Will you be my light?

      Поиск информации шёл медленно. В принципе, к этому Кристина была готова, но отсутствие видимого результата всё же огорчало и иногда заставляло сомневаться во всей этой затее. Временами всё казалось бесполезным, любое действие — бессмысленным, сам собой возникал вопрос: а надо ли вообще продолжать? И каждый раз Кристина одёргивала себя простым напоминанием: в её жизни начинают происходить странности, и их нужно если не понять, то хотя бы уметь контролировать.       Но шёл третий месяц, горы прочитанных книг всё росли, однако к желаемым ответам не удалось приблизиться ни на йоту. Если в литературе и упоминалась так называемая скверна, то исключительно в негативном, практически антинаучном ключе; люди боялись её и относились к ней как к истинной мерзости, поэтому страшных мифов и легенд было куда больше нежели адекватных фактов. И писатели в своих трудах почти не отделяли одно от другого.       Не давали покоя и мысли о странном послании, которое теперь скрывалось в шкатулке за шкафом подальше от чужих любопытных взглядов. "Не доверяй ни одному из них". Кому не доверять? Если гришам, окружавшим Кристину, то это просто невозможно: она в параноика превратится, ставя под сомнение абсолютно всё. Неужели свои анонимные послания нельзя формулировать яснее?! Но куда больше девушку волновала личность неизвестного отправителя: кто-то ведь смог подобраться к её спальне и оставить это письмо. Самой очевидной была мысль, что это человек из Малого дворца, но кто и зачем? Говорить об этом инциденте Кристина никому не стала: то ли действительно не доверяла окружению, то ли не считала послание чем-то важным.       Итак, минула осень, пришла холодная зима, и даже уже успел пройти Праздник зимы — который, к слову, Кристина осознанно пропустила, — а результата всё не было, только слухи и суеверные страхи. Нелепица, которую сочинили люди, либо не сталкивавшиеся со скверной, либо представлявшие её исключительно уродством. Заклинательница, устало выдохнув, раздражённо захлопнула очередной том. — Одна лишь чушь! — воскликнула она и потёрла уставшие покрасневшие от долгого чтения глаза. — Такое чувство, у всех писателей за всю историю Равки была только одна цель — отвадить простых людей от какого-либо интереса к скверне. — Ну, в этом есть своя логика, — послышался ответ из-за соседней стопки книг. — Если каждый будет ею интересоваться, то это сколько же проблем возникнет. Начиная от банальных смертей и заканчивая откровенными уродствами. — И к какой же категории ты относишь меня: мертвецы или уроды?       Наступившей тишине Кристина только хмыкнула, пожалуй слегка наигранно демонстрируя безразличие. Андрей откинулся на спинку стула так, чтобы видеть собеседницу. Он рассматривал её задумчивое лицо с тонкими чертами и в конце концов просто качнул головой. — Я ведь никогда не говорил, что ты странная. Твои силы не делают тебя... не делают тебя уродливым гришом, которого следует изолировать. Просто они немного другие, вот и всё. Кому, если не гришу, знать, что значит быть необычным. — Даже среди необычных я могу оказаться странной, — едва слышно протянула Кристина, а затем громче добавила: — Ладно, хватит на сегодня бесполезных поисков. Мы, кажется, перечитали тут все имеющиеся книги по теме, но ничего путного не нашли. Думаю, имеет смысл изменить тактику. — Каким образом? У тебя есть идея, где можно получить информацию?       "В идеале бы найти того, кто отправил послание", — подумала девушка, но мыслей своих не озвучила. Во-первых, даже Андрей не знал о записке, а во-вторых, Кристина понятия не имела, как найти неизвестного человека. Пока что оставалось только надеяться на то, что он сам рано или поздно выйдет на связь, и тогда можно будет задать накопившиеся вопросы. Но опять же, не было никаких гарантий, что девушка получит достоверные ответы. — Как насчёт дальних родственников? — выдвинул предположение инферн. — Ведь кроме отца и бабушки должны же быть и другие. Дяди, тёти; двоюродные братья, сёстры. Неужели никого? — Я уже много раз говорила, что не знаю никого. Разумеется, в теории должны быть родственники по материнской линии, но я их не знаю, Андрей! Я о матери-то ничего не знаю. Даже имени её...       Высказанная вслух мысль оказалась более неприятной, нежели имевшийся на задворках сознания факт. Кристина ведь действительно ничего не знала о женщине, благодаря которой она появилась на свет. Ни имени, ни внешности, ни рода деятельности — абсолютно ничего. Пару раз, будучи ещё ребёнком, девушка пыталась узнать у отца с бабушкой хоть что-то, но любую попытку тут же обрывали, отвечая что-то вроде: "Её больше нет, не за чем тебе о ней расспрашивать". Конечно, после таких заявлений Кристина перестала интересоваться личностью собственной мамы.       Но откуда такое сопротивление со стороны родственников? Они как будто отрицали сам факт существования этой женщины. Вот только, разве Владимир Ларин не должен был любить ту, что ему дочь родила? Что должно было произойти такого, из-за чего он не желал даже вспоминать её? Пожалуй, вся эта ситуация становилась косвенным доказательством в пользу экспериментов со скверной. — Кристина? — чужая ладонь ободряюще сжалась на её плече. Девушка, чуть вздрогнув, оторвалась от своих размышлений и перевела взгляд на собеседника. — Прости, ты о чём-то спрашивал? — она виновато улыбнулась. — Не пойми неправильно, — осторожно начал Андрей, — но ты уверена, что действительно хочешь в этом разобраться? Очевидно, ты многого не знаешь о своей семье, но... её самой уже тоже нет. Не легче ли оставить прошлое в прошлом и начать новую жизнь? — Знаешь сколько моих дней начиналось с этого вопроса? Не сосчитать уже. Может быть, не окажись я в Малом дворце, так бы и поступила. Но теперь я только и делаю, что узнаю ужасающие подробности о своих силах. Ты однажды сказал, что мне нужно контролировать ситуацию, — Кристина развела руками, — что ж, ты был прав. — Нельзя контролировать абсолютно всё. — Всё я и не пытаюсь. Только то, что касается моей жизни.       Андрей хотел было что-то сказать, но в последний момент передумал. Он был готов помогать подруге — в конце концов, нет ничего плохого в том, что правда о происхождении её сил откроется, — но было бы неплохо хотя бы представлять, к чему приведут все эти поиски. Парня несколько беспокоила складывавшаяся ситуация, однако он был абсолютно честен, когда говорил о том, что на отношении к самой Кристине это никак не скажется. Этой девушке хотелось помогать, даже если затея казалась сомнительной. — Ладно, — медленно проговорил Андрей. — Тогда, может быть, имеет смысл спросить про дом, в котором ты росла. — Спрашивай, — усмехнулась Кристина, поднимаясь из-за стола: нужно было расставить по местам книги, — но отвечу я тебе лишь то, что это вот уже два года не мой дом. У отца были долги, и всё имущество ушло с молотка. — Но дом-то всё ещё стоит, правильно понимаю? — Хочешь провести допрос стенам? Или надеешься, что новый хозяин расскажет всю мою биографию? — Конечно нет, — Андрей ехидно прищурился, помогая расставлять литературу. — Но он может рассказать о необычных находках, к примеру. А может быть, он даже был знаком с бывшим хозяином, твоим отцом. — Что ж, смысл в словах есть, но поговорить я с ним не смогу. Как мне объяснять своё желание покинуть Малый дворец и город вообще?       Парень в задумчивости потёр щёку. Да, покинуть обитель гришей не так уж просто. Особенно если не хочешь привлекать внимания. Выйти в город — на ярмарку, например, или в таверну какую-нибудь — ещё можно, но вот дальше уже не получится. А вдруг ты решил дезертировать и прикрываешься благовидным предлогом? В конце концов, сейчас Равка находилась в военном положении, и на счету был каждый солдат как Первой, так и Второй армии.       