7 грехов

- Ещё разок. Сейчас от начала и до конца. Мария Павловна положила пальцы на клавиши, начав играть. Стоящие перед ней девочки в кофейных платьях, держащие в руках тетрадки с нотами, вновь начали петь во множество голосов. - Вот так, тянем, тянем, барышни. Плавнее, хорошо… Полина набрала в грудь столько воздуха, сколько возможно, выкрикивая слова наперебой всех остальных. - Мягче. Ещё один куплет… Да… Мария поморщилась. - Куплет… Куп… Её руки резко ударили по клавишам. Девочки вздрогнули и замолкли. - Кремнёва! - Д… Да…? – Полина подскочила. - Это что? Что ты делаешь? - П… Пою, madame. - Это не пение, ты не поёшь. Ты кричишь. Это просто отвратительно, ты совершенно не умеешь петь. - П… Простите… - На сегодня занятие окончено. А тебе советую поскорее наработать навыки, иначе не видать тебе хороших результатов. - Слушаюсь, madame… - Мария Павловна права, у тебя совершенно нет слуха. - Замолчи. - Ну правда. Белокурая девочка бухнулась на постель, положив руки под голову. - Ты никудышная певица. - Я же сказала тебе замолкнуть. - Ой, боже, надоели, - фыркнула девочка с чёрными лохматыми косичками. – Прекратите припираться и ложитесь скорее. Скоро будет отбой, после него нельзя шуметь. - Говорят, в этом году должен приехать новый профессор. - Да, правда? – девочки встрепенулись. - А кто? Он красивый? - Не знаю, - белокурая ученица пожала плечами. - Сколько ему лет? - Около тридцати. - Ого. Он моложе наших учителей. - А почему вас всё это так беспокоит? – спросила Полина. – Неужели, он какой-то важный человек? - Он человек из внешнего мира! Разве это не делает его важным? - Ваши родители тоже из внешнего мира. Девочки скривились. - Мы уже достаточно взрослые, чтобы не скучать по ним. - Как же…? - А вот так. Просто незачем, - фыркнула соседка. – Если ты всё ещё скучаешь по папеньке или маменьке, значит ты малое дитя. - Не понимаю я вас. Что плохого в том, чтобы любить своих родителей… - Смотрите, смотрите! Внезапно в спальню вбежала девчушка с короткими вьющимися прядями. Она прижимала к груди шелковый платок. - Смотрите! - Что это? - Где ты его подобрала? – поморщилась тёмненькая. - Мне его подарила леди Анна! – выпалила девочка, победоносно вскинув платочек, показывая его всем. - Да ты что! – девочки тут же сбежались к ней гурьбой, начав расспрашивать. - А… Кто такая леди Анна? – уточнила Полина у соседки. Та мрачно хмурилась, прикусывая ногти. Стоило Полине спросить, как девочка впилась в неё жутким взглядом. - Ты что, не знаешь? - Вообще-то нет. - Это самая красивая ученица института. Она почти что старшекурсница. По ней все ученицы с ума сходят. - Все… Ученицы…? - Ну да! А почему нет? Она красавица, к тому же очень умная и заботливая… Подумать только, она этой крысе подарила платок, - девочка даже зашипела от обиды. – А я ради неё мыло ела… Вот же… Мф… - Ты… Что? - Не обращай внимания, - толкнула Полину в бок девочка с косичками. – Тут такое нормально. - Неужели…? - Да, вполне. Культ поклонения называется. Ты привыкнешь. - Так, отбой! – скомандовала классная дама, заходя в комнату, хлопая в ладоши. Девочки тут же разбежались, укладываясь по постелям. Свет погасили. Полина ещё пару минут лежала в тишине. - Это не пение, ты не поёшь. Ты кричишь. Это просто отвратительно, ты совершенно не умеешь петь… Мария Павловна села в постели. Навязчивый шум мешал ей спать. «Господи, да что там происходит…» Женщина взяла фонарь, запахиваясь шалью, выходя в коридор. Она спустилась ниже, двигаясь на звук, доходя до музыкального зала. Директриса осторожно приоткрыла дверь. На крышке рояля стоял маленький прикроватный подсвечник. Рядом лежала тетрадка с нотами. А перед ними стояла фигурка девочки в накинутом на плечи шерстяном платке. Та прижимала руки к груди и выкрикивала слова песни, на особенно высоких нотах запрокидывая голову. «Так вот что это был за шум…» Девочка закончила петь, перелистнув страницу, упорно пялясь в тетрадку, словно надеясь, что