Глава 18. Почему они кричат?
6 июля 2022 г., 20:55
Кристина понятия не имела, что наплели Горину, а потом и королю о произошедшем инциденте, однако её очень настораживало, что к ней нет вообще никаких вопросов. В какой-то момент она настолько накрутила себя, что каждую секунду ждала, что за ней явится кто-нибудь из Первой армии, чтобы арестовать. Это была настоящая паника, которая ещё и наслаивалась на ужас перед собственными силами. С тех пор, как вернулась в Малый дворец, Кристина даже не пыталась их использовать.
Убила... Она человека убила! Да, это был неприятный человек, косвенно виновный в том, что с ней случилось, но ведь он всё ещё был человеком! Преступником, да, но преступников должны судить, а не устраивать над ними расправы да ещё и таким жутким способом. И что самое пугающее — в сам момент Кристина не испытывала к себе отвращения. Наоборот, ей хотелось причинить Родиону как можно больше боли. До зуда под кожей, до помутнения рассудка она хотела, чтобы он страдал.
Неужели Кристина не способна это контролировать? Если так, то заклинательница из неё так себе. Ко всему прочему ещё и опасная. Наверное, нужно было с кем-то об этом поговорить, всё обсудить, но из всех знакомых заклинателей теней Кристина боялась подойти к каждому. Для Багры вся эта ситуация — ещё одно доказательство ненормальности бывшей ученицы, для Дарклинга... Об этом тоже было страшно думать. Заклинательница в этих мыслях путалась и из раза в раз скатывалась в бесполезные, но довольно мучительные сомнения. Но игнорировать собственные чувства, которые больше походили на клубок, она тоже не могла.
По Малому дворцу наверняка уже ползли такие слухи, от которых Кристине бы на месте провалиться. Роман между заклинателями теней... А это может быть правдой? Понятно, что в сами слухи поверит достаточное количество человек, но могут ли эти слухи стать реальностью? Эта мысль была приятной и одновременно с этим пугала. Хотелось ли этого самой Кристине? Тоже вопрос не из лёгких, поэтому она так старательно пыталась задвинуть его подальше. Размышления прервал настойчивый стук в дверь. Мысль об аресте вновь мелькнула в голове, однако бесцеремонно ворвавшийся в комнату огненно-рыжий вихрь не дал ей развиться до настоящей паники. Женя — а это была именно она — без какого-либо разрешения, без стеснения стиснула в заклинательницу в своих объятиях.
— Ты совсем спятила! — она посильнее сжала плечо Кристины. — Напугала меня до чёртиков! Я же в какой-то момент подумала, что ты и правда умерла там!
— Ну ладно тебе, — такой напор отчего-то смешил заклинательницу, — со мной же всё хорошо. Жива и здорова, поэтому поездку можно забыть как страшный сон.
На долю секунды Кристина задумалась о том, кого пыталась убедить в этом: Женю или всё-таки саму себя? В последнее время она очень любила заниматься самообманом... В целом-то, всё действительно было хорошо: заклинательница выбралась живой из смертельной ловушки дрюскелле, отделалась испугом и парой незначительных травм. Её не бросили на произвол судьбы, не арестовали, не отправили в другой военный лагерь... В общем восприятии жизнь была нормальной.
Но в душе Кристина понимала — из Черности вернулась уже не она. Внутри неё поселилось что-то тёмное, злое. Приговаривая Родиона, заклинательница будто исполняла чью-то волю, будто кто-то нашёптывал ей эти мысли. Кто-то? Или сама тьма? Кто мог рассказать ей больше? Объяснить, чем могут грозить такие изменения. В воспоминаниях всплыл дневник, который Кристине передал Михаил Ларин. Заклинательница покосилась на окно комнаты.
— Знала бы ты только, как я за тебя переживала! — обиженно воскликнула Женя, отвлекая подругу от мыслей о дневнике. — То, что ты жива и здорова, ещё не значит, что я не злюсь.
— Что? — сдерживая смех, протянула Кристина. — Ты злишься? Вообще-то, вернувшихся из плена людей не так встречают.
— Могла бы и вовсе туда не попадать.
— А вот тут я вообще ни при чём, — заклинательница подняла руки в примирительном жесте. Напрасно.
