Torn

А в следующие две ночи они словно поменялись местами. Правда, лишь в голове Гарри, ведь Драко и так не знал, что был участником некого спектакля почти каждую ночь. Драко спал на удивление спокойно, не ворочался и не беспокоил сонную тишину палаты. А вот Гарри уже не первый час мял подушку и никак не мог успокоиться. Когда одна ее сторона становилась слишком горячей, он просто переворачивал ее и начинал заново. Проблема была в том, что он никак не мог выбросить рассказ Драко из головы. И если два часа назад это начиналось как «это каким же жестоким ублюдком надо быть, чтобы так унижать сына, которому, наверно, и без того было стремно завестись от другого парня», то теперь направление мыслей стало меняться. Все попытки закрыть глаза и провалиться в сон заканчивались на том, что на внутренней стороне век очень ярко расцветала картинка: Драко, распластанный по стене, запрокидывает голову и подставляет шею под поцелуи. С губ срывается стон, но совсем не тот, что привык по ночам слышать Гарри. Длинные пальцы зарываются в волосы и до боли сжимают юношеские вихры. Гарри в очередной раз распахнул глаза, кулаком ударил по подушке и попытался абстрагироваться. Первое, что он попробовал, это считать. Овцы не хотели скакать через забор, так что он начал представлять, как Хагрид после уроков загоняет в вольер свою живность. Раз гиппогриф, два гиппогриф. Вольер в его мыслях медленно обрастал стенами. Три гиппогриф, четыре гиппогриф. Вдоль стены появился до боли знакомый эркер, где не далее как сегодня Драко делился с ним сокровенными воспоминаниями. Пять гиппогриф, шесть гиппогриф. На подоконнике появился Драко. Он был в одной только спортивной мантии, белая кожа мелькала в складках ткани. Семь, семь, семь... Драко чуть опустил голову и с игривой улыбкой поманил пальцем. - Семь гиппогрифов, мать твою! - выкрикнул Гарри и открыл глаза. В первую секунду он испугался, что разбудит Драко, но тот спал. Что ж, раз считать овец не получалось, Гарри решил встать. Походил по палате, как никогда злясь на четыре стены, из которых он не способен вырваться, чтобы охладить голову. После этого он сделал несколько приседаний, однако мышцы, привыкшие к покою за последние пару месяцев, отказались долго играть в эту игру. Залез на подоконник и попробовал читать книгу, однако света фонаря внизу катастрофически не хватало, а зажигать свет он не рискнул. Он злился на себя за то, что подвёл доверие Драко. Тот поделился с ним личным и, видит Мерлин, не самым простым эпизодом из жизни, а у Гарри на это... он опустил глаза ниже и сердито уставился на оттопыривающую пижамные штаны эрекцию. Она была пока не сильно заметна, но он-то знал, что до конфуза совсем недалеко. Ещё пара таких картинок и хоть вой. - Он парень, - начал он вполголоса диалог сам с собой, - а значит, не может мне нравиться. У меня были девушки. Я нормальный. Чжоу! У меня была Чжоу. Он сильно зажмурился и представил себе, как на том самом эркере, закинув одну ногу на подоконник, а вторую оставив свободно висеть, сидит Чжоу Чанг. Мантия облегала грудь, расходясь ниже и открывая взору загорелую кожу. Он сосредоточился на округлой коленке и двинулся взглядом дальше, к бедру, которое было совсем немного скрыто чёрной тканью. Желтая окантовка на мантии красиво гармонировала с золотистой кожей. Стараясь не терять настрой, Гарри, не открывая глаз, забрался обратно в постель. Так-то лучше. Сейчас он всем докажет, кто тут нормальный семнадцатилетний подросток. Перед его внутренним взором Чжоу прикусила указательным палец, ненадолго задержалась им на губах, а потом медленно повела им ниже. Как по волшебству, мантия на его пути начала расходиться, открывая взгляду сначала выступающие ключицы, после - аккуратную ложбинку между грудей. Чжоу сделала лёгкое