Лабиринт подстилок

Самогончика вновь посетило чувство, похожее на то, что он испытал в самом начале всей этой околесицы. Абсолютная пустота, в которой он парализован с головы до кончика хвоста, и как бы горячо он не желал пошевелить хоть пальчиком на лапе — всё было тщетно. Внезапно кремовый задумался, куда же он попадёт. Его сейчас не волновали те вопросы, что раньше: почему он сюда попал, где находятся остальные его оппоненты, мертв ли он, кто эти духи, что не так с его душой и осталось ли от мира живых хоть что-то, существует ли он вообще? Оруженосец просто начал плыть по течению и пытаться взять себя в лапы, сконцентрироваться и приспособиться к ситуации, это хотя бы как-то поднимет его шансы выжить и выбраться из этого гнусного Царства Мёртвых. В следующий же миг неизвестный импульс толкнул его, и морда зажмурившегося котика встретилась с холодной водой. Внелагерный тут же встрепенулся и в ужасе поднял мокрую морду, с которой стекали тёмно-зелёные капельки. Это совсем не похоже на лес! Кот оглянулся и оценил своё окружение: он находился в каких-то жутких катакомбах, не похожих на обычные звериные норы или подземные туннели, это скорее было похоже на дело лап Двуногих, потолок был довольно высоким, стены симметричны и без изъянов, сделанные из какого-то угольно-чёрного кирпича. Но что самое главное — комната была залита водой цвета пожухлой травы, и была она где-то на уровне локтей Самогончика. Кремовый нервно сглотнул. Могло ли то существо ошибиться, или здесь так местные представляют себе лес? А может его и вовсе подставили… Помимо этого дух говорил, что мог по случайности телепортировать вместе с внелагерным кого-то ещё, так что котик начал суматошно принюхиваться. К своему удивлению и облегчению он не почувствовал рядом с собой никаких запахов. Оруженосец посмотрел на окружающую себя жидкость и всерьёз задумался о своих навыках плавания. Да, он довольно часто купался вместе с другими учениками в Папе Воде и в принципе может легко справиться со стихией, но что, если уровень воды резко начнёт подниматься и кремовый попросту захлебнётся? Из раздумий Самогончика вывел чей-то звенящий голосок, от которого сердце кота чуть не остановилось. Он же не чувствовал запаха других котов! «Мышиный помёт! Я же совсем забыл, что души не пахнут!» — наругал сам себя за оплошность кремовый. Он обернулся на звук и увидел перед собой котика, который был крохотнее его самого, даже скорее напоминал маленького котёнка. Красная густая шубка плотно облепила шкуру малыша, делая его похожим на пушистый шарик. Круглые оливковые глазёнки, точно залитые солнцем листья дуба, засияли при виде оруженосца, а прямой хвостик начал забавно подрагивать. Самогончик знал этого кота, и его появление здесь было чем-то настолько странным, что он бы лучше поверил в то, что мыши способны летать! — Самогончик! — промурчал малыш. — Никак не ожидал тебя здесь увидеть! Кого при жизни утопил? Сначала внелагерный растянулся в лучезарной улыбке, услышав милого старого друга, но последняя фраза заставила его застыть на месте. Как такое непорочное и хрупкое создание может так просто говорить такие страшные вещи? — Что?! Я никого не убивал! И.я точно не умирал! Вроде бы… — замешкался Самогончик. На секунду котёнок задумался, а потом на его мордочке отразилось удивление. — Ого!!! Ты тоже попал сюда… просто так? — открыл рот красношерстый. — Просто так? — переспросил внелагерный, приподняв бровь. — Ну, я тоже, знаешь ли, не умирал! — фыркнул кот. — Ты не умирал? Тогда почему ты совсем никак не пахнешь? — Просто…просто в этом лабиринте все запахи заглушаются! Все, все! Слова кота заставили внелагерного успокоиться. Трудно поверить, но этот котёнок был старше Самогончика на несколько лун, да что там — когда он родился, «шарик» уже готовился к посвящению в оруженосцы. Его звали Борщик, такое имя он носил, когда в детстве ежедневно играл с юным кремовым котёнком. Внелагерного всегда забавляло, что он сам был выше кота, который уже давно покинул детскую. В памяти Самогончика всплыло воспоминание с посвящения Борщика в воители и он снова невольно тепло улыбнулся. Тогда кремовый сидел и уминал сладкий ритуальный торт и, смотря на друга, кричал с полным ртом: «СЛАВА ПРАВИТЕЛЮ!!!». После этого предводитель с гордостью сложил под себя лапки, лёжа на скале собраний и громогласно провозгласил: «Самогончик, знаешь ли ты, какой на вкус алкоголь, который ты сделал своими лапами? Верно, превосходный! Твори то, что гласит тебе душа и не оглядывайся на других! Будь подобен самогону — мутным, но высокоградусным! Твоё имя остаётся прежним. Позаботься о нём, Макарело.» Тогда малыш был вне себя от счастья. Далее, после того, как посвятили других котят, вперёд вышел оруженосец Борщик, что должен был посвящаться в воители. Зеленоглазый взял в зубы шпагу, выдохнул, и приготовился сражаться с молодой воительницей Тучолапкой, что значительно превосходила котика по размерам и навыкам ведения боя. Кот был юрок и ловок, это было те преимущества, которым он благодарен своему отклонению. Именно это и помогло ему победить Тучолапку в танце на мечах. Правитель оторвался от поедания сладостей и с удивлением, и даже толикой восхищения посмотрел на победителя. Бурый кот с рёвом открыл бутылку французского вина, пробка от которого ударилась о лоб какого-то новопосвящённого оруженосца и молвил: «Борщик, в настоящем свекольном супе должно быть всего помалу — немного чеснока, моркови, свеклы, перца, картошки, и всё это вместе сочетается в отличном блюде. Также и ты, в тебе полно различных качеств, но все они распределены одинаково. Отныне ты являешься воителем племени котят вне лагеря и носишь имя Борще… Борщепуза!». Предводитель, одурманенный алкоголем, явно не понял, что только что сказал, но всё равно сделал ещё один глоток и поднял крайний палец на передней лапе вверх. Празднование закончилось, поздравления утихли, а зеваки разошлись. Было темно и кремовый уже собрался отправляться отдыхать на своей тёплой подстилке, как вдруг новопосвящённый воин остановил его. «Самогончик, прости меня, но я должен кое-что тебе сказать» — с грустной улыбкой промурчал Борщепуз. «Что такое?» — удивлённо посмотрел вниз на собеседника оруженосец. «Я говорю это только тебе, потому что ты мой самый близкий друг! Самый, самый! Дело в том, что я больше не могу оставаться в этом племени…совсем, совсем!» — понурив голову, пробурчал воитель. «Почему? Племя котят вне лагеря же прекрасно! Я бы жил здесь хоть целую вечность!» — ответил ученик. «Я понимаю, но я совсем, совсем не могу здесь оставаться! Я ухожу, но я буду помнить тебя, как хорошего друга.» «А я тебя не как хорошего друга…» — буркнул Самогончик. Красношерстый вопросительно повернул голову. «…а как лучшего, Борщик.» Кремовый потёрся носом о щеку друга и грустно посмотрел на удаляющуюся фигуру кота, что скрасил его детство. В блекло-голубых глазах Самогончика засверкали слезинки, и он сломя голову понёсся к другу. Борщепуз обернулся к кремовому и вздохнул. «Я совсем, совсем не могу остаться, Самогончик…». «Ты точно будешь меня помнить, даже спустя 30 лун?» — захныкал внелагерный. «Точно, точно! Даже через 100!» — звенящим котячьим голоском пропищал Борщепуз. Изгнанник начал забавно прыгать вокруг приятеля, пытаясь дотянуться до его щеки, дабы повторить жест кремового. «Ты точно будешь беречь себя?» — не унимался голубоглазый. «Точно, точно! Я буду очень осторожен!» — малыш уже собрался продолжить идти, как вдруг голос товарища в очередной раз его остановил. «А ты вернёшься?». Кот промолчал. Самогончик долго всматривался в темноту чащи, в которой уже давно скрылась красная шубка, будто эта чаща была всем, что осталось у изголодавшего пса — его единственной по случайности брошеной крошкой хлеба. Он не готов был кого-то потерять, даже осознание того, что Борщик