7 грехов

- Добро пожаловать, господа. Хозяйка уже ждёт вас. Располагайтесь, дорогие гости. - А что нам здесь нужно делать? - Просто пообщайтесь с гостями. Я выясню всё, что мне нужно, и вернусь, - Фёдор отдал швейцару шубу и стал подниматься по широкой мраморной лестнице. - И постарайтесь не натворить дел, понял, Ренато? - А что я...? Фёдор хищно прищурился, глядя на него сквозь огромное зеркало, находящееся над разветвлением лестницы. - Если и сегодня из-за тебя кто-то умрёт, я больше не потерплю твоё присутствие в моей команде. - И с каких пор это твоя к... Леон тихонько толкнул его локтем, и мужчина замолчал. Фёдор сделал вид, что ничего не слышал. - Леон, присмотри за ним. - Как скажешь. Француз посмотрел на нерадивого коллегу и понизил голос. - Не отходи от меня и повторяй. С твоим умением непринуждённо врать, ты быстро адаптируешься. - Это не звучало как комплимент. - Это и не планировалось. Фёдор первым оказался в сверкающей от золота зале, уже полной гостей и радостного гомона. Его радушно встретили слуги, предлагая шампанское и закуски. С невероятным изяществом и непринуждённостью мужчина принимал подношения, перебрасываясь парой слов почти с каждым заметившим его гостем, умело делая вид, что всех их знал в лицо и искренне беспокоился о здоровье их семей. Маска в виде черепа грациозного оленя делала его визуально выше всех собравшихся из-за своих ветвистых рогов. Лёша по-армейски сложил руки за спиной, тенью следуя следом, проходя по расступившейся перед королём бала дорожке. У него был скромный клетчатый костюм, рыжие пряди были опрятно уложены под маской в виде совиного черепа. Секретарь молча давал официантам жесты, стоит ли им предложить Фёдору что-то ещё или лучше не докучать. - Здесь почти все пришли с парами, - заметил Ренато. - Именно. И если не хочешь, чтобы тебя сочли невежливым потому, что ты не позвал ни одну девушку на мазурку, лучше переместиться ближе к балконам, - тихо ответил Леон. - Сделай вид, что ты увлечён разговором о бизнесе твоего дядюшки или помолвкой дочери - и никто тебя не тронет. Богатеев легко обмануть. - Мне казалось, что элита для тебя всегда была жизненным ориентиром. - Элита сделала титул товаром на рынке бесчестия, - так же холодно ответил Эль Шеро, положив руку в протянутую ему ладонь, медленно двигаясь к самому безлюдному углу. - Знаешь, почему произошла Революция? - Потому что Мария Антуанетта предложила всем есть тортики? - Потому что дворянское сословие, привыкшее жить за чужой счёт, воспротивилось справедливой цене за свой статус и поплатилось головами. Золотые волосы, собранные в низкий хвост лазурной лентой, слегка качнулись, когда жнец поднялся на балкон. Ренато последовал за ним. Их обдало морозным ветром, но духота, исходившая из зала, не давала мёрзнуть. - Я родился немногим позже Революции. Мои родители чудом пережили её, сумев вернуться из заграницы, вернув дом уже на правах старого дворянства. Барон - хоть и титул, но не такой высокий. Отец активно агитировал за «свободу, равенство, братство» и показательно одаривал крестьян в его владениях различными улучшениями. Конечно, только тех, в чьих семьях были молодые матери или дочери, с которых впоследствии он брал плату. Жнец вздохнул, облокотившись на балкон. - Изначально дворянами были те, кто заслужил это звание, но те, кто получил его по наследству без всяких усилий просто извратили понятие... Хотя от меня подобное звучит лицемерно. - Я так не думаю, - заметил Ренато, тоже оперевшись о перила. - Ты заслужил этот титул. Леон горько усмехнулся. - Сейчас это не важно. Ты видел, во что превратился мой дом. Статус, родители, жизнь... Всё это больше ничего не значит. Перед лицом смерти все равны. Он провёл ногтем по своей шее. - Как перед гильотиной. - Возможно, это и не так плохо... Теперь тебя не сковывает то, что сковывало при жизни. Невозможность что-то сделать... Этого теперь и правда нет, разве не так? - Знаешь, как я умер? Из-за облаков выглянула луна, переливаясь лучами на маске в виде черепа фазана, лежащей на золотых волосах. - Как, если не секрет...? - поинтересовался Ренато. - Я устроил целое представление, - тихо засмеялся француз. - Я приехал в Париж, собрал там несколько уличных артистов, которые едва наскребали на жизнь... Мы вышли на площадь. И разыграли сцену обезглавливания Наполеона призраком Людовика XVI и его женой Антуанеттой. - Вы сделали что...? - Ренато аж подавился шампанским. - Было весело, действительно весело. Я играл Людовика. У меня была такая... Золотая корона, - Он неопределённо провёл ладонью над головой. - Кажется у них в