Неправильно

      — Ох, это так глупо! Саске, ты уверен, что я хорошо выгляжу? Ино так и не смогла убедить меня, что это платье действительно мне идёт!       Саске поборол желание закатить глаза. Он уже с десяток минут выслушивал сомнения Сакуры по поводу наряда: та выбрала достаточно короткое платье, подчеркивающее длинные стройные ноги. По мнению Саске, оно, скорее, подошло бы для коктейльной вечеринки, чем для первого официального визита в их дом. Ему было прекрасно известно, что отец думает о современных девушках и их нравственности, но ему никогда не нравилось следовать традициям, а подруга — и теперь уже его девушка — всегда хотела угодить ему в первую очередь.       Несмотря на волнение Сакуры всё прошло идеально: родители уже знали подругу как его товарища по команде, а Пятая давно хвалила её таланты к медицинским техникам, поэтому и отец, и мать отнеслись к ней благосклонно. Брат, к счастью, пропадал где-то с Шисуи, поэтому Саске чувствовал себя уверенно и спокойно вёл разговор. Сакура мило краснела и боялась поднять глаза, но в конце чаепития сама включилась в обсуждение, смеясь и рассказывая о приключениях седьмой команды.       После посиделок Саске повёл её в свою комнату. Подруга взволнованно поглядывала на него, но молчала, когда они поднимались по лестнице. Распахнув дверь, он повёл рукой, приглашая войти первой.       Было так странно видеть Сакуру здесь. В месте, где Саске предпочитал проводить почти всё своё свободное время, в комнате, где он вырос, где мечтал о том, как станет лучшим в Академии, делал домашние задания. Подруга, очевидно, чувствуя себя неловко, прошла вперёд и остановилась около окна. Её взгляд устремился куда-то вдаль, где на голубом небе светило яркое летнее солнце.       — Не думала, что когда-нибудь окажусь в твоей комнате, — сказала она задумчиво. Тонкие пальцы провели по стеклу.       Саске хмыкнул, соглашаясь. Сакура ощущалась как нечто чужеродное, не вписывающееся в привычную атмосферу. Её присутствие казалось неправильным, будто происходило не с ним, а с другим Саске: с тем, кому в принципе мог понравиться кто-то вроде неё.       У Сакуры была тонкая и нежная фигура, небольшая грудь (Саске не любил грудь в принципе) и круглая задница. Красивый цветок, который мог бы сломаться от одного неверного движения. Саске боялся дотронуться до неё, сделать что-нибудь не так, она была слишком хрупкой, совершенной, словно ваза. Ему же нравились сила и жёсткость, сталь оружия, которое не сломается, если достаточно грубо надавить.       На щеках подруги расцвёл румянец: она заметила его пристальное внимание. Смущённый взгляд скользнул по его лицу, но тут же вернулся на прозрачную поверхность стекла.       Саске сделал медленный шаг вперёд, затем ещё один. Он понятия не имел, что собирается делать, происходящее пугало его, но одно он знал точно — их с Сакурой отношения должны были продолжаться. Он должен был доказать себе, что способен двигаться дальше, способен заполнить пустоту внутри. Он должен быть нормальным, обнимая свою девушку и целуя её. Стоило хотя бы попробовать.       Оказавшись рядом с подругой, Саске на секунду замешкался. Он ещё не дотрагивался до неё в ином, кроме дружеского, смысле, а Сакура не торопила его, поэтому две недели отношений прошли в темпе ненавязчивых коротких встреч. Теперь же пришло время для действий, поэтому он поднял руку и положил её подруге на плечо, чуть надавливая и разворачивая к себе.       Огромные зелёные глаза тут же встретились с его собственными. Зрачки расширены — она явно нервничала. Саске не помнил, чтобы они оказывались настолько близко друг к другу. Не давая себе передумать, он закрыл глаза и наклонился к ней, коснулся пухлых губ, которые покорно раскрылись навстречу. Целоваться с Сакурой оказалось… сносно. Ничего плохого, ничего хорошего, просто мягкость податливого рта и дрожь тела под пальцами. Саске отстранённо замечал, как та реагирует на то или иное движение языка, как её дыхание ускоряется; он чувствовал себя сторонним наблюдателем, хотя сам руководил процессом.       Спустя какое-то время, достаточное для того, чтобы увериться в провальности этой идеи, он разорвал поцелуй. Ресницы подруги затрепетали, она раскрыла глаза, и в их выражении Саске увидел, насколько важен для неё был этот шаг. Сакура действительно любила его, ждала этого момента много лет. Она широко улыбнулась своими припухшими розовыми губами, настолько радостно и ярко, счастливо, что на сердце Саске потяжелело. Он обманывал её, позволяя думать, что даёт шанс. Обманывал и использовал в качестве замены. Сакура заслуживала гораздо большего, чем быть марионеткой в чужих планах.       Наверное, что-то отразилось в его взгляде, потому как радость на лице подруги мгновенно сменилась тревожностью.       — Что-то не так, Саске-кун?       Он неопределённо покачал головой. Горечь подкатывала к горлу, мысли гудели в голове словно рой пчёл, встревоженных и разозлённых. Как он мог притворяться и дальше, когда понимал, что не сможет полюбить её?.. Как мог касаться, не думая об Итачи? Саске слишком дорожил Сакурой, чтобы причинять ей боль, он совершил чудовищную ошибку, предлагая встречаться с ним.       — Всё в порядке.       Он убрал руку и шагнул назад, увеличивая расстояние между ними. Смотря куда угодно, кроме разочарованных зелёных глаз.       — Но…       — Тебе стоит уйти. Пойдём, я провожу тебя.       Та открыла было рот, чтобы что-то сказать, но в конце лишь покачала головой. Первой пошла к выходу, пряча горестно дрожащие губы. Саске хотелось бы утешить её, сказать что-то ободряющее, но он понимал, что ничего хорошего сказать не сможет. Он всё испортил, как и всегда.