непременно выживет, не успокаивало кота и он поплёлся в обратно к центру территории ПКВЛ, дабы всё-таки поспать на родной тёплой подстилке из мягкого мха. — Я действительно рад, что мы снова встретились, — пошевелил усами Самогончик. — Я думаю, ты очень поможешь мне и остальным! — Кому «остальным»? — оглянулся по сторонам Борщепуз. — Ты здесь не один?.. — Да, со мной мой друг Младшийлейтенант и…кхм…два страшнейших киллера из ОКП, — неловко закашлялся кремовый. — Я обязательно тебя познакомлю с Младшимлейтенантом, он действительно хороший кот! — К-киллеры?! С тобой… киллеры?! Настоящие-пренастоящие?! — испуганно сжался в клубочек собеседник. — Не переживай, они не здесь! Точнее, я просто не знаю, где они… — вздохнул внелагерный, после чего вновь повернулся к старому приятелю. — Я думаю, ты уже знаешь что-то об этом лабиринте, может я смогу как-то подать им сигнал, пока Белый Чистильщик разбирается… — Ты ещё и с Белым Духом связался?! — прошипел изгнанник, после чего отряхнулся и на его мордочке вновь появилась невинная детская улыбка. — Я могу рассказать тебе немного об этом месте, правда узнал я немного, но это тоже должно тебе помочь! — Хорошо, я готов слушать. Самогончик попытался усесться на полу, но дискомфорт, который принесла вода, заставил его вмиг встать обратно. Замешкавшись на секунду, котик просто сделал понимающий вид настоящего слушателя, а зеленоглазый комочек попытался умоститься, дабы начать рассказ. Однако котик осознал, что в сидячем положении вне воды находится только его крохотная голова, но даже такая позиция особо не утруждала его. Борщепуз заметно посерьёзнел. — Лабиринт Подстилок делится на десятки подлабиринтов, каждый из которых имеет свои особенности и опасности. Есть и простые лабиринты, где грешники попросту сходят с ума без всяких лишних прелестей. Но мы сейчас находимся в так называемой Водной Тюрьме, сюда направляют души, что при жизни творили бесчинства, связанные с водой. Например, если ты утопил котёнка, заставил племя голодать, тайно закапывая на дне рек дичь или вообще стал инициатором какого-нибудь потопа — целую вечность ты будешь блуждать здесь. В Водной Тюрьме, как ты видишь, всё заполнено водой, иногда её уровень поднимается, иногда понижается. Но вода здесь не единственная проблема. Поскольку это один из ближайших к Ответственному За Подстилки лабиринт, то он полон светлых и тёмных духов. Здесь они бегают, кричат на тебя и запирают в какой-нибудь из комнатушек, а что они с тобой дальше сделают — остается только гадать, — красношерстый промолчал какое-то время, после чего поднял голову и вновь заулыбался. — Это всё, что я узнал. — Значит, мне совсем никак не добраться до остальных?.. — Совсем, совсем! Оруженосец сел в воду и, понурив голову, захныкал. Борщепуз при виде этой картины нахмурился и начал скакать вокруг друга, разбрызгиваясь ею и создавая на воде рябь. — Эй! Не нужно ныть, мы можем пойти по тому пути, по которому я уже успел пройти, вместе мы обязательно выберемся, точно, точно! — Точно?.. — потёр лапой морду кремовый. — Точно, точно! — Ты всё-таки не изменился, Борщик… — вздохнул ученик. — С чего бы мне меняться? — надулся Борщепуз. — Прошло всего-то 3 луны, что такого могло случиться? — Ладно, ладно, пошли, — хихикнул Самогончик.

***

Коты шагали по затопленным туннелям, оставляя за собой след из ряби, что в следующий же миг исчезала и вновь ставала спокойной гладью. Тёмно-зелёная выцвевшая жидкость плескалась под их лапами, от чего появлялись почти незаметные слабые волны, жадно поглощающие шерсть на лапах ЛПшников. Сколько они уже здесь бродят? Самогончик, конечно, был рад поболтать со старым другом, но в подобной обстановке слова попросту застрявали в горле, а все мысли заглушали тревожность и нарастающее отчаяние. За всё это время они не встретили ни одного заложника в Водной Тюрьме, но и духов-стражников так же не было. Кремовый проглотил ком в горле и всё же решил начать беседу с приятелем. — Кстати, ты мне так и не рассказал о своей жизни после изгнания, Борщик, — промурчал оруженосец. — У меня вот за эти 3 луны много чего случилось, но мне очень хотелось бы послушать тебя! Борщепуз застыл на месте, явно застигнутый этим вопросом врасплох. Какое-то время он бессвязно мычал, пытаясь выдавить из себя слова, и в конечном счёте всё же поведал о своей нынешней жизни. — После изгнания я ушёл в Объединённые котячьи поселения и устроился там работу возле причала… — растягивал слова кот, будто пытаясь что-то вспомнить. — Да, у меня там есть родственники, им нужна была моя помощь, вот я и ушёл туда, да. На какое-то время между котами повисло неловкое молчание, первым нарушил тишину Самогончик, тихо хихикнув. — Ты действительно молодец! Я бы так просто не смог бы выбрать между племенем и семьёй, — восхищённо охнул ученик. — А я вот…хех…начал подкладывать пустые бутылки из-под вина в кучу с добычей… — Ха-ха-ха! А может ты из-за этого в Лабиринт Подстилок и попал, маленький негодник? Да, да! — прыснул со смеху кроха. — Эй, я уже как половину луны таким не занимаюсь! — обиженно фыркнул внелагерный. — Я, между прочим, смог…точнее, пытался…точнее, сделал некий вклад…ну, э…я почти что спас ОКП от Джекапатрошитиля и Ясъелдеда…ну, не совсем я, но… — Ого!!! — аж упал от удивления Борщепуз. — Да ты действительно крутой, Самогончик! — Ну, ну, за меня всё сделал клуб «Инквизиция», я просто путался под лапами… — смутился оруженосец. Друзья по несчастью ещё бы долго болтали ни о чём, если бы с другого конца коридора не послышался зычный глас, способный разорвать в клочья облака. У Самогончика шерсть встала дыбом, а сердце начало бешено скакать, грозясь вырваться из груди. Он начал нервно водить взглядом по окружению, пытаясь найти хоть какое-то укрытие, ведь, наученый прошлым опытом, ученик понимал, что подобные крики издают далеко уж не дружелюбные существа. В другом конце коридора промелькнула белая блеклая тень, а прямо в направлении внелагерных бежал, чуть ли не паря, один из узников. — Немедленно остановись!!! — неистово орал светлый дух, завернувший за беглецом. Кремовый потерял дар речи и заскочил в первую попавшуюся комнату, спешно схватив за загривок тихо пискнувшего изгнанника. Но выбранная им комната оказалась очередной камерой для содержания грешников, то бишь тупиком, поэтому оруженосцу осталось лишь выругавшись себе под нос спрятаться за стеной в надежде, что стражник пройдёт мимо. Он понимал, что ни один из участников погони в соседнем коридоре не встретит их с тёплым приёмом, потому лишь пытался медленно выровнять собственное дыхание и не подавать виду. Внезапно Самогончик задумался о том, что он только что увидел. Разве котов в этом аду не забрасывают подстилками на раз-два? Зачем тут вообще стражники?! Возможно, Ответственный За Подстилки не настолько могуществен, но здесь явно творилась какая-то анархия, ведь, в конце-концов, ни одна из комнатушек тюрьмы не была заперта, а по дороге им не встретилось ни одного заключённого. Если так подумать, в сказах старейшин и священных летописях говорилось, что Ответственный следит за каждой грешной душой, никому не скрыться от его взора и все непременно получат своё наказание. Но они ни разу не получили наказание подстилками, и за всё это приключение не увидели ни одного заподстиленного кота. Возможно ли такое, что в Лабиринте Подстилок случилось что-то сверхъестественное? Это вполне объясняет, почему они вообще попали сюда. Что же могло такого случится, что в загробном мире начал твориться хаос? Из размышлений внелагерного вывели голоса стражников, что проходили совсем рядом, от чего сердце вновь забилось в бешеном ритме. — Этот помёт-утопленник всё же сбежал! — прошипел дух. — Скажи мне, ты что, родился без лап, чтобы так просто позволять ускользать нарушителям из-под них?! Сам Ответственный дал твоей душе шанс не