их маленькой цирковой труппе завалялась. Вместо плаща скатерть, вместо платья для моей «жены» - сборка из простынных лоскутов. Я даже стихи написал... Там было что-то совершенно дурацкое, но что я мог придумать в двадцать один год? - Но почему ты это сделал? Неужели ты был так недоволен Революцией? Или просто не понимал что тебя... - Казнят? Нет, я прекрасно понимал. Я ради этого и пошёл на это всё. - Но... Почему? Леон помедлил. - Скажи... У тебя когда-нибудь на руках умирал единственный дорогой и понимающий тебя человек...? - Да, - тихо ответил Ренато. - Тогда ты понимаешь. Когда умерла моя мама для меня больше не было смысла. На самом деле я тогда меньше всего беспокоился об общественных порядках. Я просто захотел уйти с размахом наверное... Юношеский максимализм, так это сейчас называется? А стихотворение... Думаю, я посвятил его отцу, а вовсе не правителю. - Ты до сих пор помнишь его? - Стихи? Конечно. - Может прочитаешь? - Это ужасно глупо, правда. Это было кучу лет назад. - Ну, мне интересно, каким ты был тогда, будучи юным. Леон отвернулся от перил, откинувшись на них поясницей, подняв лицо к небу. У него был очень уставший, но расслабленный взгляд. - Стихи... Он словно пожевал это слово на губах, покатал по языку, пробуя на вкус. - «Дитя короны, сын престола, Был обезглавлен словно скот. А слуги - свиньи подле трона, Пожрали всех своих господ. Народа воля непреклонна - Убивший раз пусть будет прав, Коль всем докажет он законно, Что был убит не друг, а враг. Вливаясь в уши сладкой ложью, «Свобода» их ведёт вперёд. Простой народ теперь вельможи, Вельможи же лишь гнусный скот. Все сыты ныне, все едины. Никто не станет убивать. Но почему на гильотине Продолжат головы ссекать? Вы просто сказку о престоле,  Что боле не приятен вам, Сменили сказкой о герое, Что как и прежде правит бал. Монарха нового хвалили, Продавши души главарю. Забыв, что прежнего казнили, Что царь давно не рознь царю. Коль вы и правда за «свободу», Убив всех прежних из верхов - Заставьте власть отдать народу Ценою нынешних голов.» - Звучит... По-социалистски. - Я родился во времена самых активных веяний Революции, что ты хочешь? - усмехнулся Леон. - Нет, меня просто забавляло, что с чем боролись на то и напоролись по факту. - Ну... Не знаю, я этого не видел. - В общем меня, как главного зачинщика, отправили на гильотину. Я был этому рад, правда. Кстати в отделе встретил много из «своих», кого тоже хотели казнить, но они убили себя перед самым эшафотом. - Скажи... Это было больно? - Да, но только первые десять-двеннадцать секунд. Во времена Людовика XV меня бы четвертовали наверное, так что... - Мне жаль. - Только волосы отсекло, это было неприятно. Под самый затылок... Впрочем, можно считать это «начинанием с чистого листа»... Леон улыбнулся. - Кажется шампанское слишком крепкое, раз я тут так разоткровенничался... - Я никому не расскажу, правда. - Этого никто не знает, даже Уилл... - Мужчина вздохнул. - Почему он боится меня, что я делаю не так... - Я то тебя не боюсь, значит дело не в тебе. Это просто Уилл параноик. - Думаешь...? - Знаю. Ренато переступил с ноги на ногу. - Тебе понравился костюм? - Этот? - Леон расправил полы голубовато-бирюзового камзола, вышитого мелкими бусинами. - Да, спасибо. Думаю, если мне разрешат забрать, буду надевать по праздникам. - Я рад, правда, - Ренато лучезарно улыбнулся. - Тебе очень идёт. Ты красивый. Леон вопросительно глянул на него, ла Вольтерра тут же прокашлялся. - То есть... Я рад, что костюм красиво смотрится и... - Спасибо. Эль Шеро отпил из бокала, опустив длинные ресницы. - Правда, - прошептал он. - Спасибо. - Да не за что... Они замолчали. - Просто помни, что я всегда готов тебе помочь. Даже если ты всё ещё не готов отпустить Уилла и свои волнения о нём... Я буду рядом, - Ренато тихонько положил ладонь поверх обтянутых перчаткой пальцев француза. - И я постараюсь не чинить препятствий. - Ты не виноват... Мне не стоило так на тебя срываться... Ты же не думал, что всё так случится - с Бедэлирэ и той девочкой... Ты хотел как лучше. Я знаю... Леон расслабленно потрепал мужчину по голове, чуть покосив шляпу. Мужчине пришлось пригнуться, чтобы не вынуждать Леона вставать на носки. Из-за шляпы муляж кабаньего черепа украшал костюм Ренато с плеча, а не с головы. - Тут действительно крепкое шампанское... Интересно, вспомню ли я вообще этот разговор... - задумчиво протянул Леон, допивая содержимое бокала. - Может вообще всё забуду и всё. Ренато глянул на него, затем на пляшущих на фоне людей... «Надеюсь, ты действительно забудешь то, что я сделаю...»