понимание придёт, если лучше разглядеть нотки. Мария вздохнула и резко отворила дверь. - Ну и что это такое? Девочка резко вскрикнула, оборачиваясь, спрятав за спиной тетрадку, схватив подсвечник. - М… М… - Что ты тут делаешь? – женщина подошла ближе. – А, Кремнёва? Когда был отбой? - Ч… Час… Назад… - промямлила Полина. - Знаешь, чем чреваты прогулки после отбоя, м? - Чем…? - Отчислением. - Нет…! – воскликнула Полина. Её глаза наполнились ужасом. – Подождите, умоляю вас! Я… Я могу все объяснить…! - Ну попробуй. - Я… Я просто пыталась научиться… Пению… Клянусь… Я не делала ничего плохого… Мне так жаль…! - Ты нарушила правила. - Умоляю, простите! – девочка кинулась ей в ноги. – Я готова понести наказание! Можете выпороть меня, заставить мыть окна в мороз, отослать спать в самую худшую комнату…! Можете лишить меня еды на неделю, можете даже убить меня, но…! Не отчисляйте… Умоляю… - Красиво стелешь. Да только всё это пустые слова. - Нет! Клянусь вам! Я… Для меня страшнее всего, если отец узнает…! Я… Я не смогу вымолить у него прощение, если меня выгонят… П… Пожалуйста, можете делать со мной что угодно, только не выгоняйте… Девочка залилась слезами. Мария смотрела на неё с полминуты, а затем вздохнула. - Встань. Полина послушно подскочила. - Тебе надо умыться. - Д… Да… - девочка шмыгнула носом. - Ты… Ты по нотам училась петь? - Мгм… - Ты хоть что-то в них понимаешь? Полина покачала головой. - Нет, madame… - Так как ты вообще планировала что-то понять? Та пожала плечами. - Так… - Мария села за рояль. – Я сейчас проиграю три ноты. Ты должна будешь повторить их голосом. Идёт? - А…? Вы… Вы будете… - Да, да. Идёт или нет? – женщина строго глянула на неё. Девочка тут же утёрла слёзы, закивав. - Да! - Отлично. Мария проиграла три ноты, от высокой к низкой. Полина попробовала повторить. - Стой, стой, погоди. Ты продолжаешь кричать. Ты поёшь на связках и дышишь грудью. Дышать надо животом. Выпрямись для начала. И попробуй петь тише, спокойнее. Девочка попробовала. - Вот, уже немного лучше. Нужно потренироваться над постановкой дыхания. Теперь ещё раз попробуй повторить. Полина вновь попыталась повторить. Мария стала осторожно перебирать клавиши, слушая детский голос, давая строгие комментарии. Девочка старалась изо всех сил. - Что ж, для первого раза ничего. Теперь сядь сюда. Буду ноты объяснять. Полина села рядом на скамью, начав слушать так внимательно, как никогда прежде. Женщина рассказывала ей про символы нот, проигрывала звук на рояле. Кремнёва слушала, затаив дыхание. - На сегодня, пожалуй, достаточно, - наконец подытожила Мария, поднимаясь. – Приходи завтра сюда же в это время. - Правда…? Вы… - Будем навёрстывать всё, чего тебе не хватает. Думаю, за год сможем поставить тебе голос. В теории разберёшься. - Спасибо! Я… Вы не представляете, как я благодарна! - Я надеюсь, ты такие вылазки делаешь только ради музыки? - А… Я… Директриса вскинула брови. Девочка неловко улыбнулась. - По каким ещё предметам? - Иногда я занимаюсь в библиотеке арифметикой, тренирую чтение и письмо, читаю церковные тексты… Учусь вышивать… Словом, делаю всё, что должна уметь первокурсница… - Понятно. - Вы сердитесь…? - Нет. Не могу сердиться на такой энтузиазм к учёбе. Однако… Вот что я тебе скажу. Заканчивай. - Но я…! - Если будешь заниматься ночи напролёт – посадишь здоровье. Вот что мы с тобой сделаем, - женщина взяла подсвечник. – Я договорюсь с профессорами, чтобы они дополнительно преподавали тебе. - Да…? - Но учти, это будет не ночью, а в твоё свободное время. Когда девочки будут гулять и танцевать, общаться и развлекаться, ты будешь учиться. И не дай Бог ты пропустишь хоть одно занятие без веской причины. - Я согласна! – выпалила девочка. – Мне из свободного времени нужно всего минут пять на переодевание и умывание, да еду со сном. Больше ничего не нужно. Я готова учиться! - Так сразу? - Я хочу стать лучшей ученицей в институте! – заявила Полина. – И я