Ареопаг

      — Безумец ты страшный! Что достиг ты поступком таким?! Лишь позор навлёк на себя, глупейшего из Олимпицев!       ᅠᅠ Злоба кипела и пенилась, бурная, в воина персях — ни залить её не стылыми водами Стикса, ни вином Диониса крепчайшим, тем, что кентавров валит с копыт и стоглазых чудищ в забвенье ввергает. Злоба такая даже на ратных полях — редкий гость, ведь безразлично раздора богам, кто оборет кого. Но сейчас Арес зол, и со злостью такой некогда шёл Крон на Урана, шёл Тучегонитель на Крона и Гея вздымалась против новых богов. Такова была эта злость, чёрно-красная.       ᅠᅠ Можно ли убить бога? Аресу неведомо, но сейчас у него есть возможность проверить. С Гефестом легко совладать. Тихой змею проскользнул он во мрачную кузню, тенью ночной осенённый — слава Эриде! — и кузнеца во мгновенье поверг. И лежит Гефест, на своей наковальне распятый. Светится горн во мраки ночи бесстрастной, да слабо горит красным огнём заготовка, прочь улетевшая. Теперь меч будет испорчен, всё перековывать заново придётся Гефесту, жилы вздымая и сыпля на голову брата проклятья, ведь тому, кто привык разрушать, не понять устремлений творца.       ᅠᅠ «Ну и пусть, » — мстительно думает Арес. Кузнец и сам разрушать умеет. Бездумно, без выдумки, даже без взаправду желания что-то разрушить, и оттого Аресу ненавистна такая гефестова воля.       ᅠᅠ — Ты что, убить меня вздумал? — Гефест хрипит под воя рукой, и в гласе его — ужас, ломающий душу, и злость на того, кто тайно проник, непрошенным гостем.       ᅠᅠ — Будешь упираться — убью, — вкрадчиво обещает Арес.       ᅠᅠ И на странность порою струя родника оказывается сильнее бурной волны, а лёгкий шёпот пугает криков тысяч громогласных безумцев. Гефест в хватке смирнеет, и страх в нём злобу побеждает. Его бы пожалеть, хромоногого, ведь и так Мойры спряли ему ужасную юдоль, но Арес не умеет жалеть. Разве что детей своих, но даже к младшему брату как к сыну он относиться не станет.       ᅠᅠ — Ты ведь знал, на что шёл, — продолжает Арес.       ᅠᅠ Руки сводит, и приходится хватку ослабить — ведь и вправду Арес не знает, может ли один бог убить другого.       ᅠᅠ — Вот и получай, что заслуживаешь!       ᅠᅠ — Чего же ты хочешь? — Гефест затравленно спрашивает. — Чтоб я отрёкся от даров? Я отрекаюсь! Я даже речь вести не хотел — оно само вырвалось!..       ᅠᅠ — Думаешь, мне правда жаль расставаться с какими-то… горшками?!       ᅠᅠ Арес отпускает Гефеста — что с него, безумного, взять. Руки растирает, а кузнец задышал полной грудью, как будто бы смрад его кузни так же лёгок и сладок, как Зефира дыханье. И Аресу горько становится. Злость ушла, и вместо неё пришёл яд — жгучий и мерзкий, такой, что хочется рёбра себе разорвать, лишь бы не чувствовать желчи пенящейся.       ᅠᅠ — Да забирай! Я хоть завтра отдам! — Арес вздыхает. — Не понимаешь ты, что наделал.       ᅠᅠ — То, что должно… у меня не было выбора, Арес! Вас видел Гелиос-солнце со своей колеснице, а язык у него длинный…       ᅠᅠ — А ты — не мужчина, раз побоялся пустой болтовни… ты хоть о детях подумал? Не о Фобосе с Деймосом, так о Гармонии милой! Мне казалось, ты любишь её.       ᅠᅠ — При чём тут дети твои… — и вновь пришлось пальцы сцепить в замок, ведь хотелось Гефеста ударить. Он действительно глуп или играет искусно?       ᅠᅠ — Ты хоть подумал о том, как им жить будет с клеймом вне брака рождённых?       ᅠᅠ Нюкты тьма и Гефеста лицо укрывала, но сердцем чувствовал Арес — растерян. Он не подумал. И правда — редкий муж станет думать о чём-то, кроме своей попранной чести, даже если честь эта стоит дешевле пыли придорожной!       ᅠᅠ — И… ну, у отца ведь проще сказать тех, кто в законном браке рождён… мы с тобой, Геба и Ильфия, а остальные…       ᅠᅠ — Если б дана мне была хоть частица того, чем владеет Зевс Громовержец — Афродита никогда бы твоей не была! — гневно Арес шипит, подобно драконам из рощей священных, в его честь растущих.       ᅠᅠ — Что же нам делать?       ᅠᅠ — Нам?       ᅠᅠ И Арес рассмеялся — жестоко и лязгающе, со звуком таким, как металл о металл ударяется.       ᅠᅠ — Нет, Гефест, во всём виновен лишь ты. С меня спросить нечего — я не связан ни с кем, и некому будет меня упрекать за измену. Ну а ты… уж не думал, что скажу это я, но отец прав. К чему выносить сор? Ты обесчестил не Афродиту — все знают, со сколькими мужчинами она время проводит! Ты обесчестил себя, ведь ты вместо того, чтобы выдерживать супругу такую, пытаешься её изменить. Ты не справился.       ᅠᅠ Арес вздохнул тяжело. Ничего не хотелось теперь, только тупою тоскою упилося сердце.       ᅠᅠ — Ну… что тебе нужно? Прими дары, и Киприду оставь. Разведись с ней, и конец всей истории. Ты с харитой Аглаей часто беседуешь, и красива она, и характером тише Киприды…       ᅠᅠ — Кто сказал тебе?       ᅠᅠ — Геба, — Арес рукой махнул — зачем он вообще обсуждает одну из харит? — Неважно. Что я тебе думаю — я сказал. Сам решай, чего хочешь ты.       ᅠᅠ — А ты чем займёшься?       ᅠᅠ — Во Фракии гордой племя одно испросило удачи в бою… хоть посмотрю, так ли мужи их свирепы, как были когда-то.       ᅠᅠ И Арес уходит во тьмы черноту, а Гефест остаётся с Олимпом один на один.       ᅠᅠ Его бы пожалеть, но Арес не станет. Сам виноват, и теперь пусть пожинает плоды.