Will you be my light?

      Раевость находилась значительно севернее Ос Альты, поэтому наступающая зима здесь чувствовалась острее. Наверное, только холод отрезвлял Кристину и отвлекал её от безрадостных мыслей. Все три дня, которые она и её сопровождающие провели в городе, заклинательница как будто пропустила мимо. Что бы она не делала, всё проходило будто во сне. В первый день Хэршоу пытался хоть как-то растормошить подругу, но затем оставил все попытки, чему сама Кристина была несказанно рада.       Всё резко поменялось именно на третий день, когда бургомистр города наконец-то позволил гришам увидеть пленника. Ну что сказать, раздумывал он долго: то гости прибыли поздно вечером, то неотложные дела у него самого, то вообще "какие-то подозрительные вы, ребята". В общем, причин для отказа от встречи была масса. — Ещё немного, — заявил Иван, — и я оставлю его валяться с сердечным приступом.       Это замечание неожиданно вызвало усмешку у Кристины. Если уж обычно немногословный Иван стал возмущаться, то задержка гостей явно вышла за все рамки приличий. Заклинательница качнула головой: — Не стоит. А то потом и из-за него тут оставаться. — О! — Хэршоу же всегда говорил в своей весёлой манере. — Ты заговорила! Хороший знак.       Кристина кисло улыбнулась ему, не делая попыток продолжить разговор, но прекрасно осознавая — инферн понимает её. В конце концов, Андрей был и его другом. Минуты скорби меняют людей — даже Иван, не так хорошо знакомый с погибшим гришом, всё чаще смотрел на Кристину с сочувствием.       В конечном итоге, под конец третьего дня гришам всё же позволили увидеться с фьерданским перебежчиком. Его приволокли в кабинет бургомистра в цепях, грязного, изрядно помятого и побитого. Но при всём своём жалком виде фьерданец казался опасным. Глаза его блестели холодом, и в них не было ни намёка на покорность. Окинув взглядом прибывших из столицы гришей, пленник недовольно скривился. — Я ожидал другого гриша, — фьерданский язык казался Кристине грубым, тем не менее, она прекрасно всё понимала. — Мне нужен заклинатель теней. — А одного тебе мало? — из присутствующих наравне с Кристиной по-фьердански говорил только Иван. Пленник бросил цепкий взгляд на единственную в помещении девушку. — Ты? — в знак согласия заклинательница только прикрыла глаза. Фьерданца ситуация рассмешила. — Долго они тебя прятали, ведьма, раз я впервые о тебе слышу. Я хочу говорить с настоящим заклинателем теней, а не с его девкой. — Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, — холодно бросила Кристина. — Твои собратья убивают наших. И у тебя мало шансов получить наше расположение. Ты будешь говорить со мной, или не будешь говорить вообще.       Чтобы угроза выглядела весомее и реальнее, Иван заставил сердце фьерданца значительно замедлиться. Пленник скорчился от боли, но продолжал злобно сверкать глазами. Пытка продолжалась до тех пор, пока он не процедил нечто, похожее на "хорошо". Но даже так фьерданец умудрился впихнуть своё условие, заявив, что говорить будет с Кристиной наедине. Этому воспротивился и Иван, и Хэршоу, но заклинательница перебила их: — Если мы хотим хоть чего-то от него добиться — нужно уступить. Но будьте прямо за дверью.       Когда кабинет опустел, фьерданец чуть откинулся на спинку стула и оскалился, глядя на Кристину. Заклинательница не рисковала приближаться к собеседнику, поэтому осталась стоять напротив него шагах в пяти. Первой заговорила тоже она: — Почему бежал из Фьерды? — Там ненавидят гришей. — Да, такие как ты. Дрюскелле.       Последнее слово она буквально выплюнула. Кристина в достаточной мере знала о зверствах фьерданских охотников на гришей. Фанатики, верящие в демоническую природу последних, да и только. На удивление, собеседник усмехнулся и, изобразив оскорблённую невинность, произнёс: — Я не дрюскелле, ведьмочка. Простой солдат Фьерды, у которого сестра гриш. Я бежал, чтобы спасти её. — Попасть в плен — не лучший способ. — Этого в планах не было, — неожиданно его ухмылка потеплела, превращаясь в улыбку. — Ты молодо выглядишь. Сколько тебе лет? — К нашему разговору то не относится, — холодно оборвала его заклинательница. — Ты хотел поговорить именно с гришом. Зачем? — Ты доверяешь Первой армии? — Я не сотрудничаю с Первой армией. — Это хорошо. Ведь это их безразличие убило твоих собратьев несколько дней назад.       