэ оставалось удивляться тому, как он проходит практически сквозь стены, а места, где были глухие ниши, подаются и расступаются перед ним, стоит твари толкнуться в них пару раз огромной мордой. Они стремительно двигались вперед наперерез хитроспелетениям лабиринта, оставив преследовавшего их Бургуула где-то далеко позади. Глоссэ пытался выскользнуть из объятий змея, но тот только сильнее скручивал тугие кольца своего тела и не был намерен выпускать добычу. Эльф закашлялся; так продолжаться не могло. - Ты меня придушишь, - обратился эльф к гигантской змее. Он несмело дотронулся: тело его было покрыто мелкой чешуей, довольно плотной: удары орочьего клинка оставляли на ней царапины, но не более того. Холка вдоль позвоночника была покрыта перьями, пышными, как грива льва. И змею явно не нравилась строптивость его добычи. Эльф же отчетливо чувствовал, как ему казалось, хруст своих ребер. Он нашлепал ладонью сильнее, привлекая его внимание. - Прекрати! Я сейчас задохнусь! Вдруг ему пришло на ум, что куда действеннее будет не беседовать с тварью, которая вряд ли понимает эльфийский, а обратиться к её разуму напрямую. Эльф закрыл глаза, продолжая водить по поблескивавшей чешуе ладонью. Разум змея показался холодным и неприступным, мысли его - тяжелыми и неповоротливыми, но после череды долгих воззваний хватка ослабла; Глоссэ удалось привлечь его внимание. Открыв глаза, эльф обнаружил, что они остановились, и крупная морда змея была прямо напротив него: тварь прислушивалась к нему. - Послушай. отпусти меня, - продолжил Глоссэ, сопровождая это попыткой снова обратиться к разуму твари напрямую. Но змей, похоже, не хотел - или не мог. Он повлек его дальше. Скоро узкие стены будто бы расступились, и стало видно, что они проникли в самое сердце лабиринта, где и была сокровищница. Её окружали массивные стены толщиной в человеческий рост, а за очередным проемом скрывался новый зал - высокий, круглый в плане. Несколько ярусов были заставлены полками с древними свитками, а в середине поднимались высокие ряды полок, почти незаметных за великолепием сокровищ, которые покрывали их. Эльф так увлекся их блеском, что не заметил, как змей остановился. Не услышал он и приближающихся тихих плавных шагов. А когда обернулся, увидел перед собой южанина в черном. Лицо его было скрыто с низу повязкой, какую бродячие торговцы и их наемники носят, чтобы защитить рот и нос от песчаных бурь. Взгляд раскосых глаз был острый и зобный. - А-а, кто к нам пожаловал? Что ж, некромант ты, быть может, и не плохой. Но вор точно никудышный, и я тебе это докажу. Короткий быстрый приказ, отданный змею, был призван продемонстрировать его власть и сломать эльфу позвоночник, но змей, успокоенный беседой с Глоссэ, и уверенный, что эльф ему не враг, отказался делать это. Тогда южанин сам выхватил меч. Глоссэ выскользнул из ослабевшей хватки тела и выскочил из колец, которыми обвился вокруг него змей. Здесь у него хотя бы были шансы, и он стремился ими воспользоваться. Южанин оказался искуснее, и остаток времени Глоссэ скорее прятался от него, уворачиваясь от ударов. Желая получить хоть какое-то преимущество, он ступил на лестницу, где южанин загнал его в два счета ан самый верх. Глоссэ в отчаянии оглядывался. Прыгать вниз он боялся: было высоковато. лезть ещё выше? Но это значило лишить себя всякого шанса на спасение. Кровля, насколько он помнил, и без того готова была обрушиться в любой момент. Он быстро оббежал ярус, преследуемый врагом, иногда в отчаянии посматривая вниз. Бургуула не было - да и неудивительно, учитывая то, какие хитросплетения ходов отделяли их друг от друга теперь. Змея вел инстинкт, а орк, хоть и любил его, вряд ли смог бы так быстро и точно отыскать вход сюда. Зато внизу что-то блеснуло ярко, и это было не серебро или золото, а небольшой квадратный бассейн, который, на его удачу, был заполнен водой. В надежде на то, что она смягчит падение, эльф прыгнул вниз.