Бросив короткий взгляд на ладони Кристины, Женя ахнула и без церемоний схватила подругу за руку. Кристина досадливо цокнула языком — она уже и забыла, что теперь на её ладони красовался уродливый шрам. Портная рассматривала его долгую минуту, а затем уверенно заявила:
— Я его уберу.
— Нет, — спокойно, но твёрдо ответила Кристина, освобождая руку. — Он останется навсегда.
— Но...
— Женя. Не нужно.
Так она ответила Дарклингу, так будет отвечать и всем остальным. Кристина ничуть не сомневалась в способностях Жени и искренне верила, что та сможет избавиться от такого шрама, однако этого не хотела сама заклинательница. Теперь каждый день она будет смотреть на эту отметину и вспоминать, насколько грязен и жесток этот мир.
Женя смотрела на неё со смесью понимания и сожаления в глазах, поэтому Кристина поспешила отвернуться. Жалости ей точно не нужно. Необходимо было срочно перевести тему, пока неловкость не съела всю радость от встречи с подругой.
— Ну а что из интересных новостей? Я довольно долго не появлялась здесь, неужели ничего не произошло за это время?
Это сработало. Женя принялась рассказывать о последних событиях, коих успело произойти достаточно, ведь что Малый, что Большой дворец — это места особой активности, лихо преобразующейся в сплетни. Кристина слушала краем уха, выдавая в нужных местах разговора определённую реакцию. Ей было не очень интересно кто там собирался жениться и на какую придворную даму обиделась царица, просто хотелось отвлечь Женю.
— ... и Давид тогда ещё сказал, что...
— Это тот хорошенький фабрикатор? — самым наглым образом перебила её заклинательница и ухмыльнулась.
— Ну да, то есть... Хорошенький? — Женя устремила на подругу испуганный взгляд. — Что ты хочешь сказать?
— Ну, ты сама его так называла вообще-то. Я просто повторила.
— А вот и неправда! Не называла я его никак, — от этих слов Кристина легко рассмеялась. — Какая ты противная...
Портная недовольно фыркнула, пряча улыбку, и расправила складки на подоле своего кафтана. Заклинательница взглянула в сторону шкафа. Вчера ей принесли новый кафтан вместо того, который отняли фьерданцы. Чёрный. "Как и полагается заклинателю теней", — швея Анна коротко улыбнулась, помогая облачиться в форму. Кристина всё ещё не могла привыкнуть к этой перемене.
В дверь спальни вежливо постучали. Получив разрешение войти, на пороге возник юноша — слуга при Малом дворце. Их здесь было в разы меньше, чем в Большом, однако кто-то же должен был следить за чистотой и сохранностью имущества. Поначалу растерявшись, юноша всё же произнёс, обращаясь к Кристине:
— Генерал ожидает вас в своём кабинете, — непонятно отчего всё внутри у заклинательницы похолодело.
— Я приду. Спасибо, — слуга кивнул и вышел. Женя перевела на подругу ехидный взгляд.
— Если мы начали говорить про Давида, — протянула она, — то продолжим, пожалуй, про генерала.
— Точно не в этот раз, — отмахнулась от неё Кристина, переодеваясь.
— В любой другой. Я умею быть настойчивой.
— Между настойчивостью и назойливостью грань очень тонкая, — усмехнулась заклинательница, одёргивая рукава. — Лучше не пересекать.
— Когда как, — в тон ей отозвалась Женя.
Покидая свою комнату, Кристина не сомневалась, что от подруги ей теперь так просто не отделаться. Хорошо это или плохо, она пока не решила, но вот в том, что не одна Женя такая любопытная, не сомневалась ни грамма. Интересно даже, какие слухи ползают по Малому дворцу. Да и по Большому, наверняка, тоже. Но это всё потом, сейчас все её мысли заняты причиной предстоящей встречи, ведь было совершенно не ясно, зачем ей появляться перед генералом. Вновь вернулись нехорошие мысли, одолевавшие Кристину до прихода Жени.
