Осталось за кадром

Они были похожи на фейерверки, Наши мечты. Море огней и взрыв звука, рассеивающий мрак. Праздник, слепящий глаза.

Ай Ядзава. Нана.

***

Дилюк никогда в жизни не слышал такую музыку. Электро гитара пробирает до самых кончиков пальцев, а бас бьет по сердцу тяжелыми ударами где-то в районе солнечного сплетения. Ощущение жуткое, непривычное, немного опасное но такое… свободное. Дилюк медленно пробирается в таверну на другую сторону города и путь туда лишь один — сквозь представление. Толпа на площади превратилась в единый организм. Молодые люди обнимаются, подпрыгивают в такт музыке и тянут руки вверх, мотивируя музыкантов играть ещё яростнее и громче. Зрелище завораживает. Сердце бьется в такт, следуя зову адреналина. Такое он чувствовал раньше только в битве. — А теперь, наша невероятная Синь Янь и её группа исполнят для вас следущую песню… — громко объявляет ведущий. Яркая загорелая девушка на сцене склоняет голову в немом «спасибо» и рвëт пальцами по струнам. В один миг вокруг неё поднимаются столбы огня и возносятся в звездное небо. Дилюк смеется. Так использовать пиро глаз бога ещё нужно умудриться. Но несмотря на все — это невероятно эффектно, завораживающе и свободно. Толпа свистит и снова оживает, двигаясь в такт новой песне. Невероятно. Он проникается этим драйвом, нога сама по себе отбивает ритм, а голова качается. И улыбка впервые за пол года никак не хочет сходить с губ. Он будто забывает о целях, попадает в другой мир — свободный и раскованный. Эта музыка въедается в мозг, вырывает из него настоящую суть, которую так старательно Дилюк заталкивает поглубже. Он просто забыл, кем является на самом деле. Импульсивный и страстный, яркий как огни Синь Янь и фейерверки, оглушительно взрывающиеся над головой. Огонь — его стихия. Один залп, второй, третий и толпа вопит. В небе расцветают разноцветные фигуры различных форм: птицы, цветы, животные. Рядом стоящие молодые люди кричат: «За Бэй Доу! " — и стукаются бутылками с алкоголем, они выпивают из горла и продолжают танцевать. Дилюк подходит к ним ближе и спрашивает: — Что происходит? На него оборачивается один парень и в немом вопросе, удивленно смотрит. Дилюк кричит громче: — Что происходит?! Парень смеется и раскованно обнимает Дилюка за плечо, виснет на нём и склоняется к уху. — Это праздник в честь Бэй Доу! Наконец-то Хай Шань повержен! Ей даже глаз бога достался в награду! — Хай Шань? — А?! Это огромный морской монстр! Бэй Доу капитан Южного Креста! — Понятно. — ЧТО? — ПОНЯТНО! — кричит Дилюк в попытках пересилить новые мощные взрывы фейерверков. — Что тебе понятно, парень?! Дилюк резко оборачивается. За его спиной стоит молодая девушка в плаще с большим капюшоном. Лицо почти скрыто, но она явно улыбается. От нее достаточно сильно пахнет алкоголем — осознает Дилюк, когда она подходит близко. Очень близко. В её руке почти полная бутылка портвейна. Видимо, уже вторая по счёту. — Я узнал в честь чего праздник! — отвечает Дилюк. Девушка смеется. — Да?! Неместный что-ли? Хах! И в честь чего же? — В честь Бэй Доу — победительницы морского монстра. Я здесь впервые. Молодая девушка смеется и протягивает ему бутылку: — Пей! Дилюк ошарашенно смотрит на нее и отмахивается. — Я не пью! — За Бэй Доу нужно выпить, малыш! Это вкусный портвейн! Не отравлено. Девушка залпом делает глотки и горло её дергается так, что точно пьет, да и содержимое бутылки заметно убавляется. Она насильно всучивает ему в руку бутыль. Дилюк секунду колеблется, а затем посылает все к черту и делает несколько больших глотков. Он вообще не пьет, но иногда же нужно отдыхать от