***

Удар о воду был таким сильным, что Глоссэ потерял ненадолго сознание от боли. Толща воды сдавливала грудь с такой силой, что эта же боль прекратила обморок. Он очнулся. Вода окружала его, и он кое-как выплыл наверх; с верхних ярусов до сих пор падали свитки со стеллажей, которые он зацепил. Черный маг-южанин бежал к нему - а у него даже не было сил выплыть отсюда: тело не слушалось. Оставалось надеяться на удачу и на то, что он его не заметит, но тот явно с самого начала подозревал, что эльф метил в бассейн, и кинулся искать его прежде всего именно там. Грубо вытащив его за волосы, он понес его к столу, к которому привязал, хоть в этом и не было большой потребности. Глоссэ с трудом чувствовал руки и ноги и еле мог двигаться. - С тобой я разберусь, - южанин зло прищурился и развернулся, уходя куда-то. Напоследок бросил: - Пока подумаю, как разделаться с очередным надоедливым вором получше. Эльф было решил, что тот просто отправился выбрать орудие пытки или наточить нож, но врага, видимо, отвлекло что-то посерьезнее. Бургуул! Ну конечно. Он понял, что Глоссэ не один. Надо было его отвлечь, чтобы орк мог спастись - но как? Сам он от боли едва мог поднять голову и понять, куда тот направился. Но все же эльф заметил, где он и, с трудом нашарив под рукой толстый небольшой фолиант из числа упавших, размахнулся и бросил в его сторону. Удар был неточен и вряд ли мог причинить вред, но отвлек южанина ненадолго. Но к тому же разозлил - и тот развернулся, снова подходя к Глоссэ. - А, ты никак не уймешься? Хорошо же. За этим последовал замах рукой и короткий удар в висок - и перед Глоссэ опустилась чернота, в которую он упал. Сознание его покинуло окончательно. А между тем Бургуула отделяли от лабиринта считанные метры: он пробирался вперед яростно и быстро, ориентируясь на чутье. Он слышал шум борьбу и отдаленный всплеск, а потому торопился еще сильнее. Последние ворота сами открылись перед ним, но сразу после увиденного великолепия последовала короткая атака со стороны змея, которая стала бы смертоносной, если бы не реакция орка. Бургуул отпрыгнул в сторону и не которое время метался. лучше всего было бы завлечь змея назад, ведь в лабиринте скрываться можно было бесконечно, раз теперь они оба знали секрет раздвигающихся стен. Но сразу после Бургуул увидел, что позади огромного змея стоит темный маг, его направляющий, и быстро понял, с кем стоит расправиться в первую очередь. Своего замысла он не выдал, зато, перепрыгнув огромную тварь, бросился вперед. Южанин-маг едва успел выхватить свой клинок, чтобы отбить его атаку, но скоро спрятался за рядами стеллажей, предпочитая натравливать змея. Бургуул побежал за ним, в глубь этих ровных рядов, периодически сгребая на пол часть драгоценностей и золота, рассыпавшегося со звоном по каменным плитам пола. Орк проскальзывал под стеллажами, чего змей сделать не мог: слишком узкими были щели. Он таранил их и ронял, обрушивая. Бургуул не ставил себе целью прогрессивное обрушение, потому что хотел просто нагнать мага, но все время отставал от него. Оба едва уворачивались от тонн золота, падавшего сверху, как смертоносный дождь, пока очередной стеллаж не придавил обоих. По хриплым крикам боли Бургуул понял, что южанин совсем рядом. Орку повезло больше: он был крепче и мускулистее, а потому получил меньше травм. Быстро вывернувшись из-под груды сокровищ, он отыскал южанина по его крикам и несколько раз с силой вонзил клинок ему в грудь. Тот все еще казался ему опасным, как мертвая кобра. Орк не был уверен, что тот сам сейчас не восстанет из мертвых - кто знает, вдруг его магия столь сильна? Но главное, ради чего он был здесь - Глоссэ. Эльф обнаружился на столе, где лежал связанным, молча наблюдая за недавней схваткой. - Тебя ничем не задело? Прости. Мне стоило быть осторожнее, - говорил орк, разрезая кинжалом веревки на запястьях. Подняться эльфу удалось с большим трудом. Из груди у него вырвался стон. - Ты в порядке? Что с тобой? - Сильно ушибся. Ничего. Думаю, пройдет. - Тогда идем. - Погоди. Дай отдышаться. Как быстро ты с ним расправился! Не то что я. Я только и мог, что бессмысленно бегать. И то, как видишь, безуспешно, раз он меня схватил. - Ничего. Главное - ты отвлек его. Да и ты боролся против двоих: мага и его змея. А я сделал второго своим невольным союзником. Кстати, где он? Боюсь, эта