Драбблы и однострочники

Ничего такого он и не задумывал изначально. Просто краем уха услышал планы на сегодняшний вечер своего молоденького лейтенанта. И подглядывать тоже не собирался. Просто шел мимо. Мимо онсэна. После отбоя. Продираясь сквозь близко посаженные кусты. И к аккуратно сложенной одежде руки потянулись тоже как-то сами. Кира ничего не заметил – слишком устал за день, да и разморило его в горячей воде. А дело уже было сделано – лейтенантская форма была надежно припрятана, вместе с оставленным полотенцем. И странно приятно было наблюдать, как хмурятся и без того изогнутые брови, как стекают капли по выступающим ключицам, туда, вниз, мимо ямки пупка, чтобы впитаться в и так уже мокрое полотенце на бедрах. Как вздрагивает он от звука хриплой усмешки: - Надо же, Изуру, твоя одежда пропала, какая жалость! И ведь не понял ничего – стоит, краснеет, по сторонам озирается. - Только не хаори, – шепнул расстроено, но поздно – укутан уже полностью и прижат к груди. Шалость удалась. Мальчишка тоненько вскрикивает, хотя, скорее, ахает и роняет книги. Гин довольно усмехается, не разрывая этого неожиданного поцелуя. Что там у него? «Кидо-заклинания. Продвинутый уровень». Не рановато ли? Впрочем, пригодится. А вот целоваться не умеет. Совершенно. Но и это поправимо. Гин вообще думал, что славный солнечный мальчик, справившись с первым изумлением, в принципе будет отбиваться от него этим учебниками. А ничего подобного – обнимает робко, тычется носом, подставляя губы, и глаза зажмуривает. Хорош! - Ичимару-фукутайчо, – голос ломкий, на щеках румянец, глаза опускает. Ну прям девица на выданье. Но сладкий. Такой сладкий, что нет силы слушать его и не целовать. - Что, Изуру? – горячо прошептать на ухо, облизать, куснуть, почувствовать ответную дрожь. - Зачем… зачем же мы…прямо на главной аллее? Здесь сейчас класс старшекурсников пойдет. Тянет куда-то вглубь сада. Вот тебе и робкий парнишка! Гин ухмыляется. Что ж, так даже интересней!