Will you be my light?

      Маленькая заклинательница теней...       Она не выходила из головы Дарклинга с тех самых пор, как покинула его кабинет. Кристина Ларина... Подумать только, человек, чьих родителей не могли найти лучшие солдаты Второй армии, сам появился на пороге Малого дворца. Не по своей воле, конечно, но всё-таки.       Конечно, была вероятность, что это всё невероятное совпадение, и Кристина была просто однофамилицей сбежавшего гриша. Но Дарклинг не верил в совпадения, особенно такие удачные. К тому же, силы заклинательницы способствовали пониманию — она далеко не самый обычный гриш.       Держать её поблизости было логично. Во-первых, как отметил при личной встрече король, второй заклинатель теней — это неплохое преимущество; во-вторых, отца Кристины так и не нашли, а он, вполне вероятно, захочет связаться с дочерью. И долгое время она оставалась для Дарклинга исключительно доступным средством достижения будущей цели, и в меньшей степени — ученицей.       Но очень скоро многое поменялось. При всём своём нежелании находиться среди гришей, при довольно нелёгком характере эта девушка проявила очень живой ум и великолепную способность быстро обучаться. Но куда более привлекательной была её любопытность, благодаря которой Кристина узнавала то, чего не следовало бы. Вкупе со всеми выше перечисленными качествами это сделало её настоящим сыщиком. Зато теперь Дарклинг знал: если Кристина действительно хочет что-то узнать — она это узнает.       Главная беда заключалась в том, что и без того скрытная девушка за прошедшие два года научилась ещё лучше прятать свои секреты. Конечно, по ней было видно, что произошло то или иное событие, но вот узнать от заклинательницы, что именно случилось, было невозможно. Она стала осторожнее подбирать слова, больше слушать, чем говорить, мастерски увиливать от ответа. И Дарклинг бы солгал, если бы сказал, что эти изменения ему не пришлись по душе. Скорее уж напротив... Маленькая заклинательница теней постепенно становилась желанной наградой.

***

      Праздник зимы — один из самых любимых праздников в Равке. Землю к этому времени укрывало толстое одеяло из снега, на улице стоял мороз — по ночам весьма крепкий, — а дети развлекали себя катаниями по замёрзшей речке. Несмотря на холод, в праздничный день на гуляния выходила вся Ос Альта, к местным жителям которой добавлялись и приезжие из других городков люди.       Как и в другие праздники, в этот день гришам позволяли уходить из Малого дворца на ярмарку, но с обязательным условием: вернуться до захода солнца. Каждый Праздник зимы для гришей заканчивался одинаково — приёмом в Большом дворце. Царская семья "милостиво" позволяла им провести один вечер в окружении королевского шика. Уж не ясно, чего она этим добивалась: расположения ли гришей, или же как могла развлекала себя, но традиция уже сложилась и не было повода её рушить.       С самого утра в обоих дворцах была ужасная суета. В Малом туда-сюда бегали молодые гриши, в Большом — слуги. Первые поздравляли друг друга и сбивались в стайки, чтобы отправиться на городскую площадь, вторые готовились к предстоящему торжеству. Шум, гам, беготня — вот что такое большие праздники. Лишь дети искренне радовались всему происходящему, засыпая друг друга снегом и бегая за богато украшенными санями, не обращая внимания на свои раскрасневшиеся от мороза лица.       Как же много раз Дарклинг наблюдал за всей этой суетой со стороны. Этих лет уже не сосчитать, а тот, кого всё это могло порадовать, остался где-то далеко-далеко в прошлом. Теперь же только и было забот, что из вежливости поддерживать светские беседы и отсчитывать минуты до окончания приёма. Поистине скучное действо, на самом деле. Король явно тешил себя надеждой опустошить за один вечер весь стол, жена его на такие мероприятия выходила только, чтобы покрасоваться перед дамами нарядом да новые сплетни послушать, а сын их, царевич Василий, интерес проявит разве что к выпивке и какой-нибудь хорошенькой девице. В этот раз вряд ли что-то изменится.       