Torn

В то утро, через пару дней после истории с душем, Малфой проснулся раньше него и, когда Гарри только открыл глаза, тот уже вовсю мерил шагами комнату. - И что же тебе не лежится? - сонно потянувшись, Гарри вытащил одну ногу из-под одеяла, чтобы было не так жарко и принялся, прищурившись, разглядывать размытое пятно на месте Малфоя, которое металось туда-сюда. - Я намерен сегодня твёрдо поговорить с целителем, этим, как его там... - Сметвиком. - Точно, с ним. Я считаю, что меня удерживают тут помимо воли. Я хочу иметь возможность хотя бы ноги размять, Поттер! Мне кажется, ещё несколько таких дней и мне уже не важно будет, будут ли меня после выписки судить и приговорят ли к Азкабану, ведь все равно я не смогу уйти никуда дальше сортира, так как мышцы у меня просто атрофируются. - Ну давай просто попросим выйти на прогулку? - Гарри долго смотрел на все ещё мечущегося Малфоя, прежде чем продолжить, - ты же не думаешь всерьёз, что тебя могут запереть в Азкабане? Малфой, до этого развивший приличную скорость, словно напоролся на невидимую стену. Встав как вкопанный, он резко обернулся, заставив легкие волосы до плеч взметнуться следом: - Что значит, не думаю?! Я Пожиратель Смерти, Поттер! Если ты забыл, что это означает, могу в красках рассказать тебе обо всем, что мне пришлось видеть и делать за последний год! - Да какой из тебя Пожиратель Смерти, не неси чушь! Пожиралка, знаешь ли, не доросла, - Гарри завёлся с полуоборота. В этой системе ценностей слишком много темных пятен. Если Драко считать полноценным Пожирателем Смерти, то любого из них можно было приговорить. Война - это не то место, где ты вооружаешься общепринятой моралью и гордо несёшь ее к вашей общей победе. Война - это место, где ты выживаешь так, как можешь, заботишься о тех, кому не посчастливилось оказаться рядом, и надеешься, что сможешь после этого спать по ночам. У каждого, кто участвовал в этой войне, есть свои воспоминания, от которых они до старости будут просыпаться в холодном поту. Последний крик Букли, адское пламя, обжигающая боль в шраме, говорящая, что лучше сдаться и умереть сейчас, чем продолжать упираться ради... в те моменты он даже не мог понять, почему сопротивляется. Профессор Снейп, заливающий его руку, а потом и мантию темно-красной кровью. Крики Гермионы в подвале Малфой-менора, Добби с кинжалом в груди. И снова профессор Снейп и его: «Посмотри на меня...». Пустые глаза Тонкс и мысли о крохотном мальчике, который только что остался сиротой, убитая горем миссис Уизли, отдавшая этой войне так много. И профессор Снейп, выпускающий из своей палочки серебристую лань. Если бы Гарри хотя бы на минуту позволил всем этим образам одновременно обступить его и протянуть к нему руки, спустя минуту он бы уже корчился в палате для неизлечимых душевнобольных. Но, насколько он знал, это на другом этаже. Ничего из того, что так больно резало по сердцу, не было ни коим образом связано с белобрысым пареньком, застывшим напротив него в свисающей пижамной куртке. Пареньком, который босыми ступнями перебирал на холодных плитах пола, поджимая пальцы на ногах. - Драко, - мягко. Гарри сел на кровати, провёл рукой по лицу и пошарил по тумбочке в поисках очков, - послушай, Драко. Одно то, что тебе страшно от всего, что происходило последний год в твоём доме, уже говорит само за себя. Ты не злодей, договорились? Ты делал то, что мог в той ситуации. Малфой плотно поджал губы и прищурил глаза, готовясь, видимо, выплюнуть ему в лицо варианты, куда Поттер может засунуть свою жалость. - Драко, ты мерзкий ябеда, подхалим и показушник, и шутки у тебя безмерно плоские и глупые, - Гарри улыбнулся, видя, как злость сменяется удивлением, и напряжение покидает лицо напротив, как губы разжимаются и желваки перестают ходить под кожей, так как Малфой совсем не ожидал такого окончания речи, - ты редкостный придурок, Драко Малфой, но ты не злодей. В то утро они, как никогда, ждали обхода, чтобы вместе испросить у доброго доктора разрешения пройтись. Наконец