Глава 6
6 июня 2022 г., 02:02
Кеннит судорожно втянул голову в плечи. Перед Беркли ему всегда хотелось сжаться до состояния комочка. Хотелось, чтобы он прошёл мимо него, не заметив. Иногда Кенниту казалось, что даже его «ЦВЕТНЫЕ ПОЛОСЫ» едва подействуют на Саймона. Потому что такие люди, как этот выродок, уже движимы другой, более разрушительной волной. Таких людей полно, и они с удовольствием уничтожат его, тощего, мелкого рыжего мальчишку в коротких шортах двадцать четыре на семь, открыто вопящего о своей ориентации.
С этими гнетущими мыслями, чувствуя себя полнейшим ничтожеством, Кеннит кое-как собрался с духом и начал защищаться от представителя «другой нации».
— Друга жду.
— Правда? У тебя, оказывается, есть друзья?
Это было ожидаемо. Кеннит потупил взгляд.
— Если тебе так интересно — да. Их полно!
Саймон скептически хмыкнул и заозирался, не отпуская руку с пистолетом.
— Что-то их не видно...
— Слушай, вот почему бы тебе не пойти поливать дерьмом других? Почему именно я? — вспыхнул Кеннит. — В городе стопроцентно есть ещё представители ЛГБТ помимо меня. И...
—...И они и есть твои друзья, — закончил за него Саймон. Убрав пистолет, он слегка нагнулся, подчёркивая разницу в росте. — Ты их только что подставил. Нехорошо, Симмонс, нехорошо... А вот тебе и ответ на твой вопрос.
Саймон больно ткнул Кеннита в плечо. Тот опёрся рукой о стену особняка, чтобы не упасть. Ноги свело судорогой и они совсем не держали.
— Твоих «приятелей» тут, к сожалению, действительно пруд пруди. Таково уж современное общество. Но они не такие назойливые, жаждующие выделиться, как ты. Они не глупые выскочки, как ты. Где вот сейчас твоя Стефани? Сбежала в Калифорнию, потому что испугалась твоих намерений. Молодец, выделился. Ты меня бесишь, Кирюша. А ещё ты просто маленькое чмо, — подвëл итог Беркли.
Кеннит открыл рот. Потом снова закрыл. Его только что поставили перед фактом. Саймон, наблюдая за реакцией, расплылся в улыбке.
— Я только что загрузил твой радужный мозг? Или промыл его?
Рыжий в надежде оглянулся на верхнее окно особняка Пьеров. В доме не горел свет. Значит Кристофера нет дома. Кеннит прикусил губу, ругая себя, что не догадался посмотреть туда раньше. От злости он нашёл в себе силы задеть Саймона за живое.
Выпрямившись, он посмотрел в глаза гомофобу и прошипел:
— Знаешь... Знаешь что Беркли?
— Что-что? — тот поднял упавший телефон и разблокировал экран.— ...ТикТок смотришь?
Кеннит упрямо пропустил реплику мимо ушей.
— Мне искренне жаль твоих сотрудников в ККГ, которые наверняка выслушивают твои высеры каждый день. Может быть, поэтому тебя не хотят повышать и ты остаёшься в позорных низах уборщика?
Саймон мгновенно переменился в лице. Он засунул телефон в карман джинсев и снова поднял пистолет.
— Повтори.
— Не замечают твоего «таланта» в программировании? Ах, совсем забыл! Он же там нахрен никому не сдался! — рыжий наигранно расстроился, приложил ладони к щекам и покачал головой. Сейчас, когда к нему с Саймоном шагал высокий худощавый силуэт, он должен оттянуть время как можно дольше.
Брюнет схватил Симмонса за воротник и притянул к своему лицу. Холодный ствол пистолета вдавился в горло.
— Кто тебе давал разрешение говорить о моей работе, маленькое чмо?
