Overnight in Yunmen

Ночь тихая и очень приятная. Ночное небо тёмное, но прекрасное со сверкающими, как драгоценные камни, звёздами. Длинные волосы Вэй Усяня, перевязанные красной лентой в низкий хвост, легонько развеваются на лёгком ветру, как и подолы ханьфу со звенящим колокольчиком на поясе. Бессонница не позволяет, наконец, снять надоевшие за день одежды и лечь спать, поэтому, брюнет прогуливается по Пристани Лотоса, наслаждаясь тишиной. На душе давно не было так спокойно. Так легко. В прошлом — несколько лет назад, но это ощущается, словно в прошлой жизни — были горе и слёзы которые поглощали тело и душу без остатка. Сердце сжимается. Слишком многое навалилось когда-то: осада Пристани Лотоса; смерть бывшего главы Ордена Цзян и его супруги, которые даже в последние минуты жизни встретили смерть, крепко держась за руки страшась не самой смерти, а разлуки друг с другом. Смерть Цзинь Цзы Сюаня, которая была устроена в момент недопонимания и сговором злых языков и смерть Цзян Яньли, в которой Усянь винил себя и только себя… Flashback. Гора Луаньцзан — место скопления тёмной энергии, которая сочится буквально отовсюду: из земли умытой реками крови; из сухой травы, которая никогда не будет зелёной и гнилых деревьев с ужасными корявыми ветками. Но главный источник тёмной энергии — пропасть, из которой невозможно выбраться живым. Скрещенные мечи и глаза полные ярости — это всё видел Вэй Усянь, управляя своими мёртвыми марионетками, которые подчинялись его флейте. Не этого он хотел всю жизнь точно не этого. Но Госпожа Судьба решила иначе. Хочется вернуть всё назад, но это невозможно. Сейчас нельзя дать слабину и идти на поводу эмоций, которые бушуют внутри подобно водам лотосовой гавани во время непогоды. Каждый пытается навредить тёмному заклинателю, но Призрачный Генерал всегда стоящий на защите того, кто вернул его к жизни пусть и в обличии лютого мертвеца отбивал все атаки. Не причинял сильного вреда, но давал понять, что не стоит рисковать жизнью.

***

Старейшина Илин не знал, сколько прошло времени; сколько трупов верных шавок Клана Вэнь пролило свою кровь на мёртвую землю. Голоса и звон мечей слились в один непонятный звук, от которого звенело в ушах. Нет, сейчас нельзя сдаваться — почти все шавки Вэня разорваны и осталось только уничтожить Вэнь Жоханя. Ещё немного и всё закончится. Крики адской боли шавок прервали мысли тёмного заклинателя и вернули его в кровопролитную реальность. Чтобы лучше контролировать лютых мертвецов Вэй спрыгнул с крыши дворца и ловко, подобно лисе обходил сражавшихся с Вэнями членов других орденов, направлял своих мёртвых солдат, приказывая не трогать никого кроме самих Вэней. Кто-то из смелых, но явно глупых по уму решил воспользоваться возможностью и нанести рану Вэй Ину куда-нибудь в ребро, чтобы он был застигнут врасплох. Но в один миг наглец был сам ранен — Цзян Чэн несмотря, ни на что не позволит какой-то твари почувствовать себя важной — удар пришёлся точно в ребро и этот наглец был откинут в сторону уже Вэнь Нином. — Он мог тебя серьёзно ранить! — В голосе Цзян Ваньина были слышны нотки злобы и раздражения. — Ты осознаёшь то, что мог пострадать и стать лёгкой добычей? — Но не ранил же. — Сероглазый заклинатель посмотрел на своего шиди. — Ты бы не позволил. — Больно ты мне сдался. У тебя для этого есть твои мертвецы. — Фиолетовоглазый брюнет осёкся и отразил атаку ещё одного вражеского меча. — Тц! Ты совсем о себе не печёшься. Вэй усмехнулся и продолжил играть на флейте, призывая всё новых и новых марионеток. Постепенно силы были на исходе. Силы Цзян Чэна уж точно. Когда уже его хотели ранить ведь он защищает «причину всех бед этого мира» — как вихрь, закрывая его собой, возникла Яньли. Оба заклинателя впали в шок. Меч пронзил хрупкое женское тело насквозь и кровь морала прекрасные одежды. Мир будто остановился на мгновение. Девушка упала на руки Цзян Чэна, который не мог поверить в реальность происходящего. Вэй Усянь подбежал к ним и упал на колени перед раненой шицзе. — А…а-Сянь. — Дрожащим голосом произнесла Яньли. — Шицзе, ничего не говори. Тебе нужно экономить силы. — Голос самого тёмного заклинателя всё тело охватил страх за жизнь драгоценной шицзе. — А-Сянь… А-Чэн. — Сестра, прошу, молчи. Разговаривая, ты тратишь силы. — Голос нового главы Ордена Юньмэн Цзян тоже дрожал. Ему было страшно не за себя, который мог пострадать, а за старшую сестру, которая ринулась его защитить. — Если ты не будешь тратить силы, то мы сможем тебя спасти. — А-Сянь. — Девушка, игнорируя слова своих братьев, потянула руку к Старейшине Илин и положила ладонь на его щёку. — А-Сянь… — Я здесь, шицзе, здесь. — Трущееся рукой прижал ладонь старшей сестры к своей щеке. — Всё будет хорошо. — Береги А-Чэна… Берегите друг-друга. — Девушка начала кашлять и из её рта потекла тонкая струйка крови. — А-Лин… Я уверена, что он выростит прекрасным человеком благодаря вам. — Шицзе… — Сестра… — А-Сянь… — кашель. — А-Чэн… Я люблю вас… Последний вздох сорвался с тонких губ и глаза девушки закрылись. В сердцах двух братьев возникла пустота, а души — разрывались от горя. Слёзы душили заклинателей, застревая комом в горле. — Цзян Чэн… — Сероглазый заклинатель посмотрел на Цзян Ваньина, который сжимал в объятиях тело сестры. — Мы отомстим этим шавкам за всё, что они совершили. Ты со мной? — Всегда.