сделаю для этого всё! Я сделаю всё, чтобы папа гордился мной! Девочка прижала руку к груди, решительно смотря на директрису. Да задумчиво разглядывала её, а затем по-доброму улыбнулась. - Хорошо. Если так хочешь, я помогу тебе осуществить твою мечту. - Спасибо! - Но никто не должен знать. Всё это мы будем делать тихо, ни к чему лишнее внимание. И это не уступки или блат – это тяжёлые испытания. Тебе будет доставаться намного больше, чем другим ученицам. Они будут думать, что тебе все подыгрывают, но ты не слушай. Если действительно станешь лучшей – плевать, что скажут остальные. - Да! Мне наплевать на них! - Тогда иди и покоряй вершины. С этого момента всё и началось. С того самого дня у Полины не осталось времени, чтобы даже вдохнуть спокойно. Каждая минута была расписана. Только одна лекция заканчивалась, как девочка бежала на дополнительную, оттуда на перекус и вновь на лекцию. Профессора сменялись другими, прочитанные книги лежали огромными стопками на столе библиотеки, исписанные тетради забивали всю тумбочку. Она привыкла не нежиться в постели спросонья, а вскакивать и собираться за минуту, идеально приглаживая волосы, сама себе стирая платья, начищая туфли. У неё была цель, ради которой она вкладывала столько сил, сколько возможно и ещё больше. - Кремнёва, выпрями спину, слушай музыку, ты должна танцевать точнее. - Да! - У тебя три ошибки в примере – переделывай. - Так точно! - Кто хочет процитировать нам произведение? - Позвольте мне! - Начнём следующее задание. - Я могу сделать! - Кто-то уже закончил? - Я всё сделала! - Кто объяснит… - Я! - Кто покажет… - Я! - Кто сможет найти лучший способ, чем тот, что в книге? - Я могу! Наплевать на остальных. Они все позади. Она будет лучшей. - Кремнёва, молодец, хорошо идёшь. Продолжай в том же ритме, раз-два-три, раз-два-три. - Неужели только Кремнёва достаточно умна, чтобы понять эту тему? - Прекрасное чтение! - Какой красивый почерк! - Умница. - Хорошая работа. - Молодец, деточка. - У тебя большое будущее - Никогда не видел таких смышлёных детей. - Одно удовольствие с такими работать! - Опять эта выскочка сидит в пыльном углу… Делает вид, что учит… Фе, как же, - белокурая девочка скривилась. – Мы то знаем, что она получает поблажки вовсе не за знания… - Да, точно. Наверняка её папочка просто высылает подарки директрисе, - поддакнула ещё одна ученица, с карие-зелёными глазами, смотря на сидящую за столом Полину, которая переписывала в тетрадь двадцатую задачу. - Вот же крыса, а? - О чём это вы тут болтаете? – внезапно прозвучал жуткий стальной голос. Девочки подскочили, обернувшись на Марию Павловну. Та метала гром и молнии, испепеляя их взглядом. Девочки тут же замолкли, исчезнув в мгновение ока. Полина тихонько усмехнулась. Но тут же и её отдёрнул строгий голос. - Кремнёва, ты нашла в арифметике что-то смешное? - Нет, нет, madame. Я уже почти закончила. - Дописывай и не валяй дурака. - Конечно. - Замечательно! - Первоклассно! - Молодец! - Мы тобой гордимся! - Лучшая. - Лучшая! - Лучшая ученица. - Лучшая, несомненно. - Как же это прекрасно! Лучшая. Она смогла. Она добилась того, что ей наказал отец. Она стала лучшей. Теперь он будет гордиться ей. - Что пишут? - М? – Фёдор оторвался от письма, подняв глаза на напарника. - Что пишут, говорю. Ты так улыбаешься… Девушка, что ли, пишет? - Нет, - жнец спрятал письмо в карман. – Это не важно. Пошли. - Я на сегодня всё. - У меня ещё десять душ. Надо спешить. Ладно, я побежал. Фёдор направился на улицу. Пришлось хорошенько забить себе график, чтобы заработать больше. Полина старается учиться, он же должен стараться, чтобы оплачивать ей эту возможность. - Валентин Константинович. - Чего тебе? – пожилой мужчина обернулся на него, смотря через мутные стёкла пенсне. - Я хочу попросить добавить мне ещё заказов. - У тебя пятнадцать душ в сутки, этого вполне достаточно, разве нет? - Удвойте. Пусть будет тридцать. Старик аж подавился. - Сколько…? - Тридцать. - Зачем? - Нужно. Вы