"Кажется, мы не единственные монстры здесь."

      Ничего не видно. Темно. Очень темно и холодно. Но ведь темнота не может быть холодной, да?       Что холодное? Пол, стены? Воздух? А может быть холодный, липкий страх?       Ну естественно. Ему страшно. Но по настоящему ли?

Он совершил что-то плохое.

Что-то страшное.

Но он боится не за пострадавшего, а за себя.

      Абсолютная дезориентация пугает и мешает сотредоточить мысли на чём-то одном. Темнота повсюду — спереди, сзади, сверху, снизу… Она давит на сознание и вынуждает подстраиваться под рисованные мозгом сюрреалистичные образы.       Очень болит голова. И лёгкие. Становится трудно дышать. Непонятно, что теперь делать? Он совершил что-то страшное.

Уже не помогут оправдания и ложь. Его накажут.

      Глаза привыкают к темноте и чувства постепенно возвращаются к неподчиняемому телу. Он сидит на белом дощатом полу. Вокруг рассыпано что-то мелкое. Чуть дальше лежит что-то большое и бесформенное. Несфокусированное зрение не даёт рассмотреть, что именно.       Абсолютнейшая тишина. Он не может слышать своё дыхание. Звон в ушах сменил давящую темноту.

Снова страшно.

      Внезапно язык нащупывает во рту гладкое, холодное инородное тело. Стало мерзко. Пытаясь вытащить предмет, он поранил ротовую полость. Из приоткрытого рта закапала горячая жидкость. Наконец в ладони оказался окровавленный осколок. Запахло металлом. Он жадно сглотнул. Едкая жижа обожгла горло и во рту стало горько.

На вкус как цианид.

Своя кровь не вкусная и не доставляет наслаждение.

      Подняв голову, он посмотрел на лежащее бесформенное нечто. Пострадавший.       Подобравшись ближе, можно было рассмотреть очертания тела. Жертва лежала сгорбившись, подогнув ноги в коленях в позе эмбриона и закрыв руками лицо. Из темнеющего пятна разорванного живота торчала пара острых рёбер и вываливающиеся ленты кишок. — Доброе утро! Что будете… Ой, Кристофер?       Знакомый голос рывком вернул парня в реальность.       Решив спрятаться от лишнего внимания к своей, недавно подпортившей репутацию, персоне, Крис забежал в кафе, у которого он вчера встретился с Кеннитом. Благо, оно открылось совсем недавно и было ещё не очень популярно. Но он совершенно забыл об одной важной детали.

Кейки.