***

- А вас прямо не дождёшься. Всё в разъездах. - Помилуйте, мой зять великий князь, - устало ответил Московин, копаясь в ящике стола. - Скажите спасибо, что я вообще убедил их не делать меня главным тамадой праздника, иначе я бы даже на приветствие с вами времени не нашёл. Он распрямился, протянув Фёдору папки. - Вот. Шесть мальчиков. Найдены недавно в воде в районе Каменного острова. - Особые приметы? - Фёдор мельком проглядел страницы. - От шести до двенадцати, пара беспризорников, но в основном аристократического или буржуазного происхождения. Найдены брошенными в воду. - Их вытащили из подо льда? - Да, мы пытались отследить по течению, откуда их могло принести. Нашли несколько брешей, но там никаких следов. - Я могу взять дела? - Да, у меня есть копии. Если нужна ещё какая-то информация... - Советую вам мальчика Федьку взять в качестве разведчика, - Кремнёв резко захлопнул папку. - Возьмите его наконец на службу, дайте еды-воды-ночлег, а он вам будет за пропажами в городе следить. Проверено - советую. - Вы всерьёз думаете что я могу нанять распространителя незаконной литературы? - Ну вот как раз и отследите, откуда он её достаёт. - Но... - Я пока пойду обсужу информацию с моим секретарём. Всего доброго. «Беделирэ умер из-за неосторожности, но если это зацепит ещё и мальчишку, будет совсем плохо. Лучше информатор со связанными полицией руками, но живой. А то пропадёт как эти мальчишки, и поминай как звали...» - Долго ждал? - А...? Лёша вздрогнул. - Н-нет, недолго. - Ты бледнее обычного, что-то случилось? Лёша помолчал. - Одиноко немного... Без неё... - Может оно и к лучшему. Хотя бы не будешь выглядеть полоумным на людях. Петропавловский натянуто улыбнулся. - У меня к тебе дело, смотри, - Кремнёв протянул папки. - Что скажешь? Лёша внимательно осмотрел досье, всё больше и больше хмурясь. - Это за какой срок...? - Около месяца. - Нет, невозможно. - Думаешь? - Уныние ест по одного-двух детей в месяц, оно не прожорливо. Да и типаж не тот - у него девочки с... - Шести до двенадцати, аристократки, иногда мещане, я знаю. - Я думаю это не он... - А кто тогда? Предполагаешь, что у нас появился подражатель? - Хм... Я такого не встречал... Обычно даже самые гордые демоны не рискуют маскироваться под Семёрку. Он либо храбрый, либо глупый. - Значит легче будет поймать, - Фёдор забрал документы. - Ладно, проехали. Работа работой, а социальную жизнь тоже нужно поддерживать. Пошли. Лёша потупил взгляд, медленно двинувшись следом. - Ты так и... Не нашёл мою брошь? - тихо поинтересовался он. - Нет. - Даже если бы нашёл, ты бы мне не сказал. - Лёш, послушай, - Фёдор обернулся. - Я правда хочу для тебя блага. Рыжий жнец поджал губы, упорно не смотря ему в глаза. - Ты ведь раньше любил такие мероприятия... Может получится развеяться? - Кремнёв осторожно коснулся его плеча. - Лёш...? - Извини, задумался... - кинул Петропавловский, распрямившись, вынуждая убрать руку. - Пойдём пообщаемся с