Горькое причастие

Алекс не находит Картера. Он сам это делает. Ловит её за руку, тащит, ничего не объясняя за собой — прямо в подвал, служащий оружейным складом. — Рехнулся? — рычит Морис, потирая покрасневшее запястье. Адам стервятником кружит по периметру, светлые волосы взлохмочены, тёмные глаза мечут молнии. — Здесь нет камер, — торопливо поясняет он и переводит взгляд на Морис. — Ты с новостями. — С чего ты взял? — у Алекс пропадает всякая охота говорить. — На дружеский визит я определённо могу не рассчитывать, — губы Картера складываются в подобие улыбки, и впервые это не похоже на холодную злую усмешку. Алекс решительно обрывает несвоевременный анализ дурацкой физиономии Адама. Она складывает руки за спиной, невольно вытягиваясь как на построении. — Я нашла его. Слова пулей пронизывают прохладный воздух подвала. Взгляд Алекс замирает на одиноко свисающей с потолка лампе. Картер издаёт смешок и падает на накрытый брезентом ящик. Он проводит рукой по волосам, наводя ещё больший беспорядок. — Я не сомневался в тебе, — говорит он. Морис хмурится, бросая взгляд на Адама. — Я не уверена, что это он. Адам не отвечает, пристально вглядываясь в лицо Морис. Она почти вздрагивает, замечая, как темнеет взгляд и без того чёрных глаз. — Просто скажи его имя, — почти ласково просит Картер. В голосе змеёй сворачивается угроза, и Алекс лишь качает головой. Вес ответственности ощущается всем туловищем, неподъемная ноша, что так и тянет к земле. Морис малодушно замечает, что на неё, обычного человека, свалили слишком много. — В том и проблема, — замечает она. — Я не могу сказать тебе. Во всяком случае, пока ты не расскажешь, зачем тебе это. Картер застывает, его взгляд блуждает коршуном по лицу Морис. Она терпит, отвлекаясь на переливчатый блеск серьги в его ухе — всегда одна и та же, с первой их встречи. Адам вдруг вздыхает, его рука тянется ко внутреннему карману форменного плаща, и через мгновение в тонких пальцах оказывается зажато заявление. Копия. Морис узнаёт эту проклятую бумагу, даже не приблизившись ни на шаг. — Зажигалка? — Что? — Морис охватывает недоумение. — Будь добра, дай мне свою чёртову зажигалку. Алекс достаёт ту из кармана и бросает Адаму. Он ловит и щёлкает кнопкой, поднося к языку пламени белый лист бумаги. — Как видишь, нас больше ничего не связывает, — тихо роняет Картер. — Почти ничего. Я жду, Морис. У нас был уговор. Алекс кривится. — Это был обыкновенный шантаж, — она смотрит как чернеет написанное и разлетается тонкими лепестками пепла. — Неужели ты мне совсем не доверяешь, Картер? Адам смеётся над последними словами Морис, отряхивая с пальцев золу. — Ты не чувствуешь противоречия? Морис понимает, что ляпнула глупость. Она усмехается и быстрым движением достаёт из кобуры пистолет. Адам лишь изгибает бровь. — Вот как… Смотрю, ты вошла во вкус. Морис пропускает шпильку мимо ушей. — Мера предосторожности, — сухо объясняет она и недолго думая, выдаёт: — Люсьен Эосфор и есть тот самый ангел зари. Сказанное ею произвело на Адама большее воздействие, чем наставленное дуло пистолета. Алекс выразила опасение: не спятил ли он окончательно? Картер медленно поднялся на ноги, и будто лунатик принялся бродить туда-сюда, повторяя тихим шёпотом одно и то же: — Люсьен… Люсьен, ну конечно! И почему я не мог вспомнить. Морис это начало действовать на нервы, и без того изрезанные в лоскуты. — Вот и всё, Адам. Теперь рассказывай, что ты задумал. И Картер остановился, будто вкопанный. Взгляд тёмных глаз прояснился, и осколками стекла пронзил Морис. — Опусти пушку. Это бесполезно, и более того, ни к чему. — Да неужели? — прошипела Морис, лишь крепче вцепившись в рукоять. — Мы с тобой на одной стороне, Алекс, — улыбнулся Адам, подходя ближе. — Ты ищешь справедливости? Так и я тоже! Алекс