рассеяться и показать себя, побыть полезным, а ты так легкомысленно к этому относишься! — Прошу, не рассеивайте мою душу! Я ещё его словлю, я приведу его вам, дайте мне второй шанс! — Второй шанс? Второй… ШАНС?! Ты видишь здесь хотя бы одного узника, ты видишь, что твой труд не приносит никакие плоды?! — грозно прорычал незнакомец. — Помимо меня ещё есть и другие духи-стражники, почему все грехи Вы сбрасываете на меня? — Прекрати открывать свой гнусный рот!!! Радуйся, что я всё ещё не разорвал тебя на мелкие кусочки, твою судьбу в любом случае определит Ответственный. — Я обязательно докажу, что я не бесполезен! Верьте мне, не успеет в мире живых зайти солнце, как вот в этой камере… — дух указал лапой на укрытие ЛПшников и медленно зашёл в комнату. — окажется… Стоило взгляду Самогончика встретиться со взглядом стражника, как у первого мгновенно исчезли все краски с лица, а в глазах другого в тот час же запылал предвкусительный ехидный огонёк. Внелагерный хотел закричать, но крик застрял у него поперек горла, потому ему оставалось лишь молча нестись со всех лап куда глаза глядят. Самогончика будто ослепило, он не слышал ничего и не видел, рассудок его помутнился и он совсем забыл про своего крохотного спутника. Пришел кот в себя только когда его морда ударилась о чей-то косматый бок и в ноздри ударил знакомый запах живого кота. — Да что же это за проклятье! — Зарычал знакомый басистый голос. Самагончику даже не понадобилось поднимать глаза на своего собеседника, что бы узнать в нём Ясъелдеда, который был явно очень раздосадован очередным столкновением оруженосца с его раненным боком — Хватит ко мне липнуть! Как пиявка, серьёзно! После этих слов раздражённый киллер хорошенько прошёлся лапой по водной глади, поднимая брызги в воздух, и тем самым с головой обливая своего обидчика зелёной жидкостью. Очевидно, что такое действие совсем не было опасным, но кремовый не просто немало испугался резкого выпада в его сторону, так еще и несколько капель болотной жижи попало в рот, который он как раз открыл для предупреждения своего товарища по несчастью об опасности, вызывая резкий кашель из-за отвратительного привкуса — Ладно, не важно. Вообще, что ты тут делаешь? — Ворчал старый кот, кажется, скрывая удовольствие от наблюдения, за тем, как внелагерный пытался очистить свой язык от отходов — Кхе-кхе, лучше скажите, что Вы тут, кхе, делаете! — Обиженно ответил голубоглазый, наконец отплевавшись — Без малейшего понятия — Признался рыжий Он хотел было уже продолжить разговор, как тут оба лпшника услышали громкие всплески, что в быстром темпе приближались к коридору, в котором как раз находились беглецы. Самагончик тут же вздрогнул всем телом: это же стражник, от которого тот ранее сбежал! Племенному не понадобилось и секунды, что бы среагировать на опасность, и скрыться в ближайшей камере пленников. Ясъелдеда тоже не заставил себя долго ждать, так что, как только Светлый Дух оказался в туннеле, коты уже молча прятались в затопленной комнате, выжидая момента для побега. Если бы только призрак так сильно не спешил в своей погоне, он потратил бы пару секунд, что бы осмотреть каждую комнату, но, к счастью смертных, преследователь просто пробежал вперёд по проходу, а затем завернул за один из поворотов. Парочка еще около десятка секунд в полной тишине прислушивалась к окружающим звукам, а затем, убедившись в своей сохранности, киллер снова заговорил, только теперь уже шепотом — Это еще что было?! — Шипел одиночка, злобно уставившись на напарника — Э-это Б-белый дух. — Поспешил объяснить ситуацию Самагончик — Он охраняет эти места и, судя по всему, п-пытается найти сбежавших. Мы с Борщепузом случайно столкнулись с ним и-и. Ой, Борщепуз! Я оставил его там одного! Оруженосец мгновенно вскочил на все четыре лапы, уже собираясь бежать туда, откуда и пришёл, лишь бы помочь своему другу, но Ясъелдеда перегородил ему дорогу, вызывая у котика немалое возмущение — Совсем с ума сошёл? — Рыжего явно всё сильнее и сильнее злил его собеседник, вызывавший больше вопросов, чем дававший ответов — Какой еще Борщепуз, о ком ты? — Мы были соплеменниками! — Хмурился внелагерный. Он не хотел конфликтов, но киллер не оставлял ему выбора, отгораживая от товарища, который сейчас находится в огромной опасности — И он попал сюда так же, как и мы — по случайности! Неожиданно старый кот посерьёзнел, а его взгляд, полный надменности, заставил кремового вжать голову в плечи и спрятать глаза в пол, ведь тот будто указал на глупость своего собеседника — Это он тебе сказал? — Поинтересовался исполин, приподнимая бровь — И ты поверил? Самагончик аж рот раскрыл от удивления. Как этот блохастый толстяк смеет упрекать его в доверии к своему ближайшему другу детства, который совершенно беззащитен перед духами, рыскающими в этих туннелях, и наверняка напуганный не меньше, чем все четверо путешественников вместе взятых? Он ведь тут блуждал один-одинешенек! Оруженосец почувствовал, как его будто когтем кольнуло в сердце, при этой мысли. Сейчас он заблудился в неизвестном ему лабиринте, имея при себе в компании лишь страшнейшего киллера ОКП, но даже такая участь лучше, чем остаться в этих полузатопленных ходах совсем одному. И он посмел обречь на подобное одиночество того, кто считает его своей поддержкой, просто бросив его! Внелагерный в очередной раз нахмурился, злясь на самого себя за трусость. Он не просто должен, а обязан вернутся. Все эти чувства, переполнившие его до дрожащих кончиков ушей, позволили наконец набраться смелости и взглянуть в жёлтые глаза кота, перегородившего ему проход — Отойдите — Холодно попросил Самагончик, видя, как такое его спокойствие ввело собеседника в явную растерянность. Ясъелдеда постоял так еще пару секунд, то ли ожидая еще чего-то от оруженосца, то ли банально колеблясь, но в конечном итоге просто сделал шаг в сторону, позволяя племенному тут же кинутся к выходу и рысью помчатся к первому укрытию, где должен был остаться Борщепуз. Котик слышал, как громко колотится его сердце, и как сильно он боится снова встретится с одним из стражей, но отступать больше не собирался, отказавшись снова поддаваться страху, захлестнувшему его с головой. Как только голубоглазый добрался к месту своего назначения — небольшой залитой водой комнатке для содержания заключённых, он завертел головой по сторонам, но и следа друга не нашёл. «Неужели я опоздал и его схватили Духи?» — Пронеслось в голове у в край отчаявшегося внелагерного, на глаза которого навернулись слёзы. Из-за того, что он так эгоистично думал только про свою шкуру, его близкий может оказаться в ловушке, запертый в одной из камер этой тюрьмы, или вообще погибнуть! Нет, это не может быть правдой! Борщепуз не мог погибнуть! Или это только юный оруженосец не может смирится с мыслью, что из-за него кто-то пострадал? Значит ли, что он даже сейчас ведёт себя эгоистично? Не выдерживая такой моральной нагрузки, кремовый заметался по туннелю, зовя своего товарища — Борщик, Борщик! Где ты?! — Хныкал оруженосец — Если будешь так голосить, то точно пойдёшь на корм каким-нибудь тварям из лабиринта, на подобии того барсука Самагончик обернулся и удивлённо уставился на рыжего киллера, неспешно бредущего через воды в его сторону. — Ясъелдеда? П-почему Вы пошли за мной? — Растеряно шмыгнул носом оруженосец, всё еще справляясь с бушующим внутри чувством вины, когда исполин приблизился к нему — Я думал, что вы не верите Борщепузу. — Это так. — Кивнул старик — Но не забывай что у тебя за мной должок. Если этот твой «Борщик» утопит тебя, то я вряд ли уже когда-либо смогу что-то сделать. А теперь подбери сопли и пошли искать его, иначе Джек уйдёт без меня. — Он тоже здесь? — Удивлённо ахнул голубоглазый, ведь до этого момента был полностью уверен, что попал сюда только вместе с Ясъелдеда. Если серый киллер так же