Кеннит, несмотря на боль в шее, криво улыбнулся. На языке уже вертелась колкая фразочка, и он с огромным удовольствием высказал бы её прямо в перекосившееся от злобы лицо Саймона. Но тонкие белые пальцы Пьера слегка оттянули гомофоба за клетчатую рубашку.
— Пардон, я прерву вас. — Такая вежливость, казалось Кенниту, совершенно ни к чему. Почему-то он немного обидился, но, улыбнувшись ещё шире, посмотрел Кристоферу прямо в глаза. Не встретил во взгляде ничего, кроме разочарования. Улыбка медленно сползла с лица мальчика.
Саймон яростно обернулся и пришёл в замешательство, увидев монохромного. Кеннит заметил, что в такие моменты Беркли выглядит весьма непривычно — глаза широко раскрыты, рот слегка открыт, брови сдвинуты вниз. Он здорово испугался. Наверное, если бы у Кристофера была в руках металлическая бита, у Саймона началась бы паника.
Но маленькая садистская радость рыжего парнишки длилась недолго. Саймон почти незаметно глянул на него и быстро пришёл в себя.
— Какого хрена ты здесь делаешь?
— Живу здесь, — бесстрастно ответил Кристофер.
Брюнет развернулся к Кенниту и пренебрежительно спросил:
— Это, что-ли, твой друг?
Тот не успел ответить — беловолосый легонько подтолкнул его в спину, уводя в сторону и что-то беззвучно пробормотал. - Э... У него мой телефон. — Кеннит беспомощно посмотрел на парня. Кристофер приложил палец к губам и загадочно улыбнулся. Он наклонился к мальчику и прошептал на ухо:
— Жди меня у входа в парк. Я обязательно вернусь, дорогуша, не волнуйся.
Хоть последнее прозвучало обнадёживающе, Кеннит не волновался. Его мысли в одно мгновение были заняты Кристофером, а точнее его голосом. Даже в шëпоте он звучал заманчиво, тягуче. Кеннит едва сдержался, чтобы не притянуть лицо Пьера к своему уху и попросить сказать что нибудь такое же нежное.
Очередной слабый толчок в спину вернул Кеннита в реальность; он поспешно закивал и трусцой направился в сторону парка, чуть не врезавшись в фонарный столб. Саимон проводил его взглядом и насмешливо бросил:
— Чудной...
— О, ну я бы не сказал. —Кристофер резко повернулся к брюнету, радостно улыбаясь. Саймон напрягся.
— Ты чего?
Кристофер протянул ему
раскрытую ладонь.
— Мобильный телефон, s'il vous plait.
Саймон тупо уставился на руку монохромного. Снова придя в замешательство, на автомате сунул руку в карман и нащупал мобильник Симмонса. Кристофер нетерпеливо вздохнул.
— Ну же, Беркли. Я не хочу прибегать к мерам, из-за которых меня опять могут посадить.
Саймон почти бросил телефон беловолосому и, процедив «пошёл ты», удалился, шумно пиная гравий. Никогда не державши в руках мобильный, Кристофер изучал телефон Кеннита. Он поджал губы при виде сумасшедше яркого бирюзового чехла в цветных наклейках восьмидесятых годов. Перевернув телефон экраном вверх, монохромный вздрогнул, увидя своё отражение. Он ещё помялся, неопределённо поводя большим пальцем над мобильником. Оглянулся на столб, в который едва не впечатался Кеннит и, в конце концов, выдохнул:
— Ладно. Пусть поволнуется.
Он прислонился спиной к стене особняка и разблокировал экран.