бесконечного самобичевания и планов по истребелению Фатуи. Правда, пока что он ничего особого и не сделал — смысла у них травить его нет. Пока что ни у кого нет. Толпа заражает весельем и девушка напротив очень убедительная и уверенная в себе. И она явно пьяна. Дилюк вытирает губы рукавом и улыбается. — Правда вкусно! Он врет — дешевый портовый портвейн не сравнится с лучшим в мире мондштадтским вином, но ему плевать. Он не обращает внимания на вкус, он чувствует драйв, свободу и безудержное желание с кем-нибудь подраться. Или нет? Он ещё так молод. — Я же говорила! Пойдем! Проведу тебе экскурсию! — кричит девушка и бесцеремонно берёт его за руку и тащит за собой. Дилюк может быть и сопротивлялся бы, да только не хочет. Она необычная, веселая и свободная. И пока он никак не засветился — какая опасность может ему грозить? Она выбегает на парапет, оглядывается и указывает пальцем на вершину горы, к которой ведет веревочная лестница с террасы. — Туда! Звуки концерта становятся приглушенней и хочется вздохнуть полной грудью. Грудная клетка будто расслабляется и расслабляется вместе с ней все тело. Дилюк на бегу делает еще несколько глотков и чувствует, что тепло портвейна расходится по венам. Толпа на площади шумит, играет драйвовая музыка и рядом с ним бежит и хохочет безбашенная незнакомка, тянет за собой наверх, и они оба чуть не валятся с ног, задыхаясь от высоты. Они вбегают на гору запыхавшиеся и садятся прямо на траву. Девушка резко выхватывает у Дилюка бутылку и присасывается к портвейну. Дилюк как завороженный смотрит как она жадно пьет вино, как от глотков дергается ее горло, как от порыва ветра с нее срывается капюшон и взору предстает восточная красавица с повязкой на одном глазу. Прямо как у Кэйи. Только тот не был моряком, а вот она похоже… была. — Ах! — она удовлетворенно выдыхает и протягивает ему бутыль. Дилюк тоже делает несколько жадных глотков, отмечая что бутылка почти опустела. Он хочет напиться и пьет ещё. — Отсюда лучше видно. Смотри, сцена как на ладони. А если снова будут пускать фейерверк, то лучше будет смотреть именно отсюда, да? Как думаешь? Кстати сколько тебе лет? Откуда ты? — она говорит громко и сбивчиво, окрыленная вином и праздником, видимый глаз горит азартом. Девушка описывает рукой пространство перед собой и Дилюк полностью с ней согласен. Шикарный вид, сцена с музыкантами, рейв гремит и эхом отскакивает от окружающих их горных вершин. Внезапно раздается залп, и в ночное небо летит фейерверк. — Вау-у-у-у! — они вдвоем запрокидывают голову. Дилюк смотрит в небо и немножко плывет. Портвейн… оказался достаточно крепким. — Я Дилюк из Мондштадта. Мне восемнадцать. — Смотри, смотри! — девушка перебивает его и указывает пальцем в небо, где раскрывает крылья огненная птица из цветного пороха. Дилюк усмехается. — Я тоже так могу. — А? — девушка поворачивает к нему голову. Дилюк тушуется, вспоминая подробности почти с сожалением о своей импульсивности и качает головой. — Точнее мог. Я оставил свой пиро глаз бога дома. — О! Круто! У меня теперь тоже такой есть. Только получила! — девушка в восхищении достает из кармана плаща искрящийся электро энергией трофей и показывает парню. — Поздравляю! Электро достать тяжело, — искренне радуется за неё Дилюк. — Спасибо! Они сидят на вершине скалы, свесив ноги с обрыва и наблюдают зрелищное шоу, что устроили жители города для нового безбашенного капитана Южного Креста. Толпа беснуется и празднует, скандирует «Бэй Доу! Бэй Доу!» Тысячи искр взмывают в воздух от глаза бога Синь Янь и она зажигает. В прямом смысле зажигает. Рядом со сценой стоят милеллиты с ведрами