фыркнула, демонстрируя сомнение в искренности его слов. — Ты полна старых обид на меня, знаю. Но так было нужно. Алекс нахмурилась: "Так было нужно?" Кому нужно? Сердито тряхнув головой, Морис сосредоточилась на происходящем. Вопрос всё ещё был открытым. — Зачем тебе Люсьен? Ты хочешь ему отомстить? Напрасно. Он переродился, и вряд ли это будет справедливым возмездием. Адам нахмурился. — Отомстить? Люсьену? — он мрачно рассмеялся. — Если кому и следует мстить, так это людям. Не таким как ты, нет. Таким, как твои родители, — на этих словах Адам всезнающе улыбнулся. Морис почувствовала головокружение, что имел ввиду Картер? — Тогда зачем? — глухо спросила она. Адам сделал очередной шаг вперёд. Алекс не отступила, и тьма его взгляда вылилась на неё, испачкала. — Я без него никто, – спокойно признался Адам. — А вместе мы соберём ангелов. Всех до единого, даже самых заблудших и слабых, и наконец покинем это мерзкое место. На лицо Картера вернулась задумчивость. Алекс проанализировала его слова, но не нашла в них никаких тёмных планов по уничтожению человечества. — Как ты их соберёшь? — поинтересовалась Морис, наконец убирая пистолет. Она и не собиралась стрелять. — Без войны не обойдётся, — печально оповестил Адам, а потом зловеще улыбнулся. — И они ещё будут жалеть о всём содеянном, вот увидишь. — Ты такой пафосный, — обронила Алекс. — Что ты выяснил по поводу исчезновения того парня? — О, кое-что выяснил, — тон Картера резко изменился. — Уверен, вы пытались разузнать, кто такая Мэри Коул. — В процессе, — нехотя призналась Алекс. — Пусть твой дружок не тратит время впустую, — Адам наклонился к уху Морис, будто раскрывая страшный секрет. — Под именем Мэри Коул скрывается твоя мама. Алекс отпрянула от Картера, неверяще глядя на него. Он рассмеялся, а Морис бросилась прочь. Она бегом преодолела лестницу, столкнулась с кем-то в коридоре, и выслушала в свой адрес поток ругани. Стены департамента слились в одно пятно, Морис выдохнула лишь снаружи, и тогда к ней вернулась способность соображать. Неважно, что преследовал Картер — важно лишь было выяснить: являлось ли сказанное ложью. Алекс судорожно вспоминала новый адрес дома родителей. Ей рады не будут, это точно. — И что я скажу? ‐ рассеянно спросила себя Морис, досадуя что рядом нет никого, с кем можно посоветоваться. Она брела по дороге, хмуро вперив взгляд в асфальт, в голове было пусто. Алекс никогда не считала своих родителей порядочными, но всё же… Да, она хранила крохотную надежду на то, что хотя бы мать не окончательно прогнила. В далёком воспоминании София устраивала благотворительные вечера в доме, и отводя дочь в сторону, с волнением в голосе спрашивала: «Ну, что думаешь? Я справилась?» Морис почти не помнила той матери, всё вытеснил её новый двойник, знающий сто способов как фальшиво улыбнуться, чтобы этого никто не заметил. Алекс печально усмехнулась своим мыслям, споткнулась о неровный стык плитки и в ту же секунду почувствовала себя самым отвратительным образом. Она плюхнулась на газон, и принялась считать проезжающие мимо машины. «Надо позвонить Леви», — единственная хорошая мысль за всю ночь, которая никак не желала подойти к концу. Алекс потянулась за телефоном, когда рядом затормозил чей-то автомобиль, обдав колени Морис пылью из-под колёс. Алекс подняла голову, тупо глядя на старую калымагу, место которой на помойке, а не на дороге. С пугающим скрежетом опустилось боковое стекло, и из него показалось лицо Лилит. — У тебя всё в порядке, детектив? Алекс помотала головой, поднимаясь с земли. Она принялась оттряхивать одежду, бросая косые взгляды на ангела, которая почему-то никак не уезжала. — Хочешь подвезу тебя? Морис задумалась, продолжая тупо глядеть на Лилит. Та безмятежно выпустила розовый пузырь из жвачки и