Он замолчал, ожидая реакцию собеседницы. Но таковой не последовало. Если Кристина чему и научилась у Дарклинга, так это скрывать эмоции в разговорах с посторонними. Этому фьерданцу незачем знать, насколько сильно её заинтересовали его слова. Может, сказалось душевное состояние прошлых дней, может, Кристину просто подстёгивало желание узнать какие-нибудь военные подробности. В любом случае, заклинательница, склонив голову набок, спокойно отозвалась: — Объясни. — Ты ведь знаешь, что отряды гришей не участвуют самостоятельно в военных действиях? Они всего лишь дополнительная сила, — Кристина едва удержалась, чтобы не закатить глаза. — А значит, с тем отрядом должны были быть обычные солдаты. Но они не явились. Без их поддержки у твоих собратьев не было шансов.       Заклинательница отвернулась, обдумывая слова фьерданца. Однажды Дарклинг сказал, что ей ещё не приходилось сталкиваться с жестокостью людей по отношению к гришам. Может быть, настали эти времена? Кристина вновь обратила внимание на собеседника. Зачем он ей это рассказал? Об этом она и спросила. — Затем, чтобы ты спросила у своего генерала: зачем вам Равка? Без вас Первая армия бессильна перед Фьердой. — А кто мы без Равки? Не только Фьерда ненавидит гришей. Мы не станем своими в других странах, а Равка обещает хоть какую-то защиту. — Ты так в этом уверена?       Кристина вздрогнула. Она всегда считала, что именно в Равке гриши находятся в большей безопасности, чем где бы то ни было. Но выходит, эта безопасность была условной. Какая-то странная злость взметнулась в её душе и не покидала до самого возвращения в столицу.       Разумеется, обсуждениями опасных тем о месте гришей разговор с фьерданским перебежчиком не закончился. Главное его требование — безопасный перевод сестры через границу, взамен он мог предложить точное расположение стратегических объектов вблизи границы. Большей информацией простой солдат не обладал. Именно это и передала Кристина Дарклингу. Заклинатель в задумчивости нахмурился, оценивая все возможные риски. — Он передал тебе сведения? — Лишь половину, — заклинательница усмехнулась. — Сказал, что это гарантия. — Умно. Что ж, у меня ещё будет время подумать над его предложением, — Кристина чуть склонила голову, соглашаясь. Она намеревалась уже "отпроситься", однако вопрос Дарклинга заставил её остановиться. — Что ещё такого он сказал, что ты вернулась такая задумчивая? — Ничего, — быстро ответила заклинательница и уже потом поняла, насколько неправдоподобно это прозвучало. Кристина покачала головой, прикрыв глаза и выдавая себя с потрохами. — В чём дело? — голос заклинателя был мягким. Дарклинг, по уже устоявшейся странной традиции, приблизился к девушке. — Ты совсем не умеешь скрывать эмоции. — Только перед вами, — бросила Кристина, — все остальные охотно верят. — Даже не представляешь, как приятно это слышать, — это он произнёс уже шёпотом.       Заклинательнице с каждым днём всё больше и больше хотелось ему доверять. И в то же время абсолютно всё, что было связано с Дарклингом, окутано тайной. Кристина вроде бы понемногу узнавала его, но тут же натыкалась на ещё один скелет в шкафу. И говорить о полном доверии в такой ситуации было странно. Но ведь сейчас речь шла не о личных секретах Кристины... — Он действительно не сказал больше ничего важного.       "Кого я пытаюсь обмануть?" — корила себя она, но поделать ничего не могла. В лучшем случае, её метания не воспримут серьёзно, в худшем — появятся лишние вопросы. Свои мысли Кристина привыкла держать при себе; пусть в этот раз так и останется. Дарклинг только усмехнулся от такой неумелой лжи. Маленькая наивная заклинательница, которая хочет решить все вопросы самостоятельно... — Хорошо. Тогда можешь идти.