улыбающийся во все тридцать два целитель влетел в палату: - О, уже на ногах? Прекрасно, прекрасно. Как самочувствие? - Очень хочется почувствовать себя живым, - бросил Драко со своей кровати, куда послушно направился после появления врача. Гарри повторил его действия, забираясь с ногами на кровать и фыркнул: - Лично мне живым помогает себя почувствовать что-то, что находится за пределами этой комнаты. - Так, прекрасно, и к чему же мы клоним? - Сметвик поправил на носу очки и, выставляя на тумбочке в ряд небольшие склянки с зельями, вопросительно поднял бровь. - А клоним мы к тому, что неплохо бы прогуляться, хотя бы по больничному крылу. Ну нельзя молодым... - И, прошу заметить, полностью здоровым, - вставил Драко, бесцеремонно перебивая соседа. - ... Да, и абсолютно здоровым молодым людям сидеть тут целыми днями и смотреть в окно. - Тоскуя, как принцесса в башне в ожидании принца. Станьте нашим принцем, Целитель. Отпустите нас размяться! - Драко сделал совершенно умильное лицо, глядя на целителя большими глазами. - Пожалуйста, можно погулять? - Гарри видел, что Сметвик все ещё сомневается, судя по тому, как тот потёр пальцами подбородок, задумчиво глядя на самого Поттера и пару раз с сомнением переводя взгляд на постель Драко. Драко поднялся, и подойдя босыми ногами ближе к целителю, закусил губу: - Ну же, док, мы все это время были очень послушными пациентами, а хороших мальчиков надо поощрять, иначе вся мотивация теряется. Гарри не удержался от того, чтобы закатить глаза, до того откровенной была манипуляция. Тем не менее, видимо, это сработало, так как Сметвик, все также задумчиво глядя в сторону Драко, протянул: - Что ж, часовая прогулка по территории хуже не сделает. Начнём с малого, а там... посмотрим. Драко легко улыбнулся, благодаря целителя. - Мы будем аккуратны, Вы не пожалеете. Взгляд целителя вернулся к Гарри. - Все будет в лучшем виде, док. Пара кругов по крылу и к обеду уже у себя в кровати, обещаю. Сметвик последний раз смерил его взглядом, и бросил, уже выходя из палаты: - Я предупрежу медперсонал, что Вам разрешены прогулки. Как только дверь за Сметвиком закрылась, Гарри обернулся к Малфою: - Серьезно? Малфой как раз вернулся к кровати, чтобы надеть тапочки, так что видеть его лицо Гарри не мог, только легкое движение плечами: - А что, обаяние - это такой же инструмент в твоём арсенале, как любой другой. Если у тебя его нет, это не значит, что я не могу пользоваться своим. Работает же. Гарри нахмурился, ему совершенно это не понравилось, но веских причин продолжать тему не было, тем более что в чем-то Малфой был прав: обаяния Гарри действительно не всегда хватало, да и среди его знакомых не было людей, которые вертели бы окружающими при помощи взмахов ресниц и улыбок, но, возможно, в этом ничего такого и нет. Может, те, кто это умеют, так и живут. Поэтому он промолчал и лишь стал собираться на прогулку, стараясь не отставать от соседа. Но все равно ему это не понравилось. *Из записей в деле пациента Гарри Джеймса Поттера. Наблюдаю тревожные признаки. Некоторые симптомы говорят о наличии душевного расстройства. Скачки настроения, долгие паузы в речи. Рекомендую оставить под наблюдением до полного подтверждения диагноза или полного исчезновения симптомов. Список необходимых зелий ниже. Гиппократ Сметвик.* Та прогулка была первой в череде многих. Теперь каждый день, умывшись, разделив завтрак и вяло переругиваясь между собой, Гарри и Драко одевались, накидывали мантии поверх больничных пижам, и выбирались на прогулку. Первый раз они просто бесцельно бродили по коридорам, ведя неспешную беседу ни о чем. С каждым новым днём прогулки становились интереснее. Драко знал о магическом мире так много, что Гарри, хоть и назвал его выскочкой первый раз, когда Драко начал рассказывать об истории больницы, в действительности слушал с большим интересом. - На самом деле, до того, как министерство смогло выкупить это здание, большинство семей, чистокровных семей, я имею ввиду, имели личного