Мой истинный север

      - Зеник, ты несешь чушь! – фыркает Зоя, закатив глаза и тряхнув роскошными черными волосами, - такой бред, в который даже поверить стыдно! - Да ты только послушай! – не успокаивается Нина, размахивая руками, в одной из которых зажата вафля, - она реально ведьма, и ей, черт его знает, сколько лет! Когда строили этот коттеджный поселок, она наотрез отказалась продавать свой участок, сказала, мол, что ее предки всегда жили на этой земле, и сама она никуда отсюда не уйдет. Предки, ага! Как же! Сама она и жила! По ночам рядом с ее домом, - Нина понижает голос до зловещих интонаций, - видели темные тени! Они как живые! - Тени ночью, - фыркает Зоя, - это же так странно! Многозначительным хмыканьем ей вторит Женя. - Да все боятся к ее дому приближаться даже! – не унимается Нина. - Поэтому ее дом окружен элитными особняками, - вздыхает Сафина, - Нина, это совсем не страшная байка.       Алина тихонько улыбается, слушая болтовню подруг.       Она счастлива вырваться из душного города на природу. Здесь у родителей Матиаса – жениха Нины – большой дом в коттеджном поселке, куда Зеник и позвала подруг, пока будущие свекровь и свекр в отъезде. Хельвар только рукой махнул, спорить с Ниной, если та что-то решила, себе дороже.       А Зеник решила, что им необходимы выходные на природе в чисто женской компании.       Неуемная Нина, конечно, на месте сидеть долго не могла, и не успела Алина устроиться в шезлонге с книжкой, а Женя и Зоя перед зеркалом, чтобы Сафина заплела роскошные волосы Назяленской в новую прическу, которую девушки увидели в модном журнале, как Зеник потащила их гулять по поселку.       Поселок как поселок. Дома более роскошные, дома менее роскошные, где-то и вовсе еще стройка, где-то ухоженные лужайки, а где-то буйство нескошенной травы. Обычный коттеджный поселок средней руки, где фешенебельные особняки соседствовали с вполне бюджетными таунхаусами. Алина бы в таком пожить не отказалась, от города недалеко, транспортная доступность неплохая, природа, свежий воздух, озеро неподалеку. Красота. Сейчас в конце весны особенно.       В их края, наконец-то, пришло тепло, солнышко пригревало так, что даже жгло нежную кожу, в воздухе разлился аромат сирени и черемухи, цвели розовым и белым яблони, шиповник распускал багровые цветы, а зеленая трава успокаивала глаз.       Алина жалеет, что не притащила с собой краски, можно было бы нарисовать пару неплохих акварелей, ярких и сочных. Ведь в последнее время в Ос Альте все кажется таким серым и безрадостным среди бетонных и стеклянных высоток, бездушных и однообразных настолько, что ей снятся мрачные и темные сны, в которых мужская фигура в темном старинном кафтане до боли сжимает ее руку, отбирая свет, погружая все вокруг во тьму.       Наверное, Алина просто устала. Ее вымотали выпускные экзамены и диплом, поиски работы и написание бесконечных резюме. Впрочем, ей грех жаловаться. Ей удалось устроиться в небольшое издательство, принадлежащее концерну Darkling Inc., в который входили газеты, журналы и издательства по всей Равке. И пусть сама Алина получила скромную должность в отдаленном филиале, но для вчерашней выпускницы Академии художеств это была невероятная удача.       - Ты чего такая тихая? – спрашивает ее чуткая Женя, пока Зоя и Нина продолжают спорить. - Устала, наверное, просто, - вздыхает Алина, пожимая плечом, - эти поиски работы, - девушка морщится. Последнее слышит Нина. - А я говорила, Али, что твое искусство никому нигде не нужно. Работу нужно выбирать практичную. - И приземленную, - ворчит Женя. - Между прочим, приготовление еды – тоже искусство, - ничуть не обижается Зеник.       Однажды Нина станет шефом, Алина верит в это, откроет собственный ресторан, где они будут собираться пятничными вечерами и хохотать до упаду, поглощая различные вкусности, которые приготовит Зеник. Впрочем, ничто не мешает им сделать это сегодня вечером, пусть и пока без ресторана.       - Однажды наша Алина станет знаменитой художницей, - Зоя обнимает Старкову, - но не раньше, чем нарисует мой портрет, да? – она смотрит лукаво. Алина кивает. Пусть портреты ей не очень удаются, но ради подруги она постарается. - А вообще, - продолжает Зоя, - устроиться в Darkling Inc. – невероятная удача. Они крупнейшее издательство страны. Знаете, как их называют? Властители умов и душ. Печатное слово – это огромная сила, - иногда Назяленская бывает до тошноты занудна.       Они поворачивают на тихую улочку, и Нина вдруг останавливается, как вкопанная. - Ой! – взвизгивает и совсем невежливо тычет куда-то пальцем, - вон, вон же она! Алина смотрит в направлении, которое указывает подруга, пока укоризненно цокнувшая Женя опускает руку Нины.       