WWW:

Чонвон устало поправил сумку на плече, прежде чем зайти в полупустой автобус. Спина нещадно болела от неудобной позы в которой парень провёл весь день, изготавливая свою работу для итоговой оценки. Опустив глаза на свои пальцы, грубые от жёсткой работы с глиной, Ян усмехнулся. Будучи второкурсником факультета скульптуры, он должен будет предоставить одну из лучших работ, на которую бы после могли ровняться новички. Более того, отличная оценка могла послужить прекрасным шансом уехать из надоевшей Кореи, куда-нибудь за границу, в прекрасный Вуз мечты. Юноша обессиленно откинулся на спинку сиденья, переключая трек из вечернего плейлиста, который для него составил его лучший друг — Чонсон. Ян повернул голову в окно, наблюдая за тем, как мелькают сеульские огни за плотным стеклом. От быстрого движения один из наушников выпал, приковав внимание хозяина к себе. Подцепив пальцами устройство, Чонвон неожиданно для себя обратил внимание под соседнее сиденье. Повертев головой в поисках владельца пропажи, студент удостоверился, что его здесь нет, поскольку верить в то, что пожилая бабушка потеряла плеер, он не собирался. Но уточнил. Получив категоричный отказ и округлившиеся глаза при слове «плеер», парень поднял находку, вспоминая, куда можно её определить, дабы найти владельца вещи. Устройство неприятно жгло руку, будто предостерегая парня от дальнейших действий. Но он всё таки решился. Всего одна кассета, совсем не подписанная, привлекающая его внимание. Переставив наушники, Ян с волнением нажал на кнопку проигрывания, прежде чем понял, что воспользовался чужой вещью без спроса, чего никогда в его поведении не наблюдалось. Он посмотрел на маршрут, отметив что до дома есть ещё приличное количество остановок. А затем закрыл глаза, вслушиваясь нежный корейский, который лился из уст незнакомки сладкой рекой. — Меня зовут Бёльхан. И вопреки своему имени, я только притворяюсь особенной.