семейного врача. Обычно у таких целителей на попечении не более двух-трёх семей за раз, но, уверен, на жизнь они не жалуются, - Гарри не удержал рот на замке и хмыкнул, всем видом демонстрируя Малфою, что Хорёк вернулся и скоро рискует остаться запертым в кладовке за сестринским постом. - Поттер, прекрати. Это часть нашей истории, и я описываю, как обстояли дела каких-то пятьдесят лет назад. Тебе это может не нравиться, но это ничего не меняет. Гарри поднял вверх обе руки. - Пардон, слушаю, слушаю. А что было с теми, кто не мог позволить себе личного целителя? - Они обычно прибегали к услугам местных знахарей или ведьм-целительниц. На каждую деревню, каждое жилое поселение обычно находилось один-два таких умельца. Не то чтобы их сознательно так расселяли, но подобные знания передавались почти всегда внутри семьи, как и в любом другом магическом семействе передаются наследникам некие присущие только им чары, а если наследника не находилось, подбирали мальчика или девочку, обычно сироту, и обучали его необходимой магии. Кстати, зачастую именно из таких найдёнышей потом вырастали самые сильные целительские кланы. Так что они обучались, после покидали своего наставника и оседали в другом поселении, там, где их помощь нужна была сильнее всего. Так и продолжалось несколько веков. - Но, я уверен, семейство Малфоев до сих пор предпочитает пользоваться услугами семейного доктора. - Безусловно. Когда я был маленьким, целитель Страут часто наведывалась к нам в поместье. Я, кхм, регулярно болел, - Драко отвёл взгляд в сторону окна, ему было явно некомфортно говорить о своих слабостях. И хотя вряд ли он был как-то причастен к тому, что был болезненным ребёнком, тем не менее, постарался перевести тему, - а в последние годы она стала брать часы в Св.Мунго, так как сегодняшнее законодательство не предполагает для целителей исключительно частной практики, каждый из них, в той или иной мере отрабатывает время в больнице. Так что кадры тут действительно стоящие, смею тебя уверить. После Малфой переключился на историю самой больницы, рассказывал о том, что изначально здание имеет лишь три этажа, если смотреть с улицы, а ещё три были магически надстроены, и как раз в одном из таких отделений они находятся. Помимо таких травм от заклинаний, как у них, здесь также содержатся волшебники, подвергшиеся проклятию или с душевными травмами и травмами, связанными с мозгом: потеря памяти или реальности. - А я думал, что это не здесь, - Гарри задумчиво шёл рядом с Драко, подстраиваясь под его шаги. - Почему? - Ну, однажды я был здесь вместе с семьей Рона, мы тогда навещали мистера Уизли. И я встретил здесь одного... одного знакомого, - об этом было непросто говорить, но Малфой молчал и, казалось, действительно слушал, не гадая и не отпуская комментариев, - этот знакомый навещал родственника, который с похожей травмой, сильное повреждение мозга. Только, вроде как, неизлечимой. И это было не в этом крыле. Малфой неторопливо кивнул, притормозив у большого окна: - Верно. Отдельное крыло отведено на каждом этаже под хронические случаи. Если волшебник или волшебница не могут вести полноценную жизнь дома, то их содержат здесь, помогают с уходом и поддержанием жизни. - Он передернул плечами, - Не дай Мерлин, конечно, самому оказаться на такой койке. Но, пока Сметвик не предложил нам собрать вещички и перебираться туда, все не так плохо, верно? - Драко посмотрел ему в глаза и улыбнулся. - Пойдём, я покажу тебе агитационные плакаты про болезни, которые можно подцепить, если вести себя плохо, - он со смехом оттолкнулся от подоконника и пошёл дальше по коридору. Гарри замешкался на пару секунд. Из Малфоя оказался довольно тактичный собеседник, который не стал задавать неуместные вопросы, и Поттеру нужно было время, чтобы это переварить. А пока что он просто устремился догонять Драко. Их уже некоторое время перестали ограничивать в продолжительности прогулок. Единственным условием было то, что они не мешают другим пациентам. Прекрасно понимая, что