сделаете или…? - Я-то сделаю, но я не понимаю, зачем тебе это… Так забивать время… Тебе ведь вполне хватает на нормальную жизнь. Так в чём причина? - У меня нет времени на обсуждение. Обновите мне график. - Ладно, как скажешь… С новым списком на обучение хватало с лихвой. Фёдор вёл тетрадь расходов, в которой каждую неделю составлял подробный отчёт. Это уже вошло в привычку. - Погорелец, ты скоро, не? Мы сегодня в бар собирались. - Идите без меня. У меня день ещё не закончен. - Как скажешь. Яковы пожали плечами и пошли к выходу в сопровождении пары дружков да девушек из бухгалтерии. - Он такой трудяга, - заметила одна из жниц. - И правда, зачем ему это… - Может копит на красивую одёжку? – предположил Женя. - Да чёрт его знает, он чудной какой-то. - А может он за девушкой ухаживает? Он похож на человека, который весьма придирчив к подаркам, ему совесть не позволит дарить нечто дешёвое. - Как вариант, кстати. - А кто она? - Мне кажется, она не из наших. Но деньги он точно куда-то спускает. Иначе бы давно ходил в золоте да бриллиантах. - Надеюсь, мы когда-нибудь узнаем его тай… Ай! Николай не успел договорить, как Фёдор прошёл мимо него, толкнув жнеца плечом. Тот отшатнулся. - Он всё слышал? - Мне кажется, мы его оскорбили… Спускает деньги? Спускает? Он, Фёдор, спускает их? На одежду? На девушку? О, боги, это просто смешно! - Валентин Константинович. - Господи, опять ты! Что на этот раз? - Уменьшите души. - А…? - Их сейчас тридцать, верно? Пусть будет… Двадцать пять. - Ох, ну слава богу! – старик аж просиял. – Ты одумался! Наконец-то! Двадцать пять! Всё равно много, но уже не так безумно, как… - В смену. - Чего…? - Две смены – дневная и ночная. Пусть в каждой из них будет по двадцать пять душ. Итого… - Пятьдесят душ в сутки…? - Нет, пожалуй… Пусть не двадцать пять. Пусть, в ночную будет большая часть. На день оставьте пять-десять, а остальное ночью, за них больше платят. - Ты… Ты совсем сбрендил…?! Ты как вообще это себе представляешь?! - Просто сделайте… - Да в Петербурге не умирает столько каждый день! Ты забрал на себя работу всего департамента! - Тогда вышлите меня по губернии. Я даже готов на дальние расстояния – Шлиссельбург, Ладога, Новгород, Екатеринбург… - Так! Замолчи! – прикрикнул на него старик. – Слушай сюда… Как я это по-твоему сделаю? Ты и так уже начальник своего отдела. Мне тебя дальше повышать некуда, ты понимаешь? Дальше только мой пост! - Так увольтесь. - Чего…? - Увольтесь. Если вы хотите меня повысить, но мешаете – уходите с поста. - Ты… Как ты смеешь… - Власть должна быть актуальной. Вы начальник департамента с восемнадцатого века. У вас старые представления, старая система мира… А тем, кто имеет дело непосредственно с самой жизнью и смертью должны быть в курсе её нюансов. Так что… Лучше меня никакой кандидатуры нет. - Пошёл вон, - процедил начальник. - Слушаюсь. Мужчина вышел за дверь. Валентин усмехнулся. - Вот мерзавец… Чёрт бы его побрал… Старик бухнулся за стол. Он усмехнулся, а затем достал лист бумаги. - Ну, это уже ни в какие ворота… - Босс, босс! - Босс! Яковы и их верные спутники ворвались в кабинет к Валентину. - Мы такое… Такое слышали…! - Это правда, что вы хотите Кремнёва боссом сделать?! - Так нельзя…! - Кого угодно, но только не его…! - Вы ведь понимаете, что это ошибка…? Так… - Ошибка? Из развёрнутого к ним спиной креслу поднялась фигура. - Неужели? Толпа замерла, смотря на Фёдора в новом твидовом пиджаке. Он оглядел гостей и ухмыльнулся. - Т… Ты… - А где Валентин Кон… - Он уволился. - Что…? Фёдор протянул им лист. На том острым прямым почерком было выведено «Заявление об увольнении». - Он оставил это здесь сегодня утром. А затем уехал. - Куда…? - Без понятия. Может на Кавказ, откуда мне знать? - То есть… Теперь ты… - Да. Теперь я босс, - ухмыльнулся Фёдор. – Вопросы? - Н… Нет, сэр… - Отлично, - мужчина вышел из кабинета. – Самое время начать проявлять ко мне радушие. Можете