воды, готовые тушить пожар. Дилюк смеется. Он не по наслышке знает, насколько опасным может быть огонь. Девушка это замечает, косится на него и внезапно придвигается ближе и внимательно смотрит. — Тебе подходит огонь. Я никогда не видела волос такого цвета. Можно потрогать? Дилюк смущенно краснеет от вторжения в личное пространство, но кивает. Она подвигается ещё ближе и протягивает руку над плечом, касается волос в хвосте, изучает огненные локоны, перебирает пальцами, и восхищение не сходит с её лица. А затем переводит взгляд Дилюку в глаза и откидывает пальцами его челку со лба, слегка задевая кожу и случайно, неумело проводит по его телу электрический импульс. — Мягкие… Через мгновение Дилюк прижимается к ее губам. Он не планировал это делать. Он об этом даже не думал. Но алкоголь в крови и атмосфера праздника были настолько расслабляющими, что… одна секунда, одно прикосновение решают за него. Очередной залп фейерверка заставляет его вздрогнуть и отстраниться. Он смущенно отворачивается и говорит: — А у тебя мягкие губы. Девушка громко смеется и касается его волос снова, зарывается в пряди, заставляя повернуться и посмотреть в глаз, в котором плещется веселье странное, смешанное с портвейном и безграничная свободная душа. И она целует его с улыбкой на губах, мягко сминает и нагло вторгается языком в рот, что у парня перехватывает дыхание от настойчивости и потока нахлынувших вновь желаний. Ещё более сильных и уже однозначных. Он тянется ближе, сминает пальцами плащ на талии и девушка ловко перекидывает ногу и седлает Дилюка, прижимаясь пышной грудью и весело смотрит на него. — Что ты… — лишь успевает сказать парень, как она снова припадает губами. Руки будто живущие своей жизнью сдергивают с нее плащ, пальцы заползают под рубашку, гладят голую кожу спины и тело дрожит в предвкушении. А в голове ни единой очерченной мысли кроме одной: — Я… это… как тебя зовут вообще? — шепчет он сквозь поцелуи. — Бэй. — Бэй, я никогда… ну ты пойми, — Дилюк останавливается и сжимает её плечи. — Ну и что. Теперь будешь, — звонко смеется она и касается губами скулы, ведёт ниже к шее и чуть прикусывает. Дилюк морщится и с остервенением роняет девушку на землю, перекатывается с ней по траве и трогает хаотично, везде, его пальцы блуждают по телу в попытке охватить все и всё сразу, прочувствовать близость что так сильно кружит горячую молодую голову. И действует он неумело, иногда смешно, но ему сейчас не до смеха, откровенно плевать. Алкоголь в крови подхватывает адреналин, в уши долбит бас гитара, и взрывы фейерверков. И все это эхом вторит в затуманенном разуме а перед глазами только она, что продолжает улыбаться и расстегивать его пиджак а затем и рубашку. Она касается пальцами голой кожи груди и ведет ниже так сладко и горячо, что выбивает из Дилюка сжатые кулаки в порыве просто разорвать её на части. Такое животное и похотливое желание. И если бы Дилюк мог сейчас думать, то отметил бы, что никогда ещё не испытывал настолько сильной похоти. Он с трудом переводит дыхание и падает к её шее, в ответном жесте, повторяет её движения и слегка прикусывает, отмечая краем сознания сдавленный стон и снова отрывается. Смотрит мутно, изо всех сил старается держать себя в руках потому что еще не знает — как нужно правильно. — Бэй. — шепчет он. И падает на спину, рядом, поваленный необычайно сильными женскими руками. «Руками воина» проскакивает у него в голове, но тут же забывается, когда девушка касается руками пряжки ремня. Он сглатывает, стараясь утихомирить желание и не облажаться раньше времени. Бэй смеется. Дилюк тянется к ней руками и