многие, оказавшиеся тут, подверглись куда более серьезным травмам, ни Гарри, ни Драко ни разу не пытались вмешаться в дела других пациентов, вместо этого они почти каждый раз находили себе укромное место среди этих длинных коридоров с большими окнами и широкими подоконниками по одну сторону и с рядами запертых дверей - по другую. Целители-стажёры, которые присматривали за порядком на этаже, держались в отдалении, они маячили где-то в конце коридора, заходили в другие палаты, заполняли свитки в личных делах пациентов, но практически никогда не мешали им свободно гулять или часами сидеть на подоконнике, приоткрыв одну створку окна. Драко любил сидеть так, чтобы солнце пригревало лицо и руки, а иногда свешивал ноги из окна наружу, болтая в воздухе тапочками. В такие моменты Гарри никогда не мешал ему говорить, просто смотрел. Смотрел, как солнце играет на светлых волосах, как почти прозрачные, но, оказывается, густые ресницы отбрасывают тень на лицо, как иногда смешно дергается нос от того, что солнце его щекочет, кажется, ещё мгновение, и Малфой чихнёт, рискуя свалиться при этом с подоконника. Но Драко просто прикрывал глаза козырьком ладони и слегка щурился, а от резкого перепада света зрачки его расширялись, делая глаза темнее и выразительнее. В такие моменты Гарри казалось, что, в целом, его не так уж и беспокоит вынужденное заточение. Здесь и сейчас ему было комфортно и спокойно. Но в тот день был дождь. Они с самого утра облюбовали окно прямо за лестницей. Во-первых, потому что в выходной день тут практически никто не ходил, во-вторых, потому что отсюда открывался самый лучший вид на сад под ними. От Драко он уже знал, что если смотреть снаружи, то никакого сада нет и в помине, так как они находятся в самом центре Лондона, а пространство, в котором он расположен, магически увеличено изнутри. Также он знал теперь, что здесь практически нет декоративных растений, а все, что растёт внизу, это фактически один большой аптекарский огород, разделённый несколькими дорожками для прогулок и с небольшим прудом с полезными водорослями в центре. И что тут при желании можно увидеть самые разные травы, вплоть до ядовитого болиголова или белладонны, но они отделены магическими щитами, через которые нельзя пройти без формы медработника. И своя лаборатория в подвальном этаже у них есть. То есть большинство зелий, конечно, закупаются в частных лабораториях по всей стране, но некоторые зельевары работают прямо тут, в подвале, когда зелье, скажем, имеет короткий период хранения или когда его опасно перевозить. Многие редкие составы просто невозможно приготовить заранее и поставить на полку до лучших времён. Рассказ Малфоя тёк плавно и вкупе с мерно стучащими каплями дождя практически усыплял Гарри, так что тот, положив голову на колени и глядя в окно сквозь полуопущенные ресницы, лениво спросил: - И откуда только ты все это знаешь? Малфой перестал говорить и только выгнув бровь смотрел на Гарри: - Поттер. Если тебя растили волки, это ещё не значит, что и остальных - тоже. Я, конечно, понимаю, что для тебя, возможно, это выглядит так, словно мои отец и мать целыми днями только и делали, что бегали по Англии в попытках воскресить Темного Лорда, но, смею заметить, это далеко не так. Почти вся моя жизнь пришлась на период между войнами. Отец был счастлив, когда у него появился наследник и всегда плотно занимался моим образованием и воспитанием. С тех самых пор, как я научился самостоятельно ходить, он брал меня с собой в самые интересные, исторически значимые и магически важные места на этом острове. Он показывал и рассказывал мне все, что знал сам. Сначала это, конечно, больше напоминало сказку, - Драко провёл пальцем по запотевшему стеклу, оставляя там влажный след и сделал небольшую паузу. Было видно, как непросто ему говорить об отце сейчас, когда тот практически привёл семью на край гибели и сам Драко теперь даже не знал, что происходит в этот момент с его родными. Возможно, они сейчас в заключении, либо под