Драбблы и однострочники

«Это нечестно…» – думает Кира. «Честно! – говорит ему внутренний голос в последнее время до ужаса напоминающий серебристый говор Гина. – Признай, что ты просто маленький эгоист, неспособный порадоваться за друга». Кира с ним полностью согласен. Да, он совершеннейший эгоист, да не способен. Ему вообще тошно от всех этих счастливых лиц. Зло наказано, справедливость восстановлена. У него новый капитан. И у Хисаги, и у Хинамори. Прекрасно. Он, если честно, не ожидал, что Шухей бросит его так стремительно. -Ты же понимаешь, Кира, я так им восхищался всегда… И он… – Шухей как будто смущается на несколько секунд. – Мы с ним… Изуру даже не хочет дослушивать, что скажет ему бывший любовник, все видно невооруженным взглядом. Капитан Мугурума очарован своим новым лейтенантом, и Хисаги с капитана глаз не сводит. - Ты же понимаешь… – Хисаги неловко замолкает. Кира понимает. Он вообще понимающий. Просто думал… Он просто думал. Что хотя бы Шухей мог его действительно любить. «А ты сам-то его любил? Больно ему не делал своим приглушенным «Гин» в постели?» Кира слабо улыбается и желает Хисаги удачи. А вечером этого же дня разносит полигон третьего отряда, так что его приходится восстанавливать несколько дней. Кире стыдно, но зато капитан Ооторибаши смотрит на него уже не так влюблено, и перестает звать музой. Впрочем, его ненадолго хватает. Насколько повезло с капитаном Хинамори, Кира судить не берется. Он немного слышал о Хирако еще от Ичимару, но не знает, стоит ли верить всецело той информации, а сама Момо выглядит то расстроенной, то улыбается, то просто задумчивой. Однажды Кира видит ее плачущей, в темном уголке Академического сада, где они любили проводить время. Он долго гладит ее по спине и волосам, молча вздыхая. А потом спрашивает ее о капитане – связаны ли эти слезы с ним. Хинамори поднимает на него свои огромные влажные глаза и горько усмехается. - Его я хотя бы не люблю. Капитан Хирако хороший на самом деле. Для Киры это ничего не значит. Роуза он вообще-то тоже не любит, и он, вроде как, тоже хороший. А вот чего он действительно не хочет понимать, так это веселость Матсумото. Нет, он все знает. Ичимару не любил, когда она плакала. Это Рангику вывалила ему на одной из пьянок. Хотя ему иногда кажется, что его капитан вообще ничего и ни кого не любил. Кроме хурмы. Уж, его-то, Киру, точно нет. «А он тебе об этом никогда и не говорил!» – этот голос в голове раздражает Киру безмерно. Он не хочет думать о нем как о Гиновом, и как о своем не хочет думать тоже. Иногда он жалеет, что Вабискэ такой молчун. Сейретей пахнет опасностью, а Кира больше не чувствует отчаяния. И это для него чуть ли не больший удар, чем предательство капитана. «Это нечестно!» – вскрикивает голос, когда Киру прошивает мгновенной болью. Изуру слышит, как падает меч с его оторванной рукой. «Честно, – говорит он, – ведь я просто маленький эгоист, и это чуть ли не лучший выход».