Will you be my light?

      Дни сливались в недели, месяцы шли за месяцами, и вот Кристина живёт в Малом дворце уже почти полгода. Наступил хмурый ноябрь. От свежей зелени лесов не осталось и следа; ветер дул холодный и колючий; земля промёрзла, стала чуть ли не каменной; деревья без листвы превратились в серые коряги. Зрелище довольно унылое и грустное.       После неприятного инцидента с Зоей Кристина твёрдо решила прекратить какие бы то ни было групповые занятия — она даже Боткина смогла уговорить на индивидуальные тренировки. Теперь свободные дни и вечера девушка проводила в огромной библиотеке Малого дворца, самостоятельно изучая историю, географию и языки. Хотя с последними ей всё же помогал Андрей, потому что изучить фьерданский и шуханский в одиночку просто невозможно. — Ты только что сказала, что не будешь говорить с рыбой. В целом, логично, но в нужном контексте не верно, — такие ситуации были вполне привычными.       Жизнь приобрела новый порядок: подъём, завтрак в общем зале, уроки, с которыми можно разобраться самостоятельно или же занятия с Багрой, обед снова вместе со всеми и снова уроки или же тренировка с Боткином. День за днём, месяц за месяцем. Ещё никогда Кристина не была настолько погружена в рутину, но нельзя сказать, чтобы это как-то напрягало девушку. Всё было обычно, ровно: новый день не сулил ничего особенного, а значит и эмоции не требовались.       Очередное утро началось с привычного "самозанятия"; на очереди была история. В последнее время Кристину увлекла эта тема, особенно всё то, что было связано с взаимоотношениями простых людей и гришей. За время, проведённое в стенах Малого дворца, девушка наслушалась много историй о долгих гонениях на гришей, о жестокости по отношению к ним. Появился банальный интерес: чем же это было вызвано? Неужели дело действительно только в наличии способностей? Пока что стоящих ответов не нашлось.       Кристина по обыкновению направлялась из общего зала в библиотеку. Со вчерашнего дня она заприметила парочку книг, с которыми хотела бы ознакомиться, и сегодняшнее своё занятие она хотела бы начать с них. Уже готовая исполнить этот простой план девушка распахнула довольно массивную дверь библиотеки и тут же замерла на пороге. Сегодня у неё появилась неожиданная компания. — Доброе утро, — Кристина из вежливости кивнула. — Прошу прощения, если помешала. — Ничуть, — в ответ ей вернули формально-вежливую улыбку.       За прошедшие месяцы девушка редко пересекалась с Дарклингом, да и надобности в этом не было никакой. Поэтому встретить его вот так просто было даже неожиданно. Совершенно не зная, куда себя деть, Кристина так и стояла у дверей. Это было очень неловко, но она просто не представляла, как это исправить: вести светские разговоры ни о чём её не учили.       Лишь убедившись, что никаких вопросов к ней нет, Кристина бочком прошла к книжным полкам, стараясь унять своё любопытство и не выглядывать, что же там такое изучает заклинатель. Девушка спокойно выбрала интересующие её книги и заняла место с противоположной стороны стола от Дарклинга. Всё это было в абсолютной тишине, поэтому раздавшийся в ней голос заставил Кристину вздрогнуть. — Синий тебе к лицу.       Довольно долгое время её знакомые приставали с вопросом: почему кафтан не чёрный? И каждому Кристина отвечала, что она прежде всего заклинательница, которой полагается носить синее. Довольно того, что вышивка на её кафтане была чёрной. Девушка мельком оглядела себя и нервно одёрнула рукава. — Благодарю. — Могу я полюбопытствовать? — спокойно продолжил Дарклинг. — Как продвигается обучение? — Довольно... неплохо, — этот ответ был ну очень отвлечённым, потому что Кристина не могла здраво оценить свои успехи: где-то преуспевала, как например в тренировках с Боткином, а где-то всё оставалось ровно, как на занятиях с Багрой, — я полагаю. Но оценивать было бы неправильно: общих занятий я не посещаю. — Да, мне это известно. Всему причина — конфликт с Зоей? — Отчасти, — уж лучше бы в тишине сидели, а не о Зое говорили.       С того момента, как шквальная швырнула её через половину площадки, Кристина старалась избегать встреч с этой импульсивной девушкой. Конечно, они пересекались в коридорах и общем зале, но никогда не удостаивали друг друга даже словом. Только презрительный взгляд. — Просто учиться чему-либо удобнее в своём собственном темпе, — продолжила Кристина, чтобы ответ не казался таким уж односложным. В ответ на это собеседник просто кивнул.       А дальше они сидели в тишине. Так и не удовлетворив своего любопытства и не узнав, что же там изучал Дарклинг, Кристина углубилась в изучение истории. Равка была богата на события, но, по странному стечению обстоятельств, большинство из них были печальными. К таким относилось и создание Тенистого каньона. В литературе о нём было написано так много, и так мало одновременно: каждый автор считал нужным добавить от себя какой-нибудь факт, невзирая на то, был он правдивым или же нет. И чтобы отличить правду от вымысла, нужно было приложить немалые усилия.       