И всё же, идея посетить родной дом Кристины казалась правильной и весьма заманчивой. Там действительно могли сохраниться какие-либо вещи, которые могли бы натолкнуть на решение или дать необходимые ответы. В любом случае, это была единственная зацепка, связывающая настоящее и прошлое юной заклинательницы с загадочными силами. Зацепка, за которую стоило ухватиться. — Мы что-нибудь придумаем, — уверенно заявил Андрей. — Придумаете насчёт чего?       Резкий голос, раздавшийся из теней за спинами друзей, заставил их отшатнуться друг от друга; лишь благодаря этому Кристина поняла, насколько близко они стояли. Прекрасно узнав говорившего, девушка не спешила поворачиваться к нему лицом и вместо этого лишь гадала, как много он успел услышать и понять. Вот уж кому-кому, а Дарклингу на совсем не хотела рассказывать о своих проблемах. Хотя... Велика была вероятность, что он-то как раз мог дать нужную информацию. Вдохновлённая этой идеей, Кристина решительно развернулась, чтобы встретиться с хмурым, весьма недовольным взглядом. — Интересно узнать, что в этот поздний час здесь делают двое заклинателей, одна из которых упорно игнорирует установленные правила? — тёмные глаза мужчины холодно блестели в отблесках свечей. — Игнорирую, и на то есть причина, — тихо проговорила девушка. — Андрей всего лишь помогает мне с исследованием, — она кивнула на развернувшегося друга. Тот лишь коротко качнул головой. — Исследованием чего? — Кристина забрала из стопки неубранных книг один из трудов и, сделав пару шагов, бросила её на стол так, чтобы было видно название. "Вера и магия. Что есть скверна". — Моей сущности.       Дарклинг молча взял книгу в руки, пролистал несколько страниц. По лицу его, как обычно, нельзя было прочесть абсолютно ничего, но отчего-то Кристина была уверена: эта тема вызывает у заклинателя недовольство. Его тяжёлый взгляд, который девушка едва выдерживала всё это время, переместился за замеревшего у стеллажа Андрея. Дарклинг одним движением головы указал тому на выход. Требование прозрачно, и всё же парень взглянул на подругу. Если она попросит — он без раздумий останется здесь. Но Кристина коротко кивнула, всем видом показывая, что справится и одна. Из библиотеки Андрей выходил с нарастающим чувством тревоги.       Оставшись наедине с заклинателем, Кристина думала лишь о том, как много ему известно. Багра наверняка рассказала о своей испорченной экспериментами ученице, но весь вопрос в том, что именно она сказала? Начинать этот явно нелёгкий разговор первой девушка не спешила, вот только и собеседник не торопился. Вместо этого он просто рассматривал её своим задумчивым взглядом. Это начинало нервировать. — К чему такой интерес к... сказкам? — Сказкам? — выдохнула Кристина. — Мы ведь оба знаем, что это не совсем так. Я перечитала столько книг, и каждая из них так настойчиво убеждала меня в том, что скверна — зло в чистом виде, что я убедилась в обратном. — Ну с чего же ты решила, что твои способности — это её влияние? — тон мужчины смягчился. Теперь он будто говорил с ребёнком, которому приходилось втолковывать простые истины. — С каждым днём убеждаюсь в этом всё больше и больше, — усмехнулась заклинательница. — Вы ведь говорили с Багрой. Она должна была поведать вам об интересных вещах. — Да, образы живых существ гриши обычно не создают, но если это единственная твоя особенность, то я не вижу поводов для паники. Багра весьма, — он на мгновение задумался, подбирая подходящее слово, — консервативна, а наши способности динамичны. Они изменяются, и в этом нет ничего удивительного. — При всём уважении, но я склонна соглашаться с ней. И дело тут не в том, что я создаю из теней птиц и зверей: в конце концов, они не живые. Дело в том, что, когда я это делаю, свет бесконтрольно прилипает к моей ладони, разрушая тьму вокруг. Так быть не должно. И если эти сказки, — она взглядом указала на книгу, — натолкнут меня на ответ, я готова перечитать их все до единой. Даже если ради этого придётся пропустить пару-тройку занятий. — Или три полных месяца.       