Глава 2. Дом, в котором...
11 сентября 2021 г., 10:20
Вот уже целые сутки Кристина не выходила из выделенной ей комнаты. Тем же вечером, когда состоялся разговор с Дарклингом, её проводили в одну из спален Малого дворца; девушки-служанки во главе с довольно ворчливой женщиной привели Кристину в порядок и даже накормили ужином. Всё это прошло для девушки как в тумане: она помнила, что что-то делала, отвечала на вопросы, но вот что именно было сделано и произнесено, не припоминала.
Малый дворец... Думала ли она о жизни в нём? Никогда. В детстве отец запугивал своими рассказами о незавидной участи гришей, разделённых со своими семьями, в более сознательном возрасте Кристина и сама была рада держаться подальше от этих "ряженых солдат" — так их частенько называли в барах и тавернах. И девушка отчаянно не желала становиться их частью. Но, похоже, Дарклинг был прав, и от судьбы-насмешницы действительно не убежать. Поэтому Кристина от неё пряталась. В теперь уже собственной спальне. Умно, умно...
Утром следующего дня к ней вновь явилась ворчливая женщина — Елизавета. Она что-то говорила про завтрак и начало занятий, но Кристина её не слушала. Сначала притворялась спящей, а потом без тени смущения бросила в надоедливую особу подушкой, заставив покинуть комнату, и заперлась на ключ. Девушка ощущала себя пленницей в этом огромном Малом дворце, так пусть же ей позволят сидеть под замкóм. Пусть даже и в добровольном заточении.
За утро Кристина успела осмотреть свои новые хоромы — а по сравнению с её прошлым жилищем это действительно были хоромы — и изучить все имеющиеся там предметы: кровать, письменный стол, зеркало со всякими личными принадлежностями, платяной шкаф, в котором обнаружилось несколько обычных белых рубашек и чёрные брюки свободного кроя. "Интересно, — Кристина задумчиво провела по светлой ткани, — когда они получают свои кафтаны?" Она невольно начала размышлять о том, какой цвет отдадут ей. Дарклинг носит чёрный, повелевая теми же тенями, но захочет ли он делиться? Впрочем, вряд ли бы Кристина сама захотела облачаться в чёрный кафтан. Этот цвет был чем-то вроде знака отличия — его ещё нужно заслужить.
— Похоже, это будет синий, — заключила девушка, мрачно усмехнувшись.
С каждым часом она всё больше и больше смирялась с мыслью о новой жизни. Об ужасной, малоприятной новой жизни... Но ведь теперь уже ничего нельзя было исправить, и смысла устраивать истерику просто не было. Просто требовалось немного времени, чтобы разобраться в себе, в своих чувствах; просто побыть в тишине и обдумать дальнейшие планы. Но этого времени Кристине никто предоставлять не собирался.
К обеду в двери снова постучалась Елизавета, и голос её из ворчливого превратился в истерический. В нескончаемом монологе женщины звучали такие слова, как Дарклинг и даже король, но если Кристина и слушала, то явно вполуха. Да, это ребячество, иной раз вызывающее только смех. Ну и пускай! Кристина смирилась с тем, что будет жить в Малом дворце, но уж никак не с тем, что будет учиться в нём.
День тянулся очень медленно. Минуты лениво ползли, сливаясь в часы, и так до самого вечера. В своей комнате Кристина осмотрела каждый угол, каждую полку, вдоволь нагляделась на пейзаж за окном и, наверняка, вывела из себя большую часть персонала. Зато такое времяпровождение способствовало активной мыслительной деятельности, и к концу дня девушка точно знала, когда в коридорах сменяются караулы, когда у детей из школы напротив заканчиваются уроки, и в какие моменты под окнами её спальни не бывает никого. Если жизнь в этих стенах надоест, всегда можно будет сбежать.
По нехитрым расчётам время близилось к ужину. Вечернее небо даже не думало темнеть: лето было в самом разгаре. Из распахнутого окна тянуло духотой и запахом свежей травы. Это напоминало о родном доме и лишь ухудшало настроение. Чутко прислушиваясь к происходящему в коридоре, Кристина уловила звук приближающихся шагов. Для нервной Елизаветы они были чересчур размеренными... хотя нет, её торопливая походка тоже присутствовала. Значит, два человека направлялись к спальне девушки.
