7 грехов

- Кто из вас его видел? Где он? Ну? - Полина… - Тш! Тихо! Горничная стояла у распахнутого окна. На её вытянутых руках скакали крохотные воробьи, пару синичек и пушистый нахохлившийся снегирь. Они щебетали, перебирая лапками и хлопая крыльями. Девушка хмурилась. Уилл наблюдал за этой сценой. - Ясно… Чёрт… - она махнула руками, сгоняя птиц в окно и закрывая ставни. – Будь они прокляты…! - Полин, пожалуйста, успокойся. Ну он ведь не пропадёт, ты же знаешь, ну? - А вдруг что-то случилось… Вдруг он потерял много крови и умер где-то в лесу…? Или замёрз насмерть…? Или его звери дикие съели… - у девушки тряслись плечи, а глаза были красными от слёз. Она в очередной раз стала мерить шагами комнату, так и не ложась спать и всю ночь следя у окна, даже изредка выходя на улицу. – Надо пойти на поиски… Такого никогда раньше не было… М… Мы должны его найти… Уилл вздохнул. - Полина. - Я… Должна пойти в лес… - Нет, ты не можешь, это слишком опасно. - А кто тогда может?! За всю ночь вы не сдвинулись с места. Если я не пойду его искать, этого не сделает никто! - Леди Полина! Внезапно дверь распахнулась в комнату ворвался Ренато. - Уходите, нам сейчас не до этого…! – прикрикнула на него девушка. - Но… - итальянец посмотрел на Уилла и вновь на неё. – Он… Он вернулся. - Что…? – девушка резко обернулась. - Он идёт со стороны леса. Я как увидел – сразу побежал сказ… Но его уже резко оттолкнули, заставив врезаться спиной в косяк двери. Девушка проскочила мимо, буквально слетая вниз по лестнице и в одном только платье выбегая на улицу. - Папа! – закричала она. Было едва светло. Со стороны леса и правда шла чернеющая фигура. Когда она приблизилась, стало проще её разглядеть. Это действительно был Фёдор. По его щеке, продолжаясь на груди, тянулись глубокие чернеющие борозды. Одежда была замызгана свежей кровью, покрыта коркой инея и белыми гроздьями снега. За спиной висело оставленное Уиллом ружьё. В правой руке – грузный арбалет. А левой он тащил что-то большое и тёмное за своей спиной. - П… Пап…? Где ты был…? Что произошло…? – Полина бросилась к нему, но обнять не решилась. Она была готова вновь расплакаться, смотря на его увечья. – Ч… Что это…? - Моя добыча, - прорычал тот в ответ. Девушка сглотнула, смотря на тело мёртвого оленя, которого он тащил по снегу за собой, держа за основания рогов. Тот явно был уже мёртв. По белому покрывалу тянулась за телом широкая кровавая дорога с клочками шерсти. Одно ухо оленя было порвано, как от попадания стрелой. - Т… Ты всю ночь охотился…? Без лошади…? - Мне не нужна лошадь или оружие, чтобы поймать и прикончить свою цель, - равнодушно сказал тот. Он остановился, швырнув тушу на снег. – Подготовь мешок, желательно непромокаемый. Мне нужно перенести это в мой кабинет. - Д… Да, господин! – девушка выровнялась по стойке смирно. – П… Позволите обработать ваши раны? Жнец задумался. - Принеси нужные лекарства в кабинет, - наконец решил он. Девушка закивала и побежала в дом. - Ну… Теперь она нас не убьёт, - сказал Ренато, смотря в окно. - Старайся больше так не лажать, ладно? – вздохнул Уилл. - Так точно Ваше Английское Величество. Уилл закатил глаза. - Иди пообщайся с кем-то ещё. Я должен работать. Ренато театрально поклонился и пошёл бродить по дому. Хотелось зайти к Леону, но тот в последнее время слишком на него озлобился и не подпускал к себе даже если была необходимость. «Пойти что ли с Сашей пообщаться…» - Эй, ребятки, доброе утро! – радостно воскликнул он, без стука ворвавшись в его комнату. Ему никто не ответил. - А…? Тут есть кто-то? - Доброе утро. - А! Ренато резко обернулся. На него устало смотрел Ал, сидя в деревянном кресле, со странным металлическим обручем на голове. - Извини, помахать не могу, - рыжий