Torn

Дождь продолжал лить весь день, а Гарри все время до ужина провёл на своей кровати, уткнувшись в книгу и не заговаривая первым. Чем занимался Малфой на своей части палаты он не знал, так как принципиально заставлял себя туда не смотреть. Иногда оттуда слышалась возня, иногда Малфой куда-то вставал, в конце концов он накинул тапки и ушёл в ванную, ну, так понял Гарри по звукам, ведь он все ещё закрывал себе обзор книгой, отказываясь глядеть по сторонам. И в это время дверь неожиданно открылась и внутрь вошёл целитель Сметвик, у которого, если Гарри правильно посчитал дни, сегодня был выходной. - Мистер Поттер. - Целитель Сметвик, - он отложил книгу и выжидательно посмотрел на вошедшего колдомедика. - Как самочувствие? - Эм... я бы сказал, что как всегда, но Вы же почему-то здесь. - Иногда я заглядываю в больницу на выходных и проверяю любимых пациентов. - Вот как. Не знаю, чем заслужил Ваше внимание, но спасибо, у меня все хорошо. - Вы сегодня... немного понервничали? Расскажете? - Да не о чем тут рассказывать, - Поттер дернул плечом и попытался отмахнуться. Однако целитель продолжал смотреть на него совершенно спокойно и выжидательно, так что пришлось заговорить. - Иногда он ведёт себя, как редкостный придурок. - Вот как. И что вы по этому поводу чувствуете? - Что если бы у меня была отдельная палата, то всем было бы спокойнее. И, уверен, мое выздоровление шло бы быстрее. - Что ж... к сожалению, пока что я не могу вам с этим помочь. Все именно там, где и должны быть. - Не уверен, что Малфой - та компания, которая мне нужна, чтобы поправить силы и душевное здоровье после... всего. Лучше бы пригласили Рона с Гермионой, я довольно давно их не видел и уверен, что они волнуются. - Ваши друзья регулярно справляются о Вашем состоянии, Вы не должны об этом переживать. Но мы временно приостановили посещение больных в этом крыле. - Почему? - Потому что на текущий момент здесь довольно много самых разных пациентов. Разных как по состоянию, так и... по отношению друг к другу. Так что дирекция больницы посчитала за лучшее дать всем спокойно встать на ноги, а продолжить все ваши контакты вы сможете за пределами оной. Но, чтобы вы были спокойны, ваши близкие регулярно получают от меня отчёт о том, как продвигается ваше лечение. - Но я полностью здоров! - Гарри уже надоели эти уговоры врача сидеть и не переживать. Он скучал по Рону, по Гермионе, у него была масса дел снаружи, ведь по логике вещей именно сейчас шли суды над пожирателями, кто-то должен был восстанавливать Хогвартс после битвы, черт, он даже не знал, кто на данный момент руководит школой и Англией в целом, и, возможно, его присутствие могло бы что-то поменять или он мог бы хотя бы помочь. А он сидит здесь и целыми днями занимается только тем, что слушает сказки Малфоя, либо ругается с ним. Неужели никого в магическом сообществе совершенно не смущает, что он оказался заперт тут, вдали от информации, не зная, что происходит снаружи, и не имея возможности ни на что повлиять?! - Если вы меня не выпустите отсюда в ближайшее время, я найду способ связаться хоть с директором, хоть с самим министром, чтобы они повлияли на ваше решение! - Мистер Поттер, - Сметвик взял стул и присел около кровати Гарри. - Смею вас уверить, что Ваше нахождение здесь одобрено любой инстанцией, к который вы решите обратиться. Кроме того, ни директор Хогвартса, ни даже сам министр не назначают лечение и не решают, как и в какие сроки будет проходить реабилитация и выздоровление пациентов. Этим уполномочены заниматься лишь целители больницы. И от имени всех целителей уверяю вас - вам пока рано выписываться. Вы