"Интересно, — подумала она, — чьей помощью эта метёлка заручилась?" Елизавета ей совсем не нравилась. Тощая, сухонькая женщина с грязно-пшеничными волосами, больше похожими на солому, и вредной привычкой трепаться без умолку своим надоедливым высоким голоском. Одного взгляда хватает, чтобы понять: характер у этой дамочки самый противный. Сейчас снова забарабанит в дверь и начнёт свои причитания вперемешку с угрозами. Однако, вопреки всем ожиданиям, вместо высокого голоса раздался скрежет замкá. Дверь распахнулась.
— Вы догадались найти второй ключ? — хмыкнула Кристина, даже не взглянув в сторону входа. Однако зря.
— Пришлось, иначе ты бы зачахла здесь. Как минимум от голода.
На пороге стоял Дарклинг собственной персоной. Выглядел он точь-в-точь как вчера во время их знакомства. За спиной мужчины маячила недовольная Елизавета, которой явно нетерпелось высказать всё, что касалось хозяйки этой комнаты, однако присутствие начальства не позволяло ей этого сделать. Едва подумав об этом, Кристина усмехнулась, вызвав недоумение на лице гостя. Девушка покачала головой, поднимаясь со стула.
— Один день без еды не так уж и страшен. К тому же, я привыкла.
— Вот в это я охотно верю, — Дарклинг окинул комнату быстрым взглядом. — Весь день провести в четырёх стенах — повеситься от скуки можно.
— Очевидно, я не так уж и сильно скучала.
— Ваша светлость, — наконец не вытерпела Елизавета и заговорила каким-то любезным, совершенно не своим голосом, — я пыталась ей объяснить, что распорядок...
— Спасибо, — холодно оборвал её мужчина, — думаю, сейчас ваша помощь не потребуется.
Старшая служанка — или кем она тут является — сначала лишь приоткрыла рот от удивления и недовольства, потом быстро его захлопнула, обдала проблемную подопечную ледяным взглядом, полным презрения, и, коротко кивнув, поспешила удалиться, гордо задрав нос. Выглядело это более чем нелепо и смешно. Кристина, всё ещё стоя возле стола, прикусила щёку, чтобы не рассмеяться в голос.
— Елизавета может быть довольно невыносимой, однако она не заслуживала получить подушкой в лицо.
— Заслуживала, — Кристина пожала плечами, — если не побрезговала нажаловаться на это.
— Нелёгкий у тебя характер.
— Вы пришли обсуждать мой характер?
Дарклинг смерил свою собеседницу внимательным взглядом, в котором просматривалась... заинтересованность? Девушка нахмурилась. Этот человек вызывал у неё противоречивые чувства: с одной стороны он был даже дружелюбен, во всяком случае открыто неприязни не выказывал, но с другой — кто знает, что на самом деле может скрываться за этой маской?
Молчание несколько затянулось. Кристина нервно повела плечами, не зная, куда деть взгляд. Внимание со стороны мужчины казалось уж слишком пристальным. Неожиданно он предложил:
— Не составишь мне компанию? — Дарклинг приглашающим жестом указал на выход. — Сегодня довольно жарко — небольшая прогулка не помешает.
— У генерала целой армии есть время на прогулки? — Кристина в нерешительности замерла в паре шагов от собеседника. Всё происходящее её очень настораживало.
— Скажем так, у меня есть время на разговор с одним из своих людей, и я не против провести его на улице.