остальными. - Ты иди, я подожду где-нибудь... - Да пошли уже, - Фёдор закатил глаза и как котёнка потащил его в толпу. - Вы великолепно выглядите, сударыня! - Ох, благодарю, благодарю! Как вам банкет? - Невероятно! Вы замечательно всё спланировали! - Ну что вы. Мужчины прошли мимо группки  знатных дам и джентльменов, окруживших девочку в изумрудном платье. Та снисходительно отвечала на похвалу и очаровательно улыбалась гостям. Саша дёрнул Минори за руку, обращая на себя внимание. - Пойдём поздороваемся? - воодушевлённо спросил он. - Зачем? - Это же хозяйка вечера! Вероятно это та самая племянница Московина, о которой говорил Фёдор. Ну же, пошли! - Ладно, как скажешь... Жнецы устремились к скоплению людей, Саша чуть впереди, а Минори за ним. Японцу немного мешали кроличьи уши его маски, которые покачивались при движении. Саша же чувствовал себя вполне комфортно в перистой накидке, имитирующей голубиные крылья. Они приблизились, чтобы лучше разглядеть девочку. На вид той было не больше двеннадцати. Она держалась чинно, но комплименты гостей ей явно льстили, заставляя расплываться в гордой улыбке. Серебристые волосы, переплетённые в высокую причёску, и изящные каблучки делали её немного выше, но недостаточно, чтобы доставать Сенши до плеча. - Доброго вечера, барышня, - подал голос Саша, когда подошла его очередь. Девочка одарила его любопытным взглядом и ответила на чистом немецком: - Благодарю за посещение моего вечера. Полагаю, вы зарубежный гость? - Именно так. Я здесь с дорогими друзьями, мы все гости Кремнёва. - О, так вы вместе с Фёдором Викторовичем? Он близок моей семье, - задумчиво произнесла она. - Княжна София. Добро пожаловать. - Благодарю. Сенши хотел было последовать примеру друга и поздороваться, когда Софии на плечо легла тонкая девичья рука. К хозяйке склонилась её обладательница - красавица с иссиня-чёрными волосами и такими же воздушными ресницами. - Соня, на минутку. - Не сейчас Анна, - холодно ответила девочка. - Я ещё не поблагодарила некоторых гостей. - Брат хочет тебе кое-что сказать. София закатила глаза, смущённо извинилась перед гостями и направилась за женщиной. - Как думаешь, что-то случилось? - Саша посмотрел на Минори. - Не знаю...

***

- Из-за этого вы меня прервали? Серьёзно? - Соня, это о твоей безопасности. - Нет, это о моей репутации. Думаете, я боюсь эту мелкую сошку? Ха! Хозяйка вечера бухнулась на диван, поправляя пудру. Московин и Анна перглянулись. - Но это не шутки. Убийца уже убил многих твоих ровесниц и именно в таких людных местах! Как твоя мать я обязана... - Ты мне не мать! - гаркнула на неё София. - Если ты выскочила за моего отца это ещё не делает тебя моей матерю! А тебя, - она перевела ввзгляд на Московина. - Моим дядей. Я всё ещё здесь главная, пока папа не в городе. И вы обязаны мне подчиняться! - Соня, пожалуйста...! - Для вас я «Ваше высочество». Запомните хорошенько. С этими словами она решительно хлопнула дверью и исчезла.