сделали все, что могли для победы, теперь нужно позаботиться о себе. Гарри продолжал сверлить Сметвика гневным взглядом, его бесило даже то, каким благодушным тоном он с ним разговаривал. Как с душевнобольным, ей-богу. Однако что он мог сделать прямо сейчас, кроме как устроить безобразный скандал и тем самым подтвердить слова целителя, что ему ещё рано на свободу, он не знал. - Это окончательное решение, правильно я понимаю? - он собрал волю в кулак и старался говорить максимально спокойно. - Выздоравливайте, мистер Поттер. Всему своё время. У вас впереди долгая и интересная жизнь, и она стоит того, чтобы войти в неё полностью поправившимся, поверьте мне. С этими словами целитель поднялся и покинул палату, оставив Гарри сжимать кулаки в бессильной ярости, полной непонимания, какого Мордреда здесь происходит и что с этим можно сделать. *Из записей в личном деле пациента Гарри Джеймса Поттера. Симптоматика сохраняется. Наблюдаю регресс состояния пациента. Неадекватная и аффективная реакция. Раздражительность. Параноидальные состояния. Признаков прогресса галлюцинаций обнаружено не было, но делать вывод о положительной реакции на лечение рано. Рекомендую оставить под наблюдением. Гиппократ Сметвик.* Малфой появился из ванной комнаты спустя несколько минут. - Мне кажется, я слышал голоса, - осторожно начал он. - Сметвик заходил, - не глядя на него, бросил Гарри. - Чего хотел? - Побесить меня. - Это я вижу. Если бы взгляды могли испепелять, тут была бы оплавленная дыра в стене. А все же? - Приходил в очередной раз убедить меня, что нам рано выписываться и что на все нужно время. Драко пожал плечами, достал из тумбочки гребень и принялся аккуратно разбирать им влажные волосы. - Ну в этой информации нет ничего нового. Почему именно сегодня? У него же, вроде, выходной. - Не знаю, Драко, не знаю, - Гарри продолжал задумчиво сверлить глазами дверь, за которой скрылся целитель. - Не знаю, но обязательно выясню. Разговор после этого не клеился. Глупая ссора днём и ещё более неуместное явление Сметвика отбили всякое желание слушать рассказы Драко и, тем более, что-то говорить самому. Так что вечер прошёл в той же тишине. Разделили ужин, молча, подготовились ко сну, также, молча. Почитали. Погасили свет. В мыслях Гарри продолжался все тот же круговорот. Битва - Хогвартс - непонятное и нелепое заточение в Мунго - друзья, что не пишут и не приходят на выручку. Сна не было ни в одном глазу. На потолке периодически скользили полосы света. Гарри смотрел наверх, разглядывая причудливый узор. Пытаясь успокоить мечущийся разум, он попробовал по форме угадать, что именно отбрасывает тень. Для деревьев слишком высоко. Для фонарей - тоже. Возможно, над их окном есть балюстрада? Не похоже, тень вроде бесформенная. Меж тем его внимание привлекло шевеление в дальнем углу комнаты. Насторожившись, он схватил с тумбочки очки. Цепко оглядел комнату, внимательным взором ловца пытаясь уловить движение, если оно повторится. И оно повторилось. Драко заворочался в кровати. Гарри хмыкнул про себя, совсем уже собравшись снять очки и вернуться к вопросу тени на потолке, но шевеление продолжалось, становясь все более рваным. Наконец до его слуха донёсся стон. Поттер замер и напряжённо уставился в темноту перед собой. Это... это было похоже на... да ну нет. Он закусил губу, заставляя себя продолжать дышать ровно, стараясь не дать Драко понять, что он его услышал. А вот с другой стороны - палочек у них при себе не было. Точнее, они были, так как законно их отобрать у практически взрослых волшебников не так-то просто, но вот ограничить их использование эскулапы придумали