***
Речь шла о разговоре, однако вот уже двадцать минут они молча шли по мощёной дороге, явно думая о чём-то своём. Гриши, изредка встречавшиеся на пути провожали их заинтересованными, и в то же время подозрительными взглядами. Наконец Кристина решила прервать затянувшуюся тишину. — Могу я задать вопрос? — и не дожидаясь ответа продолжила: — Вы обо всех своих гришах так беспокоитесь, что лично наведываетесь к ним? — Я интересуюсь каждым из них. — Ложь. Дарклинг взглянул на девушку, и по его взгляду было видно, что не очень-то он и скрывал это. Гришей во Второй армии было много, очень много. Интересоваться жизнью каждого — просто невозможно. Да, Дарклинг нёс некоторую ответственность за своих солдат, но едва ли помнил хотя бы четверть из них. Мужчина улыбнулся. — Скажи, скольких заклинателей теней ты знаешь? — Только вас, — медленно ответила Кристина. — Я знаю двоих. Причём один из них появился только вчера вечером, — проговорил собеседник, наблюдая за её реакцией. — Разумеется, что гриш с такими силами вызывает у меня интерес. К тому же, лично ты удивляешь и кое-чем другим. Тьма и свет... Само противоречие. — Я же говорила, что не умею заклинать свет. — Но ты его призываешь. Кристина задумчиво огляделась. Она никогда не видела в этом какой-то особой проблемы: свет можно было призвать точно так же, как и тьму. Вот только последняя с большей охотой отзывалась, и из неё можно было творить почти всё, что угодно. В чём была проблема просто вытянуть из ближайшего источника света пару лучей? Конечно, при условии, что потом с ними ничего не нужно будет делать. — Кем были твои родители? — продолжил расспрашивать Дарклинг. — Отец был солдатом Первой армии, — с неохотой ответила Кристина. — Он погиб. Мать... Я не знала её. Она прожила всего пару месяцев после родов. — Она могла быть гришом? — Наверное, — девушка безразлично пожала плечами. — Хотя, скорее уж наверняка. Отец с бабушкой так ревностно избегали любых разговоров о ней, а Вторую армию... В общем, не очень они её жаловали, — Кристина взглянула на своего спутника и усмехнулась. — Гадаете, кто из моих родственников был заклинателем солнца? Я облегчу задачу и отвечу со всей ответственностью: никто. И я тоже им не являюсь. Тени нравятся мне куда больше. — И кто же тебя учил ими управлять? — Никто. Сама научилась. Когда Кристина впервые в жизни продемонстрировала открывшиеся способности, бабушка впала в настоящую истерику. Она кричала что-то о том, что ребёнка безжалостно испортили, что уж лучше совсем не жить, нежели связываться со всей этой ведьминской наукой; поминала сноху последними проклятьями, а вместе с ней и всех гришей. Семилетнюю Кристину это пугало до слёз. Потом пришёл отец, и причитания бабушки возобновились. Владимир Ларин был человеком более спокойным, нежели его мать, поэтому истерик он закатывать не стал и ругаться тоже. Просто подошёл к дочери, взяв её ручки в свои широкие ладони, покачал головой и строго произнёс: — Забудь об этом. Никому не рассказывай, и уж тем более не показывай, поняла? Поняла, ну? — девочка кивнула, но решилась задать вопрос: — Почему? — Ересь всё это. Опасная ересь. Ты не обычный гриш, поэтому лучше и вовсе забыть о твоих силах. И они талантливо делали вид, что действительно забыли. Каждый, казалось, стал отыгрывать положенную роль: Кристина — примерный ребёнок, который в тайне убегает в лес и призывает там тени; её бабушка — заботливая женщина, которая по вечерам в иступлении молится святым, чтобы те уберегли внучку от чего-то страшного; отец — простой солдат, который обрывает все разговоры о гришах. Так они прожили почти семь лет, скрывая общую семейную тайну. Поэтому учителей у Кристины не было. Худо бедно она справлялась сама, просто-напросто испытывая пределы своих сил: это могу, а вот это уже нет. — Карманнику не нужно много, — теперь настал её черёд наблюдать за реакцией. Но Дарклинг, если и был удивлён, то никак этого не выказал. — Постоять за себя я могу и без тьмы. — Неужели тебе нравилась такая жизнь? Лазать по чужим карманам, чтобы раздобыть себе пару монет, отделываться от пьяных бродяг в подворотнях... — Нет, не нравилась, — честно призналась Кристина. — Единственная жизнь, которая мне нравилась, закончилась в мои семь лет, когда я узнала о своих силах. Мне нравился мой родной дом. Дом, в котором жила простая семья. В тёмных глазах Дарклинга промелькнуло что-то, похожее на понимание и сочувствие, но Кристина