движение плечами и мантия сползла ниже, освобождая плечи и открывая выступающую упругую грудь. Гарри прислушался ещё секунду к внешним звукам, убедился, что Малфой все ещё спит, и решил, что в душ он сейчас не побежит. Меж тем мантия упала к ногам Чжоу, открывая его взгляду вставшие горошины сосков, плоский животик и... руку, бледную руку с тонкими пальцами, которая аккуратно легла поперёк этого самого животика. Гарри попытался распахнуть глаза, но понял, что остановить локомотив фантазии он уже не в силах. А в его мыслях рука двинулась выше, накрывая округлую грудь пальцами, лаская ее. Два пальца аккуратно сжали сосок, заставив Чжоу шумно втянуть воздух. И постепенно хозяин руки полностью вошёл в кадр. Удобно устроившись между ног девушки, он наполовину загородил ее собой. Теперь Гарри видел в основном длинные подкачанные ноги, ягодицы, которые пальцы Чжоу только что смяли, притягивая их владельца ближе, тонкую талию, точёную спину, на которой проступал каждый позвонок, широкий разворот плеч и светлые волосы, которые играли на солнце. Блондин обхватил девушку руками за бёдра и притянул к себе, одним уверенным движением подаваясь вперёд и вырывая у неё сдавленный вскрик. Ее руки обхватили его за спину и вонзились в неё ногтями, она замерла на мгновение и тут же подалась ему навстречу, приподняв бёдра... Гарри до боли закусил губу и кончил, обхватив себя через ткань штанов. - Вот же дрянь, - сбивчиво прошептал он, пытаясь выровнять дыхание. Он поспешно убрал руку от штанов, по которым растеклось мокрое пятно, и уставился в потолок. Значит так, да? Влез, значит, все-таки, Малфой? Ну ничего... ничего тебе не светит. Резко выскочив из кровати, он отправился стирать пижаму. К тому моменту, как он вернулся в кровать, морщась от прикосновений холодной мокрой ткани в деликатном месте, самоедство его дошло до той стадии, когда навсегда отказаться от фантазий, отношений и вообще тактильных контактов стало казаться не такой уж плохой идеей. А во всем виноват он, хорёк белобрысый. Со своими чересчур откровенными рассказами. Гарри просто был не готов. Он ведь в целом в этом не искушён. Пока всякие там строили личную жизнь и зарабатывали проблемы на ее почве, он боролся с Волан-де-Мортом, искал крестражи, обучался окклюменции и вообще был занят всяческими общественно полезными делами. Ну а раз не срослось за семнадцать лет, то нечего и начинать. Нет, не так. Однажды он найдёт себе прекрасную девушку, женится, заведёт пятерых детей и при сексе с ней никогда не будет закрывать глаза, чтобы задница Малфоя больше не прокралась к нему в голову. Мстительно улыбаясь, Поттер наконец смог провалиться в сон. Следующая ночь во многом повторила первую. И ещё одна. И та, что за ней. Он перепробовал самые разные фантазии. Он представлял себе Джинни, Флёр, попробовал даже представить Гермиону, но на этом месте его достоинство поникло, явно осуждая его, но финал всегда был один и тот же. Стоило ему увидеть, как стройное юношеское тело, появлявшееся из ниоткуда, держит партнершу на руках, мощными равномерными толчками входит в неё, как девушка от удовольствия стонет, запрокинув голову, Гарри тут же спускал в штаны, едва успев обхватить себя и сделать несколько рваных движений рукой. Отмываясь в ванной на четвёртую ночь, он готов был провалиться сквозь землю, продать душу самому Гриндевальду, лишь бы его наконец отпустило это наваждение. Ведь даже днём из-за этого он не мог нормально общаться с Драко. Прямо посреди разговора он мог натурально залипнуть на его губы, потеряв нить обсуждения. Или залюбоваться тем, как тот потягивается с утра, как пижама задирается, и мелькает плоский живот. Или во время прогулки, когда тот стоял, оперевшись локтями о подоконник, Гарри буквально ловил себя за руку, чтобы не