Второй шанс

Находясь в предвкушении, Луиза воодушевленно сыпала вопросами свою новую наставницу по Священному искусству. Как не странно, поведение богини ничуточку не изменилось после ночного приключения. Она все также холодно обходилась с Луизой, но теперь более охотно отвечала ей, чем раньше. У низших аристократов принято сватовство с более высшим рангом, но подобная мысль нисколько не радовала девушку. Она не считала, что это должно быть главной целью ее существования. Для каких внутренних убеждений ей необходимо было знать и уметь все, чтобы стать выдающейся мечницей, а не типичной домохозяйкой. Прослышав о предстоящей войне, она даже задумалась вступить в армию, но родственники и слышать ничего не желали об этом. Собственно, как раз по причине ее неумелости — точнее, одной из них. Дом, в котором она выросла, принадлежал их семье столетиями и слово главы семьи всегда было законом. Сколько ни пытайся доказывать и парировать фактами, если глава решил что-то – то так оно обычно и происходило. Луиза попыталась выполнить атакующее заклинание водяным элементом и попала в плечо богини, от чего та чуть не потеряла равновесие. — О-ой! Простите, Тейя-сама! — едва сдерживаясь от смеха, сказала девушка и отвернулась, сгибаясь пополам. Стейсия недовольно фыркнула и пульнула продолжительной струей воды в темечко Луизы. — Ай! Ай! Ай-я-а-ай! — запрыгала на месте аристократка. — Как так могло произойти?... — с наигранной досадой засетовала богиня, прикрыв рот ладошкой, — Ведь мои умения так высоки… Теперь настал черед фырканья Луизы. — Ах, так… — аристократка схватила палку и спряталась за дерево, — Тогда берегитесь! — с этим криком она выставила перед собой эту палочку, будто бы волшебную, и наколдовала большой шар воды. Ей всегда почему-то нравилась концепция волшебных атрибутов. Стейсия, которая также заняла позицию за противоположным кустом, намеренно промахнулась в ответ. Тренировка постепенно превращалась в игру двух непосед. Юджио весь день искоса наблюдал за госпожой Стейсией. Вчерашнее происшествие не выходило из его головы ни на секунду. Проведя еще одну бессонную ночь, ему начало казаться, что отоспаться он сможет только на том свете, хотя, как теперь известно, даже там нет покоя. Сколько юноша не старался, Стейсия не желала говорить о причине своего ночного поведения. У него даже начало складываться впечатление, что она не помнила о своем лунатизме потому что когда он довел ее до палатки, она не проронила ни слова. А на утро вела себя все так же отрешенно. Появление Луизы скрашивало ее серое одиночество, и Юджио уже стал подумывать о том, что будь он женского пола, ему бы быстрее удалось разговорить госпожу. Подобного рода мысль казалась ему невыносимо противоречивой, и юноша замотал головой. Сидя в небольшой клумбе цветов, он рвал их, собирая полевой букет. — Так значит госпожа повидала множество смертей… — рука юноши дрогнула и уронила один цветок наземь. Смерть… Само понятие смерти стало извращаться после того, что он узнал и испытал на собственной шкуре. То как произошла его смерть все еще было в тумане, но чувство растекающегося по телу блаженства помнилось с самого начала, как и отсутствие сожалений. Воспоминания возвращались к нему кусочками и очень сумбурно. Должно быть он жил очень скучно, раз они все были довольно однотипными: одинокое детство, большая семья, отсутствие товарищей. Сейчас же наоборот — его жизнь была полна событиями и, можно сказать, достаточно волнительна. С первых дней воскрешения он обратил свой пристальный взор на госпожу Стейсию, то и дело размышляя о ее словах и действиях. Какое-то время это помогало отвлечься от собственного одиночества и бесконечных вопросов: кто и зачем его воскресил? Алиса Цуберг, некогда жившая в Рулиде — была его подругой детства, но он так мало помнил о ней, что совсем не понимал для каких целей искала ее госпожа. В одном из разговоров он выяснил, что она оказывалась зацепкой к человеку, которого она ищет и очень хочет встретить. Завидев ее непреодолимое желание, он мысленно захотел побыть на месте того человека. Но не будь он таким мнительным, ему бы обязательно пришло осознание о легкой зависти. Богиня Стейсия являлась лишь проводником чьего-то желания. Ведя его куда-то в Центорию, а затем и на поле боя, она просто следовала своему обещанию. Внутренне он готовился к встрече с человеком, чьей прихотью стал. Одна эта мысль будоражила его, но постепенно Юджио стал понимать, что сейчас центром его жизни стала именно Стейсия, а не кто-либо еще. Он бы ни за что не оставил ее, даже если госпожа приказала ему врасти в землю и остаться с тем человеком. Если Юджио уйдет, она останется совсем одна. Ему претила мысль, что богиня навсегда перестанет улыбаться. А этого нельзя было допустить. По его телу побежали мурашки, и он нагнулся за упавшим цветком. Не важно по какой причине госпожа так добра к нему, ведь она делала это искренне и без притворства. Юджио желал всей душей отплатить тем же.        — Как я и говорила, юной мисс не хватает упорства в занятиях! — воскликнула богиня, меняя положение. — Сказала та, кто даже не умеет нормально разговаривать! Пытаясь отыскать наставницу по голосу, Луиза на свой страх и риск выпрыгнула на открытую местность, стреляя без предупреждения. — Вот тебе! — злорадно произнесла девушка и увидела перед собой совершенно другого человека. Капли воды стекали с головы прямиком на намокшую одежду Юджио, лицо его выражало удивление. — Л-Луиза-сан?... Тут внезапно с другой стороны вылетел громадный шар воды и шлепнулся в спину девушки. Та, теряя равновесие, полетела прямиком на Юджио. — Ой!... Т-ты в порядке? — спохватился юноша. Луиза покраснела и залепетала что-то себе под нос, отстраняясь от молодого человека. — М-мы просто… У-у нас… б-была тренировка… Стейсия вышла из-за кустов, обнаружив юную аристократку в объятиях своего подданного. Внутри живота как-то неприятно скрутило, и она поспешно отвернулась. — С возвращением… — процедила сквозь зубы Стейсия. Юджио почувствовал, как его лицо залилось румянцем и резко шагнул в сторону. — Стейсия-сама! Я… Луиза повернула голову. — Стейсия?... С самого начал их знакомства, они представились обычными лекарями, желающими вступить в армию людей. Слегка приукрасив, Стейсия рассказала, что они росли и жили в одном доме: как госпожа и слуга. В момент близкого знакомства, Юджио случайно назвался настоящим именем, в то время как Стейсия не могла этого сделать. Имя богини Стейсии было у всех на слуху и, если бы у кого-то набралось смелости назвать свое дитя как богиню это было бы как минимум постыдно, а для особо чувствительных людей показалось бы богохульством и святотатством. Стейсия, едва сдерживая эмоции, обернулась к осознавшему свою ошибку Юджио. — Разве она не… — начала было говорить рыжеволосая девушка, как вдруг ее прервали. — Юджио, т-ты опять пытаешься сравнить меня с образом богини… Разве я просила так не называть меня? — неестественно с укоризной проговорила Стейсия. Юноша виновато замахал руками. — И в самом деле! П-простите, госпожа… Богиня раздраженно скривилась. — И так тоже… Неловкую паузу прервало урчание желудка. Луиза кашлянула в кулак. — Давайте уже обедать и двигаться в путь… Сенсей, ты что-то нашел? Юджио отдал добычу девушкам и когда они отошли на безопасное расстояние, выдохнул. Отвернув ворот плаща, он выудил смятый букет цветов. — Такое уже точно никого не порадует… А госпожу тем более… — юноша огорченно вспомнил, с каким усердием собирал его. — Думаешь, не порадуют? Из-за спины показалась любопытная голова госпожи Стейсии и Юджио испуганно отскочил. — Т-тейя-сама, это вы?! Она выхватила букет из его рук и повертела. — По-моему, он вполне милый. — все смятые бутоны стали подниматься, а надломанные стебли возвращаться в прежний вид. Цветы, которые только что были уничтожены одним неловким движением, вновь зацвели. «Неужели, она так запросто может забирать и давать жизнь?» Мысли пронзительным вихрем завертелись в голове юноши. Богиня наклонила голову, чтобы понюхать букет и расплылась в улыбке. Юджио впервые в жизни, поддавшись моменту, не выдержал и так бесцеремонно обнял Стейсию. — Юджио?... Первая мысль, которая всплыла у юной богини — оказалась о Кирито. Когда тот впервые обнял ее, он плакал, словно в ней таилась его последняя надеждой на планете. А Юджио… Его объятия были другими. Такими нежными, но при этом чувственными. Он обнимал ее так, будто бы она и являлась его планетой. Госпожа снова попыталась окликнуть его, но он лишь прижал ее сильнее. — Стейсия-сама… Я обещаю, что буду с вами, что бы ни случилось. Мурашки побежали по телу юной богини. Стейсия уткнулась носом в его плечо и вдохнула щекочущий аромат шелковистых волос. — Угум. Она поверила ему. Как и в то, что своими объятиями он не задел ни одного цветка во вновь распустившимся букете.