Книга, которую выбрала Кристина, представляла собой что-то вроде дневника очевидца. Автор в те годы был юношей, семья которого жила совсем рядом с тем местом, где и образовался Каньон. Он описывал это как волну чудовищной силы, сопровождающуюся жутким рёвом. Она за секунды поглотила и участок Ви, и леса, и поля, и маленькие деревушки. Люди, до которых не добралась скверна, в панике бежали прочь; были и те, кто пострадал — они буквально выползали из смертельной ловушки. При чтении воображение вырисовывало ужасающие картинки, которые дополнялись блуждающими по городам слухами: любимой темой жителей были крики волькр, похожие на человеческие.       Вообще, Кристина много думала о Каньоне в последнее время. Он представлял собой пустоту, саму смерть и состоял из тех самых теней, которые заклинала девушка, и это обстоятельство иногда заставляло бояться собственной силы. А ведь раньше, в череде проблем самостоятельной жизни, она даже не задумывалась о том, насколько опасными могут быть тени. — Необычный выбор литературы для обучения, — тихо заметил Дарклинг. Кристина вынырнула из своих размышлений. — Это дополнение. Чтобы составить своё представление. — И как успехи? — Теперь представляю, насколько опасной может стать моя сила, если потерять над ней контроль, — девушка слегка взъерошила волосы, отводя взгляд. — Думаешь, сотворение Каньона — это результат утраты контроля? — взгляд мужчины стал внимательнее и холоднее. Кристина задумчиво склонила голову набок. — Не знаю. Вы скажите. — Что? — на короткий миг Дарклинг принял ошеломлённый вид. Казалось, слова девушки заставили его сильно поволноваться. — Ну, это же ваш родственник был Чёр... тем заклинателем. Значит, вам виднее, как там обстояли дела и в чём были причины.       Мужчина выдохнул, не то облегчённо, не то сосредоточенно, готовясь отвечать. От цепкого взгляда заклинательницы не укрылась и тревога в глазах собеседника, правда, быстро сменившаяся напускной безразличностью. Кристина нахмурилась, задумавшись о такой неоднозначной реакции, однако задавать ещё больше вопросов не решилась. Но их и не потребовалось. — На самом деле, — с лёгкой усмешкой ответил Дарклинг, — я не думаю, что кто-то уже способен рассказать истинно правдивую историю. Прошло так много времени, и многое изменилось. — В таком случае, я хотела бы встретиться с ним лично, — тихо проговорила Кристина.       Она окинула взглядом зал и книжные полки, хранившиеся на них книги, которые не могли дать точного ответа на её вопросы, и вновь задумалась об отношениях людей и гришей. Имели ли право первые устраивать охоту на вторых? Имел ли право Чёрный Еретик использовать скверну, чтобы создать свою армию, и действительно ли всё было так? В конце концов, историю пишут победители, а они могут и приврать. — И о чём бы ты его спросила? — тоже тихо поинтересовался Дарклинг. Кристина подняла на него взгляд. — У меня был бы только один вопрос: зачем? У всего должна быть своя причина — у использования скверны уж тем более.       Может быть, это было удивление; может, Кристине только показалось, но весь вид заклинателя выражал крайнюю степень задумчивости. Как будто мужчина пытался отыскать что-то важное в своих воспоминаниях. Мысли девушки перетекли в другое русло: каково это — жить с грузом чужой вины? Многие люди в столице поговаривали, что генерал Второй армии тратит свои силы на военном поприще только для того, чтобы загладить вину своего предка. Сейчас Кристина смотрела на этого человека и всё больше сомневалась в том, что причина действительно была в этом.       Но в этот же самый момент в её голове родилась другая мысль: во главе Второй армии всегда стоял Дарклинг. Всегда. Ни разу не было такого, чтобы генералом становился шквальный, инферн или любой другой гриш. Отец Кристины часто говорил: "Может перевернуться мир, но Дарклинг останется всегда". Неужели абсолютно каждый гриш из этой династии желал возглавлять целую армию?       Мысли стали путаться; девушка тряхнула головой, надеясь избавиться от них. Пора было сделать перерыв. К тому же, приближалось время второго занятия — встречи с Багрой, а она опоздания не простит. Аккуратно закрыв прочитанную книгу, Кристина произнесла: — Была рада встрече. Увы, должна попрощаться: Багра не будет любезна со мной, если я опоздаю. — О, — весело протянул мужчина, тихо рассмеявшись, — прекрасно тебя понимаю. — Вы ведь тоже учились у неё, верно? — получив в ответ утвердительный кивок, она продолжила: — Долго? — Почти всю свою жизнь.       Кристина скорее машинально кивнула, давая понять, что приняла ответ. Однажды она уже задумывалась о возрасте мужчины, и вот опять. Вообще, гриши живут дольше простых людей, это не является секретом. Но существовало интересное правило: чем могущественнее гриш, тем больше лет он проживает. Объективно, Дарклинг, носитель редчайшей силы, — могущественный гриш. Вопрос лишь один: насколько?       В голове настойчиво билась какая-то мысль, но Кристина никак не могла ухватиться за неё: нужно было сопоставить слишком много фактов, а сделать это в будничной суете не так уж и просто. Поэтому, покидая библиотеку, девушка старалась думать только о предстоящем занятии с до ужаса ворчливой женщиной.