убрать его волосы за ухо. А вечером, когда Драко сидел и читал в своей кровати, Гарри просто клал на колени книгу и пялился, не в силах оторвать глаз от закушенной в задумчивости губы. Он сам себе напоминал одержимого. И как его могло так накрыть от всего одной истории? Где тот вентиль в голове, который, возможно, ещё можно повернуть обратно и вернуть мозги от гениталий в голову? - Гарри? Поттер как раз предавался одной из тех фантазий, когда он подходит к Драко, который беспечно сидел на стуле в центре палаты и разделывался с завтраком, берет его за подбородок и запрокидывает ему голову. Серые глаза удивленно распахиваются, а он медленно, с улыбкой наклоняется и... - Гарри?! Я с кем, прошу прощения, все это время говорю?! - О, Малфой, - Гарри очень хотел дать самому себе пощечину. - Драко. - Что? - Я думал, мы прошли эту стадию. У меня на слово «Поттер» уже аллергия, не могу больше его повторять и тебе рекомендую завязывать. Мы же не в школе. - Да, не в школе... - Гарри засмотрелся на сердито поджатые губы. Они были уже не школьниками, а, по сути, взрослыми людьми, хоть он и не успел вкусить этой жизни, сразу угодив из пекла битвы на больничную койку. И значит, как взрослым людям, им можно почти все. - Да Гарри, мантикора тебя раздери! Ты сегодня просто бьешь рекорды. Первое место в номинации «Самый отвратительный собеседник года». Обойдёшь тетушку Беллу и Хагрида на раз. - Так. Ладно, я тут, - Гарри с силой потёр лицо ладонями, пока не замелькали пятна перед глазами, - я тут, и я тебя слушаю. - Так вот, я говорил, что в это время года во Франции волшебные виды. Однажды мы с отцом путешествовали по южному побережью. Жарковато, конечно, но, поверь, лазурное море играет просто невероятным количеством красок. И вода такая ласковая, я даже не знаю, как тебе это описать. Если опуститься в неё, такое ощущение, словно тебя обнимают чьи-то большие и сильные руки, хочется просто расслабиться и отдаться... - Гарри перестал слушать и смотрел перед собой остекленелым взором, не понимая, как это вообще можно выдержать. Иногда ему казалось, что Малфой просто издевается над ним. Дыхание его сбилось, в штанах стало тесно. Он молча встал и вышел в ванную. Холодный душ, срочно. Иначе сегодня произойдёт что-то ужасное. Когда он вернулся оттуда, вытирая полотенцем ледяные капли с волос, неприятно стекавшие под воротник рубашки, Малфой допивал кофе и читал книгу. Услышав шаги Поттера, он поднял глаза, прищурился и молча вернулся к чтению. Гарри совсем было открыл рот, чтобы попытаться что-то наврать о том, почему он такой рассеянный сегодня, мол, он плохо спит (и это правда), плохо себя чувствует (и это тоже правда). Что ж, врать в принципе и не было нужды, можно было просто умолчать о деталях. В этот самый момент, как всегда, не вовремя, отворилась дверь. - Доброго, добрейшего утра! Погода на улице прекрасная, я думаю, сегодня самое время покинуть наконец замкнутые стены больницы и прогуляться по саду. Как вам такой план? - целитель Сметвик лучился добродушием, и Гарри был почти готов с размаху залепить ему в нос, чтобы увидеть, как треснут очки на щекастом лице и как ухмылка сойдёт с него, сменившись гримасой боли. - Доброе утро, целитель Сметвик, - улыбнулся Драко, отложив книгу. Гарри расшаркиваться не планировал и только хмуро смотрел на целителя. - Ну же, мистер Поттер, это следующий шаг на пути к выздоровлению. Ещё совсем немного и мы все сможем распрощаться. - Доброе утро, - буркнул Гарри. - Так-то лучше, - хлопнул в ладоши целитель. - Так что насчёт прогулки? - Я был бы рад наконец почувствовать запах тех восхитительных цветов в саду. Смотреть на них через окно и не мочь ими насладиться - настоящее мучение, - вежливо поддержал целителя Малфой. Гарри выдерживал паузу, пытаясь погасить в