***

Ещё немного и всё будет окончено. Большая часть шавок Вэнь — жаждущая смерти других людей — полегла на землю. Тигриная Печать, как и Чэньцин Вэй Ина контролировали лютых мертвецов, которых всё в большем количестве призывала игра флейты. Но силы Вэй Ина уже были невелики — часы боя казались вечностью — и их не хватало, чтобы хорошо сдерживать силу могущественной Печати. Тёмный артефакт, которым желали завладеть многие, но боялись его могущества медленно, но верно покрывался трещинами. Новый глава Ордена Юньмэн Цзян и Старейщина Илин сражались плечом к плечу, позабыв все обиды. Сейчас было важно совсем другое — победа над злейшим врагом, который всегда прикидывался невинной овечкой; над тем, кто оставался в тени предпочитая управлять всем с помощью рук своих приближённых. Пока Цзян Чэн отбивался от одних шавок, другие же загнали Старейшину Илин в угол — к краю скалы. Тот не боялся, потому что знал одну простую истину: Призрачный Генерал не даст своему господину погибнуть. Адепты Вэнь считали что победят, стоит им скинуть тёмного заклинателя с горы в бездну полную тёмной энергии, которая разорвёт его на части и от него ничего не останется. Тёмная энергия флейты окутала Вэй Усяня, а его глаза полыхали красным оттенком — всем кто рядом не поздоровится. Энергия оттолкнула шавок, но один из них успел ранить заклинателя мечом и тот от глубокой, но ощутимой раны шагнул назад. Красноглазый брюнет рукой сжал ткань ханьфу на месте, где находилась рана. Из приоткрытых губ потекла тонкая струйка крови. Флейта выпала из рук и почти беззвучно ударилась о землю. Фиолетовоглазый брюнет видел всё будто в замедленной съемке: по губам шисюна течёт тёмная струйка крови, а кровь из раны пачкает руку и ткань одежд под ней; ноги тёмного заклинателя подкашиваются и, оступившись, он падает с горы. — Вэй Ин! — Цзян Чэн бежит к краю горы в надежде спасти названного брата. А-Чэн впал в ступор. То, что он видел, было выше его сил. Вэй находился на волоске от смерти и висел над пропастью мёртвым грузом и даже не пытался что-либо сделать, чтобы спасти себя. — Вэй Ин, дай руку. — Цзян Чэн… Не нужно. — Голос Вэй Усяня был тихим. Сил не было даже чтобы говорить. — «Не нужно»? Ты совсем идиот?! — Голос сорвался на крик. — Ты понимаешь что говоришь?! Вэй Усянь смотрел на нового главу Цзян широко раскрытыми глазами. Тот игнорировал и продолжал: — Решил, что твоя смерть всё исправит? Не ты ли говорил, что всегда будешь рядом и не оставишь в трудную минуту? Твои слова? — Я… — Решил сбежать как трус и оставить меня одного? — Цзян Ваньин опустился на колени и протянул тёмному заклинателю руку. — Хватайся. Рано тебе умирать. Цзян Чэн не мог позволить умереть самому дорогому человеку, который всегда был рядом и был готов подставить своё плечо, когда это действительно нужно. Не мог потерять того кому доверяет как самому себе. Красноглазый брюнет из последних сил схватился за руку своего шиди. Уже стоя на своих ногах Вэй схватился другой рукой за свою рану. — Вэй Ин. — Лань Ванцзи подбежал к Вэй Усяню. Лань Чжань был ранен, о чём свидетельствовала кровь на рукаве его белоснежных одежд Ордена Лань. — Вэй Ин, ты в порядке? — Да, Лань Чжань. Я в порядке. — Бой ещё не окончен. — Фиолетовоглазый брюнет вздохнул. — Но победа уже близка. — Ещё немного и всё это закончится. Мелодия флейты вновь разорвала звон мечей, и кровь врагов пропитала землю. End Flashback.