***
Симмонс сидел на деревянной скамейке и нервно дёргал ногой, гадая, сколько времени опять ждёт Кристофера. Снова и снова он повторял в голове обнадëживающие слова Пьера, пока они не перемешались и не слились в один сплошной приятный звук. Неосознанно он обнял колени, погрузившись в свои запретные фантазии. Так приятнее коротать время в одиночестве...особенно в постели. Кеннит почти и не почувствовал лëгкий чмок в лоб и руку на плече. —...Да, я тоже хочу тебя трахнуть. — Рано, милый. — Кристофер снова поцеловал Кеннита в щëку, заставляя того чуть покраснеть. — Что же ты у меня такой испорченный? Кеннит лишь усмехнулся и похлопал по скамье рядом с собой. — Телефон давай и садись. Монохромный небрежно уронил телефон в руки Симмонса и сел рядышком. Кеннит тут же придвинулся и положил голову ему на плечо, обхватив тонкое запястье. Кристофер рефлекторно дëрнулся. — Что такое? — невинно спросил Кеннит. Крис нервно облизнул губы. — Ты так близко... — В смятении он отвёл взгляд. Кеннита, видимо, это забавляло. Его ухмылка стала ещё шире. — Ой-ой, мистер Пьер засмущался! — Мальчик, осмелев, отложил телефон, лëг прямо на колени возлюбленному, лишив того возможности безучастно смотреть в пол и погладил его по голове. Белые локоны были невероятно мягкие. — Посмущайся ещё. — ...Не трогай меня. — Вхихи, почему же? — Я попросил не трогать меня. Сейчас сам нарвëшься на неприятности. — Он недовольно отодвинул руку Кеннита от своего лица. Рыжий якобы обиженно фыркнул и скатился с ног Пьера. — Я думал, тебе нравится. Ну тогда-а... Погладь ты меня или лучше скажи что нибудь на ушко. — Он мечтательно похлопал ресницами. Кристофер терпеливо вздохнул и, разумеется, натянул широчайшую улыбку. Он приобнял мальчика и притянул к себе, запуская пальцы в бледно-рыжие кудри и слегка взъерошивая их. Кеннит счастливо зажмурился и сразу притих. Размеренное дыхание Кристофера умиротворяюще действовало на него. А ещё этот его парфюм...наверняка очень дорогой и какой-нибудь фирменный. Время словно замедлилось, а воздух превратился в вакуум. Где-то в деревьях неутомимо щебетала птичка. Кеннит мог сидеть так, прижавшись к Пьеру и закрыв глаза, хоть часами. Не надо устраивать трансляции или прятаться от одноклассников. Только они вдвоём, иногда попивая алкоголь с заправки Грега. С Хоффманом тоже хорошо, но он ясно давал понять, что воспринимает Симмонса как друга и товарища по курению травки, нежели партнёра. — Мой милый, маленький глупый гей, — любовно прошептал Кристофер прямо на ухо мальчику. Его щëки вспыхнули, а где-то внизу живота странно потеплело. Вот когда абсолютно все звуки отошли на задний план и стали недоступны для сознания. Кеннит с огромным трудом преодолел это состояние и вставил поправочку: — Гей-кактус. — ...Что? — Обычно меня называют «гей-кактус». — Обычно, — улыбнулся Крис. — В нашем случае понятие «обычно» теряет смысл. Я тебя люблю без всяких кактусов. — Он повернул Кеннита к себе лицом и чмокнул в лоб. — Очаровательно. У тебя отметина на шее и синяк на плече. Рыжий только сейчас почувствовал боль в правом плече. На автомате он нащупал на горле вдавленное колечко и шумно выдохнул. — Кеннит, что произошло у вас с Беркли? — А, ничего особенного, — отмахнулся тот, — это естественно. Я уже привык. — К насилию невозможно привыкнуть, во первых... — Кристофер задумчиво уставился куда-то в пустоту. — Во вторых ты от него особенно шугаешься. — Ой, да чë ты так дёргаешься? — Кеннит отпрянул. — Я думал с твоим-то характером... Кристофер закрыл его рот поцелуем. Симмонс удивлённо пискнул. Губы беловолосого были, на удивление, тёплыми. — Так я буду делать всякий раз, когда будешь чрезмерно болтать. Ты только мой, и я тебя не отдам никаким саймонам беркли. — Монохромный обхватил голову телевзломщика и большим пальцем погладил по щеке. Тот послушно закивал и хихикнул. — А я и буду отдаваться только тебе. Пьер нежно улыбнулся. — Если бы я мог, я бы тебя съел. В переносном смысле, конечно. — Хм...Какой я на вкус? — О, наверняка твоя кровь со вкусом клубники.***