раскрыла пасажирскую дверцу, видимо, не сомневаясь в утвердительном ответе Алекс. Она плюхнулась на подранное сидение, слова благодарности застряли в горле. — Куда едем? — На юг, пятое авеню, там должен быть поворот. Лилит присвистнула. — Там нехилый такой домишко, — протянула она. — Охрана под каждым кустом, камеры на каждом углу, — Лилит мечтательно зажмурилась. — И божечки, какой там бассейн! Зачем тебе туда? Алекс поморщилась. — Откуда ты столько знаешь? — Пролетала как-то сверху. — А, — Морис сцепила руки на коленях. — Ясно. Там живут мои… Родители. Лилит усмехнулась. — Едешь мириться с роднёй? Заблудшая дочь. Знаешь, ради такого дворца, я бы тоже трижды подумала, стоит ли вычёркивать предков из жизни. Алекс тяжело вздохнула. — Мне даром не сдались их деньги. Я еду… К матери. У меня есть пара вопросов. — Пара вопросов, — изобразила Лилит голос Морис и бросила на неё насмешливый взгляд. — Ты всегда такая скучная? Алекс пожала плечами, оставив вопрос без ответа. Чем дольше они ехали, тем туже становился неприятный узел внутри живота. Лилит будто и не замечала этого, пела себе под нос что-то замысловатое, отстукивая пальцами ритм по рулю. В сердце Морис вспыхнула тоска, происхождение которой она не знала. — Зачем тебе машина? — вдруг спросила Алекс. Лилит перестала петь и тихо рассмеялась. — Потому что это часть моего камуфляжа. — Что? — Я тоже еду к твоей маме, — Лилит посмотрела на Алекс. — Удачно вышло, да?

*

Была в этом какая-то ирония: близился рассвет, когда Адам добрался до дома Люсьена. Внутри его не было, и Картер остался терпеливо ждать на крыльце. Ему было и волнительно, и страшно, вдруг он не вспомнит ничего? Когда Алекс произнесла своими смертными устами заветные слова, в голове у Адама будто стёкла повылетали от мощного взрыва. Как всё было хитро! Древнее проклятие было сильным настолько, что не позволяло разглядеть в лице, которое Картер видел в упор — давнего друга. А чего стоит уловка с именем! Сложное проклятие, но снималось легко — стоило лишь найти нужного смертного. В данном случае смертную. Алекс и не догадывалась, какой властью обладала, и как легко её разменяла на пустяки. Впрочем, ей жаловаться не на что. Небо неизбежно выцветало, собираясь кровью по краям. Адам не услышал — почувствовал его приход. Теперь это ощущалось совсем как в далёком прошлом. Бурей, золотым светом первого утра... Они были связаны тем гнусным причастием. Адам впервые осознал это столь чутко. Зашуршали шины по гравию – оглушающе громко, будто лопались звёзды.. Адам втянул приторный весенний воздух. Рассвет, земной и исковерканный, был жалкой пародией. И всё стало искусственным, ненастоящим. Поступь Люсьена приближалась, приобретая цвета и оттенки, хлопнула дверца. Картер и сам вскочил, будто потянутый за ниточки вверх. Каким он себя ощущал: ничтожным, пустым, заброшенным. Жалким. Адам вышел навстречу, титаническим усилием сдерживая себя от глупых слов или поступков. Люсьен вздрогнул и замер, завидев его. Рука дёрнулась в машинальной привычке, но пальцы застыли над кобурой. В глазах Люсьена, Адам сам себе удивился, что не мог вспомнить их — отразилось короткое удивление, с которым он быстро справился. — Ларри нашли, — оповестил он устало. — Мёртвым. Тело обнаружили рабочие в порту. — Что? — Адам коснулся серьги, потом до него дошло. — Ах, да… Бедняга журналист. Я знаю убийцу. Люсьен преобразился, всю усталость будто рукой сняло: — Зайдёшь в дом? Не хочу обсуждать детали преступления на улице, – в его голосе проступил укор. Адам кивнул и последовал за ангелом, хотя его так и коробило внутри от осознания неправильности происходящего. Люсьен привёл его на кухню, достал сигареты и закуривая, выжидательно уставился на Картера. — София Морис, — нехотя ответил тот. — Она же владелица