телепортировался, то что насчёт Младшеголейтенанта? — Да, он и племенная крыса проснулись вместе со мной в этих пещерах — Подтвердил предположение кремового рыжий, медленно пошагав вперёд — Вот только нас разделила решётка, установленная прямо посреди туннеля. Они решили пойти разведать что там впереди, пока я отправился искать обход и встретился с тобой Самагончик опустил голову, стараясь отогнать от себя невесёлые мысли. За всё время пребывания в Лабиринте Подстилок, рыжий убийца пока еще ни разу не нарушил договор о перемирье между ним и племенными, так что оруженосец даже мог особо не волноваться о своей безопасности в его присутствии. Чего нельзя было сказать о Джекепатрошитиле. Этот крошечный кот не просто напал на его друга, так еще и явно не вызывал к себе особого доверия, ведь всегда плевал на собственные обещания и воспалялся от всех мелочей, желая в таком состоянии располосать бока не только своего обидчика, но и всех остальных живых существ, находящихся в радиусе Надутого леса от него. Оставлять столь агрессивную личность наедине с кем-либо — уже огромный риск, а если речь идёт о почти таком же вспыльчивом Младшемлейтенанте, что не против сыпать колкостями и не готов молчать, если кто-то ему не нравится, то этих двоих можно уверенно назвать бомбой ускоренного действия, которая может взорваться в любую секунду. Такие размышления выбили из внелагерного лишь тяжёлый вздох. Нужно срочно найти красного воителя, а затем направится в поисках тетрисника, пока никто не пострадал К счастью кремового, розыск пропавшего не занял много времени, и уже через какие-то там 10 минут блужданий по затопленным коридорам тюрьмы, заворачивая за один из очередных поворотов, голубоглазый услышал тоненький голосок, и тут же, до краёв переполненный счастьем, обернулся мордой к небольшому котику, что выглядывал через щель между дверьми и стеной какой-то тёмной комнаты — Самагончик! — Обрадовавшись запищал Борщепуз и хотел было уже кинутся к своему старому другу, как тут на его глаза попался Ясъелдеда, что шёл позади, так что не сразу показался из-за угла. Изгнанник тут же в страхе визгнул и скрылся внутри тюремной камеры — Борщик, не бойся, тебе ничего не угрожает! — Успокаивал племенной, просунув голову в тёмное помещение, внутри которого сияла пара зелёных и пустых глаз. С каких пор взгляд его друга стал выглядеть таким безжизненным? — Ты безумец! Привёл киллера прямо в моё убежище и теперь уверяешь, что я в безопасности?! — В ярости зашипел кроха, хотя тут же встряхнулся и посмотрел на своего приятеля с самым разбитым выражением морды, которое только можно представить — Точнее. Я совсем н-не уверен, что мне ничего не угрожает. — Нет-нет, правда, у нас с Ясъелдеда договор о том, что он не будет никого трогать. — Растерявшись от резкой смены эмоций собеседника, пробормотал внелагерный — Я не верю в слова этого убийцы! — Тихонько хныкал зеленоглазый — Давай убежим пока не поздно. — Успокойся, это не в его интересах нарушать перемирье, да и даже если так, т-то. у нас численное преимущество, а-а. а еще… а еще он ранен! Вот, именно! Ему, ослабленному, незачем на нас нападать! Самагончик, кажется, хотел добавить что-то еще, но, судя по всему, последние слова в миг заставили красного кота на секунду задуматься, а глаза засиять недобрым светом, после чего он, вновь натянув на себя невинную улыбочку, счастливо прикрыл веки и закивал — Хорошо, ты меня убедил! — Хихикнул кроха, подпрыгнув к своему другу и просунув голову в щель между дверью — Думаю, что в такой ситуации нам нужна будет любая помощь, даже если её нам предоставит страшнейший, жесточайший и опаснейший киллер! Оруженосец, будучи в небольшом шоке, лишь наблюдал, как зеленоглазый, вода которому доходила до шеи, неуклюже, высоко поднимая лапки, почти гребя, пошагал к рыжему коту, что, судя по всему, не слышал разговора двух приятелей за толстыми стенами камеры. Внелагерному показалось или его чистый и невинный товарищ только что обрадовался факту ослабленности возможного противника не в плане своей безопасности, а скорее в плане возможного нападения на старого кота? Но зачем ему это? Разве котик, так же как и кремовый, не хочет просто покинуть эту тюрьму, воспользовавшись поддержкой киллеров? Если так, то зачем ему избавляться от них? Да и вообще, почему он в принципе хочет кому-то навредить?! Самагончик замотал головой, стараясь выкинуть из неё глупые мысли. Он просто раздувает из бутылки бочку, вот и всё! Племенной ведь сам привёл раны и численное преимущество в аргумент тому, что они могут защитится, если вдруг их союзник решит предать своих напарников, почему же он теперь так распереживался? Оруженосец еще раз вздохнул и решил просто последовать за своим другом, что уже вертелся вокруг желтоглазого кота — Вау! Я много слышал про Вас, но никогда даже не думал, что увижу страшнейшего киллера ОКП в живую! Это одновременно так жутко и захватывающе! — Восторженно пищал бывший воитель, прыгая вокруг исполина, которого явно не впечатлила лесть изгнанника. В какой-то момент красный всё же остановился, плюхнувшись в воду прямо перед одиночкой, после чего протянул ему свою крохотную лапку — Меня зовут Борщепуз! А Вас? — Ясъелдеда — Коротко представился старый кот, так неуверенно пожав маленькую конечность, будто боясь её повредить. Внелагреный уже обрадовался было, что их знакомство прошло более-менее гладко, как тут глаза рыжего сжались в две узкие щёлки, недоверчиво блеснув — Меня не покидает чувство, будто я уже где-то слышал твоё имя… — А? — В этот же миг улыбка сошла с довольной до этого мордочки Борщика, а сам он в растерянности раскрыл веки, уставившись прямо на собеседника. На какое-то мгновенье Самагончику даже показалось, что красному нечего ответить, но он тут же снова по-детски улыбнулся, неловко потирая затылок и хихикая — Вот это новость! У меня были некоторые успехи в моей карьере, о которых слышала часть ОКП, но я даже не мог представить, что слава обо мне дойдёт и до Вас! Значит это отличный знак! Выберусь и приложу все усилия, что бы работать еще усерднее! Оруженосец невольно улыбнулся, видя как сильно его товарищ дорожит и любит свою новую должность, вот только у Ясъелдеда слова изгнанника особого доверия не вызвали, что можно было понять по его скептичному взгляду. Тем не менее ничего более он спрашивать не стал, только поманив двоих друзей своим, полностью испачканным в туннельной грязи, хвостом — Теперь осталось только найти остальных Союзники неторопливо брели по пещере, хорошенько оглядываясь и прислушиваясь даже к самым малейшим шорохам или хлюпаньям, которые можно было уловить в коридорах. Они блуждали тут уже немало времени, в поисках своих двоих потерянных товарищей, но все розыски ничего не приносили, а лишь повышали шанс попасться на глаза стражникам, от которых даже пришлось пару раз прятаться. Самагончик тяжело вздохнул, чувствуя, как сильно болят его лапы, которые сейчас не просто переживали путь на огромное расстояние, а еще и напрягались, что бы проделывать его сквозь толщу воды, затопившей каждый уголок этого проклятого места. Но если бы только это было наибольшей проблемой оруженосца… С каждой минутой скитаний он чувствовал, как тревога всё больше и больше разрастается внутри его груди. Что если он не может найти Младшеголейтенанта потому-что его уже поймали духи? А что если серый воин всё же был атакован Джекомпатрошитилем и проиграл этот бой, потому его тело теперь спрятано от чужих глаз на дне водоёма, и прикрыто слоем мутной жидкости? А что если отряд и вовсе никуда не двигается, просто ходя по кругу, тем самым тратя драгоценные минуты, которые могли бы спасти жизнь тетриснику? Внелагерный заметил, как на его глаза в очередной раз навернулись слёзы. Он хотел было уже тихо всхлипнуть, но вместо этого, к своему удивлению, испуганно икнул. Шерсть