Если в Большом дворце и было хоть одно более-менее прилично выглядящее место, то это тронный зал. Во всяком случае, такое просторное помещение с колоннами по обеим сторонам и витражными окнами по одной стене было сложно испортить ненужными деталями интерьера: картины тут особенно вешать некуда, для ваз тоже места немного, вот и оставалось только позолотой всё расписывать. На возвышении у противоположной от входа стены располагались "королевские" места, где и восседали царственные особы. Правда, к середине вечера большая их часть переберётся в толпу, но это уже отдельная песня.       Король Равки любил пускать пыль в глаза, а в стремлении покрасоваться не отставал от своей драгоценнейшей супруги — которая, к слову, просто тонула в своих белых шелках, — поэтому на приёме помимо высшего света Равки были гости и из Керчии, и из Шухана, что странно, ведь последние довольно враждебно настроены к гришам. Но, как известно, любой королевский приём — это парад лицемерия, поэтому не стоит удивляться неожиданному дружелюбию. Тем более на третий час празднования, когда прислуга уже дважды полностью сменила подносы с выпивкой. — А... Вот и вы, мой друг! — король уже бродил среди гостей и наконец-то дошёл до генерала Второй армии. — Признаться, вас тяжело отыскать, хотя вы и весьма выделяетесь. Ну, ик, с праздником, — и он осушил свой бокал, уже, кажется, седьмой за этот вечер. — А где же ваша очаровательная подруга? Наша юная заклинательница теней. — Она не очень любит подобные празднества, — сдержанно ответил Дарклинг, обводя взглядом толпу гостей.       И с каких пор ему хотелось видеть среди всех этих людей одно конкретное лицо? Во всяком случае, компания была бы намного приятнее, чем нынешняя. А очень неожиданно знакомое лицо всё-таки обнаружилось, и не привлечь внимания оно не могло.       На Праздник зимы гриши могли наряжаться как угодно, поэтому многие девушки отдавали предпочтение вечерним платьям. Главное, чтобы цвет соответствовал ордену, которому они принадлежали. Мужская же половина чаще всего не изменяла привычному кафтану. Можно сказать, что всё было вполне обыденно. Вот только в этот раз в зале появилась новая фигура.       Исходя из общего правила, Кристине стоило бы надеть что-нибудь синего цвета, но уж точно не белого, который в этот вечер считался исключительно королевским — даже слуги сегодня были облачены в светло-голубой. Во всей этой разноцветной толпе только царская семья блистала цветом идеальной чистоты. Неудивительно, что заклинательница обратила на себя так много внимания. — А она умеет эффектно появиться, — буркнул король, определённо недовольный подобной выходкой.       В целом, Дарклинг был согласен с его высказыванием. Он привык видеть ученицу в кафтане или, на худой конец, в обычной рубашке, но никак не в белоснежном платье, лишь рукава которого были из чёрного кружева. Кристина, столкнувшись взглядом с королём, обворожительно улыбнулась и махнула рукой, будто бы стряхивая что-то с неё. То, что казалось кружевом, встрепенулось и в мгновение разлетелось по всему залу стаей бабочек.       Отовсюду послышались восторженные возгласы, публика явно оценила это представление. Только царица сидела с таким лицом, будто Кристина её водой окатила. Конечно, блистать и привлекать внимание этим вечером она собиралась одна. Вот только заклинательница практически не обратила на это внимания, она всё также продолжала улыбаться, но улыбка эта была из тех, что не предвещали ничего хорошего. В притихшем зале каждый шаг Кристины был слышан невероятно отчётливо. Король, бросив на неё хмурый, не очень заинтересованный взгляд, подозвал к себе слугу с напитками. — Дивный фокус, — протянул он, отсалютовав вновь наполненным фужером. — Фокус... — эхом отозвалась Кристина, а затем коротко усмехнулась и слегка развела руками. — Мы привыкли называть это малой наукой, но раз вы настаиваете...       