      Эта девушка, переполненная амбициями и оптимизмом, старательно влезала в сферу кондитерства. И естественно, узнав об опустевшем здании бывшей забегаловки, она немедленно обустроила кафе с кондитерской по совместительству. Хотя, даже если она была в этом деле новичком, неплохой интерьер создать ей удалось. Тёмно-шоколадные столы и такого же цвета деревянная отделка стульев и барных стоек приятно сочетались с бежевым и нежно розовым в стенах и диванчиках. Стены украшали декорации в виде многоэтажек мятного цвета. Столики покрывали белоснежные кружевные скатерти. На барных стойках высились многоярусные подставки для тортов, капкейков и прочих пирожных. Среди всего этого приторно-сладкого нагромождения можно было разглядеть самый лучший кондитерский шедевр Кейки — шоколадный торт с кремовой прослойкой и клубникой сверху. Враг её желудка. Кристофер в очередной раз заметил, насколько забавна противоречивость его двоюродной сестры. Монохромный ещё минуту рассматривал интерьер кафе, прежде чем ответить. — Доброе утро, Кейки. — он привычно натянул свою жутковатую улыбку. — Как ты здесь… Откуда? Где ты был? Ох, ты не представляешь, как я соскучилась по тебе! — тортоедку распирало от радости. Неудержавшись, она повисла на нём в объятиях. Парень то ли усмехнулся, то ли шумно выдохнул и погладил кузину по спине. — Причины отсутствия были… Весомые. Разве те два подростка-гуля тебе ничего не говорили? — М-м… Если ты про Арка и Сэй, то нет, — девушка задумчиво присела напротив брата. — А что они должны были сказать?       Кристофер мрачно закусил губу, но, спохватившись, снова широко улыбнулся: — Вот встретишь их и спросишь.       Кейки вздохнула и расстроено покачала головой. — Ты опять уходишь от ответов. — она подняла взгляд и встретилась с холодными, серебристыми спиралями в глазах монохромного. Кейки даже не успела заметить, когда он так низко нагнулся через стол. — Я никогда не уходил от ответов, — медленно произнёс бледный парень. — Я всегда отвечаю на них, но позже. Чтобы не травмировать твою неподготовленную психику.       Кейки вслушивала, словно загипнотизированная. Пропускала каждое слово через себя. Не отрываясь, смотрела в эти тёмные глаза, пока у неё не закружилась голова и она поспешно отвернулась. Такая резкая перемена настроения её напугала. — Я… П-прости… Конечно, ты не виноват. Может, это во мне что-то не то. — девушка лихорадочно заламывала руки. Она почувствовала, как её и без того румяные щёки покраснели. — Я могу измениться! — Не надо, — Кристофер расслабленно уселся на стул. Внезапно он снова переменился в лице и серьёзно, даже недовольно спросил: — Ты продолжаешь ходить к психотерапевту?       Кондитер осеклась, ойкнув и краснея ещё сильней. Старательно не смотря в глаза Кристоферу, она тихо произнесла: — Ну… Я решила пока отложить приёмы… На неделю. Ну, я же работу нашла? И подумала, что успевать не буду. — девушка перевела дыхание. — А ещё Саймон говорит, что на работе некогда думать о том, что обо мне скажут другие, и поэтому мне психотерапевт нахрен не сдался. — Нашла кого слушать. — Кристофер недовольно фыркнул. — Я забочусь о тебе. Я беспокоюсь о тебе. А ты… Ты слушаешь не того, кого надо. Это твоя благодарность? Ты же хочешь соответствовать интерпретациям чужих мыслей и ожиданий, верно? Так будь добра, соответствуй моим ожиданиям тоже, дорогая.       Он сказал это как-то сухо. Совсем не соответствующе его мимике и жестам. Сложив перед собой руки, он широко заулыбался. Снова.       Кейки в недоумении уставилась на брата. Очевидно, что она его раздражает. А может, Кристофер в плохом настроении. Тогда его лучше вообще не трогать и не навязываться.       Он неожиданно встал и потрепал кузину по голове, дружелюбно взъерошив ей волосы. — Надеюсь, ещё встретимся, — сказал он, направляясь к выходу из кафе. — …Угу.       Настроение моментально испортилось. Кейки представляла себе их разговор совершенно иначе. Она ожидала фраз по типу: «Мы довольно давно не виделись. Как твои дела?», или «Прости, что не отвечал на твои письма, сестрёнка. Я тебя люблю, и я постараюсь, чтобы такого больше не произошло.» Просто типичной заботы. А как же Слурпи? Она вообще его родная сестра. Про неё тоже давно ни слуху ни духу. Крис ни слова о ней не сказал. В самом деле, нельзя быть настолько безответственным!       Она попыталась разозлиться на него. Многие знакомые говорили ей, что лучше оборвать связи с Кристофером, называя его ужасным манипулятором, неспособным любить. Говорили, что общение с ним Кейки на пользу не пойдёт. Что он сумасшедший.       Кейки верить во всё это категорически отказывалась. Можно допустить, что Кристофер действительно лишён чувства эмпатии. Но он бы не стал манипулировать сестрой, верно? В конце концов, она же чего-то стоит. — К тому же, — вслух размышляла девушка, — он только что сказал, что беспокоится обо мне. Что это я… — Кейки схватилась ладонями за лоб.

Нет, ничто не сможет её переубедить.