зверюга теперь не выпустит нас отсюда и будет мстить за гибель хозяина, - оглянулся орк. - Хоть бы его тоже придавило, чтоб он не рыпался. - На самом деле, со змеей мне почти удалось найти общий язык, иначе он бы придушил меня сразу, - грустно заметил эльф. Гигантский змей, однако, уцелел и молча, недовольно покачивая кончиком хвоста, наблюдал за орком и эльфом. Глоссэ посмотрел на него в упор. "Не бойся меня. Я не враг. Я твой новый хозяин", - обратился Глоссэ к нему. Змей издал короткий рык и принял более мирную позу. - По крайней мере, он не бросается на нас с целью разорвать. Отлично. Всё же кое-чему ты научился у той шаманки. - Это ты научил меня не бояться ничего, - обнял орка Глоссэ. - Хотя и она тоже. Она научила меня проникать в чужой разум. Друзья прошлись мимо сверкающих в полутьме хранилища огромных гор золота, после чего Бургуул утянул эльфа в долгий жадный поцелуй. Они наконец выдохнули и могли не тревожиться. Все прочие опасности этого дикого места померкли в сравнении с тем, что им случилось пережить. - Странно. Я шел сюда только за золотом и драгоценными камнями, а теперь, когда всё это наше, не чувствую ничего, кроме совершенного равнодушия. Главная моя драгоценность - ты. И на этом всё. - Но я думаю, кое-что с собой мы всё-таки утащим, а? - лукаво заметил эльф. - Это непременно, - согласился Бургуул. Некоторое время они устало отдыхали, перевязывая друг другу раны. Эльф с трудом дошел до поверженного колдуна, чтобы убедиться, что тот точно мертв. - Как ты думаешь, те мертвые люди тоже погибли с его смертью? - Думаю, да. Они обрели покой. И это к лучшему. - Сильнее всего я боялся тебя потерять. Так что теперь планирую наслаждаться твоей близостью. Под сводами зала быстро сгущалась темнота, и скоро стало совсем темно - редкие звезды проглядывали через проломы в крыше. Эльф хотел выбраться в наружные залы и развести костер, но Бургуул предостерег его, сказав, что огонь привлечет бог знает кого, к примеру, диких зверей, да и змей, что сейчас дремал в углу, может отреагировать на него не лучшим образом. Потому они выбрали местечко почище и посуше в углу, застелили его плащами и удобно устроились друг возле друга. Снаружи их не было видно. Во-первых, стояла непроглядная тьма, во-вторых, они были за подножием высокой статуи, стоявшей к глубокой нише. да и кто стал бы искать их? Снаружи слышен был слабый отдаленный шум ветра в верхушках деревьев, стрекотание ночных птиц - и ничего больше. Эльф зевнул. У него побаливало все тело, и Бургуул старался обнимать его бережно, а потому был очень удивлен тому, что у Глоссэ внезапно проснулось желание. По крайней мере, он гладил его член сквозь штаны с явными намерениями пробудить в нем ответную страсть. - Я думал, ты еле жив! - упрекнул его орк. - Ты же едва не умер, если и правда упал сюда с того балкона! - Мы, эльфы, более легкие и живучие, чем ты можешь представить, - промурлыкал эльф ему на ухо. - И потом... Ты же хочешь доставить мне удовольствие? Он положил лапу орка в ответ на свою промежность, заставляя гладить собственный небольшой член, что орк сделал с удовольствием. - Жаль, что нет смазки... - А то ты бы криками страсти перебудил весь лес? Оба фыркнули. Бургуул нагнулся к промежности Глоссэ, стянул с него рубаху, развязал шнурки на штанах, высвободил член и лизнул один раз, а потом другой. Ответом ему стали мелодичные эльфийские стоны. - Ещё, ещё, не прерывайся, - капризно попросил эльф. - Давай сильнее. Бургуул только фыркнул снвоа и принялся дальше ублажать его - делать это было несложно. Эльф казался ему прекраснейшим существом на свете, а потому слышать и чувствовать, как он извивается под ним от удовольствия, весь разгоряченный, было не менее приятно. Он вбирал в рот его член, проходился языком вдоль его ствола, особенно тщательно вылизывая головку, пока несколько капель семени не оросили его лицо. Орк только облизнулся. Эльф расслабленно откинулся ему на руки и блаженно прикрыл глаза. - Мне было приятно. - Мне тоже. Но теперь есть проблема посерьезнее, - и Бургуул вжался в него собственным прибором, крепко стоящим и горячим. - Ммм... Глоссэ нагнулся, доставая его член из штанов. Весь его взять в рот он не мог, а потому орудовал одним языком. Движения его были нежными и мимолетными, и Бургуул не раз пожалел, что из-за темноты не может видеть покрасневшее