способ. Были они заперты в тумбочке с сигнальными чарами. Срабатывает сигналка - целитель знает, что палочка использовалась и идёт проверять. А та показывает время и применённое заклинание. Ну то есть при необходимости жизнь себе спасти можно, но вот наложить посреди ночи заглушающие на свою кровать - как бы расписаться перед всеми врачами в том, что у тебя в штанах разгорелся пожар и удержать его ты не в силах. Но есть же ванная. Хотя Малфою, чистокровному магу, откуда знать, как обычные маггловские мальчишки решают такие проблемы? Заперся в ванной, воду посильнее отвинтил и вперёд. Пока мысли Гарри текли таким чередом, стон повторился. Поттер совсем уже было собрался натянуть одеяло себе на голову, чтобы хотя бы таким образом оставить Драко наедине с его рукой, но что-то в этом стоне его насторожило. Ну не было это похоже на стон удовольствия. Не то чтобы Поттер был такой уж дока в этих вопросах, но все же. Он прислушался. Когда Драко застонал в третий раз, Гарри окончательно убедил себя, что с Малфоем что-то не так, тихо поднялся и приблизился к его кровати. Все ещё мысленно пытаясь убедить себя, что ему не показалось, и что он не пялится сейчас на попытавшегося уединиться под одеялом соседа, как извращенец, Гарри вытянул голову и прислушался. Раздавшийся так близко стон был для его слуха подобен удару в гонг, и Гарри заметно дёрнулся. Однако привыкшие к темноте глаза довольно быстро смогли выцепить сжатую в кулаке простыню, влажный лоб с налипшей на него челкой и то, что Драко абсолютно точно спит. Гарри выдохнул. Ну по крайней мере он не извращенец. В этот раз. Малфой нахмурился во сне, сжал челюсть и снова издал стон, полный вовсе не возбуждения, а боли. Секунду Гарри размышлял, не стоит ли позвать целителя, возможно, ему плохо, но на грани слышимости раздалось сдавленное: - Не надо... так. Что ж, не одного его в этой палате мучают кошмары. Он присел на край кровати и, замешкавшись, все же положил ладонь на лоб Драко, убрал в сторону слипшуюся челку и большим пальцем принялся осторожно разглаживать морщинку между бровей. Хотелось пробормотать что-то успокаивающее, вроде «тише... все будет хорошо. Теперь все прошло», но во-первых, он совсем не был уверен, что у Малфоя после краха Волан-де-Морта все будет хорошо, во-вторых он точно не хотел разбудить его и поставить их обоих в неловкое положение. Так он и просидел на краю кровати, поглаживая Драко по голове, пока тот не затих. Лицо его постепенно разгладилось, дыхание выровнялось. Теперь он просто спал. Гарри начал осторожно подниматься с кровати, чтобы вернуться к себе, но его руку ухватила цепкая ладошка и сжала. От неожиданности Гарри чуть не подпрыгнул, испуганно посмотрел на Драко, но тот все также спал. Только теперь сжимал его ладонь в своей. Поттер уселся обратно. Ну что ж, это не самый худший способ провести ночь из всех, что с ним приключались. Освободить ладонь и вернуться к себе он смог, лишь когда за окном бледным маревом забрезжил рассвет. Возможно, именно поэтому он утром и был зол, как черт, когда сквозь сон донеслось бодрое: - Вставай, Поттер, вставай! Завтрак принесли. Если не встанешь, я либо съем все один, либо опрокину его на тебя, пока не решил. - Шуточки у тебя все такие же плоские, никаким Мунго это не лечится, - Гарри не хотел открывать глаза и не хотел видеть этого белобрысого придурка. Он-то с ним полночи сидел, за ручку держал, а этот проснулся и все такой же Малфой, как обычно, только ещё хуже. - Ой, какие мы с утра не в духе. Тебя как будто саламандра всю ночь в пятку тыкала. - Практически так и было, - справившись с собой, Гарри выбрался из-под одеяла и