— Знаешь, если бы он действительно беспокоился о тебе, то не трепал бы языком а за руку отвёл бы тебя к психотерапевту.       Тортоедка подняла глаза и, к её удивлению, посмотрела на Сэй. Гуманоид сидела на окне, свесив ноги с наружной стороны. Когда она туда успела так бесшумно залезть? — Привет кстати. Мы тут ненадолго. Кое что одолжим и свалим. — Приветик! —Кейки была в замешательстве. — А… А мы это кто?..       Сэй неопределённо махнула рукой в сторону кофейной стойки. Оттуда выскочил взволнованный Арк. Кейки вздрогнула от неожиданности. «Ну естественно. Куда бы ни шла Сэй, за ней обязательно следует её безбашенный брат.» — Нам нужен кофе. Мно-ого! — блондин широко развёл руки, показывая какое-то сомнительно большое количество кофе. — У меня хромает менталитет, — объяснила Сэй, хотя объяснением это было назвать трудно. Кейки лишь понимающие кивнула и направилась к стойке. Арк шустро перепрыгнул через стойку (заодно захватив пирожное с корицей из стеклянной витрины) и в ожидании уселся за столик. Сэй сползла с окна и присоединилась к брату. — В продолжение разговора, — вспомнила она, — прекращай пытаться всем угодить. Если будешь и дальше любезничать с этим ублюдком, в конце концов тоже менталитетом захромаешь. — Да я и так… Уже, — пробормотала кондитер и ещё тише добавила, — смысла всё равно нет. — Нет! У тебя ещё нету галлюцинаций, — вставил Арк. Сэй рассержено дала ему подзатыльник. —…Не поняла? — Кейки рассеянно просыпала кофе мимо стаканчика.       Несмотря на агрессивно настроенную сестру, которую так и подмывало выругаться, Арк продолжил: — Сэй мерещатся вороны-мотыльки размером с человека. — Во первых, эта тварь была одна, — раздражённо отчеканила Сэй. — Во вторых, она мне не померещилась. Я слышала её грохот на крыше. Или ты считаешь, что у меня ещё и слуховые галлюцинации? — Не кипятись, сестрёнка. На вот, съешь. — Арк протянул Сэй пирожное, добродушно улыбнувшись Кейки, мол: «Не против, что я украл это? Ну и отлично.»       Кондитер поспешила отнести стаканчик кофе на столик подростков и скорее подхватить сменившуюся тему разговора. — Я… Ух ты. Сэй, расскажи подробнее! — Видимо, придётся. — Брюнетка вздохнула, отпила немного свежезаваренного кофе. Похоже, крепкий напиток придал ей уверенности. — Утром меня разбудил шум на крыше. Знаешь, как будто ножом по железке царапают. Я сразу вспомнила все те новости о гуле в шестом районе. — Шестой район вроде бы находится здесь, — добавил Арк. Кейки испуганно прикрыла руками рот. — Да, — кивнула Сэй, — я решила, что сейчас быстренько объясню ему, что этот район вообще-то занят. Короче, пошла навешивать ему леща. Но НЕ ДОШЛА, потому что свалилась вместе с водостоком… — гуль сделала большой глоток кофе и мотнула головой. — Злюсь… Эта тварюга, естественно, прекратила что-то или кого-то рубить, подошла к краю крыши и уставилась на меня. Я, в свою очередь, находясь в совершенно беззащитном положении, уставилась на неё. В беззащитном, потому что не умею высвобождать кагуне. Эх, а так я бы могла его легко прогнать или хотя бы запугать… Потом из дома ко мне направился Арк и эта штука сбежала, перепрыгивая с одной крыши дома на другую. И вот мы здесь. — Ох… — только и сумела произнести Кейки. Арк показал большим пальцем на сестру: — И вот она думает, что я в это должен поверить. — Не хочешь — не верь! Твоё дело, — огрызнулась та. — Нечего тогда было спрашивать, где я пропадала. — Тогда хотя бы описала эту хрень. — Ну… — девушка нахмурилась, — точно вспомнить не могу. Тело человека. Одежду не помню. Не слишком приметная. Голова мотылька и две пары крыльев. Вот это я точно помню! Одна пара как у ночной бабочки, а вторая какая-то… Ненормальная. Неправильная. — Как это? — Арк задумчиво откусил коричное пирожное, которое пять минут назад отдал сестре. — Такая кривая, как оторванный кусок плоти. Цвета засохшей крови. — ярко-оранжевые глаза брюнетки грозно блеснули. У Кейки отвисла челюсть.       Сэй, явно довольная произведённым эффектом, победосно глянула на мальчика с бинтами. Тот помолчал, жуя пирожное. Затем пожал плечами и сказал: — Неведомая херня и есть неведомая херня.       Брюнетка резко отмахнулась, чуть не попав по лицу брата, и отвернулась к окну. Её внимание было полностью переключено на ворон, яростно каркающих на какого-то черноволосого мальчика в чёрно-белой полосатой футболке. Несчастный ребёнок, что-то крича, отмахивался от птиц пистолетом.       Кейки задумалась. Сэй часто была в не очень хорошем настроении и резко разговаривала с Арком. Но вряд ли бы она стала выдумывать всю эту историю с жутким существом. Она никогда не врала, во первых, а во вторых выглядела действительно взволнованной, пересказывая историю. Девушка решила немного разбавить обстановку. — Почему вы едите и пьёте человеческую еду? — осторожно спросила она, — разве вам от неё не становится… нехорошо? — Кофе можно абсолютно всем гулям, — объяснил Арк, — он может заменить человечатину на некоторое время. А вот насчёт пирожных… — Арк в поисках подсказки повернулся лицом к Сэй, но та упрямо делала вид, что вороны гораздо интереснее. Арк снова пожал плечами: — Не знаю. Почему-то мы вдвоём можем есть обычную еду. Наверное какая нибудь генная мутация или что-то типа того. Я не очень в этом шарю. — Понятно, — сказала Кейки. — Может в этом и проблема? В смысле, из-за этого у вас не получается это… Кагуне? — Я то умею его призывать. А вот Сэй… — блондин снова обернулся на сестру. Не смотря на бинты, на его лице читалось сочувствие. — За то у неё голова неплохо варит! — поспешно добавил он.       Внезапно Сэй с хрустом смяла пластмассовый стаканчик из-под кофе. Повернувшись лицом к Кейки, она уставилась пустоту и тихо, еле слышно произнесла: — Это Норман.       Кейки в замешательстве несколько раз моргнула. — Что? — Та странная штука на крыше. Это был Норман Да Луз. Чёрт возьми, это же очевидно! — Сэй ликующе подбросила то, что осталось от стаканчика. От обиды не осталось и следа. — Кто у нас ещё связан с ночными бабочками, кроме него? Осталось только спросить у него, чем он там занимался… Хотя, зачем спрашивать? Можно сгонять на ту крышу и потом уже к Норману!       Кейки выскочила из-за стола и вскинула руки вверх, издав счастливое «Юху!». Вернулась прежняя Кейки, которую все знали.       Арк широко улыбнулся. — Говорил же — голова варит. — А можно с вами? — смущённо спросила кондитер.       Сэй уже собралась вежливо отказать, но Арк перебил её, ответив вопросом на вопрос: — Сколько мы тебе должны за кофе? — Нисколько, — легко ответила Кейки. — Для друзей бесплатно. — Тогда можно. — Арк схватил обеих девушек за руки и выбежал на улицу как Наруто, сшибая на ходу дверь. Кейки испуганно ойкнула, но Сэй заверила её, что Арк потом починит. Наверное.       Втроём они добежали до детской площадки, на которой мальчик в полосатой футболке ругался с воронами. Видимо, тому мальчику удалось защититься от злобных птиц и он ушёл домой. Во всяком случае, на это надеялась Кейки, не обнаружив на резиновом покрытии следов крови. Вороны никуда деваться не собирались. Сидели на проводах, натянутых между зданий, и жутко таращились голубыми глазками-бусинками. Наверное, высматривали следующую жертву. В этом городе всегда было что-то не так, и на большинстве маленьких улиц творился хаос. Так что вполне возможно, что птицы убили бедного ребёнка.       Арк ловко забрался на верхушку «домика» на детской горке и сделал вид, что осматривает местность в бинокль из пальцев рук. Сэй осталась стоять внизу, крепко сжав ладонь Кейки. Она периодически вертела головой по сторонам. «Прислушивается», — подумала кондитер. Сама она, конечно, ничего не слышала кроме слабого ветра и редкого шуршания машин. — Отсюда ничего такого не вижу, — наконец подал голос Арк. — Можем, конечно, сходить и проверить на всякий пожарный. Но мне чё-т не особо хочется. Вдруг у Нормана есть какие нибудь сомнительные дружки…       Кейки невольно передёрнула плечами. Сэй притянула её руку к себе и сжала ещё сильнее. Со мной ты в безопасности. — Норман не выходит из дома неделями. Откуда у него будут «дружки»? Он принимает вещества, и только. — Э… Ребят, — неловко начала Кейки, — у меня мысль. Может же быть, что Норман под действием наркотиков вышел на улицу и… —…Переоделся мотыльком и начал пугать жителей в 9 утра? Вполне возможно, — закончила за неё Сэй. — Окей, запомним твою мысль. А на крышу лучше сходить, потому что я не помню, что он забирал что-то с собой, когда сбегал.       Арк шумно вздохнул. — Ла-адно. Если вам так охота просрать целых десять минут…

