Горькое причастие

Тело грузно упало в кусты роз, до Алекс донёсся тонкий треск надлобленных стеблей. Морис бросила пистолет на землю, переступила через ноги Бридж и подошла к автомобилю Хешера. Она прислонилась к капоту и принялась шарить в карманах. — Леви, ты свидетель убийства. Звони в чёртов департамент. Пачка оказалась мятой. Морис вытащила сигарету и бросила взгляд на Леви, продолжавшего тупо смотреть на тело Аманды. — Извини за цветы, — Алекс шмыгнула носом. — Звони, чего ты ждёшь? Леви перевёл взгляд на Морис, но не пошевелился. Стало тихо. Алекс пожалела, что убила Аманду. Нет, она не раскаивалась в содеянном, но дай ей судьба шанс вернуться на пять минут назад — она пришибла бы чокнутую дуру вдали от глаз Леви. Алекс докурила сигарету. Неспеша приблизилась к Хешеру, отчаянно пытаясь скрыть свои чувства. — Ты правда думаешь, что я способен сдать тебя? — поинтересовался Леви устрашающе спокойным, тихим тоном. — Нет, я… На глаза Алекс вдруг набежали слёзы, она поспешно отвернулась. Она сморгнула их и вздохнула, возвращая мыслям ясность: — Я не хочу делать тебя соучастником, — призналась Морис, оборачиваясь. Леви кивнул, морщинка на его лбу разгладилось. — Звони Адаму, — выдал он. — Зачем? — спросила Алекс испуганно. Она боялась представить, что пришло ему в голову на этот раз. — Ну, кажется, это теперь его забота, не так ли? — рассудил Леви. Морис почувствовала себя полной дурой. — Ты прав, — буркнула она, успокаиваясь и вытаскивая из джинсов чудом уцелевший мобильник. Казалось, что с момента, как Леви зачитывал вслух письмо Майи Хэйл, минуло несколько дней, а то и лет. Тогда тлело призрачное чувство спокойствия. Теперь всё вернулось на круги своя: тело в кустах роз, голос Адама по телефону и полная несуразица вокруг. Алекс видела себя сгоревшей до основания спичкой — чуть тронь, и осыпется золой. Леви подобрал пистолет и вложил его в руки Морис. Этим красноречивым жестом он сказал всё, что требовалось. Они так и остаются в саду, и когда прибывает Картер, и когда тело Аманды грузят на носилки. — Вот как запишем, — говорил Адам. — Нападение ангела на сотрудников ведомства… — И всё? — спросила Алекс. — И всё, — подтвердил Адам и тут же добавил так, чтобы его никто больше не слышал, кроме Морис и Хешера. — Подробности предпочту услышать лично, без лишних ушей. Потом. Алекс моргнула, глядя, как Адам торопливо уходит. Он вёл себя страннее обычного. Думать об этом ей не хотелось. Ничего не хотелось, только лечь пластом туда же, откуда недавно забрали труп, и ждать неминуемой смерти, под розами, что были выращены руками Леви. «Не так уж и плохо на самом деле», — мрачно усмехнулась про себя Алекс. Она позволила Леви усадить себя в машину, взяла злополучный блокнот из его рук, а потом их взгляды пересеклись. Спутались виноградной лозой. — Я знала, — глухо промолвила Морис, катая на языке следующие слово. — О том, что ты ангел. Леви так и не завёл мотор, его пальцы дрогнули и упали с ключа зажигания. — Знала? — бесцветным тоном переспросил он. Алекс кивнула, тогда Леви вновь заговорил: — Это не удивительно. Как долго? Морис кратко описала ему произошедшее, её голос под конец дал слабину. — Я не хотела тебя обманывать, но… Леви усмехнулся. — Я тоже не был честен. — У тебя были на то причины, — покачала головой Алекс. Глухо заурчал мотор. Леви оставил её реплику без ответа, даже не взглянул. Путь до её дома они проделали в каком-то мучительном молчании. Оно вынуждало Морис вариться в невысказанном, от внезапной неуверенности натягивать рукава изодранного пальто до кончиков пальцев. Делая глубокие вдохи, Алекс чувствовала боль, пинающую рёбра — это помогало. — Это плохо, что ты теперь всё знаешь, — высказался Леви, разбивая тишину вдребезги. Автомобиль остановился во дворе. Морис