просто отмахнулась от этого. Он не сможет её понять; он с самого начала принадлежал этому миру — уж в этом девушка не сомневалась. Мужчина обернулся, взглянув на здание Малого дворца, и тихо произнёс: — Теперь это твой дом. И в нём есть свои правила, которые необходимо соблюдать. Пойми же, глупые протесты никакой пользы не принесут, тебе нужно учиться: твои способности опаснее, чем ты можешь представить. Прозвучало это так, будто Дарклинг параллельно и себе напоминал о том же. Неожиданно для самой себя Кристина задалась вопросом: кто её будет учить? Едва ли кто-то из ордена заклинателей знаком с работой с тенями. Взгляд упал на замеревшего в двух шагах от неё мужчину. "Вот уж нет, — мысленно девушка содрогнулась, — даже если он и в правду единственный заклинатель теней на всём свете, я не стану учиться у него. Впрочем, вряд ли у человека, руководящего армией вообще есть время на недогришей, вроде меня..." Вслух же она произнесла совсем другое: — Если уж и становиться полноправным жителем этого места, можно хотя бы кое-что забрать со старого места? Да и хозяйке нужно сказать, что я... переехала. — Конечно. Я распоряжусь, чтобы тебя проводили завтра после обеда. — Почему бы не сходить с утра? — С утра у нас с тобой важная встреча, — Кристина вопросительно выгнула бровь, — с самим королём. — Зачем это? — а вот это ей уже совсем не нравилось. Что, и правитель Равки тоже заинтересован в новом грише? — Не беспокойся, это чистой воды формальность. Просто Его Величеству необходимо убедиться, что я не затеваю переворота, припрятав ещё одного заклинателя теней. — А вы можете?! — пожалуй, это прозвучало слишком истерично. — Впрочем, не отвечайте. Я не хочу знать ответа. На этот раз Дарклинг улыбнулся лишь краешком губ, а в глазах при этом, помимо насмешки, прыгали подозрительные искорки. Мужчина дождался, когда Кристина поровняется с ним, и направился обратно к Малому дворцу. Обратный путь они вновь проделывали в молчании.***
Следующее утро началось ещё с предрассветных сумерек. Всю ночь Кристина не могла заснуть, проваливаясь лишь в какое-то полусонное забытье. Причина тому — рой мыслей, копошившихся в голове и не отпускающих ни на минуту. Воспоминания о доме и семье, будущая жизнь в стенах Малого дворца, предстоящая встреча с королём — всё это не давало ей покоя. Поэтому, осознав, что уснуть уж точно не получится, девушка решила привести себя в порядок. Ещё раз терпеть возле себя стайку служанок, щебечущих о чём попало, она не хотела. Неспеша умывшись прохладной водой и бережно расчесав свои тёмно-медные волосы, Кристина облачилась в имевшиеся в шкафу брюки и белую рубашку — а ведь привычную тёмно-синюю тунику ей так и не вернули... В конце концов, неряхой она никогда не была: бедность — не порок, даже в ней можно и нужно выглядеть опрятно. За эту привычку спасибо бабушке. Появившаяся через два часа Елизавета в окружении своих подручных только хмыкнула, придирчиво осмотрев девушку с ног до головы. Одна из молоденьких служанок — на вид ей было лет четырнадцать, не больше — сделала Кристине аккуратную причёску, убрав от лица нескольуо прядей и оставив остальные волосы лежать на спине мягкими волнами, и немного освежила цвет лица. — Просто красавица, — улыбнулась юная помощница. — На тебя и трудов не так много нужно. — Да-да, — нетерпеливо махнула рукой Елизавета, — прекрасная работа Женя, можешь возвращаться к своим обязанностям. На секунду в глазах девушки Кристина увидела разочарование; улыбка упомянутой Жени тоже померкла. Кажется, от "своих обязанностей" она была не в восторге. Но на слова Елизаветы служанка только коротко кивнула и поспешила покинуть покои. — Завтрак тебе принесут прямо сюда, — продолжала тем временем женщина, обращаясь уже, несомненно, к Кристине. — После приёма придёт швея: нужно снять мерки для кафтана. — Хорошо, — последовал бесстрастный ответ. Спорить совсем не хотелось. Во всяком случае сегодня. На некоторое время комната снова опустела, позволив хозяйке перевести дыхание. За неполные два дня в её жизни появилось больше людей, чем за прошедшие шестнадцать лет. И это несколько обескураживало и выматывало. Кристине уединение было больше по душе: никто не навязывал определённый образ жизни и не мешал ходу собственных мыслей. Через несколько минут служанка принесла завтрак и дождалась, когда Кристина окончит его, затем они вдвоём покинули спальню. Сказать, что девушка была в предвкушении от