WWW:

— Снег никогда не перестанет идти. Джухён покачала головой, обнимая себя тонкими пальцами за худые, проглядывающие сквозь не самую плотную ночнушку, плечи. Снег за окном валил, как вне себя, покрывал крыши домов толстым белым слоем холодного пуха и садился на носы прохожих, заставляя тех невольно чихать. Джухён почему-то вспоминает, как в детстве отец называл эти снежинки белыми мухами и пугал маленькую дочку тем, что если она будет плохо слушаться, то они доберутся до её сердца и заморозят его навсегда. Джухён страшилась, смотрела по вечерам в окно, разглядывая крупные снежинки и прятала своё тело в одеяле, хоть и знала, что она примерная девочка и за такими снежинки не приходят морозить сердце. Как оказалось, это ложь. — Если бы мы пошли сейчас лепить снеговика, у нас вряд-ли бы что-то получилось… Задумчиво проронила девушка. За окном действительно не было липко, лишь температура всё выше и выше скакала по термометру, словно подтверждая планы этой странной весны — всех их заморозить. Джухён посмотрела на свои тёплые носки, прежде чем опустить на пол ноги и переместиться на кровать, откуда вид на окно открывался с не менее широкого ракурса. Теперь она не видела домов, но небо, с которого сыпался снег, было везде. Джухён не хочет думать. Она больше хочет спать, хочет выйти на улицу, но там слишком холодно и она не пойдёт туда, конечно, одна. Нет. Но её мысли всё равно перемещаются куда-то за границу сознания, погружают её в воспоминания и шепчут так тихо на ухо, знакомым голосом: — Снег никогда не перестанет идти. Джухён покачала головой. Нишимура был не прав. Снег обязательно уйдёт, так же быстро, как и возвращается весна, которую они вдвоём так ждали. Она купила даже новые колготки, чтобы показать всем, как натренировала за эту зиму ноги, катаясь на лыжах, а её парень почему-то говорил такие глупые вещи, которые заставляли её краснеть. Ну, как может не закончиться снег, когда март уже на носу? — Не говори так. Как может снег так долго идти? — В других странах, он может идти до самого лета, — продолжая о чём-то усиленно думать, японец задумчиво поджал губы, — то, что у нас такого не было, не значит, что не будет. Это раздражало. Джухён мазанула ногой по снегу, отставляя толстый след от тёплых сапог и отвернулась. Почему он всегда был таким? Холодным, как и эта погода, находящемся будто в своём мире, в котором для неё было слишком мало место и он оставлял её где-то за чертой, позади. Ей хотелось коснуться его плеч, обнять и прижаться носом к лопаткам, слушая как раздаётся рокот в мужской груди. Джухён проваливается из одного воспоминания в другое. Бежит уже по снегу, громко хохочет, оборачиваясь за спину, где оставляет свои следы сам Нишимура, чьи щёки раскраснелись так сильно, будто он был пьян. Распахнутая куртка мешает ему следовать по пятам за своей девушкой и он лишь досадливо фыркает, крича весёлым голосом её имя. — Джухён! Джухён не знает границ. Она верит только, что снег обязательно закончится и перестанет слепить её так сильно, что дорогу впереди совсем не разобрать. Джухён верит только в то, что белая стена её комнаты никогда не изменится и не станет ярко-жёлтой, как в его спальне, где они лежали вдвоём на кровати и читали журналы про супер-героев, представляя себя кем-нибудь из них. Джухён старше Нишимуры на пару двойку лет, но рядом с ним превращается в пятилетнюю влюблённую девочку. — Джухён? — Ты точно меня любишь? Это мерзко. То, как он молчал, то как краснел и отводил глаза. Джухён, если честно, не видела в этом смущения или неловкости. Он всегда был слишком честен и прямолинеен. Он бы не стал её обманывать, так почему же он всегда стихал стоило ей задать этот вопрос. Может, поэтому он и молчал? Потому что лживые слова он не выносил больше, чем саму её? Джухён не любит зиму. Она не любит эту зиму, не любит прошлую, ей не нравится как падает крупными лавинами снег за окном и там на поле, где они в прошлом смотрели друг другу в глаза, не решаясь сказать нужных слов. Может, ей нужно было просто произнести: «Давай расстанемся?», и они бы теперь встречали эти снежинки на разных концах страны? — Весна слишком припозднилась, — мама закрыла шторы, отрезая дочь от снежного дождя, за которым та болезненно наблюдала. — Снег никогда не перестанет идти, — Джухён прикрыла слезящиеся глаза, тихо прошептав в подушку. Мать заворчала, что это всё глупости, но девушка знала, то была правда. Март так и будет в её душе. Он так и будет идти до конца её жизни, оседать хлопьями в сердце и смотреть на неё тёмными глазами Нишимуры, чей голос разнёсся тогда по всему полю, выкрикивая её имя, когда из-за слепящего снега, та забежала на хрупкий лёд. Ей не стоило срываться. Ей нужно было просто сказать, что они должны расстаться. Ей нужно было просто подождать и услышать его любовь. Но она только ощущала как болит её бок от удара, взирала как он смотрит на неё с огромным облегчением и медленно проваливается под рокочущий лёд, будто и не был там вовсе. Сколько она пролежала? Сколько снег валил с небес, накрывая её своим одеялом, из-за которого коченели руки и ноги? — Джухён? Мама коснулась её волос, заботливо убирая прядь за ухо и приобняла её за плечи. Она была первой, кого набрала дочь, она была единственной, кто не задавал вопросов и позволил ей просто быть одной здесь. В этой комнате и в этой кровати. Она была единственной, кто возвращал её сознание обратно, в мир, где всё также пахло выхлопными газами и острой лапшой, а не тем полем и самим Нишимурой. Джухён верит, что снег никогда не закончится. Джухён знает, что парня никто не нашёл, потому что она слишком поздно рассказала о происшествии, о котором после напишут все газеты их городка. Джухён поняла, что он любил её так сильно, что даже не думал о себе в момент собственной опасности. Джухён признаёт, что её сердце совсем замёрзло, а она любила только себя, жалея свой собственный испуг в сугробах, куда её откинул парень. Джухён же не была убийцей и не была сумасшедшей, но за ней установили полный контроль и лечение, которое она смиренно принимала, чувствуя опустошение. Джухён не проваливалась под лёд. Джухён была на этом озере всё своё детство и знала дорогу, как свои пять пальцев. Но остальным об этом знать не обязательно.