Знакомые коридоры заклинательница прошла быстро. Даже, возможно, неожиданно быстро. А вот сразу постучаться в нужную дверь храбрости не хватило. Буквально на секунду Кристина задержалась у порога, но благодаря этому удалось расслышать приглушённые голоса, доносившиеся из кабинета. У Дарклинга был посетитель и разговор их казался отнюдь не мирным.
— Это настоящее самоуправство, генерал! — заклинательница поморщилась: голос без сомнений принадлежал королю. — Я не потерплю, чтобы мои подчинённые...
— При всём уважении, мой царь, формально я не в вашем подчинении, — как обычно, ледяное спокойствие. За этой фразой последовала тишина, в которой даже через стены угадывалась недовольство правителя Равки.
Кристина испытывала острое чувство дежавю. Снова она стоит под дверью этого кабинета, снова слышит то, что по идее слышать не должна, и снова не знает, куда бы себя деть. Интересно, как всё это выглядит со стороны? Заклинательница попыталась представить себе эту картину, но пришла к выводу, что в данной ситуации бездействие — наиболее верное решение. Ну в самом деле, не врываться же ей посередь разговора! Который, к слову, всё продолжался.
— ...не даёт вам никакого права самовольно принимать такие серьёзные решения. И чего вы добились? Пленник мёртв, его слов никак не проверить — блестящая работа!
— Как раз-таки проверить его слова можно. Достаточно пристальнее наблюдать за вашими генералами.
— С каких пор вы стали сомневаться в их преданности?
— Признаться, никогда особо и не доверял, — на эти слова король отвечать не торопился. Вновь наступила тишина. Кристина невольно подошла ближе к двери, тоненький голосок разума говорил ей о том, что любопытство до добра не доводило, однако она его не слушала.
— Что же такого есть в девице, что вы готовы доверять её словам? Она могла неправильно понять слова допрашиваемого врага, а вы уже бросаетесь обвинениями.
— Я сказал, что не доверяю вашим людям. О моих речи не шло, — ни на тон голос Дарклинга не изменился, но Кристина могла поклясться чем угодно: заклинателя раздражала персона собеседника. — Если у вас всё, мой царь, я должен извиниться и попрощаться. Меня ожидают дела.
— Имейте в виду, генерал, если информация о Сухове не подтвердится, я спрошу с вашей заклинательницы, — послышались тяжёлые шаги, и Кристина поспешила отбежать от открывающейся двери на несколько больших шагов. — И завтра мне нужен отчет об инциденте в Черности. Убийство пленника при попытке побега тоже должно быть отражено.
Услышав последнюю фразу, брошенную королём уже на пороге, Кристина нахмурилась. Что ж, по крайней мере теперь для неё многое прояснилось. Едва успев покинуть кабинет, правитель Равки наткнулся на заклинательницу. Взглядом прошёлся по ней с головы до ног и мрачно усмехнулся. Кристина старалась выглядеть максимально отстранённой и не делать лишних движений, однако, когда король прошёл мимо, пробурчав под нос: "знаю я эти дела", обернулась, надеясь взглядом прожечь дыру в его спине. Вот вроде бы взрослый мужчина, целый царь, а ведёт себя как задирчивый мальчишка. Заклинательница только покачала головой, вновь подходя к кабинету. На этот раз задерживаться у порога не стала.
Любой, кто переступал порог этого помещения, терялся на фоне царившего там полумрака. Любой, кроме хозяина. Конечно, он в тенях уж точно был на своём месте. И Кристина солгала бы, если сказала, что всё это не внушает некоторого трепета перед личностью Дарклинга. К тому же, чем-то особенным казалось знание, которым обладала заклинательница: истинная история генерала Второй армии. И сейчас этот человек, стоя спиной к двери и оперевшись руками о стол, казался невероятно уставшим. Он чуть повернул голову, услышав, что кто-то вошёл в кабинет.
— Вы солгали ему, — тихо, без приветствий заметила Кристина. — Король считает, что Родион погиб, пытаясь сбежать.
— И пускай продолжает так считать. А вместе с ним и весь Совет, — заклинатель обернулся, скользнув взглядом по собеседнице, и... улыбнулся, совершенно искренне отметив: — На тебе чёрный смотрится даже лучше.
