Сказка о храбром сердце

— Итак, скоро нас ожидает поход! — шагая мимо выстроенных солдат, Аслан проводит утренний смотр. — С сегодняшнего дня, по приказу Повелителя, я буду вас тренировать. Шехзаде не спеша подошёл к ограде, наблюдая за работой Аслана. Наследник султана прятал в ладони аккуратно сложенное письмо для друга, в голове вырисовывая каждый шаг его с Айсу придуманного до мелочей плана. На время небольшого перерыва, Аслан заметил зовущего Османа, подойдя к нему с лёгкой улыбкой. Вчера они даже не успели попрощаться из-за постоянных замечаний Мустафы по любому пустяку. Это стало беспокоить двоих парней, в силу своего воспитания не делая ему каких-либо высказываний.  — Моя личная охрана вполне способна совершать сложные маневры. Свою безопасность им доверить можно, — шехзаде окинул коротким взглядом своих солдат, стоящих вдалеке от них. — Спасибо тебе, Аслан.  — Меня незачем благодарить. Это моя обязанность.  — Ты как всегда скромен, — с ухмылкой произнёс Осман, похлопав по плечу и незаметно для других отдаёт бумажку. — Откроешь один без лишних глаз.  — А от кого? — он молчал, только мотнув головой в стороны. Аслан принял письмо, внутри чувствуя учащенное сердцебиение. Надежда на Лале появляется в душе рыжеволосого юноши, хорошо спрятав тайную записку в карман. — Кстати, как она?  — В порядке. С ней Айсу, — Аслан с облегчением выдохнул, тем самым сбросив переживания в груди. — На удивление, я не встретил Мустафу-пашу, хоть и примерно понимаю причину его раннего отсутствия. Перед глазами появляется пьяный вид визиря и его жалкие попытки показаться трезвым. Об их вчерашнем разговоре Осман решил пока умолчать ради блага самого Аслана. Кто знает, какова будет реакция друга.  — Может он занят? Великий визирь ведь.  — Возможно. Благо отец меня не ищет, — после этих слов шехзаде увидел издалека бегущего Халиль-агу. — О, Аллах. Что же случилось? Осман поправил свой головной убор и пошёл навстречу евнуху. Мужчина остановился перед сыном султана, оперевшись на колени и переводя дыхание от пробежки.  — Шехзаде Осман, вас ожидает Ибрагим Султан. Срочно! — эмоциальность Халиль-аги сейчас напрягала наследника, что видеть приходится в случае, если падишах зол.  — Сглазил…  — Что вы сказали, шехзаде? Осман обернулся к Аслану, закатывая демонстративно глаза. Тот лишь жестом показал поддержку, ударив пару раз по груди.  — Ничего. Спасибо, Халиль-ага. Свободен. *** Лале вместе с Айсу попивали чёрный чай на светлой террасе в покоях принцессы. Вчера их беседа прервалась внезапным приглашением на смотр, поэтому подруги захотели спокойно посидеть вдвоём и продолжить общение. Фаворитка шехзаде с раннего утра не отходила от дверей госпожи, ожидая её пробуждения. Слова Османа о Мустафе заставили усомниться в безопасности девушки, в особенности когда она одна, отчего Айсу решила чаще видеться с ней и рассказать подробности разговора Османа и визиря. Солнечные лучи падали на бархатную кожу, одаривая теплотой прелестные черты лица хатун. На этот раз Лале среди украшений, вместо короны, выбрала золотое колье с белым камнем посередине. Тонкий платок развивался из-за прохладного ветерка, а тёмные волосы были собраны в низкий пучок с пару выпирающими волнистыми прядями.  — Думаю, сегодня нам удастся увидеть мою Гедже, — с грустью сказала Лале. Тонкой рукой она бережно касалась нежных лепестков душистого тюльпана, подаренный визирем через стражу. К сожалению, подарок не принёс радости госпоже, лишь печальным взором взирая на безжалостно сорванный весенний цветок.  — Сохраните его? — спросила наложница, замечая её опущенный взгляд на растение.  — Нет смысла. Он уже мёртв, — дрогнувшим голосом ответила дочь султана. — Для меня эти цветы многое значат. С ними связаны красивые воспоминания и любовь. Юная хатун аккуратно положила тюльпан на стол, взирая на дальний простор, скрытый за массивными воротами. Именно так выглядит её жизнь с самого рождения, каждый вечер молясь Всевышнему о даровании свободы. Но к сожалению, молитвы услышаны не были. Сильный стук в дверь покоев отвлек от своих мыслей Лале, в недоумении оглядываясь назад. Айсу попросила госпожу подождать на террасе, пока она не узнает явившегося гостя.  — Лале-хатун отдыхает, Мустафа-паша. Девушка не подпускала визиря к подруге, явно не желая нарушать мирную идиллию вокруг неё, однако мужчина был упрямым, переходя на другой разговор, как бы он этого не хотел.  — Прошу извинить меня, Айсу-хатун, сейчас мне надо обсудить с госпожой крайне важную тему. Вы же не сможете перечить великому визирю? Фаворитка шехзаде не сумела ничего ответить, отчаянно опустив голову и пропуская пашу к ней.  — Здравствуйте, Мустафа-паша. Не ожидала вас увидеть. Скрыть свое недовольство получилось не совсем хорошо, но мужчина не заметил этого. Лишь грустный вид принцессы говорил о её гнетущем состоянии внутри этих стен.  — Хотел поговорить с вами о вчерашнем дне. Пройдемте в покои, здесь прохладно. Паша прятал руки за спину, видимо очередной подарок. Он нервничал, словно мальчишка, который не может связать пару слов чтобы начать разговор перед дамой. Дочь султана терпеливо ожидала, изредка бросая взор на улицу.  — Вы знали Аслана? — Лале готова была наброситься на него с обвинениями в обмане, но держала себя в руках. Набирая воздух в лёгкие, девушка скрестила руки на груди, обидчиво смотря на визиря.  — Знала. Вы тоже знаете, вернее узнали о нём и о нас. Мустафа молча кивнул, даже не скрывая этого. Он предполагал такой вариант диалога и заранее к нему подготовился.  — Позвольте объясниться перед вами?  — Нет, — Лале отвернулась от него, дабы скрыть появившиеся слёзы. — Вы напрочь подорвали моё доверие к вам.  — Прошу, госпожа, выслушайте меня, — мужчина сделал паузу, прежде чем продолжить. — Да, я узнал о вашем прошлом, однако у меня в планах не было умышленно причинить вам боль. Я освободил Аслана исключительно ради вас, чтобы не видеть ваших страданий. Поймите, рано или поздно ваша встреча состоялась бы.  — И что в результате это дало?  — Вы привыкнете к его присутствию. Тем более, мы скоро переедем в наш дворец, — девичья ладонь сжалась в кулак при упоминании подарка отца. — Забыл сказать, что туда скоро прибудет один из лучших художников Османской Империи и требуется ваше внимание к его рисункам.  — Это выглядит немного странно. Как я в дальнейшем смогу привыкнуть, если между нами была… Госпожа не могла подобрать более подходящего слова, кроме любви, ибо ему было бы неприятно услышать это.  — Я понял, Лале-хатун, — Мустафа облегчил ситуацию девушке, медленно улыбаясь краем губ. — Мне кажется, вам куда лучше, когда вы видите Аслана не за решеткой, а на свободе. Поверьте, любой другой мужчина запросто мог убить своего соперника. Я не способен на такое, ведь при виде ваших мучений болит моя душа. Девушка растерялась. Верить ему или нет? Вопрос мечется вокруг неё, не в силах принять какое-либо решение. Пока юная хатун находилась в раздумьях, паша наконец достал из-за спины золотое колье с жемчугом и маленькими фианитами вокруг белоснежной бусинки.  — Думал, подарить вам украшение в виде тюльпана, но мастер сможет сделать его только к нашей свадьбе. Лале повернулась к нему, встречаясь с великолепием драгоценности. Правда, радостных эмоций дорогой подарок не принёс. Ей были неинтересны разного рода дорогостоящие украшения, в то время, как остальные девушки мечтают об этом всю жизнь. Вставая перед большим зеркалом, Мустафа надевал колье на шею госпоже, аккуратно касаясь открытого участка светлой кожи. Она смотрела на себя, касаясь кончиками пальцев бесценного жемчуга.  — Вам нравится? — ожидающе спросил паша, бережно накрыв ладонями её плечи. Девушка безотрывно смотрела на колье через зеркало, припоминая отрывок некогда счастливых дней с любимым человеком.  — …да, — принцесса слабо улыбнулась. — Спасибо большое. Оно прекрасное. Мустафа повернул её лицом к себе, с нежностью озаряя каждое пятнышко кофейных радужек, плавно переходя на мягкие щеки, покрытые розоватым румянцем и полуприкрытые пухлые губы, которые хочется поцеловать, передать тем самым свои трепетные чувства. Но, её душа и мысли всецело принадлежат другому, отчего сердце предательски щемит под натиском невзаимной любви. Он не в силах уничтожить их привязанность, только с болью остаётся наблюдать за прошлым своей будущей жены, что ни на шаг не отходит от его будущего.  — Мустафа-паша, вас срочно зовёт Ибрагим Султан! С другой стороны двери евнух передал послание, так как стража его не запустила в покои госпожи.  — Я позже к вам подойду. Простите. Визирь поцеловал ладонь девушки и быстро ушёл, вновь тепло посмотрев на неё перед выходом. *** Палящее солнце ярко освещало цветочную поляну, где единственным спасением от жгучей жары было огромное дерево. Будто зеленоватая шапка, она накрывала теменью двух отдыхающих людей, явно не желающие покинуть прохладное место ещё долгое время.  — Как в такое пекло можно проводить тренировки? Мне даже стало жалко тебя и твоих солдат. Обмахиваясь своим жёлтым легким платком, Лале прислонилась к стволу дерева, рассматривая каждый шевелящийся листик.  — Нам повезло, мы тренировались под навесом. Али-бей позаботился об этом. Аслан заметно напрягся, что-то спрятав в сжатом кулаке, стараясь не подавать виду. Девушка пока не хотела задавать лишних вопросов, подумав, может парень не собирается ничего рассказывать. Она прижалась к нему, крепко взяв его за свободную руку, тем самым давая понять о поддержке с её стороны, несмотря на любую ситуацию. Юноша приблизил девичью ладонь к губам, оставив лёгкий поцелуй.  — Я приготовил для тебя подарок, но... Юноша выдал своё напряжение, запнувшись. Лале начала переживать, сев напротив него, не отпуская руку, однако Аслан медленно раскрыл ладонь, протягивая её к ней. Маленький тюльпан из разноцветных драгоценных камней на тонкой серебряной цепочке. Рыжеволосый воин стыдливо опустил взор, будто стесняется дарить недорогое украшение для девушки из правящей династии. Соленая жидкость покатилась по коже, не выдержав нахлынувших трогательных эмоций. Ничего не говоря, Лале сняла свое золотое ожерелье, подаренное отцом, и аккуратно надела его подарок перед ним. Отодвинув снятое украшение, принцесса придвинулась ближе к Аслану, чуть ли не соприкасаясь носами.  — Лале, ты достойна самого лучшего и я…  — Нет. Самое лучшее, что происходит в моей жизни — наша любовь. И твой подарок, отнюдь, не грош среди моих золотых и прочих украшений. Наоборот, для меня это самый дорогой и ценный твой тюльпан, Аслан. Вся искренняя благодарность присутствовала в тихом голосе девушки.  — Моя Лале… — шёпотом произнёс юноша, большим пальцем поглаживая гладкую кожу щеки. Один взгляд. Один миг. Долгий поцелуй. Она — его источник существования в этом мире. Он — самый главный свет в её тусклой жизни. *** Айсу разглядывала подаренное украшение пашой, одновременно слушая воспоминание подруги, с тоской смотрящей в одну точку. Фаворитка шехзаде не сумела сдержать слёзы от трогательности прошедшего момента. Юная хатун поднялась, вытерев мокрую дорожку с покрасневшего личика, сев возле девушки.  — А где сейчас находится подарок Аслана?  — В белом мешочке под подушкой. Он мне как оберег, который я прижимаю к сердцу перед сном. Наложница вернула колье госпоже, приобняв её поддерживающе за плечи. Дочь султана взглянула без восхищенных эмоций на него, небрежно положив на маленький стол.  — Из-за последних событий, я вынуждена была снять его, после чего почувствовав в глубине себя опустошение.  — Мне очень жаль...  — Прости, что тебе приходится выслушивать мои переживания.  — Лале-хатун, не просите прощения. Для этого и нужны близкие подруги.  — Ты права, Айсу. Наверное, нам пора сменить обстановку и наконец повидаться с Гёдже. Девушки быстро привели себя в порядок и вышли из дверей покоев, но тут же встретились с недовольным Османом, грозным шагом идущий в их сторону.  — Айсу, нам надо серьёзно поговорить. Впервые грубые нотки прозвучали в голосе шехзаде, отчего холодок пробежался по спине Лале. Айсу только кивнула, ничего не спрашивая.  — Осман, что случилось? — девушка забеспокоилась, смотря прямо в грозный взор брата.  — Позже это обсудим, сестра. Ты пока ступай в библиотеку, книгу почитай. Моя стража тебя проводит. Лале не успела ответить, как они вдвоём отвернулись и ушли. Их удаляющиеся фигуры закрыли двое стражников, и ей пришлось послушаться шехзаде. Теперь вопросы о его гневном состоянии тревожат юную хатун, неуверенно идущая к нужному помещению. Только что перед Лале стоял не прежний Осман, а настоящий отец: тот же грозный взгляд, тот же низкий бесцветный голос. Мысль о том, что брат в будущем станет султаном не раз посещала её голову. Изменения в характере, образе жизни и отношении к родным произойдут совсем скоро. Это пугает госпожу, ведь ей не очень хочется видеть брата жестоким, бездушным человеком, коим является их отец. Открыв массивные двери в мир литературы, Лале вдохнула привычный запах книг. Место, которое ассоциируется с постоянным времяпровождением в детстве и по сей день. Место, где можно помечтать и на время окунуться в неизведанный мир рукописи. Остановившись около окна, она увидела на столе свернутый лист, на лицевой стороне которой написано её имя. Сев на стул, принцесса бесшумно раскрыла записку. Светлый вид из окошка ясно показывает ровный, красивый почерк, принадлежащий Осману. «Сюда прибудет тот, кого ты желаешь увидеть всей душой. Осман.»  — Лале?.. Мурашки побежали по всему телу, ладонь, держащая бумагу, дрожала, а широко раскрытые карие очи боязливо посмотрели на вход.  — Аслан?.. Появившаяся пропасть между ними стала исчезать, давая ровную дорогу двум юным сердцам вновь ощутить свою любовь.