многозначительно глянул на ремни на своих руках, привязывающих их к подлокотникам. – Но рад тебя видеть. - Ты… Это что…? Тебя что, в заложниках держат? – изогнул брови итальянец. - Нет, я доброволец. - Ох, доброе утро! – послышался радостный голос Саши. Он вышел из кладовки, неся с собой большой ящик. – Как охота прошла? - Нормально, но… А… Что происходит? - Я здесь, - Сенши помахал из дверного проёма. - О, точно по времени, - Саша глянул на часы. – Шесть утра. - По времени…? - Да, мы разработали систему продуктивной совместной работы, - объяснил Сенши. В сутках двадцать четыре часа. Полдня мы работаем вместе. А остальную половину по отдельности – когда один работает шесть часов, другой в это время спит. Потом меняемся. - И как… Как это распределено…? - С учётом нашего местного времени. Сенши спит с нуля до шести, но, если учитывать разницу между временными поясами Петербурга и Токио, то это равносильно промежутку от шести до двенадцати. Я – от двенадцати до шести вечера. Однако по моему, Берлинскому времени, это от десяти до четырёх дня. - Я ничего не понял. - Понимаю. Но потом разберёшься. - А что… - Ренато обернулся и посмотрел на Лёшу, прикованного к стулу. - Ах, это! Он согласился тестировать наши изобретения, - Саша с грохотом поставил на пол ящик, вытаскивая оттуда огромную странную на вид катушку, протягивая к ней провода от стула и закрепляя их. - Это… - Электрическая батарея, - с блеском в глазах сказал Саша. – Тебе понравится. - Вы собрались бить его током? - Я хочу проверить одну свою теорию. Мы уже начали всё это вчера, но потом Сенши ушёл спать, так что решили закончить сегодня. Смотри. Он поднялся, взяв панель с рычагом и протянув Алу кусок ремня. Тот сжал его зубами, откинувшись назад. - Что… - Советую отойти, - сказал Сенши, запирая дверь. Итальянец сглотнул. Саша дёрнул переключатель. Комнату озарила яркая вспышка. Полыхнула токовая волна, затрещал разряд. Тело Ала резко тряхнуло, а затем начало нещадно колотить. Он закатил глаза, запрокинув голову, впиваясь зубами в кожу ремня, но при этом даже не вскрикивая. В воздух взвилась струйка пара, древесина кресла угрожающе заскрипела. - Owari, - сказал Сенши, махнув рукой. Саша выключил ток, дёрнув рычаг. Ал осел в кресле, тяжело дыша. - Смотри, - Саша быстро подошёл к нему, поманив за собой Ренато. – Я это вчера заметил. Он перехватил запястье Ала руками в резиновых перчатках, поднимая рукав его рубашки. На бледной коже медленно затягивались чёрные трещины. - Они возникают от проклятья… - Вот именно! Но они затягиваются. После тока. Как такое возможно, м? - Ты у меня это спрашиваешь? - У меня есть гипотеза, - перебил его Саша. – Смотри. Есть такая наука как психиатрия. Она появилась всего в сороковых годах, поэтому сейчас эта наука ещё очень скудна. Но в следующем веке, лет так… На пятьдесят вперёд от нашего времени она разовьётся очень хорошо. И в те времена появятся способы лечения психиатрических болезней в том числе с помощью токовой терапии, что окажется весьма эффективным. - Стой. Откуда ты знаешь про будущее…? Саша пожал плечами. - Все списки смертников на самом деле прописываются на девяносто-сто лет вперёд, чтобы исключить неточности и упущения. В Германии за этим достаточно строго следят. А у вас нет? Ренато и Сенши переглянулись. - У нас… В лучшем случае лет на десять вперёд можно найти… И то, оно всё в закрытых архивах. - Но то, что у тебя есть списки, ещё не даёт тебе информации… - В тридцатых годах следующего столетия при разработке шоковой терапии, а также лоботомии и прочих прелестях психиатрии умрёт ещё по меньшей мере тысяча человек. А в последствии умрут и учёные, что её создавали. В списках же подробно указано время смерти, обстоятельства и всё про