побрел в сторону ванной. - Что? - Малфой оторвался от раскладывания приборов. - Это в каком это смысле? - Не забивай голову, - зевая, махнул рукой Гарри, - спал плохо. - А я, на удивление, прекрасно выспался, поэтому уже составил в голове целый список интереснейших легенд от семейства Малфой, которыми планирую порадовать тебя во время нашего ежедневного променада, - Драко выглядел так, словно если оттолкнётся ногами достаточно сильно, то может взлететь. Гарри сам не понял, куда делась его злость, но, закрывая за собой дверь в ванную, он подумал, что если просто просидев полночи рядом, можно сделать кого-то настолько счастливее, то он вполне готов сидеть так хоть каждую ночь здесь. Не каждую, конечно, но постепенно это вошло у него в привычку. После того, как Малфой укладывался спать и они желали друг другу доброй ночи, Гарри ложился в кровать и, глядя на потолок, какое-то время ждал. Если спустя примерно час все было тихо, Малфой не ворочался и не стонал, то Гарри сам обнимал подушку и проваливался в сон. Если же он слышал тихие стоны и беспорядочное шевеление в кровати соседа, то вставал, на цыпочках подходил, брал его за руку и сидел так, пока тот не засыпал спокойным здоровым сном. Той ночью была гроза. Струи дождя агрессивно стучали по стеклу, ветви деревьев безвольно мотались под окнами, царапая стёкла на нижних этажах и издавая противный скрежет по подоконникам. Фонарь внизу жалобно скрипел. Гарри уже привычно залез под одеяло и приготовился ждать. Пока он ждёт, он привык развлекаться мыслями о том, что он сделает со Сметвиком, когда выберется отсюда. И фантазии его не всегда носили безобидный характер. Но это лишь фантазии. Меж тем стихия за окном набирала обороты. Свет вспышкой прорезал ночную темноту, на секунду все замерло, а после небо разорвалось раскатом грома. Дождь, казалось, только этого и ждал, чтобы рвануть с новой силой. Вода с ревом устремлялась по водостокам, среди всей этой какофонии звуков будучи похожей на вой какого-то дикого существа. Гарри не боялся грозы, он, совершенно игнорируя впавшую в безумие природу, мирно представлял, как можно пригласить целителя на чай, как бы в благодарность за спасение жизни и здоровья, и подлить ему туда лошадиную дозу слабительного зелья. Пусть побудет собственным пациентом хоть немножко. Неоригинальная идея, зато она заставляла Гарри мечтательно улыбаться. Увлечённый тем, какое лицо было бы у целителя, когда бы его резко прихватило, он не сразу услышал, что сегодня Драко снова плохо спал. Когда, наконец, между раскатами грома настало очередное затишье, он услышал жалобный всхлип с дальней кровати, вынырнул из своих фантазий, резко откинул одеяло и поторопился туда. В привычной манере он сел на край кровати, подобрав под себя одну ногу, отодвинул краешек одеяла и заглянул в лицо спящему Драко. Вспышка молнии пронзила небо за его спиной, и на него уставились расширившиеся от ужаса глаза. Драко совсем даже не спал. К такому он был совсем не готов. На долгое мгновение Гарри замер, не зная, что говорить и что делать. Извиниться и отойти, пока Малфой не решил, что он что-то задумал? Сказать, что услышал шум и подошёл проверить? Хаотичный бег мечущихся мыслей прервал совсем рядом разорвавший воздух на части раскат грома и, прежде чем Гарри успел открыть рот, Драко схватил его за руку обеими ладонями. Он рвано дышал, а глаза были все такими же испуганными. - Драко... - Я... я очень боюсь грозы, - прошептал он, слова давались ему с трудом, - ты... ты не посидишь со мной? Немножко? Гарри растерялся на долю секунды, но после кивнул, забираясь на кровать обеими ногами. Драко посторонился, и