домашним арестом, либо скрываются, либо... Дальше этого «либо» заходить было слишком страшно. Поэтому он тряхнул головой, отгоняя тревожные мысли, провел ладонью по лицу, возвращая себе невозмутимое выражение, и продолжил: - Одной из первых поездок, которые я хорошо запомнил, была деревня в графстве Дорсет. Ещё на заре нашей эпохи, когда магические существа жили совсем рядом с обычными волшебниками, а не прятались по отдаленным закоулкам и заповедникам, там поселились великаны. Великаны никогда не обладали мирным нравом, поэтому они очень скоро начали наведываться в ближайшие поселения и приносили с собой только разрушение. Уводили скот и детей, разрушали дома, а всех, кто пытался им сопротивляться, убивали на месте, отрывая головы. И вот, жители одной из деревень, сейчас она называется Серн-Аббас, решили заставить великанов уйти раз и навсегда. Поэтому когда один из великанов, которые чувствовали себя в тех местах полными хозяевами, решил переночевать прямо неподалёку от деревни, жители собрались и подкрались к великану. Они напали на него все вместе и отрезали ему голову. Само тело сожгли, но предварительно при помощи магии обвели его силуэт прямо на земле, а голову повесили при входе в деревню, чтобы это было предупреждением любому великану, который надумает сунуться к ним. На следующее утро собратья того великана пришли и увидели место, где был убит их сородич. После этого они покинули графство и больше не возвращались. А силуэт так и остался на земле, до сих пор охраняя эти места и предупреждая возможных врагов, что с местными жителями не стоит связываться. Вот такая вот история. Однако же, и это мне отец тогда не рассказывал, по понятным причинам, у этой истории есть и другая часть, - со смехом продолжил Малфой, - которая рассказывает о том, что в это место частенько съезжаются дамы и семейные пары не только магического, но и маггловского происхождения. Ведь у этого великана было огромное мужское достоинство, наделённое просто чудовищной плодовитостью. И если пара не может зачать, то они приезжают туда, чтобы на месте попросить великана им подсобить. Это я узнал намного позже, самостоятельно, читая о местах силы. - И ездил посмотреть? - Гарри не удержался от подколки. - Пока не было необходимости, проблем по этой части не испытываю, - Малфой продолжал посмеиваться, с прищуром глядя на Гарри. - Можешь мне поверить на слово. Гарри почувствовал себя несколько неловко, так, словно этим разговором они зашли на запрещённую территорию, словно подобные шуточки уместны только с друзьями, а ведь Малфой другом ему не был. Поэтому он грубовато буркнул: - Подробности можешь оставить при себе, - и слез с подоконника, направляясь в сторону своей, их, палаты. - Эй, Поттер, ты на удивление неженка для человека, у которого хватило сил расправиться с Темным Лордом. - Так я его не сказками развлекал. - Скажи ещё, - Малфой спрыгнул с подоконника и поспешил за ним, - что никогда под сводами гриффиндорских спален не делились скабрезными историями. Уверен, там можно было услышать что-то интереснее этой. Драко догнал, наконец, Гарри и, шагая рядом, продолжил: - Ну же, расскажи, чем благородные гриффиндорцы делились друг с другом перед сном, чтобы потом, оставшись наедине с собой за задернутым пологом, вдоволь... помечтать. Под заглушающими чарами, может быть даже. Гарри остановился посреди коридора и резко обернулся к Малфою, заставив того тоже замереть: - Лично я. Ни с кем. Ничем. Не делился. Изогнутая бровь была ему ответом: - А еще говорят, что у слизеринцев большое личное пространство. Тем не менее, это же спальня для мальчиков, и наслушаешься всякого, и самому тоже хочется чем-то похвастаться. - Да нечем мне хвастаться, что тут непонятного?! - Гарри хватил кулаком по стене и, не обращая больше внимания на Малфоя, влетел в палату. Если бы он в этот момент остановился и огляделся, то понял, с каким пристальным вниманием проследили за этой сценой стажеры на дальнем посту. «Свяжись со Сметвиком» - послышалось издалека.