***

      Кеннит уже добрых двадцать минут стоял у дверей тёмного, оформленного в готическом стиле особняка и смотрел ТикТок. Строение сильно выделялось среди «лабиринта» из однотипных зданий. Было таким же винтажным, как и его хозяин. В каком-то смысле это даже привлекало… Кого угодно, но только не Кеннита. Находиться ему рядом с домом было, мягко говоря, не очень комфортно. А что поделать? Мобильного телефона у обитателя особняка не было. Бумажные письма у Кеннита выходили не очень.       Парень поднял глаза и с волнением посмотрел на самый верхний этаж, крышу которого венчала острая пика. Ну и старьё… Он немного поёжился. Поведясь на лучи солнца, что утром ещё ярко светили в окно и грели пол в доме, Кеннит не надел никакой верхней одежды. Светло-зелёная рубашка без рукавов никак не спасала от прохладного ветра. А в присутствии мрачного особняка казалось ещё холоднее.       Рыжий, не отрываясь от экрана телефона, в четвёртый раз постучался с помощью дверного кольца. Изнутри эхом раздался грохот. — Земля вызывает Кристофера Пьера! Мистер Пьер, выйдите на связь! — протяжно крикнул Кеннит и усмехнувшись добавил: — Иначе эфир начнётся без Вас.       Его положительный настрой прервало что-то холодное, прижавшееся к затылку. Дуло пистолета. Кеннит, побледнев, замер. Телефон выскользнул на гравий из ослабших рук. — Бип-бип! По техническим причинам эфир обрывается, — насмешливо продекламировал до боли знакомый голос.       Кеннит как можно медленнее повернулся. Перед ним, наставив пистолет прямо в лицо, стоял Саймон Беркли. Он не по хорошему ухмылялся. — Кого ждёшь, Симмонс?