аукционерного клуба, и как я думаю, всего остального теневого бизнеса. — Морис? — О да, — Адам не удержал злорадной улыбки. — Мать нашей дорогой Алекс. Эосфор озадаченно выпустил дым и почесал бровь. — Она уже в курсе? — Угу. — Плохо дело. — Не парься, — отмахнулся Адам. Люсьен неодобрительно покачал головой, затянувшись. — Я видел как она работает. Слишком импульсивна, лезет в самое пекло. Адам не мог не согласиться: он на это насмотрелся вдоволь. Но с чего вдруг царю ангелов, черт его подери, есть дело до какой-то смертной? «Ах, да, — вспомнил Картер. — он ведь не знает, кто он». — Слушай, Люсьен. Я к тебе совсем по другому делу. Эосфор потушил сигарету и поднял брови. Адам ощутил жуткое смятение, ему не верилось, что кончились бесчисленные годы поисков, и вот — он перед ним. Стоит на кухне в каком-то смешном доме и играет из себя следователя. — Тебе никогда не казалось, что твоя жизнь немного не твоя? — спросил Адам. По лицу Эосфора поползла тень, и он усмехнулся. — Ты чего-то успел нанюхаться по дороге сюда или что? Картер мысленно выругался. Он неосознанно подошёл к ангелу ближе, блуждая взглядом по совсем не изменившемуся лицу. — Разве тебя не интересует твоя история? — вкрадчиво поинтересовался Адам, с удовлетворением замечая как в серых глазах рождается понимание. — Потому что я знаю кто ты на самом деле. Люсьен наклонил голову, и кудрявая прядь прочертила путь по его лбу, коснувшись переносицы. — На самом деле? — переспросил он. — Не понимаю, что ты имееешь ввиду. Адам торжественно улыбнулся. Его сердце наполнилось сладким предвкушением. Он почти видел, как разрушается последнее звено проклятия. — Ты и есть Ангел Зари, Люсьен Эосфор. Ты ведь наверняка сам выбрал себе это имя, неосознанно, совсем ребёнком. Но это твоя сущность говорила в тебе. Картер замолк и уставился на Люсьена в ожидании. Тот долго смотрел в упор, потом похлопал Адама по плечу: — Хорошая попытка. — Н-но, — Адам потерял дар речи. «Неужели и здесь нужна Морис?» — подумал он, поражённый своей неудачой. — Теперь идём за Алекс! — скомандовал Люсьен и бросил ключи от машины Картеру, они удармлись ему в плечо и обиженно звякнув, упали на пол. — Ты поведёшь. Мне нужно поспать. Солнце, поднимающееся в небе, насмешливо заглядывало в окна.

*

— Ты останешься в машине, — озвучивала план Алекс, вручая Лилит переговорное. — Ты будешь слышать весь наш диалог. — И что, если всё подтвердится? — Лилит ловко нацепила наушник. Алекс пожала плечами. Хотела ли она смерти своей матери? — Не знаю. Слишком много трупов за последнее время и без того. Лилит вцепилась ей в плечо, заставляя обратить на себя внимание: — Алекс, твоя мать похитила меня, выкачала литр крови, а потом продала. — Кровь? Лилит поморщилась. — Они изучают наш народ. Мне повезло, я не попала в лабораторию. — Мне жаль, — Морис говорила искренне. — Я здесь для того, чтобы прекратить это, – жёстким голосом проговорила ангел. Алекс прикрыла глаза и вздохнула. Она понимала Лилит, но не могла позволить её безумному плану прийти в действие. — В одиночку ты всё равно ничего не сделаешь, — Алекс помахала телефоном. — Я запишу наш разговор, и если прозвучит признание, люди и ангелы узнают об этом. Лилит надулась. — Это скучно. Алекс цокнула языком и прошипела: — Зато это не поставит очередное клеймо на твоём народе, в отличии от безосновательного убийства. — Безосновательного? — вскинулась Лилит. — Пока что для всех оно так и есть, — Морис выбралась из машины и бережно прикрыла дверцу, боясь как бы ненароком та не отвалилась. Они остановились за километр от дома, чтобы не привлекать лишнего внимания, за кустами дикого бересклета. Сделав несколько глубоких вздохов, Алекс решительно направилась вперёд. Каменистая дорога шла в гору. Светало, и Морис была рада этому: в потёмках