роняет на себя, страстно целует потому что хоть так он может выразить свою безудержную жажду действовать. В глазах плывет, Бэй возится со своей одеждой и вдруг снова седлает его, но уже без штанов. С губ Дилюка срывается жалкий сдавленный стон, когда он видит на себе полуобнаженное женское тело, бедра что освещаются лунным светом и вспышками фейерверков и между ними то, что доступно лишь избранным. — Черт! — ругается он, когда её руки ложатся на член, сдавленный грубой тканью брюк. И она не медлит. Быстро рассправляется с пуговицей, ширинкой и даёт ему свободу. — Ну надо же, — шепчет она и ухмыляется. Дилюк не успевает ничего осознать, потому что его охватывает чувство жара и дрожи, приятная нега растекается по телу и тут же желанием скручивает сильнее, заставляя руки впиться в женское тело и подмахнуть бедрами в инстинктивном порыве. Бэй наклоняется и сквозь поцелуй шепчет: — Ты только скажи, когда приблизишься. — Хорошо. — Не забудь, ладно? — Да, — сдавленно отвечает Дилюк сквозь толчки. Он двигается сам, крепко держит её за бедра и наслаждается ощущениями. Почему он избегал этого раньше? Пол года назад перед ним открылся реальный мир, и казалось, что всю прошлую жизнь он был таким глупцом. Все на чем строилось его мировоззрение пошатнулось у основания. Дилюк изменился и меняется до сих пор. И ещё долго будет открывать для себя новые грани. Бэй не сдерживает голоса и зарывается в его волосы, но Дилюку нравится. Он смотрит на её лицо, эмоции что прошивают тело в экстазе. Она больше не смеется, щурится и стискивает пальцы, её рот приоткрыт и Дилюк наклоняет её сильнее, чтобы поцеловать жадно и раскованно, очертить языком распахнутые губы и сплестись языками мокро, пошло. Так, что слюна течёт с уголков рта. Музыка на фоне гремит дерзкими гитарными аккордами, солист поет громко, выкладывая на обозрение всю свою душу. Небо разрывается от огней и залпов. Толпа скандирует «Бэй Доу! Бэй Доу! Бэй Доу!» — и девушка снова смеется. А Дилюк все еще не замечает. Они двигаются синхронно, стонут от наслаждения и сжимают пальцы на голой коже, поддаются навстречу друг другу и шепчут на ухо пошлости. «Хорошо. Быстрее. Горячо» — и это правда. Алкоголь и чужое тело дурманят, расслабляют и одновременно заставляют действовать, двигаться сильнее, резче, глубже. И песня сменяется другой, гремит гитарный рейв, барабаны и соло, и взмывают в небо огненные птицы. И так хорошо как никогда раньше. Дилюк поглощен собственными эмоциями, что затапливают разум, но помнит, что обещал — а он всегда держит свои обещания. — Бэй, — сипит он и девушка тут же соскакивает с него, обхватывая ладонью напряженный член и делает несколько движений. И залп фейерверков взрывается невероятным ощущением, которого не испытывал никогда в жизни. Гром раскатывается, отражается эхом от горных хребтов и Дилюк не понимает — это реальность или только в его голове?

***

Дилюк просыпается на рассвете, когда первые лучи солнца больно бьют по закрытым векам. Он морщится и садится, осознавая что с головы до ног мокрый. Утренняя роса покрывает его и траву вокруг. Да вот только во рту ни капли. Отвратительно. — Никогда больше не буду пить, — шепчет он и пытается встать. Дилюк замирает. Рядом с ним валяется пустая бутылка портвейна и плащ. Чужой плащ. — Вот черт! — он резко подскакивает и хватается за штаны, понимая, что ремень не застегнут, и они вот-вот свалятся с бедер. Он морщится и тупо пялится в рассветное море и видит отплывающий корабль, а затем улыбается и шепчет: — А-ху-еть… Он только сейчас осознает, что она назвала себя Бэй. Прямо как Бэй Доу — новый капитан Южного Креста.