кофе сварить, я люблю с молоком. - Я могу! – внезапно заявил Женя. – Я сварю кофе, босс, не беспокойтесь. - А я могу начистить обувь! – поддакнул Николай. Братья закружили вокруг Фёдора, как мухи. - Чего бы вы хотели? - Мне начистить пиджак? - Купить новые перья? - Чего хотите? Они смотрели на нового босса жуткими расширенными зрачками. - А, эм… Мы тоже можем… - вступил один из их друзей. – Если мы можем что-то сделать… Тут братья резко обернулись и зашипели на своих сообщников, оскалившись, сверкая глазами. Те в испуге отшатнулись. Евгений и Николай вновь засеменили за Фёдором. - Что это было…? - Чёрт его знает… - Ты Полина, верно? - А? Девочка подняла голову. - Меня попросили отдать тебе это. Перед ученицей стояла красивая девушка в тонком белоснежном платье, с элегантно уложенными в косу иссиня-чёрными волосами. Бледная кожа, благоухающая ароматом пудры и духов, казалась ещё белее в полумраке библиотеки. Лисьи карие глаза смотрели тепло и ласково. - С… Спасибо… - Полина взяла у девушки учебник, очевидно, переданный самой директрисой. - Меня зовут Аня, - улыбнулась девушка. - Так это вы леди Анна? - Леди Анна? Ты слышала обо мне? - Вам поклоняются все девочки дортуара, конечно же слышала. Анна польщённо отвела глаза. - Ну что ты. Тут просто так принято. Впрочем, уж лучше мне, чем кому-то, кто сломает их надежды. - Сколько вам лет? - Шестнадцать. - Вы выпускаетесь в этом году? - Как бы ни было печально, но да. Вынуждена буду вас оставить. Я вернусь в имение к родителям. Возможно, перед тем недолго погощу на квартире у брата, - девушка глянула на часы. – Ну всё, мне пора. У меня танцы. Удачи тебе, Полина, надеюсь, ещё свидимся. - Надеюсь, леди. Девушка легко махнула ей рукой и скрылась, унося за собой аромат косметики и свежего сатина. Полина вновь уткнулась в книги. - Все девочки поклоняются… Как мило… - прошептала Анна, скользя по коридору. Она тихонько хихикнула, улыбнувшись. – Надо будет… Ой! - Вы не ушиблись? - Ох, нет, я…! Анна посмотрела снизу-вверх на высокого незнакомца, на которого ей выпала неудача так бестактно налететь. Впрочем, мужчина не был зол, напротив, он мягко улыбнулся девушке, чуть наклонив голову, прихватив поля дорого цилиндра. - Прошу прощения. Не подскажете, где я могу найти директрису? - Я… Я могу позвать её, сэр… - щёки Анны смущённо зарумянились – незнакомец выглядел едва ли старше тридцати. – А вы… Вы новый профессор…? - Как вы проницательны, - мужчина улыбнулся, склонив голову вбок. Анна почти воочию увидела слабое мерцание правого глаза. Лазурный свет лоснился из-под пышных острых ресниц, создавалась иллюзия, что зрачок слегка вытянутый, как у кошки. Девушка помотала головой. Нет, просто иллюзия, игра освещения. – Я задержался слишком надолго… Но вот я здесь. - Я сейчас позову Марию Павловну! Обождите тут, прошу, - воскликнула Анна, срываясь с места, бросившись по коридору. «Какой же он красивый, господи боже…!» Мужчина усмехнулся. - Невинное дитя… Летящей поступью он подошёл к двери, приоткрыв её. - Могу я войти? Полина задумчиво склонялась над книгой. От усердия она даже высунула край язычка. Мужчина неслышно зашёл в комнату, притворив дверь, проходя мимо книжных шкафов. - Трудитесь, леди? - А! – Кремнёва подскочила, выронив книгу. Мужчина метнулся ко столу, поймав том в сантиметре от пола. Девочка даже не заметила, как он пересёк это расстояние. - Ч… Что…? - Не пугайтесь, - незнакомец протянул ей книгу. – Леди. - Кто… Кто вы… - Полина поёжилась, ощутив неладное. Мужчина поднялся, смотря на неё сверху вниз. - Не пугайтесь, - повторил он высоким вкрадчивым голосом. Бархатным, мягким тенором. Полина сглотнула. Большая темная тень ложилась на неё. Мужчина был едва выше той же Марии Павловны, но казался каким-то невероятно тонким, как гибкое ядовитое дерево, подпирающее ветвями потолок. Тёмный фрак будто не пропускал свет – его чернота сосала глаза, как бездонный холодный колодец. Такого же цвета