видела угол детской площадки. — Ты мне не доверяешь? — почти шёпотом осведомилась Алекс, нарочито задерживая дыхание. — Что? Нет, если бы, — рассеянно отозвался Хешер. А потом его голос зазвучал обеспокоенно. — Просто если меня уличат, то тебя ничто не спасёт. Только ложь, а я тебя знаю, Лекс. Теперь точно знаю… Леви осёкся и посмотрел на Алекс. — Наверное, я совсем дурак, раз твоя судьба меня волнует больше собственной? — Дурак, — кивнула Морис. — Ещё какой. Светало. В окна машины робко пробивался свет. Алекс его поймала в янтаре глаз Хешера. А он об этом даже не догадывался, улыбнулся тепло и мягко, превзойдя затанцевавшие, солнечные лучики. Алекс — сгоревшая до основания спичка. Тронь, и развалится. Леви касается её щеки осторожно, будто птице дикой пытается крыло вылечить. Алекс от его прикосновений в золу не обращается, а самым чудесным образом вспыхивает. Она пробует его губы отчаянно-нежно. Боится обжечь. Грезит, чтобы поцелуями можно было забрать все беды, растопить скорбь. Леви, вероятно, думает о том же, целуя её крепче, отчаянней. Утро наступало неизбежно.

*

— Что значит, только один? Их было двое! Охранник пожимает плечами. — Забрали. — Кто забрал? — дотошно спрашивает Картер. Он оглядывается на дверь, за которой начинаются тюремные коридоры. — Видать, какие-то важные люди. Мне-то бумажку подсунули, а там всё как надо, подпись, печать министеркая. Адам озадаченно нахмурился. Правительство либо заметало следы, либо им понадобился новый ангел для своих тёмных дел. — Ладно, хрен с ним, — махнул он рукой. — Приведи оставшегося. У Адама это новое дело больше не вызывало раздражения: под кожей танцевал азарт, охватывал всё тело желанием добраться до истины. Морис, надоедливая, наивная Морис — поняла бы его. Поэтому-то он её и выбрал. Она была настоящим сыщиком, этим они даже были похожи. — Как зовут? — бросает небрежно Адам, глядя на мрачного, угрюмого ангела. — Арчи. Картер кивнул на место напротив. — Садись. Арчи весь словно из острых углов сделан, покрыт шипами, напичкан битым стеклом. В глазах холодная незаинтересованность, губы поджаты в тонкую полоску. — Вы с Оливером состояли в какой-то… Группе, так? Арчи злобно прищурился, но отвечать не спешил. Мерил тяжёлым взглядом Картера, словно проверял. — Работали мы вместе. Вот и всё. Адам недоверчиво улыбнулся. В допросной пахло железом и чистотой, в тишине это ощущалось сильнее обычного. — Я хочу помочь, Арчи. Голос Адама наполняет помещение, растекается по стенам густым дымом. В глазах ангела пляшут тени. — Помочь? — он усмехается. — Те тоже так говорили. Адам подаётся вперёд. — Кто «те»? Почему бы тебе не рассказать подробнее? — Вы не поможете, — Арчи мотает головой. — Увидим, — мягко произносит Картер. — Где вы с Оливером работали? Арчи потирает лицо, решаясь. Терять ему нечего — это и дураку ясно, для этого и следователем не надо быть. — В доме каких-то богачей, — отрывисто проговорил ангел. — Риверсы, кажется. Оливер с детьми нянчился. Я в штате охраны был. Нам платили, хотя относились как к скоту. Даже хуже. Адам кивнул. Уже какая-то зацепка. Он знал Нила Риверса, тот был человеком весьма специфичного круга, владел новостным изданием… Картер в ажиотаже чуть не вскочил, но быстро взял себя в руки. Он взглянул на Арчи. — В тот вечер, когда вас задержали, что произошло? Арчи поморщился. Ему явно не хотелось говорить об этом. — У нас был выходной. Оливер затащил меня в какое-то стрёмное место, сказал, что это ему кто-то из Риверсов посоветовал туда наведаться. — Это была секта фанатиков? — осведомился Адам. По лицу Арчи пробежала тень удивления. — Как вы угадали? — Слышу не впервые, — сухо пояснил Адам. — Что там было? Арчи нервно сглотнул и вновь поморщился. — Наши, то есть ангелы, молились вместе с