***

Когда мы становимся старше, мы неожиданно понимаем, что все проблемы, появлявшиеся в детстве были ничем, по сравнению с теми, что объявились в подростковом периоде. Мои проблемы не были связаны с плохой успеваемостью, пусть и это имело месту быть. Не были связаны с первой влюблённостью в главного симпатичного парня из школы. Я не убивалась по сериалам и не срывалась на родителей, потому что они меня не хотели слышать. Мои родители были самыми понимающими в мире людьми. Наверное, поэтому я записываю сейчас всё на кассету. Потому что они сказали, что так я смогу облегчить свою боль. Но признаться честно, я им не верю. Боль, что таится в глубине моего тела, проросла настолько сильно, что я буквально ощущаю, как она оседает где-то под рёбрами. Сейчас время отмечает около двенадцати ночи. Я сижу на подоконнике, у раскрытого окна и смотрю на ночной Сеул. Дедушка всегда мечтал, что его внучка станет самой яркой звездой на ночном небе, поэтому первый слог моего имени буквально говорит всем, что я та самая звезда. А второй вдогонку насмехается, потому что из-за него я — особенная. Моя проблема в этом. С детства я знала, что на мне лежит большая ответственность. Мои родители не просто так назвали меня, решая какой будет моя жизнь. Я должна была быть особенной во всём. Отличные оценки, лучшая в регионе и за пределами Кореи, куча золотых медалей, которые сейчас пылятся на полке перед моими глазами. До чего же обидно было знать, что я некий инструмент, благодаря которому родители смогли пробиться из среднего слоя в более высокий. Мама всегда гладила меня по голове. Она говорила, что я «особенная», что я принесу счастье в наш дом. Наверняка, сейчас им горько осознавать, что помимо их мнимого счастья, их дочь принесла ещё опостылую боль. С чего всё началось? Я не знаю. Может, это произошло тогда, когда я увидела её? Когда та девушка впервые посмотрела на меня своими тёмными глазами и нежно провела пальцами по щеке, заставляя моё сердце трепетать? Её имя означало «коршун». Стройная, с острыми чертами лица, хитрая до невозможного, с огромной тайной в лисьих глазах. Эта девушка ворвалась в мою жизнь невероятно стремительно, словно я стояла на открытом месте и меня пронзила пуля. Из её уст звучащее «особенная» звучало невероятно прекрасно и я, к собственному стыду, влюблялась в неё снова и снова, отчаянно веря, что это так. Какими же становятся доверчивыми люди, когда их сердце трепещет от одного только взгляда личного палача. Ночной Сеул красив. Я полюбила его, потому что теперь, вместо того чтобы ночами зубрить сложные формулы и читать философию, я держала в своей руке её холодную ладонь, а её тёмные губы смешно кривились из-за моей неопытности и оставляли красный или чёрный след на моих губах. Она словно была соткана из этих двух цветов. Переливалась в ночной тишине, сверкала своими тёмными прядями волос и мазала ногтями по коже, выкрашенными в ярко алый. Но я говорила о том, что эта история не о моей, как оказалось, фальшивой и ненастоящей любви, которая напоследок комично вздёрнула острый нос и унизительно прошепела: «от особенности в тебе только — имя». Не о ней. Моя история о том, как обычная и ничем не примечательная девчонка, пыталась стать той, кем не являлась. Я должна была быть «особенной» для родителей, для друзей, которые пришли вместе с моим палачом и оказались такими же лживыми и нереальными, ведь только так я могла заполучить эту красивую, сладкую дружбу. Я делала вещи, которые мне не нравились. Мне не нравились клубы, но я сидела в этих перломутровых комнатах, не решаясь сказать о том, что я предпочитала всему этому обычные посиделки дома с чаем и книжкой или пледом с сериалом. Я боялась разочарования в себе моих первых друзей и девушки, к которой я питала симпатию. Я испортила свою кожу, рисуя чернилами ветку весенней вишни, только потому что мой коршун обмолвилась о том, что она красиво бы смотрелась на моём предплечье. В день, когда я набила своё первое и единственное тату, мне сказали, что рисунок станет особенным для нас. Но на деле, это просто ещё одно напоминание о моей глупой доверчивости. Однажды я украла шоколадку. Мне было стыдно и я провела в самобичевании всю ночь, но одновременно с этим, на моих губах цвела улыбка, потому что мои новые друзья одобрили это и сказали, что я действительно крута. Моя покровительница говорила мне, что я особенная для неё. Сейчас я понимаю, что она врала. Таких особенных для неё была куча. Такая девушка, как эта, могла заманить в свои сети любую бесхарактерную зверушку. Для неё, говорить мне, что я была особенной — обычное дело. Но моё сердце ей верило. И разбилось, поняв правду. Я не особенная. Всю жизнь, притворяясь таковой, я потеряла себя. Мой палач и её окружение дали возможность это осознать. К сожалению, слишком поздно, намного позже того утра, когда я решила уйти из жизни. Мне казалось, что меня не существует. Что есть только та девушка, которую хотели видеть другие. Настоящей меня не было и я хотела раствориться в воздухе с этим осознанием. Кто вообще кончает жизнь самоубийством утром? Я очнулась в палате. Очнулась и долго думала, потому что больше мне нечего не было позволено. Люди, которые давили на меня, стёрли моё настоящее лицо, но позволила им это сделать я. Я притворялась особенной всю жизнь. Но я не понимала, что я могу перестать это делать, стоило только заняться тем, что нравилось мне. Стоило только понять, что я особенная не потому что мои родители выдрессировали из меня отличную машину для решения задач — а потому что я хорошо играю на гитаре и, например, сочиняю стихи. Потому что я читаю, потому что мне нравится дышать природой и наблюдать за ней. Быть особенным — не стать выше других. А признать себя, познать своё лицо и полюбить его со всеми недостатками и достоинствами, поверить в свою значимость и в то, что ты — это важная частичка вселенной. Понять, что не нужно надевать маски, чтобы понравиться другим. Рано или поздно появится на масках трещина. Становится холодно. Время течёт быстро, мои ноги замёрзли, поэтому я закрываю своё окно. Я не знаю кто ты, ты не знаешь меня, но думаю таких людей, носящих моё имя — достаточно. Я просто хочу верить, что моя история заставит тебя задуматься о том, что происходит в твоей жизни. Возможно, ты не будешь учиться на моих ошибках, может тебе это не нужно. Хочу сказать, что каждый делает свой выбор сам, ежесекундно. Поэтому... Ты знаешь, что делать, если окажешься в подобной ситуации. Я На Бёльхан и всю жизнь я притворялась особенной. Но с сегодняшнего дня, я обещаю тебе и себе, что теперь я не буду притворяться. Потому что я, как и ты — особенная частичка вселенной.

***

Запись оборвалась. Чонвон медленно открыл глаза, аккуратно вынимая наушники из ушей. Плеер давил на сердце и на душу и, в момент, ему резко захотелось отыскать На Бёльхан и узнать, как живёт она сейчас и всё ли с ней в порядке. Откровения неизвестного человека, заставили вспомнить свою школьную неприятную жизнь. Заставили вспомнить своего первого университетского друга, который по сути был таким же, как и незнакомка, до прихода Яна. Чонвон вынул наушники из самого плеера и сжал его в руке, водя по нему пальцами. Было интересно, как эта вещь попала сюда и слушал ли её кто-то до него. Эти мысли не давали покоя до самой остановки, поэтому выходя, он протянул плеер водителю, сообщая о находке и спрашивая знает ли он что-то об этой вещи. — Ты не первый, кто мне его принёс, — улыбнулся мужчина, ласково поглаживая устройство, — если он оказался в твоих руках, значит тебе это было нужно, парень. Оставь на одном из кресел. Рано или поздно, он всё равно возвращается сюда. — Почему сюда? — обернулся Ян, прежде чем выйти из автобуса. — Потому что она, — имея ввиду хозяйку, мужчина ткнул в воздух, — оставила его здесь. Вселенная. Чонвон остался на остановке. Его переполняли эмоции, льющиеся через край. Казалось, что-то внутри него зародилось новое, словно он стал особенным для себя. У него рождались идеи для оценочного проекта, ради которого парень вызвал такси и вернулся обратно на студию, бросаясь в работу с головой. Он не жалел рук и сна, проводил всё своё время в студии, прежде чем представить преподавателю свою работу. «Будь собой. Ведь ты частичка вселенной» Ян Чонвон — красовалась табличка, рядом с разбитой на несколько частей маской, которую держала девушка с татуировкой вишни на предплечье. Не оригинально. Не свежо. Но Чонвон видел в этом спокойствие и правду. В конце концов, веру в то, что всё обязательно будет хорошо.

Особенно

.