— Странно, действительно ничего нет... Сэй задумчиво расхаживала по краю крыши многоэтажки. Единственное, что напоминало о пребывании мотылька — неглубокие вмятины и царапины на жестяном покрытии их с Арком убежища, где они вдвоём иногда прятали человеческое мясо или черепа для изучения. — Он сломал наш домик! — Арк разочарованно упал на колени перед грудой железных обломков. — Норман, я тебе этого не прощу! — Подожди, ещё не факт что это Норман. — Кейки утешающе погладила его по голове. Арк грустно вздохнул, но встал и засеменил вслед за сестрой. — Сэ-э-эй, пойдём на Нормана ругаться? Я устал. — Прекращай ныть. Мы здесь от силы минут десять. — Ага, говорил же что мы просрëм десять минут! Сэй умело проигнорировала брата и начала разгребать огромные листы железа. Всё, что осталось от их убежища. Тут она прервалась и замерла. — Арк, мы оставляли в домике что-нибудь? — Я вчера на сегодня закинул пару кишочков. А что? — Твои кишочки съели. Запах крови стоит отвратительный. Арк удивлённо подскочил и заполз под железки. Через секунду оттуда раздались приглушённые ругательства; мальчик выскочил и яростно добил остатки домика, чуть не убив вовремя вылезшую Сэй. — Сожрал моё мясцо! Он хоть знает как я его, блять, долго искал? — Норман сожрал? — смущённо спросила Кейки. — Зачем ему? Они ведь... Он же... — Человеческие? Да. Не гуль? А вот тут стоит задуматься. — Арк дëрнул сестру за рукав футболки. — Ну пошли уже! Тут делать нечего. Сэй легонько шлëпнула блондина по руке. — Угомонись! Пока ты там истерил я пришла к выводу, что Норман Да Луз действительно является гулем. На это указывает вся известная нам информация. Но мой вывод всё равно нужно проверить, мало ли какие могут быть последствия... Она задумчиво отвела взгляд и посмотрела прямо на Арка. Он уставился на неё, поджав губы. — Что опять не так? — вздохнула девушка. — Какого хрена ты такая скучная? Тебя слушать что смотреть заумный видеоурок. Сэй снова едва не накрыла вспышка гнева. Желание куда-либо идти чуть не пропало, но Кейки и тут спасла ситуацию: — Если всё таки выяснится, что Норман гуль, то что нам остаётся делать? Нельзя же его сдавать ККГ. — Хороший вопрос. С другой стороны, ты и остальные ребята дружат с нами, хотя вы знаете что мы гули и в любой момент можем устроить массовое убийство. Вы же нас не сдаёте. — Последнее прозвучало больше как вопрос, и Сэй с плохо скрываемой надеждой посмотрела в глаза кондитеру. Мало кто знал, но брюнетка панически боялась предательства после одного инцидента с Арком, из-за которого им вдвоём пришлось бежать в Гоуст-таун. Кейки была первой, кого они встретили и она хорошо осведомлена об их истории. — Конечно нет, Сэй, ты... — Ну вот и всё, — та в ответ нервно усмехнулась, — делов то. Поболтаем с ним а дальше видно будет. Втроëм они спустились по пожарной лестнице. Кейки в очередной раз удивилась, насколько странный был район Лабиринта. Многоэтажные дома стояли настолько близко к друг другу, что между ними едва хватало места проводам, засеянным