на кремовой спине племенного встала дыбом, когда голубоглазый осознал, что такой резкий испуг был вызван чужим взглядом, который будто прожигал его насквозь. Какое-то время котик лишь стоял, застыв на месте, не решаясь глянуть в глаза кому-то или чему-то, что следило за ним, хотя потом, быстро набравшись сил и отваги, резко развернул голову в сторону конца туннеля из которого пришли скитальцы. К счастью, или возможно сожалению Самагончика, он не увидел перед собой ничего, кроме мрачной темноты, давящей на голову юному оруженосцу и заставляющей его фантазию вырисовывать жуткие образы, скрытые в тени. Стараясь отвлечься от разрастающейся паранойи, оруженосец посеменил к своему крохотному другу, тихо напевающему какую-то простую песенку — К-кстати, Борщик, я в-вот хотел спросить… — Неуверенно начал кремовый, когда красный кот с любопытством посмотрел на него — К-как ты попал в Лабиринт Подстилок? — Нууу… — Задумчиво протянул кроха, уводя взгляд куда-то в сторону — Я, если честно, не особо помню… Я помню, что мне было очень страшно. И вроде даже немного больно. Может быть это место стирает воспоминания? Скорее всего! Я уже даже не знаю сколько тут просидел… За то чувствую, что всё больше и больше начинаю походить на местных грешников, даже по виду… Но ведь я не такой! — Борщик. — Сердце Самагончика разрывалось от жалости к своему маленькому другу. Он столько всего пережил, так сильно страдал здесь, наверняка уже не раз терял надежду на побег, но всё еще держался в хорошем на строении и подбадривал всех, кто окружал его. Этими своими поступками он и вдохновлял оруженосца двигаться дальше еще с самого детства — Ты совсем не похож на них! Ты добрый, честный, уверенный. Я бы сказал, что ты лучший кот, которого я когда-либо встречал. Тебе совсем здесь не место! — Ты правда так считаешь? — Со слезами на глазах спросил изгнанник. Его уголки губ дрожали, но он всё еще улыбался, нежно смотря на друга — Конечно! — Закивал головой голубоглазый — А внешний вид это вообще пустяк! Важно не какой ты снаружи, а какой внутри! Самагончик чуть не свалился с лап, когда Борщепуз прижался к нему, закапываясь носом в пушистой грудке. Он еще некоторое время стоял так около товарища, а затем снова поднял на него взгляд своих зелёных, словно трава на территориях ПКВЛ, глаз, полных благодарности — Спасибо тебе, Самагончик… Я так скучал по тебе всё это время. — С этими словами бывший воитель медленно отошёл от кремового, будто не желая расставятся с его объятьями. Лпшник глубоко вдохнул, выравнивая дыхание, а затем снова счастливо улыбнулся, задирая хвост наверх — Ты не представляешь, как сильно помог мне! Днями блуждая в этих пещерах я уже и забыл для чего пытался сбежать. Но теперь я вспомнил! Вспомнил, что хотел вернутся в мир живых ради таких, как ты! Ради тех, кто меня всегда поддерживают! Крохотный кот весело поскакал вперёд, становясь прямо посреди пересечения двух разных коридоров и уверенно смотря вперёд — Давайте поднимем носы вверх и соберём все свои силы, что бы- Договорить кот не успел, будучи сбитым с лап чем-то, что вылетело на высокой скорости из-за угла соседнего туннеля, вцепившись в свою жертву. Сердце оруженосца пропустило удар, а весь мир будто замедлился, когда он увидел как клубок из дерущихся упал на пол, высоко поднимая брызги зелёной жидкости, среди капель которых Самагончик заметил острые когти, что уже начали выдирать из шубы Борщика красные клочки шерсти. Когда водная занавеса всё же опустилась (а произошло это за какое-то мгновенье, которое племенному казалось вечностью), внелагерный готов был узреть кого-угодно, начиная с очередного Духа-стражника и заканчивая жутким монстром из самых глубин Лабиринта, но тот, кто предстал перед его глазами, поразил голубоглазого до глубины души, заставляя застыть на месте: Джекпатрошитиль, стоя прямо над шипящим и размахивающим лапами изгнанником, в ярости полосал тому живот — ВОТ МЫ С ТОБОЙ И ВСТРЕТИЛИСЬ, ТАРАКАШКА! ПРОЩАЙСЯ С ЖИЗНЬЮ — Рыча от злости, завизжал серебристый и хотел было уже нанести жертве последний удар зубами в горло, но зеленоглазый со всех сил ударил нападавшему когтями по морде, а после укусил того за лапу, заставив киллера слегка ослабить хватку — НЕ СМЕЙ ОТБИВАТЬСЯ! УЖЕ ОДИН РАЗ СБЕЖАЛ ОТ МЕНЯ — БОЛЬШЕ НЕ ДОПУЩУ! — Во-первых, усмири свой пыл, истеричка! — Не в меньшем гневе, чем нападавший, пищал Борщепуз — А во-вторых, я не куда не убегал! После этих слов оба кота с еще большей жестокостью, чем ранее, накинулись друг на друга, шипя, царапаясь и стараясь утопить один второго в мутной жиже. Самагончик хотел было уже кинутся на помощь товарищу, но его опередил взявшийся из ниоткуда (а на деле из того же коридора, что и маленький убийца) Младшийлейтенант, ухвативший визжащего Джекапатрошитиля за хвост и старающийся стянуть его с изгнанника — Ты совсем с ума сошёл?! — Рычал долголапый — Что ты делаешь?! — НЕ СМЕЙ МЕНЯ ОСТАНАВЛИВАТЬ, ОБЛЕЗЛАЯ ПЛЕМЕННАЯ КРЫСА — Не унимался киллер, крепко держась за плечо извивающегося под ним красного кота — ЭТОТ ЧЕРВЯК ПОХОЖЕ РЕШИЛ, ЧТО ОН БЕССМЕРТНЫЙ, РАЗ ПОСМЕЛ НЕ ПРОСТО ОБОГНАТЬ МЕНЯ ПО КОЛИЧЕСТВУ УБИЙСТВ ВСЕГО ЗА 3 ЛУНЫ, ТАК ЕЩЕ УТОНУТЬ, ТАК И НЕ ДАВ МНЕ ПУСТИТЬ ЕГО КИШКИ НАРУЖУ! Последующие слова своих товарищей Самагончик уже не слышал, в оцепенении пытаясь понять, что он только что услышал. Его добрый и без невинный Борщик, который скрасил его детство, который всегда был рядом, который всем запомнился, как вечно весёлый и жизнерадостный кот, убил больше, чем Джекпатрошитиль? Самагончика острым когтем полоснуло чувство, будто бы скопление всех тех добрых воспоминаний, от которых уголки рта невольно поднимались в улыбке, вырвалось наружу и исчезло навсегда, словно горячей кровью оно окропило землю, впитавшись в неё. 6 лун, это большая часть его жизни, все 6 лун этот кот был рядом с ним, он знал его, как собственные подушечки лап. Он не мог воспринимать всерьез то, что кто-то вроде Борщика мог в принципе вредить кому-либо, не говоря уж о массовых убийствах, это было равноценно принятию того факта, что Жирное Племя, которое ты боготворил с малых лет, на самом деле никогда не было благосклонно к своим последователям. Внелагерный отряхнулся, будто бы пытаясь освободиться от оков происходящего ужаса. Нет, это ложь! Этот убийца просто нагло врёт, почему он должен верить кому-то вроде него?! В конце-концов, именно он был единственным из их компании, кто нарушил обещание и посмел ранить Младшеголейтенанта. Но, подождите… почему тогда его приятель Борщик с такой хищной свирепостью отбивался от Джекапатрошитиля? Неужто Джек прав?.. Нет, он и сам бы в случае нападения на него самого этого изгнанника со всех сил пытался бы выжить, и его бы волновало здоровье серого киллера в последнюю очередь. Он бы с такой же яростью рвал его шерсть, лишь бы его глаза не сомкнулись навеки. Борщепуз НЕ может быть маньяком, просто не может… — Нет… Это всё не правда! Это просто клевета!.. — Самогончик не слышал ничего вокруг и, болезненно воя, ухватился лапками за голову, будто пытаясь усмирить бушующее пламя эмоций в своей голове. Его нутро обожгло горечью и он слепо уставился в зелёную жижу перед собой. Сколько можно? Сколько ещё всего произойдёт в этом мире? Оруженосца уже не волновало ни состояние Борщика, ни других его друзей, ни слова Джекапатрошитиля, ни стражник, он просто хотел пробудиться от этого кошмара и просто вернуться домой, просто проснуться с осознанием того, что всё хорошо. Кремовый чувствовал, как постепенно его рассудок мутнеет, становясь подобным воде под его лапами, как он постепенно сходит с ума, и возможность неблагосклонности Жирного Племени уже перестает казаться ему таким бредом. — ЖИРНЫЕ ПРЕДКИ, ПОЧЕМУ?! — завопил Самогончик, пытаясь достучаться до тех, кого он почитал, кому верил и о чьем благословении просил. Если Жирные