от стараний лицо своего эльфика. Он тоже не стал долго сдерживаться и скоро кончил. - Может, все-таки попробуем перейти к чему-нибудь посерьезнее? - Не хочу делать тебе больно. У меня была мазь в походном мешке, но во время этой беготни я её где-то выронил. Может быть, завтра найдем, когда будем возвращаться. Спи. Бургуул бережно поцеловал эльфа в рыжую макушку. Тот прикрыл глаза, устроился удобно у него на груди и задумчиво произнес: - Что мы скажем, когда вернемся в город? Я думаю, если сказать правду, тут начнется светопреставление. Все бросятся сюда за золотом. А нам не унести всего. Нет, не то что бы во мне говорит жадность, но я не хочу, чтобы этот уютный мир был вытоптан и разрушен. Он дорог мне затерянным, как ни странно. - Удивительное ты создание, эльф. Это после того, как на нас сперва напала армия этого некроманта, а сами мы еле выжили в лабиринте после битвы со змеем и тем злым магом? - Да, но животные! Я беспокоюсь об их спокойствии. да и золото и самоцветы редко приводили людей к чему-то хорошему. Мы-то употребим их просто на то, чтобы выживать, но узнай о них люди, боюсь, раньше всего лапу на них наложат бандиты. И тогда мирной жизни города придет конец. О золоте узнают правители соседних городов, начнутся войны... Бургуул помрачнел. Он не хотел войны или неприятностей своему другу, кузнецу, его жене и матери. - Пожалуй, ты прав. - Так что мы скажем? - Ничего. Пусть думают, что мы не вернулись. - А твой друг? - Отправим ему весточку потихоньку. Потом, попозже. - Я мог бы поймать какую-нибудь местную птицу. И выслать с ней письмо и, может быть, какой-нибудь подарок из местной сокровищницы, - улыбнулся эльф. - Да, так будет лучше всего. Напишем ему, чтобы говорил, что о нас нет вестей, а значит, Старый Город всё ещё опасен и полон душ мертвых. А сами уйдем в другую сторону. Тут есть путь в обход города. Просто с тех пор, как это место стало считаться проклятым, он тоже оказался заброшен. Но дорога была вымощена камнем, как говорили мне старые купцы. Завтра проверим, так ли это, и попробуем его отыскать. - А если не найдем? Не хотелось бы блуждать в песках и умереть от жажды после всего, что выпало тут на нашу долю. Это будет глупо. - Думаю, найдем. Он наверняка должен вести сразу из города. А если не отыщем его, то брести наугад в неизвестность не станем, конечно. Тем более, что те места я почти не знаю, да и карт у нас нет. - Что бы я без тебя делал, - с любовью отозвался эльф. - А теперь - спать! И он правда задремал, стоило ему опустить глову на свои руки и сложенный вчетверо плащ. Орк укрыл его, а сам долго прислушивался. Ему не нравилась близость диких зверей и незнакомого леса, где могло водиться все: от ягуаров до скорпионов, - но, судя по всему, змей их охранял, и утро встретило их яркими лучами. Эльф, выспавшись, вскочил первым, умылся в бассейне и жалел только о том, что их мешки с запасами сухарей и питья утеряны. Змей дремал. При виде Глоссэ он приоткрыл один блестящий зеленый глаз, но тут же прикрыл снова. Бургуул проснулся позже - вернее. Глоссэ его растолкал. Друзья поднялись, оделись, закутались в плащи и медленно бродили меж гор сокровищ. Эльф разглядывал её завороженно и, наверное, остался бы тут на день, если бы Бургуул не велел ему отобрать вещи подрагоценнее и простые золотые монеты, какие были в ходу, сам отправился на разведку. Они взяли с собой немного: изящные вещицы, которые стоили дорого, но весили немного, пару красивых клинков и золотых монет. Из плаща волшебника, перехваченного веревками и ремнем, вышел наплечный мешок, который Бургуул взвалил себе на плечи. Лабиринт теперь казался совершенно нестрашным, хотя на обратном пути они и впрямь наткнулись на яму с ножами - но реакция помогла избежать падения вниз, и орк с эльфом осторожно обошли её. Скоро хитросплетения коридоров остались позади. Перед ними открывались высокие залы передних покоев дворца. а за ними - площадь, на которой белели кости. Те, кто недавно были живыми мертвецами, истлели, оставив после себя скелеты и черепа. В ветвях пальм стрекотали крупные цветные птицы. Эльф, подобрав кусок свитка и вытащив перо, нацарапал ягодным соком небольшое послание приютившему их кузнецу, потом на птичьем языке подозвал к себе крупного мудрого попугая и прицепив к лапке птицы красивую брошь и свою записку, отправил его в город.