Ареопаг

      Желанье род свой продолжить не ново и свойственно всякому мужу, что под солнцем ступает. Лишь немногие минуют ту юдоль, и средь богов таковы лишь порождения мрака бесплодные. Арес бесплодным же не был, и щедро он сеял в благотворную почву, когда выдавалась возможность — кто же откажется, когда предлагают? Смертных детей своих Арес и не считал, и имён их не помнил, уповая на божью природу. Ведь почует сердце отцово, когда сын зовёт, даже если сына отец никогда и не видел. Людей на земле столько, сколько в прахе бежит муравьёв, и как своего тут увидеть? Дети богинь — порода иная, и о тех детях Арес заботился, как получалось. Редко боги бывают отцами хорошими, потому что научить их этому некому.       Первенцем Ареса Энио была — дочерь богини рассвета, розовоперстной и сладостной. Даже не верилось, что нежная Эос её родила. От матери Энио взяла лишь сильные крылья да жёлто-рыжие власы, в остальном же в Ареса пошла. Страстью её стали бойни и градов разрушения, столь смертоносные, что даже у бога войны порою ихор стыл в жилах от ужасного зрелища. Энио растила любезная матерь, и Арес учить её стал много позже. Эос сначала злилась и хулила Ареса, ведь считала она, будто тот вознамерился дочь у неё отобрать в угоду кровавому промыслу. Но упорство Энио отцову не уступало, кровожадность её в легенды вошла, и несмотря на все уговоры Эос блистательной, стала она соратницей верной, что среди ратоборцев сеет смуту и кровавую жатву сбирает. Но в остальном осталась Энио строптивой и непокорной, будто подражая Артемиде-охотнице, но то не было дурно. Аресу не важно, что Энио делать хотела с собой. Если ей помощь понадобится — то он первый выступит, но в остальном же дочь давно выросла и в отцовской руке не нуждалась.       Фобос и Деймос родились близнецами и стали первыми их с Афродитой детьми. Как у богини любви, совершенной во всём, прекрасной и светлой, родились Страх и Ужас — одним Мойрам ведомо. Долго мальчишки были изгоями, ибо страшились их на Олимпе, и сами их лики казались богам достойными разве что порождений Тартара. Ужасны они. Деймос — чёрен, словно Эреба мрак непроглядный, Фобос — бледен, как Танатоса лик. И глаза у них, кровью налитые, алые, ужас вселяют. Как Афродита могла родить столь ужасных созданий — пересудов и толков много было, и многие винили в том Гефеста уродливого, почитая его отцом близнецов. Аресу тогда приходилось к детям своим пробираться утайкой и заверять всех, что он так благосклонен к племянникам, раз уж их заклеймили. Близнецов Арес любил даже больше Энио, но к любви той примешана жалость даже не к детям, а к себе самому — ведь и о нём в своё время шли толки злословные. Прошло время, и Фобос и Деймос стали возничими. Фобос водил коней в колесницы Эриды, Деймос под отцовской рукою стоял. И то, что отравляло им жизнь на Олимпе, стало в бою первейшим преимуществом.       О Гармонии милой Аресу сказать почти нечего. Слишком рано её увели с Олимпа державного в смертных твердыню, отдали в жёны Кадму-герою, не спросив отцова согласия. Гефест согласился, конечно, но как он мог отказать Громовержцу? Арес бы смог. Из всех детей Гармония от отца всех дальше была. Прекрасная дева с ланитами яркими и золотыми кудрями, почти как у матери. Всех лучше плясала она и пела всех лучше и искусна была во всех ремёслах, где надо чувствовать соразмерность пропорций. Гефест часто с ней толковал об узорах и украшениях, ведь Гармония знала, как сделать лучше. Ареса она боялась. Ребёнка, пугала её кровь на отцовых руках и доспехах, что с трудом отмывалась, а с возрастом она будто стала его презирать за промысел ратный. Но недолго то было. Как скот, отдал Зевс её в жёны смертному Кадму, и сама Афродита сделать ничего не смогла, ведь за Зевса — исключительный случай! — Гера вступилась. Арес подумал, что так она мстила ему, но причин уж никогда не узнать. Распорядились так Мойры, что Гармония быстро увяла — вслед за мужем в змею превратилась и умерла, когда змеиный срок жизни выходит, и удалилась за Кадмом в Аид. Скорбь о дочери Ареса гнетёт до сих пор.       Но нет среди всех детей кого-то ещё, кто бы вынес столько лишений и горя, сколько Эрот быстрокрылый, и оттого Аресу жалко его больше всех. Эрот родился уже после того, как Гефест открыл всем измену жены. И за то Эрот поплатился жестоко. Мойры предсказали Зевесу, что этот ребёнок будет страшнее войны и стрел Аполлона, и родители чуть не лишились его. Афродите пришлось укрыть дитя в бескрайних лесах и отдать на воспитание диким львицам. Арес же злился бесплодно. Не выступить ему против Зевса-тучегонителя, если только он вправду не решил отправиться в Тартара бездны. Эрот — хрупкий мальчик, прекрасный, как сама Афродита. Боги дали ему быстрые крылья, и за то благодарен Арес, ведь на них он может унестись даже от фебовых стрел. Всё, чем ему Арес помог — научил из лука стрелять, и стрелы Эрота стали намного страшнее, чем артемидовы стрелы, но не отцова это заслуга.