предки настолько могущественны, если дух их племени действительно вездесущ, то почему они всё ещё не выбрались отсюда? Почему всё это продолжается и сколько еще шагов по земле Лабиринта Подстилок им всем придется сделать? Внезапный удар по голове всё же помог ученику вернуть ясность сознания. Сквозь пелену он слышал голоса, видел знакомые силуеты котов и чувствовал влагу на своей шерсти. Но все это проходило в него словно сквозь сон. — ТЫ КАКОГО ОТВЕТСТВЕННОГО ЗА ПОДСТИЛКИ ЗДЕСЬ РАЗОРАЛСЯ, КРЫСЕНЫШ?! — послышалось тихое высокое шипение. — ИЗ-ЗА ТЕБЯ СЮДА УЖЕ НЕСЕТСЯ ЭТОТ БЕЛЫЙ ПОМЁТ… — Самогончик, ты… — донеслось до ушей внелагерного прерывистое дыхание воителя. — ты…в порядке?.. Можешь идти? Кремовый ничего не отвечал. Он будто бы лишился жизни, и был лишь призраком, что бездумно бродит в коридорах этой затхлой темницы. Самогончик не воспринимал ничего и не мог обработать информацию о том, что его окружает. Лапы сами его несли, и он просто чувствовал, что вместе с остальными куда-то бежит. Вот, резкий поворот, остановились, шум, опять бежат. Неизвестно, сколько оруженосец находился на грани реальности и небытия, возможно час, может два. Кто знает, возможно они бегают всего-то пару минут, а может, прошел уже не один год. Но вдруг сознание Самогончика прояснилось, будто его окунули в холодную воду, стоило взгляду кота встретиться со взглядом светлого духа, который внезапно выскочил из-за поворота и яростно завопил. Призрак будто бы насильно вытащил кремового из этого сна, после чего под его лапами вспыхнуло пламя. Шерсть оруженосца встала дыбом. Похоже, это была не просто мутная и выцвевшая вода, в ней явно присутствовали некоторые воспламеняемые домеси, иначе быть попосту не могло. Но, если вся эта жидкость воспламеняется… То если они не выберутся из Водной Тюрьмы прямо сейчас, то сгорят живьем! Самогончик, повинуясь хоть и слегка потупленному, но всё ещё инстинкту самосохранения, рванул в противоположном от стражника направлении. Сейчас не было времени жаловаться Жирному Племени и отчаянно реветь, иначе не успеют предки услышать твои молитвы, как от тебя не останется ничего, кроме как кучки пепла. Внелагерный вдохнул побольше воздуха и тут же об этом пожалел, закашлявшись от запаха гари. Он не хотел оборачиваться и просто молча надеялся, что с остальными всё хорошо, и никто из них не побежал в туннель, заканчивающийся тупиком. Он чувствовал тепло на кончике своего хвоста, и от мысли о самих только поглощающих всё языках пламени внутри него всё похолодело. Внезапно перед Самогончиком оказалась развилка, и он не думая повернул налево, и выбор его оказался неверным. Стоило ему пробежать расстояние, равное чверти территории Племени Котят На Удалении, как перед учеником предстала угольно-чёрная стена. Теперь кремовый окончательно понял, что это конец. Он не стал оборачиваться и смотреть на огонь, а просто тупо уставился в стену, ощущая, как тепло становится всё ближе и ближе, как оно напоминает ласковые солнечные лучи, и как постепенно перерастает в испепеляющий жар. *** Самогончик открыл глаза. Он не знал, чего ожидать после этого. Увидеть перед собой жирные угодья? Внелагерному уже слабо верилось, что они вообще существуют. Проснуться, будто ничего и не случилось? Это действительно то, чего он хотел больше всего, но это походило скорее на сказку для котят, чем на что-то, что действительно могло бы случиться. Кот разлепил веки и увидел перед собой ту же картину, что и до смерти. Угольно-чёрный камень. Похоже, он умер и стал таким же жителем Лабиринта Подстилок, как и другие отчаявшиеся коты. Ему так же придется бесцельно бродить по лабиринтам в поиске несуществующего выхода и убирать подстилки, искупляя свои прижизненные грехи. Кремовый посмотрел на коридор, по которому он тщетно пытался избежать своей участи, пламя в ходе действительно погасло. Как вдруг из одной из комнат выскочила красная тень, что спешно поплыла к развилке. Самогончик оживился. Борщепуз! Оруженосец совсем забыл про то, что он застрял в этом лабиринте не один, как он мог быть таким эгоистичным? Внелагерный мигом погнал догонять друга, он должен был хотя бы после смерти узнать, правда ли то, что кот, которому он всегда доверял, кем восхищался и чье расставание с ним не мог принять, безжалостно убивал подобных ему и даже смог перегнать Джекпатрошитиля по количеству убийств. Внезапно ученик осознал, что уровень воды заметно поднялся, и теперь всё его тело увязло в этой противной жидкости, а это значит, что кроха Борщик совсем не сможет коснуться лапами дна! — Борщик… Борщик, постой! — позвал друга Самогончик. Внезапно красный изгнанник остановился и сделал удивленное выражение мордочки. — Самогончик! — Борщепуз, хлюпая, поплыл к приятелю и его усы радостно задрожали. — Ты жив! И совсем-совсем не мёртв! — Нет, Борщик, я мёртв, — грустно улыбнулся внелагерный. — Мне не удалось сбежать от огня и я больше не вернусь домой… — после этих слов из глаз оруженосца хлынули слёзы и тот тоскливо опустил уши. — Эй, эй, не плачь! Подумай сам, тебе повезло, что я рядом с тобой, ты хотя бы не умрешь во второй раз от скуки здесь! — попытался подбодрить кремового Борщик, забавно выскакивая из воды, чем создавая множество зелёных брызг. — А вообще, ты уверн, что умер? У тебя же… Вдруг котик запнулся и прикрыл глаза, будто вспомнил одну очень важную деталь. — Что? — Ничего-ничего! Я хотел сказать, что у тебя очень красивая шубка, у мертвых она обычно грязная и всколоченная… Самогончик улыбнулся, будто вновь вернувшись в старые добрые времена. Как вдруг улыбка застыла у него на мордочке, стоило воспоминаниям захлестнуть его волной. — Борщик, ты… то, что сказал Джекпатрошитиль — правда?.. Зеленоглазый удивлённо посмотрел на собеседника и захлопал глазами, будто ему только что предъявили, что мыши научились летать. — Неужели ты веришь этому негодяю? — обиженно фыркнул Борщепуз. Тем не менее, такой ответ не удовлетворил Самогончика и зерно сомнения почему-то продолжало пробивать почву. Нет, он, конечно, безусловно доверял своему другу детства и ни за что бы не поверил в то, что Борщик — убийца. Но что же это за «у тебя же…»? — Ой, Борщик, твои коротенькие лапки совсем не дотягиваются до дна! — охнул оруженосец. — Запрыгивай мне на спину! Красный запрыгнул на скрывшуюся под водой спину внелагерного, от чего лапы того слегка подкосились. ЛПшник зашагал вперёд в надежде встретить остальных. Всё же, даже если он умер, ему несказанно повезло, ведь бродить по лабиринтам он будет не в одиночестве. Кремовый вздохнул. Похоже, принимать свою смерть гораздо проще после самой смерти, чем при жизни. — Борщик, а ты всегда был тут один, или тебе встречались мёртвые коты? — Конечно-конечно! Редко правда, но встречались. — Ох, я тоже их встречал. Раньше их вид меня пугал: блеклая потемневшая шерсть, приопущенные уши и… — Самогончик пытался вспомнить самую явную деталь, которая объединяла одноглазого кота и Незнакомку, что-то выделяющееся, что-то, что трудно забыть. Но, тем не менее, самое важное вспомнить он не мог и лишь застыл с открытым ртом. — …И серый нос! — закончил вместо друга Борщик. — Разве? Я не помню, чтобы у ЛПшников были серые носы… — уши ученика уныло опустились, после чего тот резко оживился и спросил. — Борщик, а мой нос какого цвета? — Серый, конечно же! — надулся красный. — Нет, у них точно был не серый нос… Что-то явное, это должно быть на мордочке… — Чёрная шерсть вокруг глаз! Я видел котов с такой наверное с десяток! — Нет-нет, таких не было… Точно, глаза! У жителей Лабиринта глаза… В этот момент внелагерный почувствовал, что с него спала тяжесть, а рядом послышался плеск, сопровождаемый брызгами, оросившими шерсть кота. Зеленоглазый изнанник бросился наутёк, но лапки его были слишком короткими, и потому это удавалось ему с большим трудом. Самогончик тут же