Эти слова отозвались теплом в груди, заставив щёки покрыться румянцем, и Кристина очень надеялась, что полумрак это скрывал. Заклинательница опустила голову, пряча улыбку, и если честно, такая реакция её саму удивляла. Однако врать самой себе Кристина не стала: ей это нравилось.
— Благодарю, — проговорила она. — Вы посылали за мной?
— Да, верно, — вновь вернул себе серьёзный вид заклинатель. — Есть несколько вопросов, которые необходимо обсудить. Во-первых, как ты и сама слышала, король недоволен сложившейся ситуацией. Мой совет — не вступай с ним в лишние дискуссии.
— Я вообще не собиралась с ним говорить...
— Не лучшая стратегия, потому что теперь он сам будет искать поводы для... разговора, — сказать он собирался явно что-то другое. Гриш усмехнулся. — Просто используй всю свою выдержку. Во-вторых, Сухова предоставь другим людям. Проверка займёт довольно много времени, но поверь, мы во всём разберёмся.
— Это из-за того, что произошло на самом деле? — спросила-то Кристина вроде бы спокойно, а вот внутри всё похолодело от необъяснимого страха. Она нервно стиснула пальцы.
— И из-за этого тоже, но в меньшей степени, — Дарклинг обошёл стол, остановившись прямо напротив заклинательницы, и вгляделся в её лицо. — Ты не использовала силы с тех пор, — заключил он.
— Как вы... — удивлённо ахнула Кристина, но тут же отвела взгляд. — Да, верно. И решение насчёт Сухова тоже верное. Я всё понимаю.
Это меньшее, чем она вообще могла отделаться. Может, действительно есть смысл держаться ей подальше от всех этих тёмных дел? Вести спокойную — насколько это возможно в военных условиях — жизнь, заниматься какой-нибудь канцелярией в лагерях или сопровождать картографов. Совет от её отсутствия не обеднеет, Малый дворец... тоже, а сама Кристина будет при деле вдали от дворцовых интриг и подковёрных игр.
— Сила — это не то, с чем можно бросаться из крайности в крайность, — покачал головой заклинатель. — Не стоит так делать. Впрочем, есть ещё один вопрос, которому стоит уделить внимание. С сегодняшнего дня ты не участвуешь в военных делах. Особенно, если речь идёт о нахождении у границы.
— Что?! — Кристина и сама удивилась, когда повысила голос.
— Да, и это не обсуждается, — заклинатель развернулся обратно к столу.
— Но почему? Чьё это распоряжение?
— Моё.
— Ну так и позвольте же узнать, почему? — развела руками Кристина.
— Хотя бы потому, что это опасно. Этой причины тебе достаточно?
— Нет, не достаточно. Если это и опасно, то не более, чем для всех остальных. К тому же, не каждый же раз меня будут тащить в стан врага.
— Кристина! — на её памяти он ещё ни разу не был настолько раздражённым. Дарклинг в мгновение развернулся, сократив между ними расстояние до минимума. — Это ведь всё не игра. Не очередная тренировка, после которой останутся лишь синяки. Ты ведь уже знаешь, что война жестока, что весь этот чёртов мир жесток! Кому ты что пытаешься доказать? Мне? — заклинатель взял её за руку, очертив большим пальцем шрам на ладони. Когда он вновь заговорил, голос его стал заметно севшим. — Ты умирала у меня на руках, а я ничего не мог сделать. Абсолютно ничего. Быть могущественным гришом и ощущать невероятную бесполезность в критический момент... Я до сих пор в кошмарах слышу твой крик, и никак не могу отделаться от мысли, что мог потерять тебя там, в той забытой святыми деревне посреди промёрзшего до самых корней леса. Знаешь, я не привязываюсь к людям: век многих из них довольно короток, чтобы беспокоиться. Но нельзя не привязаться к человеку, которого любишь.
Кристине казалось, что от этих слов она вполне может потерять сознание. Наверное, любая другая, услышав их, была бы невероятно счастлива и уже пританцовывала бы здесь от радости. Но Кристина не была одной из таких барышень. В её голове царил настоящий хаос: мысли носились туда-сюда, цепляясь друг за друга, мешаясь и вызывая противоречивые чувства. Они все исчезли в один миг — когда заклинательница поняла, что по её щекам катятся слёзы. Она смотрела в тёмные глаза напротив и не могла произнести ни слова.