Кристина скрыла улыбку за длинными прядями волос. Вообще-то, этим она не гордилась, но собственное своеволие заставляло её иногда улыбаться. За всё прошедшее время заклинательница так и не вернулась на занятия к Багре. Брошенный в сердцах вопрос — "Как вы вообще можете учить заклинателя теней?" — заставил девушку задуматься: эта женщина была наставницей для каждого гриша: инферна, сердцебита, прочника, заклинателя, что сейчас стоит перед Кристиной, — для всех, но никто ни разу не видел, чтобы Багра сама применяла силы. Но ведь они должны были быть... Она обмолвилась, что является живым усилителем, но это не способность. Очередная странность этого места. — Передайте ей мои извинения. Но на занятия я не вернусь. Багра разве что проклятой меня не называет — она явно не против моих пропусков.       Её снова смерили хмурым взглядом, но на этот раз в нём был ещё и интерес. Как будто Дарклинг стал свидетелем крайне увлекательного спора, исход которого его волновал. Мужчина, совершенно по-мальчишески усмехнувшись, медленно приблизился к своей собеседнице так близко, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы по-прежнему смотреть заклинателю в глаза. — Знаешь, ради твоего обучения, от которого, уж прости, зависит безопасность, как твоя, так и твоего окружения, хочу предложить тебе сделку. Я помогу тебе разобраться с твоими силами, с твоим происхождением, если хочешь. Взамен, — неожиданно гриш поднял руку, убирая выбившиеся из причёски девушки пряди. Лишь чудом она заставила себя стоять смирно, — ты возобновишь занятия. Не с Багрой, нет. Со мной.       Вот теперь Кристина всё же вздрогнула. Её обеспокоенный взгляд метнулся в сторону и обратно к лицу собеседника; руки мелко затряслись, так что пришлось сжать их в кулаки. К такому повороту событий девушка готова не была. Она даже не представляла себе, что может выйти из подобных занятий, но тяжелее было представить причину, по которой генерал целой армии согласился бы стать учителем. Собственная игра привела её в ловушку. Кристина едва слышно прошептала: — У вас в этом своя выгода, верно? — Возможно, — так же шёпотом ответили ей. — До этого времени мы с Андреем прекрасно справлялись, и я не думаю, что... — А я не думаю, что у такого же ученика, как и ты, могут быть необходимые ресурсы, чтобы распутать этот клубок. К тому же, он ведь тоже не заклинатель теней — откуда ему знать обо всех тонкостях нашей силы?       Это звучало как угроза. Явная, весьма внушающая угроза. Но не Кристине, нет... Тем, к кому она могла бы обратиться за помощью. Если это не попытка контролировать её действия, то она не заклинает тени. От Дарклинга исходила опасность, но девушка никак не могла понять, стоит ли бояться ей самой. "Не доверяй ни одному из них". Конечно, ведь они игроки на одной доске. Вот только союзников здесь искать бесполезно, потому что каждый ведёт свою игру. И вовсе не факт, что для тебя она закончится победой.       Тот, кто отправил ей это послание, хотел предостеречь, но Кристина не нуждалась в этом. Ей с детства внушили недоверие к гришам. И раз уж получилось так, что теперь она среди них, то настала пора использовать своё положение хотя бы для того, чтобы обезопасить саму себя. "Познаешь свою силу — найдёшь способ защитить себя", — так ей однажды сказала Багра. Пускай это будет единственным советом, к которому девушка прислушается. — Что ж... Хорошо, эту сделку я принимаю.