людьми. Но это было унизительно. Ко мне подошёл какой-то мужик и спросил, за сколько… Сколько я стою. — Отвратительно, — тихо резюмировал Картер. — Да! Да, отвратительно! И я тогда так и подумал, я… Врезал тому уроду. Подрался с охраной, те тоже были ангелами. Ну, Оливер меня вытащил, — Арчи выдохнул и зарылся пальцами в отросшие волосы. — Конец истории. Адам чувствовал отвращение. «Что сказал бы отец?» — задался он вдруг вопросом. От Арчи, как и от множества других ангелов, тянуло безысходной обречённостью и злостью. — Последний вопрос, Арчи. — Валяйте. — На что ты готов, чтобы избавиться от всего этого? Вопрос застаёт Арчи врасплох. Он смотрит на Картера, будто видит его впервые. — А вы как думаете, детектив? Адам улыбается. Он думает правильно.

*

Леви больше ничего не понимает. Его влюблённость в Алекс, незамутненная, нерафинированная и, безответная на протяжении двух лет — получила отклик. Внезапно, словно взрыв светошумовой гранаты. Леви сбит с толку, оглушён. Алекс — имя вспыхивает в голове гвоздиком звезды. Пронзает смешное, нелепое сердце. Леви парализован. Алекс со свойственной только ей непосредственностью не собирается идти на попятную. Она не скрывает, не таит своего отношения. Не боится косых взглядов в ведомстве, будто невзначай берясь за его ладонь, совсем не по-дружески переплетая их пальцы. Леви растерян, отдан на растерзание тревожным предчувствиям. И те пугливыми мотыльками разлетаются в разные стороны, стоит Алекс обжечь его беглым поцелуем в благодарность за предоставленные сведения об учащихся младшей школы восемнадцать лет назад. — Дэнни Грэхам, — бормочет Алекс, изучая списки. — Пробей, пожалуйста, Леви. Хешеру нравится, что они работают вместе, будто всё вернулось на круги своя, только теперь… Продолжить мысль Леви не может. Вместо этого хмурится, сосредотачиваясь на поиске. — Нет, Грэхам сейчас работает в магазине зоотоваров, не думаю, что это то, что нужно, — заявляет он. Алекс вдруг начинает хихикать, прикрывая рот ладонью. Леви непонимающе смотрит на неё, безотчётно расплываясь в улыбке. Смех Алекс был редкостью, непозволительной роскошью. — Что? — спрашивает он. — Люсьен Эосфор, — выдавливает из себя Морис и вдруг осекается. — Просто совпадение, да? Как ты думаешь? Леви почесал бровь, раздумывая над ответом, но сказать ничего не успел. Дверь в кабинет отворилась, и появился Люсьен собственной персоной. Выглядел он чем-то озабоченным, его взгляд мгновенно отыскал Алекс. — Привет, эм… Морис? Всё ещё гоняешься за царём купидонов? Алекс пожала плечами, неохотно отпрянув от Леви. — Мы его почти вычислили, — не без гордости отозвалась она, сложив руки на груди. — Вот как? — Люсьен неуверенно улыбнулся. — Это отлично, потому что Картер нашёл для нас очередную работу. Леви встрепенулся, пряча возмущение за резким вздохом. Алекс наоборот осталась спокойной. — Да? Что на этот раз? — небрежно спросила она, быстро записывая что-то на клочке листа. — Тебе понравится, — загадочно пообещал Эосфор и слегка нагнулся к Морис. — Работа под прикрытием. Возможно, мы даже идём против правительства. Морис сложила написанное и будто невзначай положила перед Леви. Она выпрямилась и посмотрела на Люсьена, на её лице нарисовалась напряжённая улыбка. — Ладно, звучит убедительно. Не терпится приступить. С этими словами Алекс клюнула Хешера в щёку. — Будь осторожен, — прошептала она так, чтобы её слова достались только ему. Сердце Леви замерло от одуряющей нежности. Он не успел ответить, только мимолётно коснулся её пальцев. Алекс ускользнула, на ходу засыпая Эосфора вопросами. Дверь за следователями закрылась, Леви сокрушённо покачал головой и заметил оставленную Морис записку. Она была предельна ясна: Стоит начать с того, что лежит на виду. Проверь личное дело Эосфора.