цилиндр, под который зачёсаны каштановые пряди. Лишь один локон выбивался и тянулся ото лба до самого воротника. Незнакомец на лицо был весьма мил – мягкие очертания скул, бледная фарфоровая кожа, изящный разрез губ, большие глаза, обрамлённые пушистыми острыми ресницами. Они смотрели на девочку со странной заботой и словно… Пониманием? В иной ситуации она приняла бы это за участие и желание помочь, но интуиция подсказывала, что что-то тут неладно. - Как вас зовут? - П… Полина… Сэр… - Мефистофель. - Мефистофель…? Вас зовут как дьявола…? – удивлённо нахмурилась девочка. - У моих родителей было прекрасное чувство юмора, - усмехнулся мужчина. – Но, прошу, не пугайтесь. Мне говорят, что это имя соответствует лишь отчасти. - Вы меня не успокоили, - девочка покосилась на протянутую ей руку. - Можете звать меня Малькольм. Это второе имя, которое я рассказываю только близким. Но вы выглядите так, словно вам можно доверять. «А вы нет.» На груди у Малькольма блеснула булавка. Полина опустила глаза. В чёрном бархате переливалась благородным серебром голова совы. Вернее, её череп. Он смотрел на девочку чёрными глазницами, отчего становилось ещё больше не по себе. - В Древнем Египте сову считали символом скорби, смерти, холода и царства ночного солнца, - сказал профессор, проследив за её взглядом. – Само их название в переводе означает «тот, кто оплакивает». А также… Их можно использовать как амулеты, помогающие хозяину в загробном мире. - Вы кого-то оплакиваете? - Хм? – Малькольм вскинул брови. Кажется, он не ожидал такого вопроса. – Только если чудесные ушедшие года. В них было много чего прелестного… На секунду его взгляд стал задумчивым и каким-то влюблённым. Он уткнулся вниз, в пол. Но это произошло только с одним глазом, правым. Левый же так и остался из-под ресниц смотреть прямо на девочку. - А, эм… С… Сэр Малькольм… - М? – тот снова посмотрел на неё. - Ваш… Глаз… Он… - Ох, извини. Я совсем про него забыл, - неловко усмехнулся мужчина, прикрывая бесцветный глаз. – Это стеклянный протез… Совсем недавно я потерял настоящий и… «Слишком он странный… Пора бы уходить пока не поздно…» - Сэр, это всё конечно замечательно, но… Мне бы пора идти, у меня скоро танцы… - Постой! Девочка вздрогнула от крика. Малькольм тут же понял свою ошибку и мягко улыбнулся. - И вновь прости. Просто… Мне нравятся разговоры с тобой… Он чуть нагнулся вперёд. Девочка ощутила пряный цветочный аромат. - Мы могли бы больше времени провести вместе… - Не… Не подходите ко мне… - тихо зашипела девочка. – Я… Я вас книгой ударю… Мужчина звонко засмеялся, а затем тихонько стукнул по книжке. Та вылетела из руки Полины, врезавшись в шкаф в трёх метрах, повалив целую полку. - Правда? У девочки затряслись руки. «Мне конец…» - Ну что ты, что ты, - Малькольм жутко ухмыльнулся. – Не нужно так пугаться. Мы просто поговорим, верно? Ничего… Страшного. Его тонкая рука в перчатке, подобно жуткому ядовитому пауку, поползла к ручкам девочки. Та подскочила, собрав в кулак всю свою волю. - Довольно! Она не намерена была это терпеть. - Убирайся! Убирайся прочь! – приказным тоном прикрикнула она на мужчину, решительно указав на дверь. – Пошёл вон, и чтобы больше не возвращался! …- Уходи прочь! Проваливай и больше не возвращайся! В моём доме тебе не рады!.. - Ты… Выгоняешь меня? – немного растерявшись усмехнулся Малькольм. - Да. Уходи. Быстро. - Надо же… Мужчина поднялся, внезапно расправив плечи, жутко растянув по губам улыбку, не предвещающую ничего хорошего. От него повеяло могильным холодом. Девочка отступила назад, прижавшись спиной к шкафу. - Знаешь, за всю мою долгую жизнь, я видел много детей… Пол опасно скрипнул под подошвой Мефистофеля. Полина была загнана в угол. Она из последних сил старалась не расплакаться. - И только один из них до тебя сказал мне эту фразу, - внезапно выдал Мефистофель с такой же жуткой улыбкой. - Кто-то ещё посмел прогнать вас…? – дрожащим голосом спросила