Сказка о храбром сердце

Девушка старалась скрыть свое подавленное состояние, пока Осман наводил круги в своих покоях, раздумывая внимательно свой шаг. Айсу приобнимала свои плечи от тягостных страшных мыслей, окутавших её сознание и переворачивая всё вверх дном. Шехзаде резко остановился, сильнее сжимая руки в кулак. Карие глаза смотрели в одну точку, дыхание рваное постепенно приходило в норму.  — Почему ты мне не сказала раньше? — совершенно холодный тон голоса заставляет наложницу занервничать, заплаканным взором глядя на юношу.  — Я была не уверена, — тихо произнесла девушка, что попросту разозлило сына султана, не сдержавший свой гнев.  — НЕ УВЕРЕНА?! Айсу вздрогнула, закрыв ладонями уши. Это их первая серьёзная ссора, в котором Осман впервые предстаёт перед ней сердитым шехзаде.  — Сегодня отец заявляет о моей отправке в санджак, моя сестра через пять дней станет несчастной женщиной, — парень зажмурил глаза, рукой вытирая крупинки слёз. — А теперь выясняется, что ты беременна. Девушка не выдержала и заплакала, оставляя горький след на душе Османа, наблюдающий за ней из опущенной головы. Проблемы, как гром среди ясного неба, появляются на пути у человека, желающего помочь любому, кто в ней нуждается. За что Всевышний даёт ему испытания?  — Поверь, я зол не по причине твоего положения, — шехзаде присел на корточки перед плачущей Айсу, аккуратно поглаживая её руку. — Мне на данный момент очень тяжело. Если отец узнает о ребёнке, он заставит тебя сделать аборт или… Он не решился озвучить самый страшный вариант последствия, лишь поджав губы. Наложница накрыла второй ладонью живот, тихонько всхлипывая, мысленно прося прощения у ребёнка за несправедливость жестокой дворцовой жизни. Осман бережно накрыл её ладонь своей, томно вздыхая, ощутив внутреннее бессилие.  — Прости меня. *** Лале шла подле разговорчивого визиря, с большим желанием рассказывающий об удачных походах, где мужчина показывал отличные навыки настоящего солдата, однако юная хатун даже не слушала его, возвращаясь к встрече с Асланом. Из груди вырывается забытое ощущение лёгкости, распространяясь по всему телу и даря некую приятную ностальгию о тех ежедневных свиданиях под их большим деревом. Хоть и большая часть воспоминаний не сохранились в памяти, Лале с радостью хранит оставшиеся: будь то милые комплименты или интересные истории юноши. Девушка остановилась, заметив отсутствие возле себя визиря, обернувшись назад. Мустафа смотрел на неё с лёгкой улыбкой, догоняя не понимающую принцессу.  — Вам наскучила прогулка? — его вопрос прозвучал с ноткой обидчивости, ведь получается она совершенно не слушала мужчину.  — Простите, я устала, Мустафа-паша. Может, вернёмся во дворец? Визирь понимающе кивнул, сменив путь домой. На обратной дороге никто из них не подал голоса, отчего паша чувствовал себя неуютно в такой атмосфере. Для Лале — это было лучшим совместным времяпровождением, не скрывая своих загоревших глаз и приподнятых губ. Уже внутри здания дочь султана покинула общество визиря вместе со стражниками Османа, облегчённо выдохнув. Если бы появился шанс ещё побыть в той библиотеке с Асланом, девушка ни на минуту не задумываясь, направлялась бы к нему на всех парах. В планах было заглянуть к брату, но позднее время лягнуло на Лале эмоциональной усталостью. За этот день произошло многое, потому как следует посидеть в спокойной обстановке и подумать. Перед тем, как войти в покои, Лале обвела сомнительным взглядом коридор и наконец зашла внутрь. Стражники через пару минут покинули это место, уверенно идя к шехзаде. Навстречу к ним шла поникшая Айсу: заплаканная, ослабленная, убитая изнутри. Хладные воины прошли мимо наложницы, но это никак не возмутило девушку. Разговор с Османом