бросился за ним. Всё это время оруженосец не замечал очевидного — пустого взгляда своего друга, которому он доверял столькие луны. Получается ли, что Борщик его обманул? Неужто бывший внелагерный и в самом деле утопленник, что при жизни убил столько невинных ОКПшников? После минуты беготни кремовому удалось схватиться зубами за загривок крохи, что начал яростно перебирать лапами в попытках вырваться из хватки. Но вдруг котик успокоился и запищал жалостливым голоском, точно привиредливый котёнок. — Самогончик, я тебя обманул… Я действительно убил много котов. Но у меня есть оправдание, правда-правда! — Я не… — хотел был уже возразить оруженосец, но всё же, может на этот раз изнанник ему не врёт? Возможно, он опять пойдет на поводу лжи ЛПшника, а может, пощадит невинного. В любом случае, кот отпустил приятеля, позволяя тому высказаться. Пустые блекло-оливковые глаза красного заслезились, а на мордашке красовалось выражение невинности и безграничных сожалений. — Я не хотел сначала тебя расстраивать, Самогончик, но помогал я семье не подрабатывая у причала, а… таким жестоким и ужасным способом… — захныкал кроха. — Сейчас я очень раскаиваюсь, но я рад, что мне удалось накопить достаточно птиц для своих бедных родственников и они живут в достатке… — Но, Борщик, ты мог выбрать любой другой способ подработки, например… — История гораздо запутаннее, Самогончик, правда-правда! Меня насильно заставили работать в качестве наёмного киллера и угрожали мне всем, чем только могли. Мне приходилось топить котят, оруженосцев, даже некоторых воителей… Если бы у меня был выбор, я бы отказался от такой работы. — Ох… так вот, как всё было в самом деле… Ты всё-таки невиновен, Борщик! — кремового, конечно, не особо радовала новость о том, что его старый друг — один из страшнейших киллеров ОКП, но теперь он хотя бы уверен, что Борщепуз ни в чем не повинен. Но всё же, у Самогончика был ещё один вопрос, не менее важный. — Борщик, у меня вопрос, как выглядят мои гла… — не успел кот договорить, как слова его заглушил громкий плеск. ЛПшники тут же метнулись в сторону источника звука, стоило им добежать до поворота, как от увиденного внелагерного обдало холодом. Ему не нужно было, а точнее не хотелось, заходить за поворот, чтобы увидеть всё тело кота, а потому он просто застыл на месте. Длинный тёмно-серый хвост, усеянный чёрными полосами, плавал на поверхности воды. Самагончику на секунду показалось, будто кто-то невидимый впился когтями своей огромной лапы оруженосцу прямо в груди, больно сжимая их, а затем рывком вытащил все органы, тем самым опустошив нутро. Котик не чувствовал страха, полностью сосредоточившись на том, как ветер гулял в его новой ране, щекоча своим холодком внутренние стенки боков, украдкой проходя сквозь рёбра и заседая тяжёлой болью на том месте, где когда-то билось маленькое сердце, еще не потрёпанное старостью лет. Его невидящие глаза застыли на расслабленном и таком знакомом хвосте, который мирно, словно осенние листики в пруду, плавал на поверхности зелёной жидкости. Мысли, напоминая собой разъярённый рой пчёл, жужжали вокруг головы, пытались протиснуться к мозгу кремового, но тот, к их сожалению, отказывался принимать какую-либо информацию, лишь снова и снова прокручивая одно единственное слово: «Неужели.?» Сам того не осознавая, Самагончик сделал два скованных шага вперёд, не в силах оторвать взгляда от серой и мокрой, свалявшейся шерсти, которую он очень хорошо запомнил за всё то время, что путешествовал с другом. Тем не менее долго смотреть он на неё не смог, ведь глаза быстро помокрели, а щёки обожгли горячие слёзы «Неужели он.?» С опозданием, но всё же чувства в мгновение заполнили пустоту внутри, скребя своими когтями плоть, извиваясь клубком змей, карабкаясь вверх по горлу, толпясь там и встревая комом. Страх внезапно сдавил груди, а затем ему на смену пришёл ужас, принося с собой то самое завершение крутящейся мысли, которой так боялся внелагерный «Неужели он мёртв?» — МЛАДШИЙЛЕЙТЕНАНТ — Рыдая от отчаянья завопил оруженосец и кинулся к неподвижно плавающему на поверхности воды товарищу, что не подавал признаков жизни. Котик был так сосредоточен на его спасении, что не замечал ни зова Борщика, старающегося его остановить, ни трудностей в проходе через мутную воду, которая уже доставала до подбородка Самагончика, и вовсе не собиралась останавливаться на этом уровне, водопадом стекая с какой-то трубы. Кремовый, всё же добежав до тетрисника, ухватил его за загривок и поднял серую голову так, что бы она оказалась над водой, после чего хорошенько встряхнул. Он никак не был связан со спасением жизней и знал как справляться с тонущими, только благодаря опыту наблюдателя, что с замиранием сердца, когда-то, следил за каждым действием внелагреного целителя Егорки, приложившего все усилия, дабы помочь Попекакуким. Сбежавшая малышка рухнула в небольшое озеро и чуть не захлебнулась, но добрый лекарь смог отложить её путешествие к Надутым Предкам. Оруженосец помнил, как бурый кот перевернул ребёнка и несколько раз тряхнул в воздухе, пока вода не покинула лёгкие. Он мог использовать полученные знания в этой ситуации, вот только Младшийлейтенант вовсе не был котёнком, которого можно было так легко поднять, а зелёная жидкость, старающаяся вытолкнуть из себя котов, и вовсе отрезала возможность перевернуть его! И вот, в тот момент, когда кремовый уже был готов в край отчаяться, бросив все попытки и дальше дёргать за шкирки своего друга, как тут серый кот неожиданно закашлял — Младшийлейтенат, ты жив! — Вне себя от радости вскрикнул Самагончик, хотя с его мордашки вмиг сошла улыбка, стоило тетриснику вырвать грязной водой. Второй еще пару раз кашлянул, садясь на холодный пол, что скрылся глубоко под слоем жидкости, а затем поднял замутнённый взгляд на товарища — С-самагончик? — Слабо переспросил воитель, видимо не до конца понимая, что вообще произошло. Кремовый хотел было кинутся к нему, рассказать, как сильно он испугался, вылизать мокрую шерсть зеленоглазого, дабы хоть немного согреть, но его тут же прервал тоненький голосок, в котором явно прослеживалось раздражение — Самагончик! Я очень-очень рад, что твой друг в порядке, но у нас нет времени торчать в этом туннеле! — Пищал Борщик, хмурясь и смотря прямо в глаза оруженосцу — Это еще почему?! — Вскипел внелагерный. Он впервые за длительное время наконец-то может снова поговорить с тетрисником, успокоить его, поделится своими переживаниями, а их снова куда-то торопят! — Да потому-что нужно уметь оценивать обстановку, а не кидаться куда не попадя, сломя голову! — Рыкнул красный и указал коротенькой лапкой на трубу в стене, из которой стремительно вытекала вонючая вода — Опять начался потоп! Нужно срочно уносить лапы отсюда Голубоглазый нервно хлестнул себя хвостом по промокшему боку, в качестве импровизированного наказания. Изгнанник полностью прав! Вот же он дурак, не заметил в какую опасность (которая, к тому же, сразу бросается в глаза) поставил всех троих! Кремовый хорошенько встряхнул головой, отгоняя тем самым навязчивую вину, а затем осмотрел двоих напарников, что бы придумать дальнейший план действий. Обычно такой работой занимался долголапый кот, но сейчас котику как никогда ранее хотелось снять эту ношу с его плеч — Младшийлейтенант, ты можешь идти? — Поинтересовался оруженосец — Да, я слегка ослаб, но идти могу — Серьёзно ответил серый, кажется понемногу приходя в себя, на что получил одобрительный кивок — Борщик, когда ты говорил про потоп, я услышал слово «опять». Ты уже имел с подобным дело? Крошечный комочек непонимающе уставился на собеседника, удивляясь то ли его внимательности, толи не догадываясь, почему его спрашивают — Да эти туннели почти каждый день затапливает! Конечно имел! — Тогда куда нам бежать, что бы не утонуть? — Сразу перешёл к делу Самагончик. Какое-то