нормальные люди

Завершая раздражающий звонок, Сяо Чжань переводит телефон в режим полета, прежде чем неаккуратно откинуть его на край стола. Практически отшвырнуть. Как будто его айфон прокаженный, и если держать в руке дольше необходимого, Сяо Чжань заразится от него новым штаммом вируса. Или от того, с кем он только что говорил – будто вирус этот мог проникнуть по невидимым радиоволнам прямиком в его организм. В любом случае, что бы там ни было, Сяо Чжаню не понравилось ни слушать, ни отвечать. Ибо ведет бровью, наблюдая за ним. – Все в порядке, Сяо лаоши? Сяо Чжань отвлекается на звук ее ровного, с тенью беспокойства, голоса. Задумчиво переводит на нее взгляд, рефлекторно поправляя на переносице оправу очков, и заторможенно кивает. Вид Ибо отвлекает его, раздражающий разговор постепенно уходит на задний план, становится неважным, и все его внимание снова приковано к ней, как было до этого. Всегда аккуратная и собранная на его занятиях, она приходит к нему трижды в неделю, и он натаскивает ее по профильному предмету, который Ибо будет сдавать при поступлении в университет – тот самый, в котором он преподает уже второй год. Ибо способная ученица, пожалуй, одна из лучших, кому ему приходилось репетиторствовать: всю информацию она схватывает на лету и отлично усваивает, не требуя дополнительных разъяснений. Это очень облегчает его работу с ней. Но, если говорить честно, больше всего Сяо Чжаню в процессе обучения Ибо нравится наблюдать за ней. Смотреть, как ее макушка склоняется над конспектом, аккуратные пальчики сжимают ручку и ее рука плавно движется по разлинованным линиям тетради, когда она записывает за ним темы или когда решает данные им задания. Зрелище завораживающее, почти медитативное, вводящее его в подобие транса. Пока он не залипает на ее жестах из ряда вон: Ибо взмахивает рукой, встряхивая затекшую кисть, и широкая манжета блузы медленно сползает по предплечью вниз, обнажая ее тонкое запястье; закидывает ногу на ногу и ее юбка в складочку ползет выше по бедру, задираясь и обнажая плотно обтягивающую бедро кружевную резинку чулок. Чулки, серьезно. Почему, блять, чулки, а не обычные капроновые колготки? Интересно, а они зафиксированы поясом с подвязками? Ее юбка задралась не слишком сильно, чтоб можно было рассмотреть. Что же ему мешает провести по ее бедру ладонью, чтоб утолить свое любопытство? Ах, да. Смотреть, но не трогать. Что там про медитацию, транс было? Хуйня собачья, что-то ему жарковато и неуютно рядом с ней в одном закрытом и тесном пространстве. Нет, вообще-то уютно, даже слишком, но не в том смысле, в котором прилично. Выражение лица самой Ибо при всем этом остается беспристрастным и сосредоточенным над конспектом – это не может быть провокацией. Ведь не может быть? Смотреть можно, трогать – нет, повторяет себе мысленно словно мантру Сяо Чжань, пока еще его рука сама по себе не потянулась накрыть обтянутое тонким капроном колено, ведь Ибо школьница, несовершеннолетняя. Более того, его будущая ученица в следующем учебном году. Как же ебано. Он никогда не считал себя извращенцем и не залипал на школьниц. Однако рядом с Ибо его система сбоит и клинит, а все приличные мысли – в режиме полета – не доступны и не подают сигналы в мозг, оставляя тело без контроля. И все же, все же, Сяо Чжань очень старается, даже когда Ван Ибо сладко ему улыбается и нараспев мелодично зовет его «я все правильно делаю, Сяо лаоши?», чтоб он нагнулся над ней и через плечо заглянул в ее тетрадь, так тесно прижимаясь грудью, что цветочный запах ее духов, исходящий от шеи и волос, осел где-то в его горле. Он правда очень старается, буквально усилием воли не дает себе склониться над ней еще ниже, чтоб не дай бог не припасть ко взмокшей серебрящейся от выступивших капель влаги коже, виднеющейся в глубоком вороте ее блузы, губами. Он может собой гордиться.