девочка. - Да. Один… Маленький мальчик. Ему в тот день стукнуло десять, как тебе сейчас… - Малькольм медленно приближался. – Он был так зол на меня, что даже страх свой пересилил, чтобы меня одолеть… Как же его звали… Хм… Мужчина театрально задумался, подперев голову рукой. Полина покосилась на дверь. Она осторожно сделала шажок в сторону. Намереваясь в любой подходящий момент ринуться наутёк. Но тут её словно облили холодной водой. - О, точно вспомнил. Его звали Фёдор. Девочка застыла. - Что…? - Это было имя того вредного мальчика, что посмел выгнать меня, - с улыбкой ответил мужчина. – По правде говоря, я ненавижу мальчиков… Мне они отвратительны… Но тот был весьма интересным, хотя бы из-за его бушующих страстей. Кстати… Взгляд кошачьего глаза переполз на девочку. - Ты чего так переполошилась? Ты его знаешь? Он прищурился. - Как была фамилия того мальчика? – спросила Полина. - Фамилия? Для чего тебе? - Это может быть мой отец. Теперь уже мужчина повернул на девочку лицо, так и не сводя взгляда жуткого глаза. - Меня зовут Полина Фёдоровна Кремнёва, - продолжила девочка. – Если этот мальчик – мой отец, то… Малькольм расхохотался. - Ну надо же, как тесен мир! – воскликнул он. – Так вот почему я нашёл вас похожими, ха-ха! - Так это он…? Да…? - Этого я тебе не скажу, но… - голова его жутко накренилась в сторону. – Считай, ты выиграла лотерейный билет на жизнь. Не бойся. Никто не тронет тебя. У меня хорошая память. С этими словами он взмахнул полами фрака и вышел из кабинета. Полина повалилась на колени. «Что это было…? Вернее… Кто это был…? Он знает отца…? Почему я никогда об этом не слышала…?» - девочка начала рвано дышать, кашляя. – «При каких обстоятельствах папа выгнал его…? Что… Что с ним сделал этот человек…?» Нет, сейчас это не важно. Надо рассказать кому-то о том, что случилось. Хоть кому-нибудь, да той же Анне. Кому-то. Этот человек опасен, он должен быть выгнан. По губам стекло несколько багровых капель. Чёрт, она и не заметила, как проступила кровь. Её не было уже около месяца, и вот снова. Отложив визит к учительнице, девочка побежала в спальню, чтобы умыться. - Что? Что значит, он сейчас с девочками…? - Мария Павловна позволила ему выбрать небольшую группу, чтобы провести урок танцев. В качестве подарка на Рождество. Он вроде бывший танцмейстер, - ответила девочке Анна, расчёсывая переливающиеся волосы. – Профессор выбрал шестерых, которые вытянули удачный жребий, и они ушли в другое крыло, в малый зал. - Это плохо! – воскликнула Полина. Она слишком много времени потратила на дополнительные уроки, что попросту забыла предупредить Марию Павловну о случившемся. – Нужно вернуть их! - Не беспокойся, они скоро вернутся. Нам сказали им не мешать, под угрозой отчисления. Не ходи туда. - Он… Он плохой человек… - прошептала Полина, стиснув кулаки и рухнув на край кровати. - Не приукрашай. Просто тебе он не понравился. - Он смотрел на меня как на…! - Я знаю. Не нужно об этом, - прервала её Анна. – Богачи вроде него частенько присматривают себе невест в стенах школы ещё с малых лет. Это нормально. Не нужно к этому так относиться. - Невест…? Он смотрел на меня не как на невесту… А как… Как… - Полина запнулась. – Я не могу объяснить, но… Это явно было очень плохо… - Не волнуйся за своих подруг. Я уверена, они сейчас на седьмом небе от радости. - Дорогие барышни, прежде, чем мы начнём, я предлагаю немного размяться. Давайте поиграем? - Да, да! - Ура! - Игра, игра! - Ну, ну, спокойнее, - усмехнулся Малькольм. – Итак… Давайте сыграем в прятки. Если я не найду вас до полуночи, то вы победили. Если же мне это таки удастся – победил я и вы выполняете моё желание. Договорились? - Да! - Тогда я начну. Раз… Девочки кинулись в рассыпную. Малькольм ухмыльнулся. Он начал считать громко и отчётливо, ходя кругами по залу. - Девяносто восемь… Девяносто девять… Сто. Я иду искать, - объявил он. Девочка с лохматыми чёрными косичками забралась в шкаф. Белокурая соседка