предстоящей встречи с королём, нельзя. Кристину мало интересовала фигура правителя Равки в лице Александра Ланцова, и уж тем более её не интересовало его мнение о ней самой. Но если у короля так много свободного времени, что он готов его тратить на личное знакомство с одним из заклинателей, — пусть так, его право. Всё, чего Кристина ожидала от этой встречи, — скоротечность; в конце концов до конца дня у неё ещё были дела. Служанка почти в абсолютной тишине вывела свою подопечную к выходу из Малого дворца, коротко кивнула и... поспешно удалилась, оставив Кристину в полной растерянности. Нервно оглядевшись и не обнаружив рядом никого, кто мог бы помочь, девушка бессмысленно топталась на месте. "Это я сама что ли должна куда-то идти? — озадачилась она. — Если да, то куда?" В какой стороне находился Большой дворец, Кристина знать не знала. Появившегося за своей спиной человека девушка скорее почувствовала, нежели услышала. — В волнительном ожидании? — этот бархатный голос будет преследовать её до конца жизни. — О да, жду не дождусь, — насмешливо протянула Кристина. — Всю свою жизнь мечтала встретиться с королём. — Тогда нам следует поспешить. Терпением Его Величество не отличается. Дарклинг приглашающим жестом указал на выход. Кристина бочком обошла его и бодрым шагом спустилась по лестнице. Утро выдалось солнечное, тёплое — одно удовольствие просто находиться на улице. Девушка поглубже вдохнула, прикрывая глаза и подставляя лицо мягким солнечным лучам. Прямо как в детстве... Подняться сегодня пришлось на час раньше всех остальных, поэтому сейчас во дворе ещё только появлялись первые прохожие — гриши, направляющиеся на занятия. В основном это были дети и подростки не намного младше Кристины. Девушка вновь вернулась к вопросу о том, кто возьмётся за её обучение. С одной стороны, будет логично, если заклинателя теней будет обучать заклинатель теней, но с другой — Дарклинга боялись даже фьерданцы, и поспорить с ними было тяжело: фигура генерала Второй армии могла вызвать страх. Поэтому Кристина металась от одной мысли к другой, почти не обращая внимания на окружающую обстановку. В довольно комфортной тишине они вышли из лесопарка на огромную поляну, с которой открывался вид на святая святых правителей Равки — Большой дворец. И вид его действительно впечатлял. Своей вычурностью. Архитекторы, создавая сей "шедевр", явно переборщили с декором, отчего здание казалось невероятно тяжёлым. Какого-то единого стиля не было, и всё сливалось в одну концепцию "дорого-богато" — Ну как тебе? — полюбопытствовал Дарклинг. Кристина украдкой взглянула в его непроницаемое лицо, пытаясь отгадать, какой реакции от неё ожидали: восторга или же искренности? Но Дарклинг, казалось, вообще никаких эмоций не проявлял, лишь с интересом глядя на собеседницу. Не найдя ничего лучше, Кристина ответила: — Так... помпезно. Вполне по-царски. Секунду мужчина вглядывался в её лицо, а потом тихо рассмеялся, вгоняя девушку в полное недоумение. Но не отметить, насколько приятным оказался этот смех, девушка не могла. Очевидно, этот человек мог очаровать кого-угодно. — По-моему, это самое уродливое здание во всей Равке, — объяснил Дарклинг. — Само строение ещё ничего, а вот его отделка — просто ужас. Твоя вежливость весьма трогательна. Кристина растерянно улыбнулась. А ведь в городе многие даже не заикались о короле и его владениях, что уж говорить о критике в их адрес. Разве что в пропахших квасом тавернах позволяли себе выкинуть резкое словцо, да и то на сказавшего потом косо поглядывали. Интересно, а как выглядят публичные отношения Дарклинга и царя Александра? Одно дело говорить что-то за глаза, и совсем другое — в лицо. Но задала девушка другой вопрос: — Что меня может там ждать? — Честно? — мужчина изобразил задумчивость на лице. — Не думаю, что царская семья проявит какое-то особое внимание. Жизнь гришей их не так уж сильно интересует. Возможно, спросят почему ты не обучалась с детства. Неужели волнуешься? — Не каждый день встречаюсь с царями, если честно. И не каждый день толпы людей узнают мои секреты. Хранить тайну в одиночку эффективно, но увы тяжело, и рано или поздно она всё равно станет достоянием общественности. Ещё одна причина, по которой Кристина любила уединение: меньше соблазнов раскрывать свои секреты. Но теперь-то во всём этом смысла не было: тайна — уже не тайна. Осталось решить самую незначительную проблему: как с этим всем жить?