***

      Кристина с коротким вскриком вскочила на кровати. Её била крупная дрожь, дыхание сбилось напрочь, на лбу выступила испарина, словно заклинательница была в лихорадке. Кое-как успокоившись и нервно сглотнув, она заозиралась по сторонам, будто пытаясь что-то найти в пустой комнате. Но в спальне было тихо и темно, из окна лился холодный свет луны. На улице была зима, поэтому даже в помещении было прохладно. Но Кристина этого даже не замечала.       Пролетела ещё пара месяцев, близился Праздник зимы. Всё это время заклинательница никак не могла выкинуть из головы разговор с фьерданцем. Каждую ночь она видела в своих снах страшные картинки, как гриши, оставленные предположительными союзниками из Первой армии, отбиваются то от каких-то жутких огромных монстров, то от нескончаемой армии, вооружённой до зубов. Итог всегда один — гриши умирают. И каждый раз Кристина остаётся посреди поля боя одна, чтобы быть убитой какой-то тенью.       Заклинательница устало выдохнула и провела ладонью по лицу. После таких кошмаров уснуть никто не сможет; она не исключение. А ведь на улице была глубокая ночь, и до подъёма ещё долго. Кристина не видела особого смысла в том, чтобы сидеть и бездумно пялиться в стены, поэтому решила немного пройтись по дворцу. "Сменить ненадолго обстановку", — как назвала это она сама. Накинула один лишь кафтан и выскользнула в коридор.       Ночь искривляла очертания предметов, дразнила странными тенями, но Кристину это не пугало. Уж точно не так, как кошмары, которые приходилось смотреть. Ночью было тихо и спокойно, не донимала чужая суета, казалось, даже проблемы ночью засыпали. Но, кажется, не для всех. Спустившись на первый этаж и едва дойдя до холла, заклинательница услышала тихий то ли вздох, то ли всхлип. Она замерла, вглядываясь в полумрак. В бледном луче мелькнул белый кафтан. — Женя? — тихо позвала Кристина, приближаясь на пару шагов. Портная вскинула голову, но тут же отвернулась. — Что ты здесь делаешь так поздно? — Не спится, — быстро ответила девушка и, повернувшись обратно, натянула "дежурную" улыбку. — А ты? — Тоже.       Некоторое время Женя молчала, пока её плечи не дрогнули, а глаза не заблестели от слёз. Она снова отвернулась от подруги, пытаясь унять рыдания. Кристина, совершенно растерявшись, беспомощно озиралась по сторонам. Заклинательница никак не ожидала такой встречи. Но, совладав с собой, она медленно присела рядом с Женей, аккуратно, но при этом настойчиво, сжав её плечо, и спросила: — Что случилось? — Нет, — девушка упрямо качала головой, — нет... Ничего. Правда, Кристина, всё хорошо. — Ну рассказывай. Я ни разу за всё наше знакомство не видела тебя настолько расстроенной. Может, я могу тебе помочь? — Это... — Женя грустно усмехнулась. — Нет, ты мне не поможешь. Да и не стоит тебе нянчиться с "бесполезным гришом". У тебя от этого только лишние проблемы появятся. — Что? — опешила заклинательница. — Кто тебе наговорил всего этого? И кто посулит мне эти проблемы?       Женя в очередной раз всхлипнула и снова упрямо покачала головой. Кристине это надоело, и она, схватив подругу за плечи, развернула к себе лицом. Сил смотреть в заплаканное лицо портной не было, но, похоже, только так от неё можно было добиться хоть какой-то информации. Женя, судорожно вздохнув, протараторила: — Он приставал ко мне. — Кто? — Король, — от этого слова она сжалась чуть ли не в комок. Кристина удивлённо вскинула брови. — Ч-что? Королева об этом знает? Генерал?.. — Оба знают, — Женя неожиданно горько рассмеялась. — Одна сказала, что эти проблемы её не касаются, а второй... что это моя работа — выполнять чужие прихоти, даже такие. Я ношу белое, Кристина. Это цвет слуг. — Как странно. Тогда почему его носят короли?       Всего лишь солдаты, безвольные игрушки в чужих руках — вот суть гришей. Никто не собирается их защищать, и никому в этом мире они не нужны. Им обещают защиту, но лишь разговорами дело и заканчивается. Вроде бы уснувшая злость вновь закипела в душе Кристины. Злилась она на всех от короля до Дарклинга. "Их безразличие убило твоих собратьев несколько дней назад". Почему из всех её знакомых Кристина верит словам своего врага? — Почему весь мир забывает, что гриши куда сильнее, чем кажется на первый взгляд? — прошептала она. — Может быть, это относится к тебе, — так же тихо отозвалась Женя, — но уж точно не ко мне. Ты заклинательница — в тебе силы хоть отбавляй, а что взять с меня? Недоразумение одно да и только. — Заклинательница... — эхом повторила Кристина, погрузившись в свои мысли, однако уже в следующее мгновение встрепенулась. — Не смей так говорить о себе. Ты не недоразумение. — Все считают иначе. — Во-первых, не все: для меня твои способности — настоящее чудо. Во-вторых, — заклинательница взяла подругу за руки, — пускай другие говорят всё, что угодно, потому что важно лишь то, что о себе думаешь ты. Вопрос в том, соглашаешься ли ты с чужим мнением? Если будешь помнить об этом, то мало кто сможет ранить тебя.       Мотивирующая речь в некоторой степени подействовала и на саму Кристину. В голове её родился рискованный и абсолютно спонтанный план. Если люди вокруг забывают о том, как важны простые гриши, то почему бы им об этом не напомнить?