*

Машина мягко затормозила перед высоким забором. Алекс нахмурилась, кладя пальцы на ручку дверцы. — Прежде чем мы пойдём внутрь, — заговорил Люсьен, останавливая Морис. — Думаю, ты должна знать, что информатором была Лилит. Алекс мрачно посмотрела на него, обдумывая это заявление. — И что? — Картеру не следует знать об этом, — легко уточнил Эосфор и выбрался наружу. Морис сочла это довольно разумным решением: чем меньше знает Адам, тем лучше. Тем временем они подошли к воротам, Люсьен уставился на красную лампочку домофона. — Так, Алекс, мы не следователи, запомнила? — прошептал он. — Мы типа журналисты, но скрываем это. Алекс моргнула. — К чему это? — Я же тебе всё-всё рассказал! — укоризненно воскликнул Эосфор. — Пораскинь мозгами. — А я тебе сказала, что действовать под прикрытием неразумно, — напомнила Алекс и решительно позвонила в дверь. Люсьен обречённо вздохнул и отвернулся. Из динамика раздался доброжелательный мужской голос: — Вы к кому? — Ведомство, следственный отдел, мы по делу об исчезновании Ларри Тэйлора. Люсьен смерил Морис недовольным взглядом, но она и бровью не повела. Ворота открылись через несколько мгновений. — Только не радуйся раньше времени, — пробурчал старший следователь, проходя следом за Алекс. — И не думала, — мрачно отозвалась она. Их, разумеется, ждали. Стоило им очутиться в светлом, чистом холле, как мигом подскочил заискивающе улыбающийся мужчина. Алекс одновременно с Люсьеном вытащила удостоверение. — У нас есть несколько вопросов, — опережая привратника, сообщила она. — Что у вас здесь за место? — осведомился Люсьен, осматриваясь. — Чем вы тут заниматесь? На лице привратника застыло картонное выражение учтивости. — Аукционерный клуб, — спокойно ответил он и вынул из нагрудного кармана рубашки визитку. — Вот. Вы лично можете связаться с организатором и руководителем. Я всего лишь администратор. Алекс выхватила карточку и пробежалась по написанному. — Мэри Коул, — усмехнулась она. — Какое непримечательное имя. Администратор пожал плечами, по его лицу прошла тень. — А что у вас там? — вдруг спросил Люсьен, указывая на затворенные двухстворчатые двери. — Где, там? — мужчина явно занервничал. — Главный зал, но не думаю, что… Люсьен невинно улыбнулся и двинулся вперёд, видя это, администратор попытался его остановить: — Да бросьте! Там ничего нет такого в самом деле… Остановитесь! Эосфор пропустил всё это мимо ушей. Двери оказались незапертыми, за ними и впрямь обнаружился просторный зал. Единственным источником освещения служили тонкие лучи дневного света, проникающие через тяжёлые портьеры. — В-вы совершаете ошибку, — предупредил администратор слабым голосом. Алекс оттеснила его в сторону. — Вы тоже, — глухо бросила она, проходя в зал следом за Эосфором. Помещение не было пустым, и своей обстановкой напомнило Алекс помпезные салоны, куда её иногда брала с собой мама. Не хватало только услужливыми тенями мелькающих слуг, приглушенного света торшеров и разодетых богатеньких дам, сбивающихся в кучки над круглыми столами, чтобы поиграть в бридж, шашки или обсудить какое-нибудь яркое событие из «взрослой жизни». Алекс тяжело сглотнула, слюна во рту стала вязкой, с металлическим привкусом. В воздухе застыла недоброжелательность. Их было много: стоящих у окон, беззаботно валяющихся на полу, сидящих за круглыми столиками… Ангелы. Морис почувствовала на лице