Она подняла правую руку чуть выше головы и шевельнула пальцами. Огромный тронный зал постепенно стал погружаться в кромешную тьму, лишь только пара десятков свечей остались не тронуты. На фоне сгустившихся теней заклинательница очень выгодно смотрелась в белоснежной одежде. Гости стали нервно озираться и пятиться как можно дальше. Как бы там ни было, люди скорее боялись гришей, нежели восхищались ими. Особенно такими, как заклинатели теней. И всё же, Кристину это совершенно не смутило. Когда в зале стало достаточно темно, она картинным жестом развела руками и произнесла: — Тьма может быть довольно устрашающей, не правда ли? Людям с ней никогда не справиться, и всё, что им остаётся, — выдумывать сказки, чтобы она не казалась такой уж пугающей. Правда, сказки эти преимущественно про демонов, которые эту тьму и наслали.       Колючий взгляд скользнул в сторону Дарклинга. В нём угадывалась довольно странная гамма эмоций: от недовольства до разочарования, и заклинателю неожиданно стало очень интересно, чем это было вызвано. А где-то глубоко в душе заворошилось неудовольствия, потому что натыкаться на такие взгляды от этой девушки не хотелось. В конце концов, не она ли говорила, что не собирается осуждать его за создание Каньона? Что изменилось теперь?       Между тем, Кристина продолжила вести понятную одной лишь ей игру. Проводив тяжёлым взглядом короля, бочком пробиравшегося к своему месту, она снова едва заметно шевельнула рукой, отчего по и без того тёмным стенам пробежали чёрные силуэты. Гости только вздыхали и ахали, шарахаясь в стороны. — Когда я была маленькой, — продолжила заклинательница, — на Праздник зимы бабушка любила рассказывать одну сказку. Обычно она гасила весь имеющийся свет, оставляя одну-единственную свечу, и говорила тихо-тихо, чтобы история казалась ещё мрачнее и таинственнее. Очень-очень давно на свете была только тьма, — она опустила руку, выгнув ладонь, с которой тёмными ручейками стали стекать тени, клубясь у ног Кристины, — ужасная и непроглядная, в ней невозможно было жить. И тогда люди воззвали к Святым, попросив дать им нечто, способное разогнать тени. И Святые подарили им солнце, лучи которого заставили тьму отступить. Но она не собиралась уступать своё место, и поэтому превратилась в кошмары, — по мановению руки из лужицы теней выросло жуткое существо, отдалённо напоминающее волка, ещё через секунду слева от заклинательницы оказалось ещё одно такое.       Вот тут уж даже Дарклинг напряжённо замер. Никогда раньше Кристина не создавала ничего подобного. Да, она умела делать похожие на животных образы, но ещё никогда они не были настолько пугающими и реалистичными. К тому же, обычно она ограничивалась лишь одним образом, ведь удерживать одной рукой двоих... секунду! Заклинатель пристальнее взглянул на подопечную и не обнаружил главного: по левой руке Кристины не скользил луч света, как это было обычно. Он исчез, будто никогда и не было. Довольно странная метаморфоза.       Существа беззвучно скалились, давая понять, что всё же живыми не являются, скребли лапами и в какой-то момент, словно сорвавшись с невидимого поводка, бросились в толпу. Царица взвизгнула, вскочив с места, простые люди шарахнулись в разные стороны, гриши к собственной чести приготовились к защите. Вот только незачем защищаться от бесплотных существ, сотканных из тьмы, которая, повинуясь своей хозяйке, рассыпалась на части. Довольная произведённым эффектом Кристина надменно улыбнулась. — Эта сказка о кошмарах и тех, кто их побеждает. О гришах, — только глупец не уловил бы угрожающих ноток в её голосе. — Но знаете, чем она мне нравится? Концовкой. Ведь со временем тьму удаётся затолкать в маленькое по сравнению с целым миром место — Каньон. Место, куда простым людям смертельно опасно заходить в одиночку.       Пока она говорила, тени сходили на нет. В зале снова стало светло от вновь зажёгшихся свечей, когда последний кусочек тьмы бесследно растворился в воздухе. Пару минут в зале стояла абсолютная тишина. Казалось, люди боялись лишний раз пошевелиться, пока не раздались тихие хлопки. Гости недоумённо поворачивали головы, и ответом на их удивление стало: — Прекрасное представление любимой детской сказки. Уверен, не одна семья этим вечером слушала её же. Давняя традиция.       