Неправильно

      Шли дни, складывающиеся в недели и месяцы. Лето сменила тёплая осень, а потом и мягкая зима. Всё было… как должно было быть, и Саске на удивление быстро привык к своей новой, отдельной от семьи жизни. Они с Наруто научились сосуществовать друг с другом, ходили на миссии и вместе возвращались домой, иногда Сакура присоединялась к их команде, но в основном пропадала в больнице Конохи. Пятая всерьёз взялась за её обучение, кажется, полагая, что из неё выйдет неплохой лидер.       Всё было… ровно. Саске не хотелось даже думать о том, что когда-то он жил иначе. Что существовало время от разговора к разговору, ожидания и безумная радость, когда старший брат уделял ему своё время. Теперь это не имело смысла. Мама, навещавшая сына пару раз в неделю, рассказывала, что Итачи поднялся по служебной лестнице и теперь замещал отца, когда тот не мог присутствовать на важных собраниях. Всё шло к тому, чтобы брат стал самым молодым лидером клана Учиха за последние столетия — идеальное будущее в идеальном мире.       Тем более неожиданным стало то, что случилось несколько часов назад. Саске как раз закончил утреннюю разминку, собираясь потренироваться в беге на дальние дистанции, когда в квартиру Наруто постучали. Впрочем, нежданный гость так и не дождался ответа и ворвался в коридор без приглашения.       — Саске-кун! Наруто-кун! — встревоженный голос мгновенно заставил сердце похолодеть. Наруто выбежал к Сакуре прямо пижаме, сонно потирая глаза. Саске вышел из ванной, где выбирал чистую футболку. — Я хотела сказать вам это до того, как вы узнаете от Фугаку-сана. Итачи ранили на задании, он сейчас в больнице без сознания.       Всё внутри сжалось от чудовищности произнесённой фразы. В голове разом пронеслось множество мыслей, одной из которых было непонимание того, как вообще старший брат оказался на такой опасной миссии. В последнее время он занимался только официальными встречами и разбирал бумаги.       — Подумала, ты захочешь его навестить, — добавила Сакура, и Саске кивнул. Он в несколько шагов преодолел расстояние до двери, где стояла подруга, обогнул её и вышел на лестничную площадку. — Всё в порядке! Просто ему нужно время!       Последняя реплика повисла без ответа. Саске уже бежал вниз, а оказавшись на улице, ещё и подключил чакру, чтобы быстрее маневрировать между прохожими. Жители Конохи удивлённо смотрели ему вслед, когда он перепрыгнул через повозку с лошадьми, везущую мешки с мукой. Он замедлился только у входа в больницу.       Сердце колотилось, как бешеное. Разумом было понятно, что ничего страшного не случилось, но успокоиться это не помогало.       Итачи оказался в одной из палат, где однажды лежал и он сам. Комната была светлой и просторной — лишь кровать, пара стульев, ничего более. Через большое окно лился утренний свет, и в его лучах кожа брата казалась ещё более бледной. Чёрные волосы, обычно стянутые в хвост, сейчас разметались по подушке.       Около кровати ожидаемо сидел Шисуи. Должно быть, он был тем, кто доставил раненого в больницу. Когда Саске шагнул в палату, тот мгновенно перевёл на него взгляд. В очередной раз в тёмных глазах проскользнуло нечто презрительное, даже надменное, но в ответ на приветствие тот только усмехнулся и повёл рукой, приглашая занять стул рядом. Так они и сидели, час за часом, пока Шисуи не произнёс:       — Не понимаю, что он нашёл в тебе, просто не понимаю.       Саске вскинулся. Говорящий выглядел задумчивым, его пальцы вырисовывали узоры на краю больничной простыни. Он хмурился и кусал губы, словно пытался решить сложную задачу, но никак не мог найти достойное решение.       — Вы были близки как братья, это правда, но он старше тебя и умнее. Сильнее, в конце концов. Так почему… Почему он выбрал тебя?       Покачав головой, Шисуи посмотрел на Итачи так, словно укорял его в чём-то.       — Он так страдал в последнее время. Не помню, чтобы когда-нибудь так страдал. Впрочем, тебе, малолетнему щенку, этого не понять. Тебя никогда не волновал ни наш клан, ни ноша, которую на него возложили.       Саске молчал, не зная, что на это ответить. Он и правда не думал о том, каково жилось брату, что он чувствовал, когда принимал то или иное решение. Итачи всегда был старше и умнее, поэтому казалось лучшим выходом просто доверять ему. Он был примером для подражания, идеалом, который Саске никогда бы не смог достичь. Наверное, отсюда и появились его чувства. Острое желание стать ближе, стать тем, кого тот будет уважать и ценить выше остальных. Хотелось показать, что Саске достоин, что старший брат может на него положиться.       В детстве они почти всё время проводили вместе. Саске следовал за ним попятам, учась кидать кунаи или простенькому дзюцу, и брат никогда не отталкивал его. Они разговаривали обо всём на свете, Итачи даже делился с ним своими взрослыми мыслями, а Саске слушал его, открыв рот. Они никогда не стеснялись друг друга: Саске мог потрогать бицепс или живот брата, наслаждаясь жёсткостью мышц и теплом кожи, просто взять того за руку, а Итачи в ответ целовал его в макушку и прижимал к себе. Это было таким необходимым и естественным, словно воздух, но в какой-то момент объятия стали реже, а потом и вовсе прекратились.       Саске знал, тогда его чувства к брату стали гораздо глубже. Он стал нуждаться в нём, ценить каждый момент вместе, ловить взгляды и редкие полуулыбки. Ему так хотелось стать кем-то вроде лучшего друга, который проводил с ним так много времени. До сих пор Саске не понимал, чем заслужил ответное внимание. Почему Итачи мог страдать из-за него? Неужели он не счастлив сейчас?       — Мы были на миссии ранга А, — словно не видя душевных метаний Саске, продолжил Шисуи. — Защищали господина феодала во время его поездки в страну Воды. Пятая попросила нас лично.       — Кажется, кто-то слил данные вражеским ниндзя, и на нас напали. Итачи вёл себя как ребенок: подставлялся под атаки и не жалел себя, словно ему было всё равно что с ним произойдет. Какая-то девчонка запустила по нам техникой с кислотой, Итачи прикрыл всех гендзюцу и вытащил из зоны действия. Кислота попала по шарингану.       — Он всегда был таким: делал всё для остальных и никогда для себя. Поэтому ему сложно сказать тебе «нет».       Шисуи перевёл на Саске серьёзный взгляд.       — Послушай, Саске, если твой брат тебе действительно дорог, отпусти его. Прекрати мучения, которые ему доставляешь.       — Я… — прошептал Саске. — Я уже отпустил его.       — Врёшь. Иначе зачем ты здесь? Почему снова беспокоишь его?       Сердце сжалось — Шисуи был прав, во всём прав. Он снова бередил старую рану, распарывая швы, опять шла кровь, болело и ныло. Что бы он сказал Итачи, когда тот проснётся? Что сожалеет?..       Саске представил, как тот смотрит на него, и как в его глазах отражается мука. Зачем он пришёл? Почему был здесь?       — Ты прав, — в конце концов, сказал Саске. — Прости.       Он вышел из палаты так медленно, словно разучился ходить. В коридоре его окликнула Сакура, но замолкла на полуслове: что-то в выражении лица Саске испугало её. В отражении стеклянной двери он увидел собственные застывшие глаза.