мгновение изгнанник мрачно смотрел перед собой, а затем натянул неуверенную улыбочку, видимо не решаясь плакать ему или смеяться, что заставило колонию мурашек пробежать по шкуре кремового, одним точным ударом выбив всю его уверенность — Никуда! Здесь нет ни одного коридора, ни одной комнатушки, где можно будет спрятаться! Вода нас везде достанет! Холодок обжог толстый животик оруженосца, а в сердце опять поселилось отчаянье. Он в ужасе несколько раз переводил взгляд с малютки Борщика, который задумчиво увёл взгляд в сторону водопада, на хмурого Младшеголейтенанта, но нигде не находил утешений или идей, как обойти столь необходимую опасность. Неужели так кончится их путешествие? — Но! — Неожиданно продолжил свою мысль изгнанник, напугав вздрогнувшего внелагерного — Есть один способ спасти свою шкуру! — Правда?! Какой?! — Воодушевился Самагончик, с надеждой посмотрев в ярко-зелёные глазки бывшего соплеменника. Котик нервно сглотнул, когда они недобро засияли — А я вам не скажу! — Так по-детски, и одновременно так злобно захохотал крошка, вводя обоих племенных в ступор. Но неожиданно его эмоция снова сменилась на более дружелюбную, а сам изгнанник невинно наклонил голову набок — Если только вы не примите одно моё малюсенькое условие — Какое? Говори уже — Теряя терпение, рыкнул Младшийлейтенант — Вы должны будете всякими способами вести меня и защищать, пока мои лапки не коснутся сухой травки! *** — АААААААААААААААААААААААААААА — Джек, ты в порядке?! — Серебристый едва расслышал сквозь свой крик и плеск воды взволнованный голос Ясъелдеда, но сейчас ему было совершенно не до этого Что-то холодное и тяжёлое обрушилось прямо на хрупкую спину киллера, вынуждая его рефлекторно применить один из защитных приёмов, которые он недавно, еще до того, как оказался в этом проклятом месте, оттачивал на поляне у школы, пока на него не свалилось двое племенных крыс. Сильно оттолкнувшись задними лапами, изгнанник высоко (настолько высоко, насколько ему это позволяла вязкая жижа) подпрыгнул, развернулся к противнику мордой и, чуть не поскользнувшись, приземлился на все четыре лапы. Он был готов кинутся вперёд, не дав нападавшему и секунды подумать, но то, что оказалось перед его глазами, заставило Джекапатрошителя опешить и зашипеть от смущения. Никакой это был не враг! Обычная вода, неожиданно вырвавшаяся широким потоком из трубы, под которой убийца проходил всего секунду назад. Если бы не холод, в мгновение охвативший своими когтями всё тело серебристого, то он бы сгорел на месте от стыда, ведь, словно слепой котёнок, испугался какой-то вонючей грязи! Подождите, откуда этот холод? Только сейчас кот осознал, что весь промок до ниточки — Не могу поверить, что из всех тех моментов, в которые труба могла выпустить воду, это случилось тогда, когда ты тут проходил — Насмешливо фыркнул рыжий исполин, подходя к своему медленно закипающему другу — А ты думаешь, что это случайность?! Наверняка кто-то специально её открыл! — Завизжал в свою защиту миниатюрный котик, хотя сам в это особо не верил — Всё возможно — Хмыкнул второй киллер, бредя дальше по коридору — Но мне всё же кажется, что ты прост- Он не договорил, замерев на месте, что позволило Джекупатрошителю нагнать своего товарища — Чего встал? — Небрежно фыркнул тот, заметив, что в коридоре не было ничего подозрительного — Ты слышишь? — Спустя пару секунд молчания спросил одиночка, высоко поднимая свои длинные уши, дабы лучше улавливать все звуки — Что именно? Старый кот не ответил, а лишь быстрым шагом двинулся вперёд, а затем и вовсе перешёл на бег. Голубоглазый хотел уже снова возмутится (причём очень громко), но всё же остановил себя, вспомнив, что его товарищ редко отвлекается на всякую чушь, поэтому разумно было бы за ним последовать. Тихо выругавшись себе под нос, киллер кинулся вслед за рыжим. Бежали они не долго, около минуты или двух, как тут, завернув за очередной поворот, перед котами оказалась такая же труба, что и «напала» на Джекапатрошителя ранее. Из неё, так же, как и с предыдущей, быстро вытекала вода, создавая немало шума, на который и прибежали одиночки — Странно. — Мрачно подметил Ясъелдеда, осматривая их неожиданную находку — Неужели открылось сразу несколько потоков?.. Серебристый нахмурился, хорошенько наострив уши, и начал прислушиваться, ходя из туннеля в туннель. Каким же разочарованием для него стало то, что вдалеке он снова услышал шум воды — Да, похоже эти штуки теперь льют по всей тюрьме. Исполин задумчиво опустил взгляд на свои лапы и тут же испуганно отошёл назад — Уровень воды поднялся — Тут же доложил желтоглазый, взволнованно осматриваясь по сторонам. Теперь и маленький киллер заметил это изменение — Если так пойдёт и далее, то все эти туннели будут вскоре затоплены — ЗАТОПЛЕНЫ?! — Зашипел Джекпатрошитель, представив себе, как он будет беспомощно барахтаться в мутной жиже, тратя все свои силы, лишь бы вдохнуть немного живительного воздуха, пока окончательно не выдохнется и не захлебнётся. Лучше уж он умрёт от лап этого кровожадного Борщика, чем так! — Тогда почему мы всё еще тут стоим?! Нужно срочно выбираться! Найдём племенных крыс, может они уже знают, как выйти! Самогончик аж опешил от слов бывшего соплеменника. Несмотря на то, как раньше кремовый доверял котику и готов был снести в прах Священную Гору Ощцштао ради друга, всё же его уверенность сильно потупилась, мог ли он так же доверять красному, как и раньше? Да, по словам Борщепуза тот совсем не виновен в своих грязных деяниях и просто попал под горячую лапу какого-то киллера, но с таким же успехом можно запросто очистить совесть и того же Джекапатрошитиля, что с особой жестокостью готов, оправдывая своё имя, разбросать потроха всех жителей Надутого леса. Внелагерный многому научился за эти нестерпимые часы, а может годы, что они провели в этом лабиринте, и он уж точно не хотел чтобы из-за его наивности пострадали его близкие. Но другого выбора нет, сейчас Самогончику не удастся показать свою новую непоколебимую натуру, и сейчас для них доверить жизни этому пушистому крохе — единственный выход. — Хорошо, Борщик. Обещаю, с тебя ни шерстинки не упадёт, пока мы не выберемся отсюда. Услышав ответ, Борщепуз нацепил на себя довольную лисью мордочку, а вот Младшийлейтенант грозно зашипел себе что-то под нос, раздраженно захлестав себя по бокам длинным хвостом. Кремовый не отличался хорошим слухом, а потому расслышать сумел только что-то вроде «Игры котят…». Самогончик прекрасно знал, насколько вспыльчив его друг, а потому выдавил из себя улыбку, в попытках успокоить воителя. — Мы согласились, так может ответишь, как нам выбраться?! — не в силах терпеть ехидное выражение изгнанника, рявкнул серый тетрисник. — Ну-у-у-у… — протянул котик, отводя взгляд подальше от спутников. — Откуда мне знать, вдруг я вам тут расскажу всё… — зелёноглазый хихикнул. — А вы сбежите, оставив меня гноиться в этой яме помёта и дальше. С какой же детской беззаботностью он растягивал эти слова, как котёнок, впервые пробующий твёрдую пищу и пытающийся оторвать от дичи самый сочный кусок. Младшийлейтенант уже был готов броситься на кота, нервно втягивая и вытягивая когти, но, тем не менее, воину удалось сохранить самообладание и вновь на морде его явилось холодное и спокойное выражение. — И что ты предлагаешь делать? Расскажешь нам всё только тогда, когда выберешься наружу? А как мы это сделаем — уже наши проблемы? — Все коты в Т+3 такие тугодумы, или ты один такой в своём роде? — страдальчески цокнул языком Борщик. — Советую думать побыстрее, потому что вода ради вас останавливаться не будет. Я расскажу вам, но только в нужный момент. — Борщик, давай быстрее, я боюсь мы не успеем… — холодок беспокойства уже щекотал Самогончика изнутри. — В какой момент, и что нам нужно сейчас делать? Красный вновь беспечно улыбнулся.