прикосновение воздуха, когда они все синхронно взмахнули крыльями, будто предупреждая. Они были похожи на отлаженный механизм. В них будто не осталось ничего живого. Рядом поражённо вздохнул Люсьен. Он поднял руки. Алекс была бы в ту минуту рада, окажись он и впрямь ангелом зари, вдруг это бы помогло? — Спокойно, друзья, мы пришли помочь. Никто не двинулся. Алекс чувствовала на себе десятки пронизывающих взглядами глаз. Она повела плечами и сделала шаг вперёд, лихорадочно пытаясь найти нужные слова. Их не было: сплошные вопросы, и Алекс не знала, с какого следует начать. — Я знаю её, — разнёсся смутно знакомый голос. Кто-то выдвинулся навстречу. — Мы с вами уже встречались, агент Морис. Алекс почувствовала облегчение. — Оливер, — сказала она. — Что здесь происходит? — Агент? — произнёс кто-то другой. — Я не ослышался? — Следователь, — поправила Алекс, ещё не осознавая, что совершает ошибку. — Рядом со мной старший следователь, Люсьен Эосфор. — Они из ведомства, — безмятежно внёс ясность Оливер. Он собирался сказать что-то ещё, но его прервал вернувшийся администратор. — Уведите их. Люсьен обернулся и Морис последовала его примеру: на них надвигалась парочка ангелов. Выглядели они совсем недружелюбно. Алекс поняла: теперь у них совсем нет преимущества. Эти ангелы не искали свободы, и у них не было причин доверять следователям. — Никто из нас не хочет обратно в тюрьму, — заявил Оливер, оступая назад и добавил. — Извините. — Вы не так поняли, — обескураженно выдавила Алекс. Она не собиралась уходить так просто. — Подождите! — Охрана! — рявкнул администратор. Морис не стала сопротивляться, хотя обошлись с нею отнюдь не лучшим образом, выволакивая за пределы зала и чуть ли не выталкивая за порог. Алекс была уверена: на предплечьях через пару часов расцветут синяки. Но всё это казалось пустяками по сравнению с отвратительным чувством, поселившимся внутри. Перед ней так и стояли лица всех этих ангелов. Они выглядели сломанными. Неправильными. — Вот дерьмо, — резюмировал Люсьен уже в машине. Он схватился за сигареты. — Кто-то проводит аукционы, где роль картин и ваз выполняют ангелы? Судя по всему эту лажу покрывают шишки из правящих структур, да так хорошо покрывают, что похищают и убивают людей, готовых обличить их поведение. Поправь, если я что-то упустил. Морис ничего не ответила. У неё кружилась голова. Там, в сумрачном зале, как забавная игрушка на пружинке в шкатулке, среди ещё кучи таких же — мог быть Леви. Алекс затошнило. — Ты в порядке, Морис? — с неожиданной заботой в голосе спросил Люсьен. — Тебя это всё сильно впечатлило, я смотрю. Алекс кивнула. — Это ведь ужасно несправедливо, — тихо проговорил Люсьен, выбрасывая окурок в окно и заводя мотор. — Ангелы, люди… Какая разница? Ну, помимо очевидного. Морис лениво пожала плечами, она достала визитку, принявшись вглядываться в имя и номер телефона, будто это могло вывести её на преступника. — Знаешь, что самое паршивое? — мрачно промолвила Алекс. — По закону ангелы в этой ситуации в большей мере преступники, чем люди, которые всё это устроили. Вот возьмём к примеру эту Мэри. Связи помогут ей избежать казни. Откупится штрафом. Люсьен ничего не ответил, он бросил на Морис внимательный взгляд и вновь уставился на дорогу. — Я был стажёром, когда тебя сняли с должности, — признался он. — Я не мог поверить, что они правда поступили таким