Will you be my light?

      Всё лето Кристина даже не притрагивалась к записям, которые ей передал Михаил. Хотя нет, один раз она всё же открыла тетрадь; к первой же странице было прикреплено фото, точнее, его половина. Задумавшись лишь на мгновение, Кристина достала из тайника свою шкатулку и вытащила оттуда другую половину. Обе они идеально подошли друг у другу. Теперь с целого фото на заклинательницу смотрели двое: Владимир Ларин и его младший брат. На чёрно-белой картинке они были ещё совсем мальчишками, но похожие черты всё же прослеживались. Похоже, братья разорвали эту фотографию точно так же, как разорвали и отношения друг с другом.       Очень много времени Кристина потратила на поиск надёжного места, где бы можно было спрятать тетрадь. Одно дело хранить под кроватью шкатулку с пусть и памятной, но мелочью, и совсем другое — записи, за которыми ведётся настоящая охота. А тоскать их постоянно с собой — глупая затея. В конечном итоге, заклинательница раздобыла у фабрикаторов водоотталкивающую смесь, хорошенько пропитала ею обложку тетради и надёжно закрепила под уличным подоконником. Получилось вполне сносно и незаметно.       Кристина искренне хотела верить, что о серьёзных проблемах можно забыть хотя бы на время. Но и этим надеждам не суждено было сбыться.       Под конец лета Фьерда вновь начала активные военные действия у границ Равки. Вечный мороз всегда был неспокойным местом, и вооружённые конфликты там не были сюрпризом. И всё же, война, в какой бы форме она не велась, — печальное событие. Хрупкое перемирие разбилось, и обе армии Равки были мобилизованы в кротчайшие сроки, но Кристину куда больше волновала Вторая армия. Законы страны предписывали каждому юноше и девушке от восемнадцати лет обязательно отслужить в рядах вооружённых сил, и гриши исключением не были.       У Кристины было как минимум двое близких друзей, которые попадали под этот закон. Поэтому нельзя сказать, чтобы новости о мобилизации никак не сказались на ней. Не будучи восемнадцатилетней, она волновалась так, будто это ей предстоит отправиться на войну. — Ты так переживаешь, что мне становится неловко, — Хэршоу обычно подтрунивал над подругой. — Это я, вообще-то, должен волноваться. — Заткнись, дурак. Тебя на войну могут отправить, а не в военный лагерь для детей! — эти разговоры Кристине очень не нравились. — Если я что и знаю о Фьерде, так это то, с какой ненавистью они относятся к гришам. Гибнут солдаты обеих армий, но гриши перед этим ещё и страдают. — С тобой только на похороны, красавица. — Главное, чтобы не на твои.       Кристину пугало и то, что в этих разговорах практически не участвовал Андрей. Он всё чаще отмалчивался, редко улыбаясь на фразы лучшего друга, и не поддерживал тему. Инферн был на два года старше Кристины, и ему вот-вот должно было исполниться девятнадцать — это был средний возраст всех гришей-солдат.       В конце концов, заклинательнице это всё надоело, и она решила поговорить с Андреем наедине: теряться в догадках и сомнениях совсем не хотелось. Однако разговор начать так и не получилось: едва оказавшись на пороге его комнаты, Кристина ошарашенно замерла. — Вот надо было тебе именно сейчас прийти... — сокрушённо произнёс Андрей и грустно улыбнулся. — Получил назначение? — она спросила скорее на автомате, ведь куда ещё может собираться гриш, чей дом — Малый дворец. — Завтра ранним утром я должен отбыть в Черность. — Черность?! Да это же на самой границе! — Кристина всплеснула руками. — Святые... И когда ты собирался сказать об этом? — По правде говоря, — инферн помедлил, глядя на собеседницу, затем качнул головой, — я вообще не собирался тебе об этом говорить. — Чего? Почему это, интересно мне знать? — Потому что предполагал такую реакцию! — бросил Андрей. — Какой ещё должна быть моя реакция? — воскликнула заклинательница. — Мой лучший друг отправляется на войну и не считает нужным сообщить об этом! — Ты бы и так узнала, — инферн приблизился к Кристине и положил руки на её плечи. — Или сама увидела бы, или Хэршоу рассказал бы. — Этот хитрый лис знал об этом? Ну конечно, — она выдохнула и уткнулась носом в плечо Андрея. Тот лишь молча обнял её. — Он тоже планирует в скором времени куда-нибудь в сторону Вечного мороза? — Нет, он нет.       