— Только у тебя получается вновь заставить меня чувствовать себя безнадёжно влюблённым мальчишкой, — Дарклинг бережно смахнул слезу с её щеки.
— Я... я не... — слова никак не хотели складываться во что-то внятное. Водоворот мыслей вновь грозился унести Кристину в глубины сознания. Она чувствовала, как колотилось в груди сердце, и боялась, что его было слышно. И это всего лишь пара фраз... — Простите, мне нужно... — заклинательница начала было разворачиваться, но её осторожно остановили, придержав за руку.
— Не сбегай от меня, — прошептал заклинатель. — Это лишь мои слова, мои чувства. И если тебя это напугало, просто скажи.
— Нет, — качнула головой Кристина, — не напугало. Просто... Я? Мы бы даже не встретились, если бы Иван не поймал меня в подворотне и не притащил сюда. Да и здесь, среди гришей, я всё равно выгляжу чужой. Вы... — она помолчала, дёрнув щекой. — Я не та, кому вы должны говорить это.
— А это позволь решить мне самому.
Почему? Ну почему Кристине так сложно поверить в это? Вряд ли бы гриш стал ей лгать об этом. Это бы не имело никакого смысла. Но заклинательница отчего-то не принимала этого. Нет, ну правда, она же воровка с улочек Ос Альты, случайно оказавшаяся в Малом дворце. Сложный характер, неестественные силы. Кому такая может нравиться? "Ему! — вопил внутренний голос. — Человеку, который тебе, чёрт побери, в этом признался! Не будь такой дурой".
Раньше бы Кристина ни за что не решилась на такой поступок. Она сделала пару несмелых шагов вперёд, оказавшись лицом к лицу с заклинателем, приподнялась на носочки и поцеловала его, вкладывая в это действие всё то, что не могла сказать вслух. И буквально за секунду из робкого поцелуй превратился в настойчивый, жаркий. И с каждым мгновением, с каждым касанием Кристина понимала: всё правильно, всё так, как и должно быть. Дарклинг усмехнулся, разрывая поцелуй, но не отстраняясь.
— И как же мне это расценивать?
— Вы решите это самостоятельно, — улыбнулась Кристина. И снова поцелуй, но на этот раз не такой продолжительный. — И всё же это странно. Если так подумать, я даже имени вашего не знаю.
— Имя... — задумчиво протянул заклинатель. — На что тебе его знать? Оно затерялось где-то в прошлом. Даже мать меня так уже не зовёт.
Может, Кристине так только показалось, но в голосе его было достаточно печали. Какого-то вынужденного смирения с невозможностью называться собственным именем. Конечно, ведь это было бы крайне подозрительно, если на протяжении многих веков заклинатель теней имел одно и то же имя. Кристина осторожно коснулась его щеки.
— Конечно. Я понимаю, — доверительно прошептала она. — Это полностью ваш секрет.
Дарклинг накрыл её ладонь своей, устало прикрыв глаза. Он ждал, что этот вопрос она задаст раньше, намного раньше. Но Кристина проявила неожиданную тактичность... чуткость?.. не став интересоваться личностью генерала дальше. Быть может, настал момент, когда ей следует раскрыть все карты?
— Александр, — тихо произнёс он. — Когда-то очень давно мне дали это имя.
Кристина молча положила голову на его плечо. Она была благодарна за такое доверие. Казалось, с произнесением этого имени рухнула целая стена. Наверное, любые слова здесь были лишними, но заклинательница не удержалась, повторив:
— Александр.
Одно это слово заставило его вздрогнуть. Кристина чувствовала, как под её руками напряглись мышцы, как на секунду сбилось чужое дыхание. Наверное, теперь не только её сердце было готово выпрыгнуть.
— Я так давно его не слышал, — признался заклинатель. — Теперь этот секрет принадлежит ещё и тебе.
— Я умею их хранить.
— Знаю.
Уже после Кристина вновь и вновь прокручивала в голове весь этот разговор, ощущая нечто вроде отвращения к себе. Ей доверяли довольно важные вещи, а в ответ она не открывала своих тайн. От неё этого и не требовали, правда, но собственная совесть, будь она чем-то материальным, уже удушила бы её.