Небольшой домик, на который указывает Зеник, зажат между роскошными особняками, он выглядит старым, но еще крепким, его окружает аккуратный заборчик, а весь участок засажен цветами – тюльпанами и столь любимыми Алиной ирисами. Возле особняка стоит еще не старая женщина, опирающаяся на трость, в ее темных волосах кое-где проскальзывает благородная седина, а платье выглядит старомодным, пронзительный взгляд черных глаз устремлен прямо на Алину.       Старковой становится холодно. Вокруг весна и буйство красок и яркое солнце, и теплый ветер треплет непослушные волосы, но Алина - вновь в своих холодных снах, где мужчина в черном отбирает ее свет. Мужчина, которого она ждет и ищет, несмотря на его вероломство.       Женщина едва заметно кивает девушке. Алина делает шаг вперед, позади шутливо переругиваются подруги, звучат слова «невежливо», «никакого понятия о приличиях», «Нина, ты как всегда!», но Старковой нет сейчас до них дела, она идет к домику, а подруги даже не замечают ее исчезновения.       Она не помнит, как оказывается в комнате с плотно задернутыми шторами, здесь душно, жарко и пахнет травами, и разожжен камин, и это поздней весной!       - Вот ты и пришла, девочка, - хозяйка этого места усаживается напротив, пристально разглядывает Алину, - я ждала тебя. - Ждали меня? – Алина не понимает, Алина удивляется, но что самое странное: она не боится. Словно находиться здесь – самое правильное решение в ее недолгой жизни. - Конечно, деточка, - кивает женщина и вдруг интересуется, в голосе ее фальшивая забота, - как ты спишь? Алина бледнеет. - Я знаю, что ты видишь во снах, - усмехается хозяйка дома, - знаю, что ты ждешь своего темного принца. Рисуешь. Много рисуешь, верно?       Алина отшатывается, вжимаясь в спинку кресла. Что ж, она немного лукавила в том, что портреты ей не удаются. На всех страницах недорогого скетчбука, который она прячет в дальнем ящике стола, изображен мужчина из ее снов. У него пронзительный взгляд и темные глаза, и губы кривятся в лукавой усмешке, у него борода и тщательно уложенные волосы, он в черном кафтане с необычными застежками в виде затмения солнца. Он снится Алине и отбирает ее свет. Он всегда рядом. Ее темный принц, которого Алина ждет и ищет, несмотря на то, что знает: встреча с ним не приведет ни к чему хорошему.       Женщина вдруг подается вперед и хватает Алину за руку с такой силой, которую трудно угадать в этом худом теле. - Вы скоро встретитесь, Алина, и будь очень осторожна. Беги от него, девочка! Беги, как можно, дальше, как бы ни хотелось остаться! - Откуда вы знаете мое имя? – в испуге шепчет девушка. - Не дай ему забрать твой свет! Не дай!       Перед глазами все плывет и тошнотворно кружится, и запах черемухи приторный и удушливый, солнце жжет немилосердно, а подруги все еще шутливо переругиваются.       Алина по-прежнему стоит посреди улицы, смотрит на злополучный домик, но никакой женщины рядом с ним больше нет. И, наверное, ей солнцем голову напекло, не иначе.       - Ой! – восклицает Зеник, - исчезла! Вот! – торжество в голосе она не скрывает, - а я говорила, что она ведьма.       Алина закусывает губу. Она все еще чувствует цепкую хватку на руке, осторожно трет запястье, не понимая, то ли с ума сходит, то ли истории Нины на нее так влияют, хотя слишком уж впечатлительной Старкова никогда не была. - Пойдемте домой, - говорит тихо, - я проголодалась, - выдавливает из себя робкую улыбку.       Они бредут неспешно к особняку Хельваров, когда мимо проносится черный Мерседес и тормозит прямо напротив дома родителей Матиаса.       - Вау, - тянет Зоя заинтересованно, - а это кто? - Новый сосед какой-то, - беспечно отзывается Нина, - недавно тут. Так долго строил этот дом, все уж в округе думали, что не закончит никогда. А гляди-ка: закончил и, похоже, даже заселился.       Пока Зеник возится с воротами, Алина разглядывает окрестности и снова думает о красках.       Ее взгляд скользит напротив и упирается в черный Мерседес, откуда выходит мужчина в темно-сером костюме.       Сосед Хельваров хорошо сложен, у него безупречно уложены волосы, а на пальце необычное кольцо c темным камнем, похожее на коготь.       Алина смотрит на его руки, размышляя о том, что такие длинные красивые пальцы подошли бы какому-нибудь талантливому пианисту.       Наконец, девушка поднимает взгляд и отчаянно краснеет, понимая, что ее застали за столь неприличным разглядыванием. Мужчина смотрит насмешливо, понимающе, оценивающе.       Сердце Алины пропускает удар, но вовсе не из-за смущения, земля уходит из-под ног, страх накрывает ледяной волной, ведь на девушку смотрит темный принц из ее снов.