себе раздражение, которое каждый раз одолевало его при виде этого человека. - Прогулка точно никого не убьёт, - он сделал глубокий вдох и выдох и кивнул. - Прекрасно! Тогда не забудьте принять ваши зелья и спускайтесь вниз. Целитель-стажёр вас проводит. К обеду необходимо вернуться. Поначалу долго не задерживайтесь, иначе с непривычки может стать плохо. Хорошего понемножку, верно? - Верно, - процедил Гарри. Когда за Сметвиком закрылась дверь, Драко смерил Гарри тяжелым взглядом: - Ладно ты со мной ведёшь себя, как кусок фестральих отходов, но он-то тебе что успел сделать? Встал не с той ноги - так ляг обратно и встань с правильной, сил нет на твою кислую мину смотреть. Гарри стал молча одеваться, накинул поверх пижамы легкую курточку и вместо тапок нацепил кроссовки. - С мокрыми волосами пойдёшь, простудишься и сдохнешь всем назло? - Я в озере зимой купался, переживу как-нибудь. - Ну конечно, ты же герой. Герои не умирают от простуды, - закатил глаза Драко и встал перед зеркалом, проверяя, в порядке ли его гардероб и не стыдно ли так перед людьми показаться. - Зато герои, видимо, умирают от взрыва в перегревшихся яйцах, - пробормотал Гарри себе под нос настолько тихо, чтобы Малфой точно не смог его услышать. - Что? - Собирайся, говорю, быстрее, а то до самого обеда будешь прихорашиваться. - Все-таки ты на редкость неприятный человек, когда не выспишься. Иногда мне кажется, что заточение с тобой - и есть мое наказание от министерства. - А мое с тобой - за что? - А тебе со мной повезло. Я и сосед непроблемный, и собеседник интересный, и для глаза приятен, - Малфой подхватил его под руку и потащил из палаты в коридор. - Просто перестань вести себя так, словно тебя бешеная мантикора покусала, и кидаться на людей, и ты поймёшь, что я прав. На улице и правда было волшебно. По-другому и не скажешь. Пока Драко радовался солнцу, ветру, запаху цветущих трав, Гарри шёл рядом и старался просто не мешать. Наконец они добрели до пруда. Сели на траву, спиной прислонившись к нагретым солнцем камням. Малфой запрокинул голову, подставляя щеки и лоб под ласковые утренние солнечные лучи, и закрыл глаза. Он просто наслаждался этой маленькой свободой. - Знаешь, Гарри, каждое лето, оказавшись в поместье, я первым делом хватал метлу, седлал ее и просто летел. Летел, куда глаза глядят. Подо мной проносились наши поля, пруды, лес. О, кстати, - воодушевился он, - однажды я прямо с метлы нырнул в озеро. Поначалу страшно, конечно, было, но ощущение того, как разгоряченную солнцем кожу резко обступает вода - это как маленький взрыв в голове. Глаза Драко блестели, пока он рассказывал об этом. В его понимании это было недозволительной шалостью. Не может наследник рода прыгать с метлы в воду и резвиться в ней, как маггл-несмышлёныш. Гарри за это время достаточно хорошо изучил его, чтобы это понимать. - А когда я вылез, одежда вся прилипла к телу, так, что даже двигаться было тяжело, облепила прямо как вторая кожа, а палочки, конечно, у меня с собой не было, - он повернулся и тихо засмеялся, - я попробовал было снова забраться на метлу, но из-за мокрых брюк все время соскальзывал, и пришлось... - Можно тебя поцеловать? Гарри сам не понял, как это вырвалось. Ужас сковал его по рукам и ногам, ладони моментально покрылись холодным липким потом, а желудок провалился куда-то в живот. Он не мог пошевелиться и даже оторвать взгляд от лица Драко не мог. - Прости? - надо отдать должное Малфою, он не засмеялся ему в лицо и не скорчил презрительную гримасу, но, сказать по правде, вежливый интерес на его лице был даже хуже. - Забудь, - Гарри попытался вскочить. Цепкие пальцы ухватили его за запястье и дёрнули назад. - Нет, постой. Что ты только что сказал? - Я сказал, можнолитебяпоцеловать ияпрошупрощения, - скороговоркой