не думаю, не говорю

как только дверь за Вэй Ином закрылась, Сичэнь набрал номер Ванцзи. "аппарат абонента выключен..." продолжения фразы он не стал дожидаться и сбросил звонок, остановившись среди кабинета в недоумении. его младший брат всегда был на связи, вне зависимости от происходящего. что случилось? Сичэнь не был паникером, но сейчас явно происходило что-то из рук вон странное. в дверь постучали. "день визитов, не иначе" – с раздражением подумал Сичэнь и подошел, чтобы открыть. кажется, он слишком резко дернул за ручку: Яо, стоявший на пороге, совсем этого не ожидал, да и руки его были заняты подставкой с кофейными стаканчиками. – господин Лань, – успел выдохнуть тот, едва удерживая равновесие; Сичэнь схватил его за локоть и это предотвратило падение Яо, но не остановило движение стаканов. те перевернулись прямиком на белую рубашку Сичэня. гравитация, как самая бессердечная сука, работала на ура. повезло, что кофе не был горячим. на этом везение заканчивалось. Сичэнь чувствовал, как мокрое пятно расползается по груди, видел, как румянец заливает щеки Яо. все это было похоже на сцену из дурацкого сериала: сейчас, по закону жанра, Яо предложит застирать его рубашку, потом зайдет в кабинет, когда Сичэнь будет переодеваться, дальше – искра, буря, безумие... – господин Лань... – все в порядке. вы не ушиблись? – тут Сичэнь заметил, что слишком сильно вцепился в его локоть и судорожно убрал руку. – все в порядке. но ваша рубашка... – у меня есть еще рубашки, не стоит об этом переживать. сейчас переоденусь во что-нибудь и поеду домой. какой-то странный день сегодня. – отменить встречу, которая назначена на вечер? – да, пожалуйста. вас подвезти? бесконечно можно было смотреть на три вещи: как течёт вода, как горит огонь, и как краснеет его помощник Мэн Яо. или просто можно было бесконечно смотреть на Яо. Сичэнь еще не до конца решил. молчание затянулось. они просто стояли и смотрели друг на друга (Сичэнь в мокрой рубашке, Яо – с румянцем на щеках), игнорируя повисший в воздухе вопрос. но это молчание не было неловким – скорее, нервным и слегка возбужденным. Яо наконец ответил немного севшим голосом: – ничего, что мы уедем среди рабочего дня? – осталось каких-то два часа. все справятся без нас. эти "мы" и "нас" подействовали как спусковой механизм. слова еще не растворились до конца, а Сичэнь уже наблюдал, как его рука, будто отдельно от него, гладит Яо по щеке. та была очень горячей – он чувствовал это кончиками пальцев. прикосновение – робкое, целомудренное, отзывалось искрами статического электричества. это было опасно. это было волнующе. Сичэнь понимал, что если сейчас не остановит движение рук, не найдет в голове хоть одной трезвой мысли кроме той, что хаотично носилась из угла в угол с криком "поцелуй его!", произойдет что-то, о чем он сильно пожалеет. он видел взгляд Яо, немного затуманенный, слышал его прерывистое дыхание. понимал, что не владеет собой, хотя всегда гордился своей сдержанностью. стоит ли так спешить? есть ли у него на это право? зазвонил телефон. конечно, в такие моменты всегда что-то происходит, например, звонит телефон, но сейчас Сичэнь был благодарен за это небесам. оцепенение спало, он отдернул руку и наблюдал, как Яо судорожно шарит по карманам. чтобы ему было удобнее, Сичэнь забрал подставку со стаканами, за которую тот все еще цеплялся, отмечая про себя, что сам практически не суетится. тело, которое минутой ранее едва не подвело его, сейчас слушалось безукоризненно. Яо наконец нашел телефон и сделал два шага назад. Сичэнь прикрыл дверь и прислонился к ней лбом. на вопросы "что это было" и "какого черта он делает", которые вертелись в голове, он ответит позже. сначала нужно было переодеться. *** дождь в этом городе чаще всего походил на стихийное бедствие. кратковременное, локальное, но все-таки бедствие. вода застилала глаза, стекала по волосам и хлюпала в кроссовках – казалось, если снять их, ничего не изменится, разве что будет удобнее идти. дождь всегда заставал врасплох, обманывал синоптиков и простых людей, проливаясь неожиданно, но неотвратимо. сегодня Лань Чжаню это даже нравилось. часом ранее, когда он, преисполненный решимости, открывал дверь в кабинет своего брата с намерением даже не поговорить, а просто побыть с ним рядом (ведь так он чувствовал себя в безопасности), в голове хоть и было множество вопросов, на которые не находилось ответа, но все-таки еще сохранялось ощущение порядка. сейчас, когда кругом была лишь вода, которая скрывала очертания домов, людей и всего мира, не осталось даже иллюзии. порядок? спокойствие? все стало непрерывной стеной ливня. бардак. абсолютнейший, беспросветный бардак. почему Вэй Ин вообще был там, у Сичэня? это он – его новый ученик со сложной историей? почему брат не рассказывал об этом подробнее? почему Вэй Ин все время у него в голове? когда дождь только начался, Лань Чжань чувствовал, как мокнет футболка, как вода стекает по волосам, делая их тяжелыми, ощущал капли, стекающие по лицу. теперь же, когда все вокруг стало одним сплошным потоком воды, это не имело никакого значения. весенний ливень срывал с цветущих деревьев лепестки, прибивая их к земле, где они становились сплошным белым потоком. это было красиво настолько же, насколько и хрупко. Лань Чжань достал из мокрой насквозь сумки телефон, чтобы проверить время; тот, кажется, не выдержал сырости и отключился, поэтому он закинул его обратно. с этим можно разобраться позднее. дождь прекратился так же внезапно, как и начался. внезапность – вообще отличительная черта всех явлений, которые сложно принять мозгом и невероятно легко – сердцем. сквозь тучи пробивался рассеянный свет, и Лань Чжань поднял голову к небу, чтобы им полюбоваться. он стоял так довольно долго, слушая внезапную тишину внутри. город жил своей жизнью, люди так же шли по своим делам, встряхивая и закрывая зонты и аккуратно обходя лужи, или же, сдавшись стихии, не смотря под ноги. жизнь идет, и он – Лань Чжань – живет. закатный луч пронзил небо, и Лань Чжань, защищая глаза, поднял руку ладонью вверх. на запястье звякнул браслет, и прозрачные, обычно совсем неяркие бусины вдруг засияли, пропустив сквозь себя отголосок уходящего солнца. некоторые явления довольно сложно принять мозгом, но, если пропустить их сквозь сердце, все становится другим. эти его внезапные чувства к Вэй Ину были как весенний дождь. но на все может быть двоякий взгляд: можно идти и мокнуть, а можно наслаждаться моментом. все очень просто. озарение было сродни проглядывающим из-за туч лучам. чувства. никто не знает, откуда они берутся и как с ними совладать. но нужно ли? Лань Чжань шел, сдавшись сначала дождю, и поэтому шлепая по лужам, а потом и пришедшему ему на ум осознанию. что бы там ни произошло дальше, как бы ни развивались события, чувства уже догнали его, и с ними нужно было жить. он шел домой, погрузившись в собственные мысли. солнце на небе вновь обретало утраченные права, заливая все вокруг красным закатным светом. скоро от прошедшего дождя не останется и следа – лужи высохнут, вновь проступят потонувшие в шуме ливня запахи и звуки. все, что было смутным и едва ощутимым, обретет ясность. с каждым шагом дышать будет легче. пусть так.