Кристина успокоилась так же быстро, как и вспылила. Но это было следствие странного ощущения пустоты. Ну вот что она может сделать в этой ситуации? Андрей был таким же солдатом, как и сама Кристина; сегодня на фронт отправляют его, завтра отправят её. Это их долг, и этого не изменит никто. Поэтому собственная истерика теперь казалась совершенно неуместной.       Андрей же не думал о предстоящем отъезде. С приходом Кристины в его голове осталась только одна мысль: "Хорошо, что она пришла". Ему действительно не хотелось говорить о своём назначении, было сложно предугадать реакцию девушки. И всё же, сейчас, стоя в полной тишине и обнимая её, он был действительно счастлив, что всё сложилось именно так. Может, это вообще последняя их встреча, ведь Кристина права: времена нынче опасные — никогда не знаешь, что ждёт завтра.       Эта мысль неожиданно ударила в голову. Мягко отстранившись от заклинательницы, Андрей вгляделся в её лицо. Ну совсем ведь ребёнок... Её хотелось защищать, оберегать от всех невзгод, но сама Кристина никому бы не позволила решать свои проблемы. Прибегнуть к небольшой помощи постороннего? Хорошо, но не больше. Девочка с недетскими заботами и чрезмерной самостоятельностью. Она ему нравилась, и отрицать это сейчас было бессмысленно. — Закрой глаза, — тихо попросил Андрей. Кристина нахмурилась, а затем растерянно улыбнулась. — С детства не любила эту просьбу. — Не упрямься, — улыбнулся в ответ инферн. — Это не так уж страшно.       Качнув головой, заклинательница всё-таки послушалась. Секунда, две... Она уже подобрала парочку комментариев к этой ситуации, когда почувствовала лёгкое прикосновение к щеке и... поцелуй. Нежный и осторожный, такой, какие обычно описываются в дамских романах. Кристина на секунду оторопела, не зная, как правильнее реагировать. Лишь спустя мгновение она робко шевельнула губами, отвечая на поцелуй. Но Андрей быстро отстранился и горько усмехнулся. — На самом деле, давно хотел сделать, — голос у него стал хриплым.       Кристина медленно открыла глаза. У неё сбилось дыхание, дрожали руки, но внутри разливалось приятное тепло. Всё это казалось ей странным, но не страннее, чем собственные чувства, которые пришли в полную сумятицу. Это же Андрей... Всё то, время, которое заклинательница провела в Малом дворце, он был рядом, помогал и поддерживал. Но он же друг, близкий и надёжный. Или уже не просто друг. Наверное, все метания отразились на её лице, потому что Андрей отошёл от неё на шаг и отвёл взгляд в сторону. — Тебя это ни к чему не обязывает, — отрешённо проговорил он. — Просто это может быть действительно последний наш разговор. — Не говори ерунды! Мы ещё поговорим об этом, — Кристина улыбнулась. — И хотя бы ради этого разговора ты вернёшься.       Но с той встречи прошёл год, а Андрей так и не вернулся. Отряд гришей, к составе которого он находился, перебрасывали с одной локации на другую, из лагеря в лагерь, и ни о каком возвращении речи и не шло. Полгода сохранялась хотя бы какая-то связь в виде писем, а потом и они приходить перестали, и единственным источником информации стали только сводки разведчиков.       За это время изменилась и жизнь Кристины. С учётом того, что в её обычном расписании стало куда больше занятий по самообороне. Боткин гонял своих подопечных и в хвост, и в гриву, обучая владению разными видами оружия. Каждый вечер заклинательница возвращалась в свою комнату смертельно уставшей, и всё, на что хватало сил, — забраться в кровать и моментально уснуть. А ведь ещё и занятия с Дарклингом... Одно из таких принесло очень неожиданные вести.       