Глядя на абсолютное спокойствие заклинателя теней, успокоились и сами люди, постепенно убедив себя в том, что всё произошедшее было спланированным сюрпризом, который вышел действительно ошеломляющим. Праздник продолжился, но то тут, то там можно было наткнуться на задумчивое лицо того или иного гостя. За остаток вечера никто из царской семьи больше не спустился со своего места.       Может, чтобы не смущать толпу, может, чтобы поскорее оказаться в своей комнате, но спустя буквально час Кристина поспешила покинуть торжество и Большой дворец вообще. Вот только сделать это в одиночестве ей не дали. — Идти одной через лесопарк — не самая лучшая идея, — как бы невзначай бросил Дарклинг, нагоняя заклинательницу у подножья лестницы, ведущей на первый этаж дворца. — Сомневаюсь, что кто-то осмелится составить мне компанию, — сухо ответила Кристина. — Впрочем, мне и не нужно.       Она уже хотела отойти, но заклинатель, удержав её за локоть, не позволил ей этого сделать. Убедившись, что поблизости нет никого, кто мог бы услышать их разговор, Дарклинг приблизился к Кристине так близко, что при желании можно было почувствовать дыхание собеседника на шее или щеке. Заклинательница попыталась отступить назад, но чуть ли не железная хватка помешала ей сделать это. Тогда, оставив тщетные попытки освободиться, она прямо взглянула в глаза напротив. И сколько же дерзости было в её взгляде... — Отпустите, — ледяным тоном потребовала Кристина. — Сначала ты мне объяснишь, что только что произошло, — не остался в долгу Дарклинг. — А что именно только что произошло? Вы же сами сказали: небольшое представление, сказка из простого народа. Может быть, если бы король поменьше распускал руки и побольше интересовался своими подданными, он бы знал о ней.       На этих словах заклинатель замер, изумлённо вглядываясь в лицо напротив. Распускал руки? Что, по отношению к ней?! Нет, нет, нет, этого не может быть хотя бы потому, что Кристина даже не встречалась с королём вне советов. Но тогда о ком она говорит? Догдадка пришла мгновением позже: — Женя... — Ей всего шестнадцать лет, — зло прошипела собеседница, обрадованная хотя бы тем, что не нужно растолковывать суть претензии. — Мне было шестнадцать, когда я появилась в Малом дворце. Может, стоило предложить королю меня? Экая диковинка: заклинательница теней в царской постели!       Живо представив себе это, Дарклинг раздражённо выдохнул. Нормально ли, что одна лишь картинка из собственного воображения заставляет его злиться? А ведь Кристина могла бы приглянуться царю. Юная красавица, не лишённая своего обаяния, — кому такая не понравится? Вот только ни тогда, ни уж тем более сейчас заклинатель не позволил бы случиться чему-то подобному. — У каждого из нас своя роль, — тихо ответил он. — И это не твоя. — А кто определяет их? — прошептала Кристина. — Кто распределяет эти роли, скажите мне? Почему жизни одних ценятся больше, чем жизни других? Почему можно оставаться равнодушными к судьбе других? Король может обращаться с нами, как ему захочется, может послать нас на верную гибель, а потом даже скорби не изобразить. И вы, кажется, с ним даже согласны. — Мы солдаты, Кристина. Сегодня эта роль принадлежит нам. Угрозами этого не изменить. — Я и не угрожала, — качнула головой она, — по крайней мере, цель не была такой. Просто за долгие годы сосуществования с гришами люди так и не поняли главного: по сути, мы все одинаковые. Принижать гришей лишь за то, кем они являются, просто бесчеловечно. Кому, если не вам, об этом знать?       Заклинательница дёрнула рукой, освобождая локоть. Затем она быстро развернулась и скрылась в ночной тени улицы, на ходу набросив на плечи плащ. Кристина в этот вечер была обижена, зла, и нельзя сказать, что многие её претензии были бессмысленными. Но она, в силу многих факторов, не может пока понять, что в этом мире, к великому сожалению, нельзя полагаться только на справедливость.