выпалил Гарри, уткнувшись взглядом в камень за спиной Драко. - А почему ты это сказал? - протянул Малфой, продолжая его удерживать на случай, если он снова попытается сбежать. - А нужна причина? - Гарри снова дернул руку, его начинало тошнить. Хотелось заорать или ударить кого-то. Скорее всего, себя. Пауза затягивалась. Когда Гарри наконец решился перевести взгляд на Драко, тот с поистине научным интересом разглядывал его лицо. И о чем-то думал. - Это из-за того рассказа? - Да. Нет, - Гарри дёрнулся третий раз и смог наконец высвободить руку, но бежать передумал. Он лишь закрыл руками пылающее лицо. - Я не знаю, ладно?! Я просто думаю об этом, иногда. Часто. Я стал часто думать об этом и подумал, вдруг тебе не сложно... Дальше слова не шли, даже то, что он уже сказал, звучало довольно жалко. - Поэкспериментировать решил, значит, - Драко приподнялся на локте, выгнув бровь. По его лицу было совсем невозможно понять, злится он, расстроен ли или ему противно. - Да ну нет! - Гарри выпрямился было, но под пристальным взглядом Малфоя сгорбился обратно, - типа того. - Можно. На секунду Гарри забыл, как дышать. Малфой сейчас сказал то, что сказал, или у него галлюцинации? - Я... о, ок, - Гарри сел ровно, поправил куртку, пригладил зачем-то волосы. Малфой с ухмылкой наблюдал за его действиями. - Не перестанешь лыбиться, я могу вместо поцелуя в нос дать. - Ладно, ладно, - засмеялся он, - просто это очень... мило. Правда мило. Ты же целовался раньше, откуда такая паника. Просто садишься ближе и вперёд. Гарри так и сделал. Сел ближе. Лицо Малфоя было немного ниже, так как тот почти лежал спиной на камне. Гарри наклонился, затаив дыхание. И не отрывал взгляда от серых глаз, которые все приближались и приближались. Наконец его губы коснулись губ Драко, и серые глаза закрылись, отдавая своего хозяина во власть остальных чувств. Гарри взял его лицо в ладони, притягивая чуть ближе и на пробу прижался пересохшими вмиг губами к губам Драко. Когда те открылись навстречу, в голове Гарри как будто взорвалась петарда. Он обхватил Малфоя за плечи и, прижав к себе, ворвался языком в его рот, исследуя, пробуя на вкус, ища ответ. И Драко ответил. Обвив руки вокруг его шеи, Драко нашёл его язык своим, сталкиваясь, борясь и тут же отступая, позволяя Гарри вести в этом поцелуе. А Гарри не мог оторваться, это было... это просто было. Хорошо. Горячо. Умопомрачительно. Он сильнее навалился на Драко, прижимаясь грудью к груди, лаская пальцами плечи и шею, зарываясь в волосы, которые так хотел потрогать все эти чертовы дни. Драко встречал каждую атаку его языка, отвечал на неё и мягко поддавался, словно говоря: сейчас ты тут хозяин. Это заводило только больше. Гарри не хотелось останавливаться, хотелось продолжать чувствовать его вкус, ощущать под руками эту податливость, хотелось чего-то... большего. Поймав себя на этой мысли, он отстранился. Драко открыл помутневшие глаза, моргнул, возвращая себе невозмутимый вид, и только покрасневшие припухшие губы выдавали, что Гарри это все не примерещилось. - Ну как? - приглаживая волосы, спросил Малфой. - Да иди ты, - хрипло прошептал Гарри. Драко засмеялся. Никто из них, конечно, не видел, что в это самое время из окна на пятом этаже целитель Сметвик пристально наблюдал за происходящим и делал соотвествующие пометки. *Из записей в личном деле пациента Гарри Джеймса Поттера. Наблюдается ухудшение состояния. Глубокое душевное расстройство. Галлюцинации и бред поражают все органы чувств. Наблюдаю прогресс от зрительных и акустических к тактильным. Возможно, мы наблюдаем переход заболевания в хроническую стадию. Предложенное лечение не помогает. Настал момент, когда необходимо обсудить с пациентом варианты поддерживающей терапии и последующей реабилитации в обществе.*