Полины – под стол, накрытый пышной скатертью. Кто-то забился в сундук, кто-то меж свежевыстиранных простыней, кто-то в нижнее отделение серванта. Ученица с вьющимися короткими прядками в последние мгновения отсчёта скрылась в бархатной шторе. - Хи-хи-хи, - она зажала ротик руками, пытаясь подавить хитрый смех. Послышались мягкие шаги. Она затаила дыхание. Мужчина на секунду замер совсем близко, а затем ушёл за поворот. - Хи-хи-хи, не заме… Девочка высунулась из-за окна. И тут же её резко подхватили. - Ай! - Нашёл, - улыбнулся Малькольм. - Ой…! Ну… Это не честно! - Всё честно. Девочку опустили на пол. Она разгладила платье и улыбнулась. - Уф, ну так и быть, - ученица засмеялась. – Значит теперь я исполняю ваше желание? - Да, всё верно. - И что же вы хотите? - Хм… Дай-ка подумать… Малькольм прижал палец к щеке, разглядывая девочку. Светильники на стенах стали медленно затухать, погружая коридор во тьму. Только лунный свет проникал сквозь окно, очерчивая контуры тонкой белёсой фигуры. Девочка поёжилась – стало холодно, тускло, а сам профессор словно стал ещё выше, похожий на качающийся над водой тростник. - Так что? Вы решили? - Да, решил. - Тогда… Девочка не услышала, как он сдвинулся с места. Просто в следующую секунду в её голове отдался звенящим эхом отвратительный хруст, с которым сломались рёбра. Белоснежная рука, похожая на оголённые кости, вжала её тело в стену, держа за грудную клетку, вдавливая в древесину. - Как насчёт… Твоей души? – раздался рядом с ухом утробно рычащий от голода жуткий голос. - Что-то долго их нет… Может позвать кого? - Прекрати, Анна, - сказала Мария Павловна. – Сейчас сходим и навестим их. Они должны были уже закончить. Полина подскочила. - Я пойду с вами! Пожалуйста, разрешите мне… - Пошли, - женщина взяла фонарь. Она тоже чуяла неладное. Все трое спустились на нижний этаж, проходя по тёмному коридору в другое крыло. Анна поёжилась. - Жутко тут… - Не говори глупостей, - оборвала её старуха. – Мы почти пришли. С этими словами, она подошла к дверям малого зала, дёрнув ручку. - Хм? Закрыто? - Музыки не слышно… - Может они ушли? – с надеждой предположила девушка. - Погодите, у меня тут были ключи… - Мария начала копаться в кармане. – Странно, ключ не входит… Кто-то испортил скважину? Полину пробил холодный пот. - Это плохо… - выдохнула она. – Анна, скорее, позовите охрану, нужно выломать дверь! - Да! Дверь вскрывали пятнадцать минут – кто-то очень хорошо искромсал замок изнутри. Когда дверь таки поддалась, Полина выхватила фонарь и, не слушая возмущённых криков директрисы, распахнула дверь в зал. - Девочки…! – крикнула она. Её голос отразился эхом от стен зала. Все другие двери были заперты. Лунный свет проникал лишь через окно в потолке. - Кремнёва, а ну не вздумай…! Мария ворвалась следом и тут же из её груди вырвался стон ужаса. Луна освещала тела. Пять тел, сложенных в круг. Все в голубых платьицах. - Э… Это… У одного из тел была проломана насквозь грудная клетка. У другого были сломаны ноги. Третье было всё в порезах и царапинах. У белокурой девочки вокруг рта запеклась багровая амальгама. Девочка с лохматыми чёрными косичками лежала в окружении рваного окровавленного подола. - Б… Боже милостивый… - дрожащим голосом сказала женщина. – Ч… Что же это… Полина двинулась вперёд, тут же вскрикнув, чуть не наступив на тело шестой девочки, единственное лежащее в тени. У той были длинные тёмные волосы, прямо как у Полины, и стеклянные карие-зелёные глаза. Её тело было обмотано кожаным шнуром и обрывками разорванного в клочья платьица, едва прикрывавшего кожу. - Я… Я говорила… Я говорила…! – закричала Полина. – Я говорила, он монстр! Чудовище, убийца…! - С… Собрать всех… - приказала Мария охране. – Собрать… Всех проверить… Сверить со списками всех, каждую ученицу, не пропал ли кто ещё… Завтра… Она кое-как выровняла голос. - Если у нас здесь завёлся такой убийца… То завтра… Все девочки от греха подальше едут домой…