было бы не так легко. Алекс в очередной раз проверила телефон: Леви не отозвался. Она пыталась дозвониться до него всю дорогу, а потом решила просто оставить несколько сообщений. Думать о плохом Алекс не хотела. Хешер частенько настолько уходил в работу, что телефон переставал для него существовать. «Как разберусь с этим, — решила Морис, — позвоню сразу в отдел». Она почти дошла до начала участка, как услышала: — Поднимите руки и назовитесь. Морис, не скрывая усмешки, подчинилась. — Александра Морис, — произнесла она и не сдержавшись добавила наигранно жалобным тоном. — Пропустите, пожалуйста, я к маме. Её задержал не обычный охранник, а военный, с автоматом, в бронижилете. Он что-то ответил по рации, совсем неразборчиво. — Подтвердить личность можете? Алекс закатила глаза, но пререкаться не стала. — Моих родителей вы тоже так проверяете? — Нет, мэм. Они пользуются главным входом. Алекс рассмеялась. Военный протянул обратно документы и произнёс: — Следуйте за мной, пожалуйста. Шикарного бассейна, о котором так мечтала Лилит, Алекс увидеть не довелось: они вышли прямо к скучному главному входу, где её заставили сдать табельное и пройти унизительную процедуру с металлоискателем. — Вы знаете, что он не очень надёжен? — дежурным тоном поинтересовалась Морис. Её наградили равнодушным взглядом. Без пистолета Алекс чувствовала себя почти что голой. Она наконец оказалась во внутреннем дворе, из которого можно было попасть в дом. Алекс застыла у небольшого фонтана, безотчётно поднеся пальцы под блестящие в лучах солнца брызги. — Как мне вас представить? — раздался голос за спиной, и Морис обернулась. Перед ней стояла немолодая женщина в очках. Она выжидательно уставилась на Алекс. — Алекс. Мне нужно увидеть мою маму. Женщина не стала ничего уточнять, она кивнула и повела Морис за собой. Внутри было прохладно, и как показалось Алекс, мрачно, совсем как в музее. Они остановились перед дверью из тёмного стекла. Женщина поправила очки и выдавила улыбку. — У вашей матери сейчас совещание, вы можете подождать здесь, — она махнула рукой в сторону. — Я могу принести вам что-нибудь? Морис решительно покачала головой и толкнула дверь, одним лишь взглядом пресекая попытки её задержать. — София Морис, вы задержаны по подозрению в похищении и убийстве Ларри Тэйлора, а также в государственной измене. Все присутствующие будто по сигналу замолкли и застыли, глядя на блеснувший на свету значок. София не изменилась в лице, доброжелательная улыбка так и не сошла с её губ. Она обратилась к гостям: — На сегодня всё, всем спасибо. К удивлению Алекс, люди и впрямь начали расходиться. Этой заминки хватило, чтобы нажать кнопку записи на диктофоне. — В парламенте стало так много людей, что больше негде устраивать эти ваши посиделки? — ухмыльнувшись, поинтересовалась Морис. София смерила её снисходительным взглядом: — Это был не парламент. Алекс постаралась придать голосу непринуждённости: — Милые господа-аукционеры? Или постоянные покупатели? Мама вздёрнула брови. — Уже и ты знаешь? Твой бывший доставил мне много хлопот. — Погоди, — Алекс выдвинула вперёд ладонь. — Ты не собираешься оправдываться и всё такое? София мило улыбнулась, пожав плечами. — Я готова прямо сейчас отправиться на участок. Только давай обойдёмся без наручников. Алекс поражённо застыла: здесь было что-то не так. — Ты не отрицаешь того, что находишь ангелов, похищаешь их… — Одних отдаю в жертву науки, а других продаю заинтересованным лицам, — безмятежно закончила за свою дочь София. — Да. Алекс подняла на неё взгляд, её переполнило презрением, будто выбоину в дороге дождевой водой. — Зачем? Разве ты не видишь, как это отвратительно... — Милая, я занимаюсь этим примерно с твоего возраста! — расхохоталась Софи. — Думаешь, твой простофиля отец