***

- ...Лёша, пожалуйста, приди в себя. Петропавловский резко вынырнул из мыслей, осознав, что он уже несколько минут не слушал то, что Фёдор ему увлечённо рассказывал. - Да. Извини. - Что с тобой происходит? - Брошь... - неохотно признался Ал. - Очень... Тихо. Жнец грустно оглядел толпу. - Она бы обязательно захотела станцевать... - Ты хочешь танцевать? Ал резко перевёл глаза на коллегу. - Ты пытаешься меня пригласить? - Нет, я... - Фёдор прокашлялся. - Уверен, многие леди хотят, чтобы ты подарил им танец. Тебе нужно только пригласить. - Ты же знаешь, они... Внезапно что-то заставило его прерваться. По спине прошёл холодок. В этот самый момент Алексей ощущал... Ревность? Это не была его ревность, это была ревность направленная на него. Жнец вгляделся в собеседника, но не нашёл в нём следов раздражения - они оба понимали, что незнакомые девушки для Ала ничего не значат. Но тогда откуда шёл этот испепеляющий взгляд... - Они? - Они достойны большего, нежели простой замкнутый художник. Ты бы лучше подошёл. - Неинтересно, - Фёдор безразлично оглядел свои ногти. - Я тоже достоин большего. - Куда ушли остальные? - внезапно забеспокоился Ал. - Саша и Сенши ушли здороваться с хозяйкой, Леон и Ренато болтают на балконе, Уилл... Кажется ушёл разведать обстановку в курительную комнату. Даже досадно - его маску ворона Полина клеила дольше всего... - Мне нужно поговорить с Сенши, - перебил его Ал. - Зачем? - Хочу кое-что проверить... Ренато выдохнул облачко пара. - Тебе не холодно? - обратился он к Леону. Тот прикрыл глаза. - Видимо алкоголь достаточно меня разгорячил... - Погоди, я сейчас найду, чем согреть руки, - Ренато полез в карман. Его пальцы натолкнулись на острые края броши. «Точно... Я совершенно забыл прикрепить её к камзолу...» - Леон, у меня кое-что есть для тебя. - М? - Я... Внезапно его окатило волной холода, хотя от ветра не шевельнулось ни травинки. Несмотря на озноб, на лбу выступила испарина. Руку в кармане оплели чужие пальцы, такие ледяные, что на коже почти оставались ожоги. - Воришка, воришка... - раздался над ухом певческий голос. Морозное дыхание окатило скулу. Ренато резко обернулся, однако незваный гость уже испарился в воздухе. - Что... - Всё в порядке? - Леон первёл на него взгляд. - Тебе плохо? Ла Вольтерра запустил руку в карман. Тот был пуст. - Украли... - У тебя что-то украли? Может выронил? Хоть холод исчез, чувство животного ужаса не покидало тела. - Нужно вернуться в зал... - лишь выдохнул жнец. - Как можно скорее.  Уилл вышел из курительной комнаты, отряхивая фрак, словно это бы помогло счистить табачный запах. «Аж подташнивает... Слишком долго не курил...» Он прокашлялся и издалека выцепил взглядом Сенши, робко стоящего у стены. - А где Саша? - поинтересовался он, приближаясь. - Я отпустил его танцевать. Кажется, он смог очаровать одну милую девушку, - На глазах Минори почти были слёзы родительской гордости. - Так или иначе, если Фёдор выяснил всё, что было необходимо, мы можем... Тук. - Слышал? - Что именно...? - Тш, - шикнул на него Минори. Тук. Тук-тук-тук. Жнец коснулся груди, на секунду замер, а затем спешно вытянул из-под одежды золотой компас. Уилл молча наблюдал за его действиями. Минори открыл крышку. Стрелка устройства бешено дёргалась.

***

- Сейчас объявят вальс, - заметил Фёдор. - Я всё ещё не собираюсь танцевать. - Да я не об этом. Просто люблю эту мелодию... - Обокраденный плачет, вор о богатстве судачит... - внезапно раздался в паре сантиметров мелодичный голосок. Ал замер, не в силах пошевелиться. Его карман резко оттянуло чем-то увесистым. - Не теряй больше. И голос исчез. - Ты что-то сказал? - глянул на него Фёдор. Ал молча вытащил из кармана брошь. - Откуда... - Невозможно... - выдохнул жнец. По его скуле, там, где только что лился чужой голос, поползли трещины, заползая в белок глаза, медленно пропитывая его чернилами. - Откуда она у тебя?! - прикрикнул на него Фёдор. - Оно здесь... Ал резко обернулся, ухватив лишь мелькнувший в толпе чёрный как смоль фрак, не отражавший свет. - Что ты вообще несёшь? Кто здесь? - Уныние. Демон Уныния на этом празднике.