Заклинательница несколько раз подходила к окну своей спальни, порываясь достать из тайника дневник, и каждый раз одёргивала себя. Ей одновременно и хотелось знать, что хранили в себе записи Михаила, и не хотелось, ведь было довольно страшно. А рассказывать о дневнике, не прочитав его, она не могла. Получался какой-то замкнутый круг, по которому Кристина и металась. И метания эти длились вплоть до наступления очередной весны.
***
Снег в этом году сошёл довольно рано, весна обещала быть очень тёплой. Этому очень радовались дети, которых стали выпускать на длительные прогулки. Они бегали по двору, на ходу придумывая игры и кричалки. Всё это веселье было слышно в любой комнате Малого дворца. Кристина, сидя в кабинете генерала, искренне завидовала этим детям. Ей тоже хотелось куда-нибудь бежать и кричить. А всё из-за Его величества царя, которому просто необходимо было встретиться именно сегодня. И непременно с обоими заклинателями теней. По какой-то ему одному известной традиции величество опоздало на встречу почти на два часа, и ворвалось в кабинет аккурат в тот момент, когда Кристина была готова заснуть. И вот уже битый час король сокрушался на тему того, что в нынешнее время совсем никому веры нет, кругом одни лицемеры и предатели. И всё потому, что слова Родиона находили всё больше и больше подтверждений. Да, Кристина по настоянию Александра не вмешивалась в дело генерала Сухова, однако это не значит, что с ней и вовсе не делились информацией. Так например, она знала, что он вёл тайную переписку с фьерданскими шпионами и готовился к очередной встрече в Новокрибирске. Об этом, собственно, король и пришёл сообщить. — Нужно поймать его с поличным! — он даже кулаком по столу стукнул. — Приволочь его самого и его подельничка в Ос Альту... Хотя нет, нет, лучше в Раевость. И вытащить из них всё! Заклинатели, выслушав всю эту тираду, обменялись усталыми взглядами. Им бы столько энтузиазма, сколько есть в короле. Интересно, он явился сюда только, чтобы новостями поделиться? Так ведь это просто смешно: ему явно было что-то нужно. — Прекрасно, мой царь, — произнёс генерал. — Уверен, с таким количеством информации у вас есть все шансы поймать Сухова. Ваши люди справятся. — О нет, нет, — покачал головой правитель. — В этом деле нельзя доверять людям, которые подчиняются ему самому. Кристина насторожилась. Кажется, они наконец-то добрались до сути этой встречи. Король откинулся на спинку стула, на котором восседал, и, обведя своих собеседников довольным взглядом, чересчур торжественно произнёс: — Это дело я доверяю вам. Вы его начали, вы и доводите до конца. Заклинательница незаметно впилась ногтями себе в ладонь, сохраняя при этом вид вселенской невозмутимости. Всё чаще и чаще она напоминала себе, что спорить с королём — это плохая идея. Бить его уж тем более... Кристина встречалась с ним исключительно на советах, но, как и предполагал Александр, каждую такую встречу царь пытался поставить её в неловкое положение каким-нибудь каверзным вопросом. Заклинательница мастерски игнорировала подобные выходки, по себя называя их старческим ребячеством. Новое предложение короля не могло не злить, хотя бы потому что гриши — это не местная инспекция, они не должны заниматься расследованием государственных измен. Но царскому величеству на это было плевать. По его не самому скромному мнению, все вокруг должны были решать его проблемы. Ведь формально наличие предателя в Большом дворце никак не касалось обитателей Малого. — Мы не расследуем преступлений, — напомнил генерал. — И не гоняемся за пребежчиками. — Думаю, в этот раз можно сделать исключение, — отмахнулся король. — Вы уже посвящены во все детали, да и Сухов едва ли свяжет ваше присутствие со своим предательством. Логика, конечно, беспощадная. Ведь присутствие обоих заклинателей теней рядом никаких подозрений не вызовет абсолютно. Кристина едва удержалась от закатывания глаз и отодвинула подальше едкие комментарии. Она просто смиренно дожидалась, когда всё это