чего-нибудь добился? Всё что он умеет, так это говорить о цифрах и толкать пафосные речи. Я же создаю рычаги давления. Внушаю нужным людям, что им необходимо десяток ангелов у себя дома, и вот — эти люди у меня на крючке. — Но как же этот глупый закон, неужели они не боятся? – не поняла Алекс, не давая подступающей дурноте охватить её. — Богатые не боятся судебного свода выдуманных правил и законов, — София махнула рукой. — Джордж Шейд обеспечивает нам не первый год превосходные результаты в выборах. А всё почему? Потому что я сделала его розовую мечту о раболепных, молющихся ангелах, реальностью. — Секта, — прошептала Морис. Её начинало тошнить. — А что насчёт убийств? Софи холодно улыбнулась и подняла со спинки стула пальто, накидывая его на плечи. — Ты про пронырливых журналистов? Увы, пришлось избавиться от них. Не сказать, чтобы я раскаивалась… — она нагнулась к Алекс и подцепила её подбородок пальцем.— Ты ведь тоже убивала, не так ли? Алекс сбросила её пальцы, кипя от злости и отвращения. Она была так сильно разочарована, что хотела забиться в дальний угол и заплакать. Издали раздался шум. Морис схватила мать за плечо и повела наружу. Ей предстояло разобраться сначала с этим, а потом... Потом она наплачется вдоволь. Или напьётся. Или всё вместе. — Алекс! Ты в порядке? – это был знакомый голос, и следователь удивлённо замерла, пропуская мимо ушей мамино надменное фырканье. Эосфор оттолкнул от себя ошеломленную женщину в очках, и Алекс даже стало её немного жаль, настолько растенянной та выглядела. — Луиза, сообщи ребятам, что всё в норме, – мягко попросила хозяйка дома. — Но мэм, — пролепетала Луиза, не зная куда деть взгляд. — После обеда у вас встреча с Нилом Риверсом, мне перенести? — Нет, — уверенно заверила София. — Ничего переносить не нужно. Алекс изумлённо округлила глаза, заметив рядом с Эосфором Адама. Она вообще не понимала, что они тут делают. Её мать тоже выразила удивление, заметив Картера. — Всё ещё жив? — в её голосе послышался лёд. Картер нахально улыбнулся и бодро зашагал впереди чудной процессии, наградив перед этим Алекс пристальным взглядом. «Что ему ещё нужно?» — растерянно подумала она. Они миновали ворота. Прошли мимо военных, смиренно и без всякого интереса наблюдавших за происходящих. — Бьюсь об заклад, ты этим наслаждаешься, — прошептала София на ухе дочери, прежде чем её засунули на заднее сидение автомобиля Люсьена. — Нисколько. Алекс бросила взгляд туда, где за кустами была оставлена машина Лилит — не рыжеет ли кусок кабины. Но её и след простыл. Картер занял место рядом с задержанной, и Алекс мысленно поблагодарила его. — Постой, — Люсьен вдруг схватил её за руку и отвёл в сторону. — Я… Просто хотел узнать, как продвигаются поиски ангела. Вы его нашли? Морис прикусила губу и уставилась в землю, слабо кивнув. — Ты обещала рассказать, кто это, помнишь? — напомнил Эосфор, нервно усмехнувшись. — Просто Картер заявился с какими-то странными шутками. Ну, то есть, он сказал, что это я. Алекс подняла на него взгляд, полный ужаса и вины. По её коже пробежал озноб, она знала, что не должна говорить. Она знала, что не сумеет солгать. — Мне бы очень хотелось ответить, что это всё на самом деле шутка, — прошептала она, чувствуя как Люсьен медленно разжал пальцы. — Но это правда… Ты ангел зари. И я хочу, чтобы ты был осторожнее с Адамом. Я понятия не имею, что у него на уме. Было бы здорово уметь читать чужие мысли, но взгляд Люсьена застилает непроницаемое выражение. Алекс смогла бы, вероятно, утешить его, если бы точно знала, как он отнёсся к этой информации. Начал ли вспоминать? Или решил сделать вид, что этого разговора не было? — Нам пора ехать, — тихо произнёс Эосфор и направился к машине, больше не обронив ни слова. Морис поняла, что он выбрал второе.