невероятным числом ворон. Арк уже когда-то рассказывал, как проснувшись утром посмотрел в окно и буквально столкнулся лицом к лицу со стаей этих падальщиков. Карнесы считают, что вороны либо мутировали, либо очень голодны, ибо несколько раз жители Лабиринта (включая их самих) чуть не подвергались нападению птиц. Кейки передëрнула плечами, вспомнив мальчика в полосатой футболке, бегающего по площадке с пистолетом в руках. — Давайте пойдём чуть побыстрее? Извиняюсь... — Не извиняйся, мне тоже здесь не по себе, — бросила Сэй и взяла беловолосую за руку. — Так безопаснее, правда? Кейки смущённо улыбнулась. Девочка-гуманоид отлично успокаивала и заботилась в нужном случае, хоть сама она это и отрицала. Через полчаса троица уже стояла на конце авеню у крайнего дома слева. Арк ходил вокруг жилища Да Луза, скептически осматривая его внешний вид, то и дело бормоча: — Хмф, как скучно он живёт. Дединсайдик. Кейки робко постучалась в дверь. — Норман, приветик! Это мы, ой, твои друзья. Молчание. Девушка, уже куда неуверенней, постучала ещё раз. Дверной звонок отсутствовал. — Может, его нет дома? — А куда ему ещё деваться? Ему, кроме как отпугиванием бесов на крышах и читанием Библии на диване, нечем заняться. — Сэй три раза ударила кулаком в чёрную дверь. — Слушай, Да Луз, это несерьёзно! Открывай! — Давайте я камушек в окно кину? — предложил Арк. — Ну попробуй, — усмехнулась сестра. Арк радостно убежал куда-то в кусты и вернулся со здоровенным булыжником. — Я боюсь, что Норман не выживет после «камушка в окно», — улыбнулась Кейки. Арк пожал плечами и бережно уложил камень прямо под окном дома. Сэй набрала в лёгкие побольше воздуха и прокричала: — НОРМАН! ЕСЛИ ТЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ОТКРОЕШЬ Я ВЫШИБУ ЭТУ ДВЕРЬ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ! Брат, в свою очередь, вскочил на камень и проорал прямо в дыру лопнувшего оконного стекла: — Она не шутит; мы подорвëм твой жалкий домик как подорвали торговый центр в прошлом году! — Видимо, он всё ещё обижался из-за разрушенного убежища. Не дождавшись ответа, брюнетка пару раз мощно пнула обшарпанную дверь, и несчастный предмет интерьера с грохотом свалился на пол прихожей. Девушка вошла внутрь как ни в чëм не бывало. — Мне кажется что зря мы так, Сэй... — пробормотала Кейки. — Ничего-ничего, сейчас сама убедишься. Пошли. — Она поманила её рукой и тут же споткнулась об коробку из под обуви. — Чëрт! Темнотища у него, дальше носа не видно. Смотрите под ноги. Тут сплошной срач. Она прошла на кухню, освещённую лампочкой, свисающей с кабеля. Просмотрела все шкафчики, проверила за диваном, под диваном, на диване. Опасливо обошла стену, увешанную крестами. Наконец вылезла из-под белого столика у окна и разочарованно вздохнула. — Нету его. Можем, конечно, проверить другие комнаты, но боюсь что это будет считаться за взлом и распоряжение чужим имуществом. — А то что вы ворвались в мой дом, сломав дверь это так, чистая случайность? Все втроëм обернулись и увидели виновника торжества, стоявшего в проходе с самым раздражённым лицом, какое только мог сделать. — Приветик, — с ноткой сомнения в голосе поздоровалась Кейки. — День недобрый. Выйдите все трое, сейчас же. Я не намерен общаться. — Нет уж подожди! — Сэй подбежала к Норману и упрямо скрестила руки на груди. — Мы долго продумывали всю эту болтовню, и не собираемся что-либо менять. Не подводи своих друзей, будь добр. Арк важно заметил, что Норман попал. Тот вяло поплëлся к дивану и сел с таким видом, как будто его