личность умершего, разве нет? - А ведь это гениальная мысль… - Но мы сейчас не про это! И так, слушайте, - Саша хлопнул в ладоши. – Пускай это всего лишь теория, и у меня нет для неё весомых доказательств. Да их ещё не может быть в нашем времени… Но! Я полагаю, что проклятье – психическая болезнь. - Почему это? – удивился Ренато, присаживаясь на край стола. - Во-первых – жнецы не болеют физическими болезнями. Хотя бы потому, что они мертвы. Ну, в том смысле… Что… Они утратили своё человеческое тело, и их нынешняя физическая форма – не более, чем физическое воплощение души. - Я снова ничего не понял. - У души не может быть лихорадки или чахотки, инфекционных и вирусных болезней, но у неё есть головная боль, разрушающие эмоции, переживания, психосоматические недуги, расстройства психики. Галлюцинации, шизофрения, мания. - Так. И? - На что похоже проклятие? Оно прогрессирует при эмоциях, заставляет «болеющего» им страдать от боли души. Разрушает, убивает. Как депрессия. Ренато сглотнул. - И…? - Поэтому проклятье почти наверняка – психическая болезнь. И то, что оно лечится электрошоком, снова это доказывает. - То есть ты полагаешь, что это реально вылечить? - Да! – Саша подбежал к большой грифельной доске и заскрёб по ней мелом. – Конечно, физиология жнецов кардинально отличается от человеческой и может подкидывать какие угодно результаты и побочки. Но я уже провёл пару опытов, примерно поняв систему… При моих расчётах, если бить его с той силой, что даёт батарея каждый день, в течении часа, то период лечения займёт около… Двухсот пятидесяти лет. - Сколько? – поперхнулся Ренато. - А побыстрее нельзя? - Ну… Если добавить ещё одну батарею и увеличить время подачи тока, например, до двенадцати часов в сутки, то… Можно справиться за тридцать лет… - А если вообще не делать перерывов? Саша задумался и вновь стал писать. - Постоянный разряд будет требовать смены батарей, следовательно – несколько минутных периодов ослабления тока, во время замены… Плюс, за этим понадобится следить, поддерживать всё в состоянии. При условии силы сопротивления, и если высчитывать общее количество потраченной энергии… С учётом скорости излечения… Примерно пятьдесят месяцев. Или четыре и сто шестьдесят семь тысячных года. Он обернулся. - Предлагаю проверить. Мы… Не будем делать всё это столько времени, но если за определённый отрезок скорость исцеления оправдает ожидания, то можно будет продолжить опыт, так как он будет признан действительным. - Я поддерживаю эту идею, - согласился Сенши. – Сейчас принесу ещё одну катушку. - Эм… Моё мнение не имеет тут весомости… - замялся Ренато. - Запускайте, - сказал Ал. – Больше всего на свете я хочу избавиться от этой штуки. Саша и Сенши подсоединили ещё одну батарею, вновь протягивая Алу ремень, отходя. - Поехали, - с азартом потёр ладоши немец. - А это точно стоит того? – забеспокоился Ренато. - Три… Два… - Погодите, но…! - Один! Саша выжал рычаг. Ток пошёл. Ала в кресле резко подкинуло, начав мелко и сильно трясти, заполняя комнату оглушительным треском. Ренато зажмурился от мельтешащих белых вспышек. - Держи, - Саша протянул ему пару очков с тёмными стёклами. – Надень поверх. - Испытуемый вошёл в первую стадию, - сообщил Сенши. - Первую стадию чего…? - Отлично! – Саша кинул ему блокнот. – Записывай. - Ребят! – Ренато пытался хоть что-то вставить в разговор. - Напряжение на уровне, без перебоев. Следи за этим, чтобы у нас не порвало провода. - Так точно, - кивнул Сенши. - Началась вторая стадия, - сказал Саша. – Идёт нагревание. Отчёт: наступление некроза кожных покровов спустя две минуты. Сенши записал. Ренато посмотрел на Ала. У того наэлектризовались волосы. Кончики ресниц постепенно подгорали. Кожа покрылась полупрозрачными