Ареопаг

[ Ἄρης καί Ἀφροδίτη ]

      ᅠᅠЛик свой Селена явила давно уж – минули часы, но Гипнос, будто презрев его просьбы, не торопился очи смыкать. Всё то жарко, то холодно. Быстрые помыслы Ареса не стрелы теперь медножальные, лучника воле покорные, а вьются стервятниками в утомлённом рассудке и клокочут жестоко, коль разогнать их попробуешь. В такие минуты мягкое ложе становилось жёстче рядов металлических игл, вогнанных в доску. Как лежать на нём, таком неприятном? Как на Олимпе теперь находиться, вдыхать отравленный воздух, зная, что одно только Эгиохово слова – и не спасут ни быстрые ноги, ни ратоборство искусное?       ᅠᅠА Афродита рядом лежала, в стену смотрела. Как будто безразлична ей судьба своя. Как будто смирилась она, и мысль эта едва не заставила рассмеяться Ареса. Киприда! Смирилась! Не она ли летами всех на Олимпе старее – уранова дочерь, пред которой Зевс Эгиох, Посейдон бурноморный и подземный Аид – лишь малые дети?       ᅠᅠ– Ты можешь сбежать, - рёк Арес, тронул плечо Афродиты. – На край света, к Тефиде и Океану. Они ведь помогут тебе, ты для них словно дочерь родная… Эреб и Нюкта, быть может, укроют тебя. Беззаконно деяние Зевса, и Нюкта не допустит такого…       ᅠᅠ– А для чего мне бежать? – вдруг спросила Киприда, и вопрос сей Ареса оглушил, как оглушает и разум туманит мощный удар по шелому.       ᅠᅠ– Зевс отдаёт тебя, словно лавровый венок победителю, и тебе не противно? Как вещь тебя продают, а ты смиряешься с этим? Ты же богиня, на Олимпе всех старше!..       ᅠᅠ– И всех мудрее. Поэтому и останусь.       ᅠᅠТяжко вздохнул Арес и на спину лёг, в потолок взгляд устремляя. Что же тут скажешь? Киприда, видимо, разум утратила, раз позволяет такое.       ᅠᅠ– Неужели ты любишь Гефеста? – догадался Арес, и сел на ложе, догадкою своей поражённый. – Он ведь хром и ликом не вышел! Что в нём любить?       ᅠᅠ– Он такой же, как ты, – смеясь, рекла Афродита, и глаза её лукавством играли. – И оттого я иду за него.       ᅠᅠ– Не равняй нас с Гефестом, – зло ответил Арес и с ложа поднялся.       ᅠᅠ– Как не ровнять? Вы рождены одной матерью от отца одного. Ближе всех он тебе из Зевеса детей, и пострадал от того, от чего же страдаешь и ты. Может, и правильно, что Гефесту я отдана – вам обоим любовь всех нужнее.       ᅠᅠ– Не нужна мне любовь, – жестоко прервал её Арес, хламиду надевая, что вечером на пол была сброшена, словно ненужная тряпка. – Я бог войны. И, пожалуй, вернусь к своему ремеслу.       ᅠᅠ– Завтра ты не придёшь? – спросила Киприда, но в гласе её яд сквозил, как будто в её глазах Арес глупцом был.       ᅠᅠ– Не приду, – с той же злобой ответил ей Арес. – Терпеть не могу, когда ты целуешь мужчин других на виду у меня. ᅠᅠᅠᅠ

[ Ἄρης καί Κόρη ]