Это был ноябрь: серость, холод, бесконечные дожди, изнурительные тренировки — всё это выматывало, и Кристине казалось, что она просыпается по утрам уже не выспавшейся. Поэтому нет ничего удивительного в том, что заклинательница всё чаще стала опаздывать на завтрак, а то и на занятие после него. В этот раз произошло именно так. Быстрым шагом направляясь к кабинету генерала, Кристина мысленно перебирала все возможные оправдания, однако они и не потребовались.       Едва подойдя к нужному кабинету, она услышала голоса: внутри явно вёлся разговор на повышенных тонах. Заклинательница в нерешительности замерла под самыми дверями, не зная, куда себя деть. Вроде бы, и подслушивать не хорошо, но и опаздывать не лучше. А уж стоять в коридоре вообще неловко. Впрочем, стоять долго не пришлось. Спустя пару минут, изнутри кабинета раздалось презрительное: "Она не продержится и месяца. Тогда мы и продолжим этот разговор", и дверь распахнулась; Кристина едва успела отпрыгнуть. На пороге стояла Зоя, вид у неё был разъярённый, а едва она увидела Кристину, лицо её приняло презрительное выражение. Недовольно фыркнув, шквальная тряхнула волосами и, горделиво задрав нос, прошла мимо.       В ступоре заклинательница стояла пару секунд, затем повернулась к Дарклингу, через плечо указывая на удаляющуюся Зою и отметила: — Если бы взглядом можно было убивать, то она непременно воспользовалась бы этой возможностью. — Зоя считает, что может диктовать свои условия, касаемо многих вопросов, — взгляд тёмных глаз заставил Кристину поёжиться. — Это не так. Проходи.       Угадывать настроение мужчины она научилась практически с первого совместного занятия. Так вот, сегодня был тот день, когда с ним лучше не спорить. Да и в принципе лишний раз не заговаривать. Поэтому со всей возможной покорностью Кристина вошла в кабинет, закрыв за собой дверь, и в ожидании замерла у входа. Дарклинг вернулся к заваленному бумагами столу и принялся изучать какой-то документ. — Ситуация у границы обостряется с каждым днём, — будничным тоном проинформировал заклинатель, — в связи с этим король собирает военный совет, — после этих слов мужчина поднял взгляд на ученицу. — По его требованию ты должна на нём присутствовать. — Зачем? — вопрос вырвался сам собой. Кристина смущённо кашлянула и опустила взгляд, чем вызвала усмешку Дарклинга. — В точной формулировке были слова: "два заклинателя теней могут принести больше пользы для страны, если оба будут в курсе происходящего". — Да я-то здесь причём? — Ну, другого заклинателя теней у нас нет.       Будь он в менее мрачном расположении духа, Кристина поспорила бы насчёт этого замечания. Вообще, подобные вольности в высказываниях она себе нередко позволяла, но исключительно в качестве иронии и будучи уверенной в отсутствии посторонних ушей. Так уж получилось, что во всём Малом дворце заклинательница стала единственным гришом, посвящённым в тайну Дарклинга. Но пользоваться этим в своих интересах она не собиралась. — Что ж, раз уж король хочет, — отношение к правителю Равки у Кристины не поменялось: она всё так же недолюбливала его. — Когда должен состояться этот совет? — Прямо сейчас.       Сказать, что Кристина была удивлена и возмущена, — ничего не сказать. Её могли хотя бы вчера вечером об этом предупредить, в конце-то концов! Но нет, утро для неё только началось, а она уже торопится в Большой дворец в компанию людей, из которых знает лишь одного. Зато теперь стали понятны возмущения Зои: раньше только она удостаивалась чести сопровождать генерала на подобные мероприятия. Хотя нет, она и Иван.       