***

      Кто мог предположить, что за неполные три года можно успеть привязаться к человеку? Из обычного "научного" интерес перерос в какую-то другую, более значимую свою форму. Теперь каждый королевский совет воспринимался как возможность ещё раз увидеться — а такие были настоящей роскошью, особенно, если учесть, что Кристина вообще перестала разговаривать с бывшим наставником после Праздника зимы. Зато всё больше она стала говорить именно на советах, высказывая дельные мысли по поводу расположения войск, так что даже король проникся неким уважением к ней.       К слову, правитель Равки после неоднозначного выступления Кристины стал обращаться к ней исключительно по имени, не позволяя себе в её сторону никаких лишних вольностей. Да и в целом солдаты Второй армии стали чуть более значимыми фигурами в глазах советников. И здесь довольно трудно сказать, что поспособствовало: страх или всё же уважение. Тем не менее, к концу второго месяца зимы оба заклинателя теней обладали некоторым влиянием при дворе.       Тем страннее выглядело назначение Кристины... Впрочем, приказом это назвать нельзя: девушка сама вызвалась отправиться в Черность, чтобы проконтролировать деятельность разведки. За неимением лучшего варианта советники быстро согласились с её кандидатурой. Не согласен был разве что Дарклинг, вот только весомых аргументов для оспаривания этой идеи у него не было.       Тёмные зимние вечера и без того навевают скуку, так ещё и нынешние обстоятельства для встречи были мало радостными. И всё-таки поговорить до отъезда Кристины определённо стоило. Заклинатель застал девушку в её комнате: едва слышный стук в дверь, тихое "войдите", и вопросительный взгляд уже давно не ученицы. В этот вечер она совсем не выглядела таким уж уверенным в себе гришом, скорее, смирившейся с чем-то понятным лишь ей одной потерянной девочкой. — Думаю, не стоит спрашивать о том, представляешь ли ты, насколько опасна вся эта затея. — Вы ведь сами сказали, что мы солдаты, — пожала плечами Кристина. От каждого её слова веяло холодом и безразличием. — А солдатам место на войне. — Зачем ты всё это делаешь? — мужчина в два шага приблизился к ней. Хотелось хорошенько встряхнуть её за плечи, чтобы увидеть хоть какие-то эмоции на бледном лице. — Откуда вдруг столько внезапно взыгравшей гордости? — он уже таким привычным жестом коснулся её щеки. — Ты права в одном: это война. А на войне люди гибнут. — О, поверьте, это мне известно, — заклинательница хотела отстраниться, но Дарклинг остановил её, притянув за талию ещё ближе к себе. — Да постой же ты хоть пять минут, — попросил он с какой-то грустной усмешкой. — Хорошо, тебе есть дело до судьбы каждого, даже самого последнего гриша, но зачем рисковать собой? Тебе ведь не хуже меня известно, как плохи дела у северной границы. — Именно потому, что я знаю, насколько плохи там дела, — шёпотом ответила Кристина. — На такой риск можно идти только добровольно, а я своего назначения так и не получила, хотя мне уже давно исполнилось восемнадцать. По-моему, никак лучше эти два фактора совместить нельзя.       Конечно нельзя. В глазах многих людей как из Первой, так и из Второй армии Кристина была чуть ли не заместительницей Дарклинга, по этому в рядах вооружённых сил всё чаще слышался вопрос: "Собирается ли она участвовать в этой войне?" Не дожидаясь ничьего разрешения, заклинательница сама ответила на этот вопрос. Дерзкая, упрямая, своевольная девчонка... которая скорее сама умрёт, чем позволит это сделать кому-то за неё.       Последняя мысль вызвала ещё более горькую улыбку. Эту девушку уже ничем не переубедить: что-то будто сломалось в ней; даже взгляд как будто стал другим. Может, так в простых людях проявляется взросление? Дарклинг не помнил этого, зато помнил, что последний раз так отчаянно не хотелось кого-то отпускать от себя много лет назад, буквально за пару дней до создания Каньона... Да уж, о простом интересе теперь уже глупо говорить.       Боясь напугать, он осторожно приподнял подбородок девушки, чтобы в следующую секунду мягко поцеловать её. Это больше походило на вопрос о разрешении, и складывалось впечатление, что замеревшая от неожиданности Кристина в следующее же мгновение оттолкнёт мужчину от себя... Но вместо этого она лишь теснее прижалась к нему, отвечая на поцелуй. Этого молчаливого согласия хватило, чтобы ласка стала увереннее и настойчивее, а объятия — крепче и жарче. Маленькая ладонь легла на плечо заклинателя, слегка сжав его, в то время как его собственные руки блуждали по спине и плечам девушки, изредка путаясь в медных волосах. — Нет... — Кристина отстранилась также неожиданно, как и ответила на поцелуй. — Это не может продолжаться, — прошептала она, всё ещё не переведя дыхание, — так нельзя.       Заклинательница с сожалением взглянула в глаза напротив, прежде чем выпутаться из кольца чужих рук. Она, обхватив себя за плечи, отвернулась к окну, всем своим видом показывая, что на этом встречу следует завершить. И Дарклингу, сбитому с толку и собственными чувствами, и словами Кристины, пришлось с этим согласиться и покинуть комнату.       Знать о том, что весь остаток вечера Кристина провела в слезах, ему было ни к чему.