      ᅠᅠОн хотел быть её мужем – Коры, девы, что свежей красой так отличалась от Киприды и Эос. Девой сидела она под листвою дубов, и дыханье Зефира её кудри трепало, как у отца, золотые, и тонкий хитон покрывал её гибкий девичий стан. Красива она, но красоту не подчёркивала. Венок в волосах как у нимфы обычной – ни оливы, ни лавра, только сирень и ракитник. И власы не в причёске – свободно распущенны.       ᅠᅠАрес боялся спугнуть её, Кору, и был не уверен, ждут ли его. Вроде на пиру том она согласилась встретиться с ним, но кто этих девушек знает! Вместо разума в их головах дыханье Зефира, и могла Кора забыть, что обещала Аресу встречу. Может, прогонит. Пусть прогоняет, раз ей хочется так – Аресу в женщинах не впервой ошибаться. Он ошибся в Эос, когда та отвергла его предложение, пусть и дочь от него родила и растила спокойно, не пытаясь, подобно Деметре, укрыть от отца. Он ошибся в Киприде, и обида на золотую богиню сердце душила. Ему она отказала, но за Гефеста пошла. За Гефеста! И будто ей мало этой издёвки, решила, что может с обоими ними жить, как с мужьями. Гефест это принял, но Аресу казалось такое нечестным. И боялся Арес то ли Афродиты интриг, то ли Зевса решенья. Ведь Афродита не дочерь ему, но ей он распоряжался спокойно. А Арес и вовсе сын, и причём сын законный – полная собственность.       ᅠᅠИ Аресу казалась женитьба хорошей идеей – пусть хоть часть своей власти Зевс потеряет. Может, и Деметра Корой не сможет так помыкать, и будет обоим им лучше. Кора откажет – Арес не обидится. Пусть отрекается. Не станет он заставлять, иначе чем он лучше Зевеса?       Испугано Кора поднялась с травы, тонкой рукою коснулась древесной коры. Ветви древесные будто к ней льнули, покорные.       ᅠᅠ– А, это ты… – Кора вздохнула, и плечи её, хрупкие, стройные, двинулись. – Мало дано нам – матушка…       ᅠᅠ– Скоро вернётся, я знаю, – оборвал её Арес, торопливо глядящий на запад – Деметра мало когда дочь оставляла, и заботой своей должна Кору душить, как не всякий воитель сможет. – Так ты подумала?       Кажется, он тогда её испугал или взволновал сильно – девы ведь радуются, когда муж предлагает им супругою стать? Нет, не пугал – вряд ли бы Кора тогда пожелала бы встретиться. Мать позвала, и Ареса с позором бы с пира изгнали. Гера ведь любит поставить сына на место и сестру поддержала бы, обязав лепокудрую на услугу ей после. Но Арес не изгнан и с Корой, быть может, что-то и выйдет.       ᅠᅠ– Я… не уверена, – Кора себя обхватила руками, закрывалася будто.       ᅠᅠ– Чего ты боишься? Чинить препятствий тебе я не буду. Ты жена мне, а не рабыня. Занимайся, чем хочешь – я всё равно на войне, и не смогу тобой помыкать. Может быть, вместе мы сможем что-то создать и детей воспитать не так, как нас воспитали родители. Только… у меня уже есть дочь. Энио, от Эос. И расставаться с ней я не намерен. – Ах, вот как… – Кора нахмурилась. – Ты даже не обещаешь мне верность. Аполлон…       ᅠᅠ– Лжёт тебе, – гневно оборвал её Арес, раздасадовшись от того, что и тут соперник нашёлся. – А если случится тебе полюбить другого бога иль смертного – стрелы его пронзят твоего любимца, прежде чем ты подумать успеешь. Я не буду мешать тебе, Кора. И ты не мешай мне. Полно Олимпу тяжб Геры и Зевса. В доме ссорам таким не может быть места.       ᅠᅠЗадрожала земля под копытами коней, и вся трава встрепенулась. Возвращалась Деметра, и Аресу даже представлять не хотелось, что может сделать с ним мать за предложенья такие. Деметра мужам запрещала приближаться к Коре, будто вознамерилась сделать её вечною девой. Пусть так, коль сама дева желает такого. Но раз уж она с Аполлоном встречалась, и с Аресом, вряд ли хотела она вечно одна оставаться, без мужа.       ᅠᅠ– Летит… – ахнула Кора.       ᅠᅠИ вдруг отошла от дуба, и легко губами коснулась Ареса губ. Как будто попробовала. И тут же ланиты зарделись, потупила взгляд.       ᅠᅠ– Всё, уходи! – рекла девица, сжав руку Ареса и так задрожала, будто дерзости своей испугалась. – Я подумаю, и скажу тебе позже. Мама покарает тебя, если увидит нас вместе!

ᅠᅠᅠᅠ[ Ἄρης καί Ἀπόλλων ]

      ᅠᅠОт Аполлона всегда пахнет лавром – также терпко и душно, и запах этот будто в лёгких оседает нарочно, чтобы внимающий ему уж точно запомнил. Лавр Аресу не нравится, но сейчас он стоически терпит, будто воин, который криво застегнул поножи и теперь ждёт битвы конца, чтоб сменить их.       ᅠᅠЗнай Аполлон о таком ходе мыслей – сказал бы Аресу «Не своди всё к войне, как будто не способен ты ни о чём ином думать!». Арес ответил бы – «Не тебе упрекать меня, Мусогет. Не ты ли о каждом вздохе песню можешь сложить?».       ᅠᅠА сейчас говорить не хотелось. Не когда Аполлон его губы терзал, руками по Аресову стану вёл, и Арес всё пытался понять – у него такие же жесты, как у Киприды, или всё же другие, жёстче и резче, как подобает мужчине? Неважно. Аполлон мог позволить себе любить так, как хотел он, а не так, как ему было должно. Кто пойдёт против Стреловержца небесного?       ᅠᅠОн исцеляет, он убивает. Арес не мог так – он умеет лишь убивать. ᅠᅠ      И Арес, коль уж в Дельфах их никто не застанет, сдаётся и позволяет так Аполлону вертеть, как он хочет. Душно, жарко – с солнцем сражаться бессмысленно. Арес презирал лучников, ведь как может муж, укрываясь от битвы, поодаль стоять и коварно разить? Только вот Стреловержцу презрение Ареса не дороже было пыли придорожной – в бою Аполлон поразит его раньше, чем он дрот успеет метнуть. Мусогету покоряться приятно. Стреволерцу – ни разу. ᅠᅠ      От Аполлона всегда пахнет лавром, и запах его Арес согласен только терпеть при Мусогете.