Жуткая безвкусица была не только снаружи дворца, но и внутри. Зал, в котором проходило собрание, самым нелепым образом сочетал в себе и королевский шик, и военную атрибутику, и картинную галерею. Буквально всё казалось лишним. Ну, хотя бы было на что переключить внимание со скучной беседы. Правда, едва появившись на пороге зала, объектом повышенного внимания стала сама Кристина...       О чём только не шептались вокруг неё: — Она кажется такой юной. — Вот уж никогда бы не подумал, что увижу двоих заклинателей теней сразу. — А ходит-то в синем кафтане. — Что она может понимать в военном деле?       Кристине хотелось вновь стать маленькой девочкой, чтобы спрятаться за спину сопровождавшего её гриша и не участвовать в мало приятном мероприятии. Но увы, никто не мог ей сделать такого подарка, поэтому всё, что оставалось, — терпеливо дожидаться короля, который пунктуальностью не отличался, и не отходить от Дарклинга более чем на пять шагов. Наконец, главная "звезда" соизволила появиться. — Что ж, все в сборе, как погляжу, — взгляд маленьких глазок царя нашёл гришей, на лице его появилась не самая приятная улыбочка. — Вижу новое лицо в нашей скромной компании, — он подошёл к Кристине, схватил её руку и поднёс к губам, оставляя на ладони влажный след. Заклинательница еле удержалась, чтобы не скривиться от отвращения. — Рад приветствовать, моя дорогая. — Благодарю, — процедила она, выдёргивая из довольно крепкой хватки руку и незаметно вытирая её о подол кафтана.       Кристина поспешила отойти от короля к человеку, которому доставало манер, чтобы не хватать людей за конечности и лезть с поцелуями. Судя по всему, Дарклинга тоже мало обрадовало подобное радушие правителя: он бросил на Кристину сочувствующий взгляд. — Я полагал, что и ты, девочка, будешь носить чёрное, — интересно, если она попросит короля замолкнуть, это расценят как измену? — Дарклинг носит чёрное, заклинателю же полагается синий цвет, — кипя от негодования и жуткой фамильярности, ответила Кристина. Она отвела взгляд от собеседника, лишь почувствовав касание к своей ладони. — Кто мне сегодня говорил про убийство взглядом? — раздался тихий голос над её ухом. На это заклинательница только фыркнула.       Следующие два часа были самыми скучными в её жизни. Все эти люди, носящие высокие чины и блестящие медали, обсуждали вещи, которые совершенно не интересовали Кристину: тактика и стратегия, разведка, расположение войск. Конечно, она это изучала в рамках обучения, но никогда не думала, что окажется на настоящем военном совете. По сути, говорили только генералы короля — в их чинах Кристина не разбиралась от слова совсем — и советники. Сам же августейший с видом знатока кивал, изредка давая какие-нибудь распоряжения.       Волнующие Кристину события произошли уже под конец собрания, когда речь зашла о потерях на фронте. Офицер Первой армии, отвечавший за разредку, споро доложил: — Два дня назад у крайней северной границы был разбит отряд. По данным разведки выживших нет. Потерь среди Первой армии нет. Касаемо передвижения противника...       Из этого перечисления сухих фактов заклинательница поняла самое важное: где-то в Вечном морозе погиб целый отряд гришей. Она бросила испуганный взгляд на Дарклинга. Тот с виду был абсолютно спокоен, но потемневшие глаза и сжавшаяся в кулак ладонь выдавали истинные эмоции. Кристина была возмущена отсутствием какого бы то ни было сочувствия со стороны офицеров к гришам, однако в следующий момент решила, что это, наверное, нормально для подобных собраний: в конце концов, нельзя оплакивать каждого погибшего солдата. — Отправьте партию ружей и утеплённые комплекты в лагерь, — голос короля вырвал её из размышлений. — Нам не нужны большие потери среди солдат. Дарклинг, ваши люди также должны стать дополнительным усилением. Составьте группы по десять человек для каждого подразделения.       