закончится. К тому же, при всех своих прочих недостатках, король Равки был ещё и до крайности настырным: он всё равно добьётся желаемого, и кому-то так или иначе придётся сопровождать Сухова в Новокрибирск. В конечном итоге так и вышло. Когда спустя почти два часа практически бесплодной беседы царь всё же покинул Малый дворец, Кристина была готова сама пешком через Каньон идти, лишь бы больше не участвовать в подобных мероприятиях. Она устало выдохнула, положив разболевшуюся голову на скрещенные руки. — Как его можно терпеть? — страдальчески протянула заклинательница. — Поверь, у тебя неплохо получается. По крайней мере, с виду, — Кристина фыркнула, повернув голову. Дарклинг стоял к ней спиной, разглядывая карту материка. — Ты же помнишь наш уговор? — гриш обернулся к ней через плечо. — Мне нельзя даже приближаться к границе, — заклинательница усмехнулась, указывая на карту. — Но формально Каньон — это чуть ли не середина Равки. — В том-то и дело, что лишь формально. Нынче за Каньоном действительно другая страна, хотя и носит то же название, — заклинатель замолчал, обдумывая что-то. Это заняло почти минуту. — Что ж, если королю так хочется, отправимся в Новокрибирск.***
Ещё никогда Кристине так сильно не хотелось вернуться домой. Даже находясь в плену, она думала скорее о смерти, нежели о доме. Но сейчас, глядя на чернеющую впереди стену из теней, заклинательница отчаянно желала убраться как можно дальше. От вида Каньона ей становилось не по себе, казалось, даже температура упала на несколько градусов, хотя до самого Каньона было порядка полумили. Кристина поёжилась, пряча ладони в рукава и не сводя взгляда с темноты впереди. Король знал, когда приходить. Ровно через неделю после той встречи намечался очередной переход через Тенистый Каньон. Командование Первой армии надеялось пополнить запасы оружия, которое поставлялось из Новокрибирска, мирные граждане надеялись сбежать от войны и обрести новую жизнь в Западной Равке, а ещё была кучка каких-то торгашей, которые надеялись попасть к морю — и все эти люди завтра с утра должны будут пересечь самое опасное в мире место, кишащее злобными тварями. Может быть, Кристина в этом месте стала излишне впечатлительной, но ей казалось, что если прислушаться, можно услышать крики волькр. И чем дольше заклинательница слушала, тем больше эти крики казались ей человеческими. На память Кристине пришли картинки из множества прочитанных ранее книг: чернильные и угольные рисунки жутких существ, в которых под влиянием скверны превратились простые люди. Очередной крик раздался будто над самым её ухом, заставив заклинательницу вздрогнуть. — Что-то не то с этим местом, — буркнула она себе под нос, намереваясь уйти обратно в лагерь. Уже вечерело, и не хотелось пугать саму себя не самым приятным пейзажем. "Вернись ко мне", — донёс ветер тихие слова. Кристина резко обернулась, всматриваясь в наступающие сумерки. "Помоги себе". Ей не могло показаться. Заклинательница чётко слышала эти фразы, будто кто-то, сказавший их, стоял прямо перед ней. Вот только никого рядом не было. Неприятный холодок прошёлся по её спине. Кристина так и осталась стоять на месте, не сводя взгляда с Каньона. Да уж... В её жизни было много странностей, но чтобы голоса в голове — это что-то новенькое. Быть может, она действительно уже просто сходит с ума? Это бы действительно многое объяснило. — Кристина? — заклинательница испуганно обернулась. На этот раз позвал её вполне реальный человек — Хэршоу. Он тоже участвует в переходе через Каньон. — Уже довольно поздно. Чего ты тут торчишь? — Я... — она ещё раз посмотрела на стену тьмы и решительно шагнула прочь. — Ничего. Уже собиралась уходить. — Идём, — хмыкнул инферн, — провожу тебя, а то потеряешься ещё, а мне потом перед генералом отчитываться. — И ты туда же! — Кристина несильно пихнула друга в плечо. — Так и скажи, что тебе самому страшно бродить по ночам. — Раскусила, подруга, — поддержал шутку Хэршоу, приобнимая её за плечи. "Вернись ко мне".