Поттер смог вытянуться рядом, поверх одеяла, продолжая сжимать в руке холодную влажную ладонь. Гарри не представлял, сколько времени они лежали, едва касаясь друг друга локтями и держась за руки, пока при каждой новой вспышке света Драко крепче сжимал его ладони в своих. И снова говорить что-то казалось лишним и неуместным. «Не бойся»? - он же не ребёнок, страх грозы, конечно, не логичен, но как и многие наши детские страхи, переросшие в фобии, он не очень поддаётся логике. «Все будет хорошо»? - и это ерунда, Гарри этого не знал и не хотел врать. «Я с тобой»? - ну это вообще ни в какие ворота, Драко же не сопливая девчонка. Он просто напуган. Если Гарри попытается его пожалеть, то может, несмотря на весь страх Малфоя, быть изгнанным из кровати презрительным комментарием или просто получить в нос. Однако его внутренний спор прервал голос Драко: - Гарри? Ты можешь рассказать мне что-нибудь? - Ох... Ну. Могу, - в голове внезапно настал штиль. Полный. Ни одной полезной мысли. - А расскажешь? - откуда-то снизу, от его плеча раздался тихий смешок. - Да ну тебя. Я пытаюсь вспомнить историю, не хуже твоих легенд благородного семейства Малфой. - У магглов же есть свои сказки? - Конечно. Мне, правда, в детстве их никто не читал, но кое-что, я думаю, я смогу вспомнить. - А есть про злую колдунью? - Полно. Ладно, слушай, - Гарри чувствовал себя донельзя глупо, но все же решил попробовать, - Жила-была королева. Как-то зимой она смотрела в окно, где падал снег, и вышивала. Королева уколола палец и три капли крови упали на чистый белый снег. И королева подумала, что если однажды у неё родится дочка, то она бы хотела, чтобы девочка была белокожей, как этот снег, румяной, как капли крови, и черноволосой, как рама чёрного дерева на окне. - Пф, и родился бы у неё маленький профессор Снейп. - Что... - Гарри, который пытался припомнить детали сказки, не сразу вынырнул из своих мыслей, - Снейп не румяный, он просто бледный. - А представь его с румянцем, - Драко внезапно хихикнул. - Ну разве что от злости, когда кто-то взорвал котёл на уроке. Снова. - «Мистер Лонгботтом, а вы никогда не думали о профессии поджигателя?...» - «Ведь у вас в руках, по моему опыту, может взорваться даже ложка. Идеальное преступление было бы», - они оба засмеялись, вспоминая типичную ситуацию с зельеварения. Однако почти сразу Драко перестал смеяться и, посерьезнев, посмотрел на Гарри: - Я очень скучаю по нему. Он сделал для меня больше, чем кто-либо. - Я знаю, Драко. Мне тоже очень странно думать, что никогда больше он не пролетит по коридору школы и я не услышу презрительного «мистер Поттер». Когда он обращался ко мне, меня обычно аж трясло от ярости, а теперь, зная, что никогда больше я не смогу это услышать вновь, мне... так не должно было произойти. Они довольно долго молчали, вспоминая каждый о своём, дождь продолжал стучать в окно, раскаты грома ушли чуть дальше и теперь не казалось, что взрывы раздаются прямо над головой, но при каждом Драко снова сжимал его ладонь и через какое-то время Гарри спросил: - Ты сказку-то будешь слушать дальше? - Угу. - Так вот. И родила королева девочку, черноволосую, белую, как снег, и румяную, как кровь. И назвала ее Белоснежкой. Шум дождя все отдалялся, гроза ушла дальше, оставляя их в тишине, глаза Гарри уже слипались и рассказ тёк совсем вяло. Услышав ровное дыхание под боком, он посмотрел на Драко. Тот спал, продолжая сжимать его руку. «Ну, и мне пора», - подумал Гарри и попытался встать. Не просыпаясь, Драко крепче сжал ладонь, удерживая его рядом. Решив, что подумает об этом завтра, Гарри откинулся на подушку и провалился в сон.