Ах нет, этому сброду было в принципе плевать не гришей. Король их даже за солдат не считал. Так, дополнительная сила... Подобным неуважением Кристина была поражена до глубины души. — А для тебя, дорогая, тоже есть работа, — она даже не сразу поняла, что обращаются к ней. — Ты ведь говоришь по-фьердански? — Да, мой царь. — Замечательно, — без энтузиазма ответил собеседник. — Поедешь в Раевость. Там был обнаружен фьерданский перебежчик, необходимо поговорить с ним. — Мой царь, разумно ли это? — кажется, впервые за все два часа заговорил Дарклинг. — Посылать гриша в другой город ради одного вражеского изменника. Не легче ли доставить его сюда и устроить допрос здесь? — Мне не нужен солдат Фьерды в столице, — король хлопнул ладонью по столу. — Пусть он и утверждает, что покинул свою армию. Если бы не его слова каких-то важных сведениях, то быть ему уже расстреленным. Тем более, этот мерзавец требует именно гриша. — Но... — Всё, вопрос решён. Ваша юная протеже едет.       Кристину несказанно "радовало", что этот спор решался без её участия, и действительно нравилось то, что хотя бы Дарклингу не плевать на своих солдат. Не хотелось чувствовать себя брошенной всем миром. Ровно как и ехать в Раевость... Но кто же будет спрашивать её мнение? Собственно, на этом весь совет и закончился.       Возвращаться обратно в Малый дворец пришлось под противный моросящий дождь. И так настроение было испорчено, так ещё и погода, похоже, решила добить. Ноябрь радовал ещё и холодом: Кристина прятала озябшие руки в рукава и уже мечтала о чём-нибудь горячем. Поздняя осень ей совершенно точно не нравилась. — Иван поедет с тобой, — произнёс Дарклинг. — Возьми ещё кого-нибудь из гришей, которым доверяешь. Есть такой? — Да, — медленно проговорила совершенно сбитая с толку заклинательница. — Он инферн. — Хорошо, — отозвался собеседник после секундного раздумья. — Зачем мне такое сопровождение? Это ведь обычная поездка в город, который даже не близко к границе. — Как бы сильно не хотелось, Равка всё ещё не является абсолютно безопасным местом для гришей, — как-то уж больно туманно ответил заклинатель. — Особенно для таких, как мы с тобой.       Наверное, это следовало расценивать как самую настоящую заботу. По крайней мере, Кристине хотелось верить, что это именно она. Неясной оставалась её причина, ведь ничего опасного в поездке не виделось. Вместо расспросов на эту тему, заклинательница задала другой вопрос, волнующий её не меньше, а то и больше, собственной поездки: — Тот отряд, о котором шла речь... — она умолкла в нерешительности; Дарклинг устремил на неё внимательный взгляд. — Вы знаете, кто в нём был?       Молчание, последовавшее за этим, ей совсем не понравилось. Кристина даже не заметила, что остановилась и затаила дыхание, не обращая никакого внимания на дождь. Плохое предчувствие мурашками кралось по коже. — Ты ведь о ком-то конкретном спрашиваешь? — на это заклинательница только кивнула. Её спутник медлил с ответом, как будто обдумывая, следует ли вообще отвечать. Наконец, он тихо проговорил, покачав головой: — Андрей Рощин числился в том отряде. Мне жаль.       На этом день для Кристины закончился, несмотря на то, что не было ещё и полудня, а впереди её ждала масса дел. Осознав смысл сказанного, заклинательница отрешённо кивнула и направилась к Малому дворцу. Она была безмерно благодарна Дарклингу за то, что тот не стал больше ничего говорить. Другие бы люди, скорее всего, принялись за неловкое выражение сочувствия, но в тот момент Кристине это абсолютно не требовалось.       Перед глазами стояла их последняя встреча... Андрей словно знал, что в тот раз нужно было прощаться. "На самом деле, давно хотел сделать", — теперь каждое слово, произнесённое тем вечером болью отзывалось в сердце. Разве этот спокойный, рассудительный парень, который был готов прийти на помощь, заслужил то безразличие, с которым о нём отзывались офицеры?       Гриши не боги: они смертны.