ожогами, руки и ноги выворачивало от сокращения мышц. Но он всё ещё не кричал, лишь сильнее впиваясь в ремень. - Отчёт: наступление некроза мышц спустя пять с половиной минут. - Эй! Я конечно ничего в этом не смыслю, но разве при лечении башки нужно его всего поджарить до золотистой корочки?! – закричал на них Ренато. - Это часть эксперимента. Не вмешивайся, - приказал Саша. - Но…! Ему же больно! - Наука требует жертв, - ледяным тоном ответил немец. Ренато сглотнул, смотря в совершенно равнодушные глаза двух жнецов, что явно не собирались его слушать. - Отчёт: возгорание. У Ала вспыхнули волосы. Они обжигали его лицо, оставляя следы. Покрылся копотью воротник рубашки. Жнец зажмурился, а затем распахнул глаза. Белки были полностью чёрными. От век пошла сеть трещин. - Мы вытащили эту заразу, - ухмыльнулся Саша. – Сенши – готовность. Вход в третью стадию. Выжжем это дотла. Непонятно, что он имел ввиду под «этим» - проклятье или самого Ала. У Ренато затряслись руки. «А ведь во время поджога особняка Саша был в библиотеке, откуда всё и началось…» Ал замотал головой и истошно закричал, рванувшись вперёд. Ремни затрещали. Казалось ещё немного и трещины заставят его голову раскрошиться, как старый ветхий черепок. Сенши быстро записывал происходящее. - Выключи это! – закричал Ренато. – Немедленно! - Не вмешивайся в эксперимент! – зарычал на него Саша. - Ты не имеешь права так его пытать! – итальянец вцепился в пульт, пытаясь выдернуть его из рук младшего шинигами. - А ты то чего за него вступаешься? Забыл, как сам его гнобил? – упорно гнул свою линию немец, не выпуская пульт. - Это другое! - Убери руки! - Сам…! – Ренато таки удалось отобрать пульт. - …убери…! Он резко дёрнул рычаг, отключив напряжение. - Стой, нельзя так резко…! – закричал Саша. – Это запрещено, идиот…! Раздался какой-то оглушительно-резкий звук. Ремни разорвались. Ал резко вскочил с кресла и рухнул на деревянный пол, сжавшись в клубок. Его тело продолжало мелко дрожать. - Ал, ты в поря… - Не подходи к нему, - злобно прорычал Саша. – Сенши… - Уже. Японец протянул жнецу прямоугольную плиту из толстого стекла. Саша взял её, стараясь не порезать перчатки, и поднеся к Алу. - Дай руку. Тот не ответил. Саша вздохнул, перехватив его за рукав и заставив ладонь прислониться к панели. Тут же та с громким хрустом лопнула, рассыпавшись крошкой по полу. - Надо сначала нейтрализовать заряд… Если б ты его коснулся, тебя бы так током ударило, что откинуло б в стену, - мрачно пояснил Саша итальянцу. - А… Ясно… Ал перекатился на спину, хрипло и едва слышно дыша. - Хаа… - Ну ты как? Нормально? – поинтересовался у него Саша. Тот неровно кивнул. Чёрные трещины на лице постепенно затягивались, уходя вглубь. Немец вздохнул. - Катастрофа… - Я всё записал, - сообщил японец. - Спасибо, Сенши, - солнечно улыбнулся жнец. - Слушайте, ребят… Я вспомнил, что сказать хотел, - вмешался Ренато. – А когда вы у Фёдора успели разрешение спросить на это вот всё…? - А, мы… Мы не спрашивали… Итальянец глянул на чуть живого Ала. - Я извиняюсь… Но вы же понимаете, что вам светит, если он найдёт его в таком состоянии, да? Учёные переглянулись. - Он и так жутко злой со вчерашнего дня. А если увидит вот это… В лучшем случае вы умрёте быстро и безболезненно. - Почему мы не подумали об этом… - Чёрт возьми… - Ал! – всполошился Саша. – Так, Ал, вставай. Ты же в порядке, да? Он осторожно усадил его, легонько ударяя по лицу. - Эй, эй, ну приди в себя. - Я… Я в порядке, - заверил тот. – Не беспокойтесь… - Так… Вставай. Его силой поставили на ноги. - Смотри. Не подавай виду, что что-то было, понял? - Да. - Стоишь? - Стою, - кивнул Ал. - Умничка. А теперь плечи расправь и спокойным шагом вперёд. И если вдруг Фёдор начнёт что-то