образом. — Да уж. Алекс больше не чувствовала ничего, вспоминая тот случай. Она должна быть рада, что отец не постыдился вмешаться. Но и радости Морис не испытывала. — Я это к тому, что я на твоей стороне. Ты отличаешься от всех остальных в ведомстве, — Эосфор мягко улыбнулся. — Это круто. Алекс смотрела на него, борясь с удивлением. Люсьен не был в числе тех, от кого она ожидала услышать подобное. Внутри разлилось тепло, и Морис благодарно улыбнулась в ответ. Машина затормозила у здания ведомства. Алекс уже приготовилась вылезать из уютного салона, когда Люсьен заговорил вновь. Он уставился куда-то в пространство, его лицо утратило привычные оттенки веселья и беспечности. — Я решил что пойду в следователи, после того, как догадался, что мою бабушку убили. Мне никто не верил. Ей было чуть больше пятидесяти, она никогда не жаловалась на сердце… Поэтому я и пошёл в морг, попросил показать мне все эти бумажки. Дал на лапу докторишке, всю стипендию на это потратил, и не впустую, — Люсьен резко вздохнул, будто заново переживая произошедшее. — В её крови были обнаружены следы яда. Бабушку убили. Не знаю, кто, но я понял, что ничего не добьюсь, разве что собственного ареста. Алекс понимающе кивнула и спросила: — Она была одинока? Люсьен посмотрел на неё, в серых глазах застыло болезненное выражение. Он весь показался Морис ужасно уязвимым. — У неё был я. И полагаю, именно это её и убило. Алекс ощутила, как воздух становится сухим, с трудом проходит в лёгкие. — Почему ты так говоришь? — Я не помнил родителей. Бабушка говорила, что они трагически погибли в пожаре, — Люсьен невесело усмехнулся. — Хрень это всё. Не было у меня из семьи. Морис чувствовала, как бешено стучит кровь, всё сходилось. — Ты сирота? — А кто обычно попадает в приют? До того как её убили, бабушка вела себя странно, повторяла всё, мол я это «чулан полный секретов». Понятия не имею, что она про меня такого нашла, но я до сих пор храню надежду это выяснить. Глаза Эосфора опасно блеснули, будто обнажили сталь клинка. Морис словно приросла к сидению, не смея даже пошевелиться. — Я никому этого не говорил, — задумчиво проговорил Люсьен и нахмурился, переводя тяжёлый взгляд на Алекс. — Извини, что… — Нет, тебе не за что извиняться, — Морис выдавила слабую улыбку. — Я ценю, что ты мне доверился или что-то в этом роде. — Вообще-то я хотел тебя немного отвлечь своей болтовней. Алекс кивнула в знак признательности и выбралась наружу. Она бросила взгляд на Люсьена, пытаясь представить его с крыльями за спиной, спокойно расхаживающего по просторам Эдема. Образ показался слишком карикатурным, вычурным. Из оцепенения вывел требовательный звонок телефона. — Я не смог найти его личное дело, в школьном архиве вообще не осталось никаких документов на Эосфора, — голос Леви был беспокойным, встревоженным, и всё же Алекс дышать стало свободнее, услышав его. — Кто-то всё тщательно подчистил. — Аманда, — тихо отозвалась Морис. — Встретимся у меня, ладно? После девяти. Она бросила телефон обратно и уставилась на медленно темнеющее небо. Хотелось разрыдаться, оказаться в надёжных объятиях Хешера, и наконец забыться. Отвлечься. И ничего из перечисленного Алекс позволить себе не могла. Ей стало неожиданно досадно, что она родилась человеком. Даже вечерний ветер был с ней солидарен, набежал вдруг со всей силы и заставил пожалеть об оставленном дома шарфе.