привели на расстрел. — Ну, давай договоримся, что будем честны между собой. Мы спросим кое-что, и это будет только для нас. Хорошо? — Ладно. — В его голосе проскальзывало сомнение. Сэй немного поколебалась, прежде чем спросить прямо в лоб: — Ты гуль? В одно мгновение настроение юноши упало ниже нуля. Рывком он поднялся с дивана, но был пойман заботливой Кейки и мягко усажен на место. — Ладно, видимо ты не был готов к этому вопросу. Тогда другое — это ты шастал в девять утра по крыше нашего с Арком дома? Если да, то нахрена? — Как же вы меня все достали... — со стоном произнёс Норман. — Почему когда что-то случается, все сразу подозревают меня? Сначала Эльснер, теперь вы... — Мистер Эльснер? — спросила Кейки. Сэй не обратила внимания на фамилию бывшего журналиста. — Ответь на вопрос. — Да, я! Да, я гуль, молодец, мисс Шерлок Холмс. Что я там делал сказать не могу, мне запретили. Девушка переглянулась с братом. Тот яростно закивал и показал большой палец. — Кто запретил? — оживилась брюнетка. — Нетрудно догадаться, что если мне запретили рассказывать о деятельности, то запретили рассказывать о личности. — Да Луз мрачно ухмыльнулся. Арк нетерпеливо хлопнул рукой по колену. — Твою мать, мы ж с тобой собратья, можешь рассказать нам! — Он добродушно улыбнулся. — Гуль гуля не бросит. Норман вопросительно уставился на Кейки. — Я могила, — заверила она. Христианин снова застонал. — От вас действительно не отвертишься? Я там охотился. Не могу уже сидеть на этих пакетах с лапшой, рвëт от них. Кстати, спасибо за оставленную плоть, было вкусно. — Впервые за весь разговор он мило улыбнулся. — ДА ТЫ... На здоровье. — Блондин утихомирился под тяжёлым взглядом сестры. — Что за пакеты с лапшой? — Быстрого приготовления. Я говорил про Генри Эльснера? Он в последнее время нервный какой-то. Ходит и каждый раз заглядывает мне в это чëртово окно. — Он указал на лопнувшее окно, в которое Арк хотел кинуть камень. — Я вынужден притворяться, что завариваю и ем эти проклятые пакетики. — Прямо-таки всегда? — поинтересовалась Кейки. — Нет. По большей части я сплю. А сегодня утром Эльснер заявился ко мне с просьбой рассказать о делах с гулем в районе. В документах весь, ещё и анализ мне какой-то сделал. Видимо, что-то типа детектора лжи. Только я ему всё честно сказал, просто не всё и уклончиво. — Ты владеешь информацией об этом чуваке? — подключился Арк. Да Луз снял очки и устало перевёл взгляд на мальчика с бинтами. — Он вас не тронет, можете быть спокойными. — Погодь, так это ты? На мгновение христианин замялся. — В принципе... Нет. Не я. Всё, свободен? — обратился он к Сэй. Та медленно кивнула. Взяв за руки Арка и Кейки, она направилась к прямоугольной дыре с выходом на улицу, когда-то служившую парадным входом. Вспомнив что-то, она обернулась. — Постой, ещё вопросик. Зачем ты вырядился в этого стрëмного мотылька? Норман вскинул брови. — Ты разве не знаешь? Гули должны носить индивидуальные маски, чтобы их не опознали охотники из ККГ. Девушка озадаченно хмыкнула, неопределённо пожала плечами и покинула дом. Арк последовал за ней. Кейки подошла к Норману, обняла его и побежала вслед за подростками, на ходу крикнув «спасибо». Да Луз остался сидеть на диване, уставившись в пустоту. Беззвучно, одними губами, прошептав молитву, он встал и нагнулся к кухонному шкафчику. Достал четыре пакета с лапшой и бросил в пакет для мусора. Туда же отправился набор белых пластиковых вилок. Норман туго завязал пакет и поставил в прихожей. Сегодня он его сожжёт, а от пепла избавится.