подозревать – сразу постарайся его отвлечь и задобрить, хорошо? Ты же постараешься и ничего не расскажешь, да? – спросил Саша, держа его за плечи и нервно улыбаясь. – Мы же друзья? Ты же поможешь нам? - К… Конечно, - кивнул Ал, тоже чуть улыбаясь. – Не бойтесь, я не собираюсь ему отчитываться о ваших делах. Уж точно не ему. - Спасибо! Всегда знал, что на тебя можно положиться! – захлопал в ладоши Саша. – Вот твои вещи. Иди. Его вытолкали за порог. Стоило жнецу выйти, как ноги тут же подкосились, и он вновь рухнул на пол, надрывно пытаясь отдышаться. В ушах звенело, голова раскалывалась. Он сейчас вряд ли бы поднялся бы на ноги. Но нужно было как-то добраться до комнаты, чтобы не подавать виду. Он же обещал. - Ух… Одной проблемой меньше, - выдохнул Саша. - А вы… Часто вы таким занимаетесь? – уточнил Ренато. - Только начали. Но у меня большие планы! – воскликнул Саша. – Как только я добьюсь разрешения на эксперименты, мы с Сенши образуем полноправный и официальный научный дуэт. Уверен, правительства департаментов Германии и Японии будут весьма заинтересованы в подобном направлении исследований. Может мы даже получим спонсирование от WDS. - WDS…? - Wissenschaftlicher Deutscher Schnitterverein. Научное Немецкое Объединение Жнецов, - пояснил Саша. – Ты не слышал о распределении господствующих отраслей мировой жнецовской глобализации? - Почему рядом с вами я чувствую себя тупым… - вздохнул Ренато. – Нет, не слышал. - Германия всегда отвечала за науку – мы первые решились на эксперименты со смертью, стали пробовать различные сплавы стали для жнецовских кос, стекла для очков, изучали характеристики шинигами. У нас миллионы трактатов и трудов по всей теории постсмертной жизни. - А… Япония? – Ренато кивнул на Сенши. - Они недалеко ушли. Япония всегда славилась своими изобретениями. Там проводились исследования по созданию оружия из того же материала, что и косы. В принципе, японские департаменты преуспевают в военной сфере и обороне. - А жнецы воюют вообще? - Конечно. Или что мы сейчас делаем? Боремся против демонов. А также предателей. - А Италия? - Италия всегда великолепно вела торговлю, как и Соединённые Штаты. У них такой… Негласный альянс на весь мировой жнецовский рынок. - Англия? - Всё ещё лидер по исполнению. Во всём мире нет ни одной страны, что исполняла бы свою работу в качестве Смерти лучше, чем Великобритания. Она всегда славилась своими безупречными работниками. - Хм… Франция? - Главный поставщик информации. У Франции больше всего связей в мире. Их департаменты ведут переговоры с каждой существующей страной и в курсе буквально всего. - Интересно… Что насчёт России? - У них, как ни странно, больше всего информации о демонах. Не каждая страна может похвастаться проклятым жнецом, которого ещё и изучить можно. Так что у них было достаточно времени, чтобы нарыть информацию по поводу проклятий, демонической иерархии, и всего такого прочего. Саша зевнул. - Так. Ладно. Сейчас я хочу пойти перекусить и выпить кофе. Если это всё, то попрошу тебя больше не вмешиваться в наши дела… - Можно мне с вами? - Что? - Можно вступить в ваше научное… Общество? Саша хохотнул. - Хорошая шутка. - Я серьёзно! Да, я ничего в этом не смыслю, но… Руки и голова у меня работают как надо. Я могу носить тяжёлую технику, доставлять нужные детали, приносить вам еду… Пожалуйста. Возьмите меня. - Ты так переживаешь за него? – прищурился Саша. - Нет, я… Если честно, мне от него кое-что нужно. Но если он всегда будет с вами, то у меня ничего не получится. Саша вновь рассмеялся. - Какое рвение. Ладно, так и быть, ты принят. У тебя испытательный срок. Как только получим разрешение, будешь официально нанят. - Спасибо! - Не за что. А теперь иди. Мы всё ещё очень заняты.