выдался трудным, откуда все силы полностью покинули бедную Айсу, еле идущая в гарем. Осман закрылся ото всех. Сейчас он наедине с собой. Сегодняшние события опечатались на парне тяжёлым грузом, вынести который удастся не сразу и кажется, в его жизни начался переломный момент. Голова разрывается от прежних проблем своей сестры, будущего отъезда в санджак, беременности любимой девушки, неизвестности в их судьбе. Шехзаде морально подавлен. *** Восход солнца освещает своим приходом всю территорию Османской Империи, красиво гармонируя с богатой флорой и отдавая свое тепло. Начинается длинный новый день. Аслан не торопясь ступал по ещё влажной земле ипподрома, где скоро начнётся тренировка в преддверии грядущего похода. Ночью на тихую столицу обрушился грозовой ливень, отчего проснулся рыжеволосый солдат. Гулкий шум грома и освещение яркой молнии стали причиной бессонницы, поэтому юноша оставшиеся часы думал о Лале. Она не раз говорила о своей боязни нехорошей погоды, вздрагивая при каждом раскате, также шелестящие листья бешено раздувались мощным ветром и наводили страх, если вдруг дерево упадёт на конюшню, где может сторожить Аслан рядом с Гедже. Пока никто из солдат не явился на утренний строй и парень решил проведать лошадь Лале, заодно её втайне накормить. В последнее время Гедже совсем плохо питается, исхудала, ослабла. Это напоминает ему одну юную особу, с улыбкой осознав их схожесть.  — Доброе утро, — воин за секунду узнал чей этот милый голос, притянув ласково к себе его обладательницу.  — Доброе утро, моя принцесса Лале, — умиление на лице девушки видно через покрасневшие щеки, которые она хотела спрятать, однако Аслан приподнял её за подбородок, наслаждаясь красотой личика своего тюльпана. — Предполагаю, сегодняшняя ночь испугала тебя?  — Да, — шепотом ответила юная хатун, крепче прижимаясь к широкой груди юноши. — Признаюсь, не ожидала нашей встречи здесь. Мне хотелось увидеться с Гедже ранним утром, пока никого нет.  — Я тоже. Лале слышала далёкое биение сердца, наслаждаясь присутствием любимого человека. Аслан поцеловал девушку в макушку, расслабленно прикрыв янтарные очи. Умиротворение. Спокойствие. Покой.  — Принцесса, — он посмотрел в её шоколадные глаза, что с нежностью смотрели на него. — Этой ночью я обдумывал наш план и вспомнил, что недалеко отсюда есть место, куда мы сможем сбежать.  — Правда? Какое место?  — Валахия. *** 1448 год. Высокий темноволосый юноша, холодным взглядом серых глаз обвел свою армию, остановившись на двух знакомых фигурах, стоявших в самом конце строя. На светлом лице появилась добрая улыбка при виде своих лучших друзей. Будущий правитель развернул свою лошадь и несмотря на ожидающих солдат, прискакал к ним, чтобы попрощаться. Сначала он поцеловал тонкие пальцы подруги, далее обнял единственного друга, словно родного брата. Настал тяжёлый момент расставания. Лале сдерживала слёзы, из полуопущенных ресниц глядя на Влада. Пришедший к ним одинокий мальчик стал храбрым воином, как и Аслан. Втроём они часто проводили время вместе, насколько это позволяла возможность. Парни могли защитить принцессу ото всех, тем временем Лале могла помочь с учёбой, украдкой взяв нужную литературу у учителей и те без вопросов отдавали ей, как для дочери султана. Влад заметил опустившийся взор юной хатун, вставая напротив неё и легонько поглаживая тёмные волосы, едва касаясь маленькой короны. В отличие от Аслана, он показывал свою заботу через сдержанные движения, как сейчас. Ему было важно словами донести ту или иную мысль, нежели поддерживающими объятиями. Эту роль на себя брал рыжеволосый юноша.  — Лале, прошу, не плачь. Мне самому печально покидать вас, — она посмотрела на него с улыбкой, давая понять, что всё в порядке.  — Мы будем по тебе скучать, — Аслан также кивнул, приобнимая её за плечи.  — Я тоже. Будьте осторожны, пожалуйста. Влад самым первым узнал об отношениях своих лучших друзей, приложив и свою руку этому делу: старался оставлять двоих наедине, издалека наблюдал за их долгими взглядами друг на друга, помогал устраивать им вечерние встречи. Однако, он стал переживать за них, зная все реалии османской династии, не одобряющие такую связь.  — Знайте, вы — мои самые близкие люди и я с радостью приму вас у себя, — серьёзность вперемешку с обеспокоенностью промелькнула в его тоне, а серебряные глаза полной уверенностью твердили о правдивости своих слов. — Неизвестность пугает. Если вы окажетесь в безвыходном положении, есть место, где вас будут ждать. Провожая тёмный силуэт, плавно уходящий в рассвет вместе с другими солдатами, Аслан запомнил этот разговор, обнимая плачущую Лале. ***  — …Влад! Он же нынешний правитель Валахии! — девушка вспомнила своего лучшего друга, коря себя за забывчивость такой важной детали.  — Да. Думаю, это наш выход.  — Постой. Если мы сбежим, то мой отец в первую очередь пойдёт к Владу. Я не хочу ставить под угрозу его народ.  — Судя по нашим дальнейшим военным действиям, османов не волнует его государство. Их связывают лишь политические вопросы, и может быть, они уже решены. Другого варианта нет, да и сам Влад напоследок дал подсказку, словно он предполагал такой исход. Как раз в его стиле — думать наперёд.  — Хорошо. Я попробую поговорить с Османом и обсудить наш побег в Валахию. Надеюсь, брат будет не против.  — Удачи, Лале. Будь осторожна! Девушка быстро поцеловала Аслана и аккуратно вышла с конюшни, внимательно смотря по сторонам, дабы остаться незамеченной. У них в запасе четыре дня. Время идёт, часики тикают. *** Юная хатун проходила мимо гарема и увидела толпу наложниц около входа. Девушки кого-то приводили в сознание, кто-то уже звал на помощь. Конечно, она не осталась равнодушной.  — Дорогу Лале-хатун! — громко произнёс один из стражников госпожи, за пару секунд поставив каждую в ряд. Дочь падишаха зашла внутрь помещения, рассмотрев каждую девушку. Именно они постоянно завидуют ей, выдумывают разные небылицы, коим-то образом стараясь задеть. Однако, при виде самой Лале, их рты моментально затыкаются, понимая какое наказание грозится за оскорбления личности из правящей династии. Взор кофейных глаз переходит на место раннего скопления, от увиденного зрачки сузились до минимального размера, паника охватила разум и не раздумывая, Лале кинулась к Айсу, без сознания лежащей на полу. Вовремя подбежал Халиль-ага с лекарем, за что юная хатун благодарила все высшие силы. Вопреки дворцовым правилам, Лале сидела возле фаворитки Османа, держа за руку, задавая вопросы о самочувствии. Наложницы поодаль наблюдали за действиями госпожи, бросая неодобрительные взгляды.  — Видимо, Лале-хатун нечем больше заняться, как переживать о пустышке, — усмехнулась одна из наложниц. Остальные рассмеялись, соглашаясь с подругой, искоса поглядывая на них. Неожиданно дочь султана встала с колен и подошла к середине зала, осуждающим взглядом смотря на ту самую девушку. Халиль-ага осторожно подошёл к ней сзади и подтолкнул вперёд, быстро шёпотом говоря о прощении перед госпожой.  — Как тебя зовут? — совершенно иной тон принцессы озадачивает всех, особенно евнуха, замечающий значительные изменения в юной хатун на данный момент.  — К-кара, госпожа, — запнувшись, ответила наложница, опуская голову.  — Кара, — небрежно повторила Лале. — Терпение моё закончилось. Придётся очистить ваши плохие мысли собственноручно. Высокомерие — чуждое качество для скромной принцессы, однако его использовать стоит в обществе, дабы не показывать свою добрую душу, ведь она никому и не нужна. Лале ещё никогда не приходилось конфликтовать с наложницами, не умеющие держать язык за зубами. Но когда дело касается её близкого окружения, чувство справедливости не даёт промолчать.  — А в чем я провинилась?  — Если вам кажется, что я ничего не знаю и не слышу, вы глубоко ошибаетесь. Почему здесь нет простого уважения? — набравшись храбрости, Кара горделиво подняла голову.  — Лале-хатун, мы ничего не имеем против вас. Наоборот, для нас вы — авторитет, — юная хатун не принимает её слова всерьёз, зная о чистой лжи. — Айсу не достойна была стать фавориткой шехзаде Османа.  — Это не тебе решать! — поднятый тон Лале пугает евнуха, и саму Кару, но её было не остановить.  — Простите, госпожа, мы не будем больше молчать. Для Айсу вы делаете дорогие подарки, предоставили ей отдельную комнатку без соседки. Она даже может побывать в ваших покоях.  — Халиль-ага, почему наложницы жалуются на такие безобидные вещи? — евнух напрягся, ближе подойдя к Лале.  — Простите, это моя вина, — мужчина хотел был сесть на колени, но девушка мотнула головой.  — Кара, для начала вам, как невоспитанной, стоит научиться дворцовому этикету, прежде чем говорить о своей зависти. Низко с вашей стороны. Послышался тихий смех девушек. Обиженная Кара пробурчала слова прощения, сгорая от стыда перед остальными. Лале отвернулась от неё, направляясь к лекарю, закончивший осмотр.  — Что случилось с ней? — вновь привычный образ Лале проявляется в обеспокоенном выражении лица.  — Не волнуйтесь, госпожа. Айсу-хатун беременна.  — И как давно? — вместе с ней удивился весь гарем.  — Она приходила ко мне неделю назад. Я думал, весь дворец уже в курсе.  — Поняла. Спасибо большое, — Лале подозвала к себе евнуха, прошептав: — Перенесите Айсу в её комнату. Мне надо поговорить с шехзаде.  — Как скажете, госпожа. Девушка улыбнулась, провожая до выхода лекаря, после чего вернулась к первоначальной цели. Мелкий осадок от разговора с наложницей остался неприятными ощущениями в области груди. Весть о беременности Айсу стала самой неожиданной для неё. Вопрос: знал ли об этом Осман?  — Лале-хатун? Доброе утро. С покоев шехзаде вышел Мустафа-паша. Именно его юная хатун меньше всего хотела видеть.  — Доброе утро. Осман там? — без каких-либо любезностей спросила Лале. Визирь второй раз подмечает её скрытую неприязнь, которую в силу своего воспитания она показать не может. Он кивнул, следом покидая коридор. Принцесса вздохнула, решительно войдя в комнату брата. Юноша сидел на краю кровати, досадно взявшись за голову, будто он находится в сложном выборе. Лале садится рядом, аккуратно положив ладонь на его плечо. Шехзаде поднял уставший взор на сестру, улыбчиво приветствуя.  — Как удачно ты зашла, Лале. Мне очень плохо… Сердце девушки пропустило болезненный удар, пытаясь почувствовать его мучительные терзания. Он всегда помогал ей, заботился, в последнее время часто вместе с ней переживая нелегкие моменты. При виде брата, Лале хочется плакать, не зная каким образом оказать ему помощь. Принцесса обняла Османа за плечи, уткнувшись в крепкую шею.  — Поделись со мной, пожалуйста. Не держи всё в себе. Парень нежно целует в лоб сестру, благодаря за поддержку. Он чуть отодвинулся от неё, взяв за руки.  — Айсу ждёт ребёнка, а отец отправляет меня в санджак. Ты выйдешь замуж через четыре дня. К сожалению, я не смог пока ничего придумать.  — Осман, мы с Асланом знаем, куда сбежим. Меня волнует ваше положение с Айсу, — девушка отводит взгляд в сторону. — Получается, ваш ребёнок под угрозой?  — Да. Они вдвоём в опасности. Я бессилен, Лале…  — Почему ты так говоришь?  — Мустафа-паша узнал об этом. Теперь он перешёл к угрозам: я не мешаю вашей свадьбе, иначе Мустафа расскажет всё падишаху и Айсу убьют.