Luck

Прохладный утренний воздух окутывал пространство в палатках и за их границами. Солнце, видимо, не собиралось активно вести свою деятельность и отдало власть тяжёлым, слегка сероватым облакам. Всё вокруг намекало нежданным гостям, что пора открывать глаза, но в ответ намёкам слышно было лишь мирное сопение. Жаворонки уже во всю бодрствовали, разбавляя уютную тишину леса. Если прислушаться, то можно уловить постукивания дятла, где-то неподалёку. И вся эта идиллия нарушалась громкими криками и сбитым, чуть ли не до предобморочного состояния, дыханием, естественно, достаточно далеко от лагеря, что б ни коим образом не потревожить сон парней. — ЛИЗА, КАКОГО ХРЕНА?! Мы же специально всё обыграли так, что б оставить их одних! Вот они сблизились настолько, что уже ПОЦЕЛОВАЛИСЬ и тут ты со своим пледом! Они же даже не обсудили то, что в тот момент произошло! Ранний подъём ошарашил Катю с Дашей новостями от которых первая была в восторге, а вторая же в бешенстве. — Малыш, успокойся, — Катя старается сгладить острые углы, дабы её девушку сегодня не забрала полиция за нанесение тяжких телесных, — Лиза просто неожидала такого поворота событий и распереживалась. К тому же, начнём с плюсов: теперь мы наверняка знаем, что между ними что-то есть, а если это «что-то» не мимолётное, то они найдут время обсудить всё, что нужно. Если же наоборот, то они взрослые люди и нам не нужно переживать — разберутся. — Ты думаешь, я не понимаю, что затупила? Я ПОНИМАЮ, БЛИН! Но уже ничего не поделаешь, к сожалению, — констатирует Лиза. — Думаешь? — настолько резкой смены тона «Рапунцель» никто не ожидал. За этим словом, явно, скрывалось, что-то зловещее.

***

Когда Ростик открыл глаза, то через лобовое стекло машины увидел, что все уже давно на ногах. Ничего удивительного, он же говорил, что стабилен. Ему даже не нужно смотреть на время — он знает, что уже за полдень, примерно около часа, если быть точным. Другой бы вряд ли понял, так как на улице было достаточно темно из-за ещё более разросшихся и потемневших туч. Лениво потянувшись, парень открывает дверь автомобиля и выходит с громогласным: — ГУД МОРНИНГ! Довольный, привлечённым вниманием парень хрустит шеей и облегчённо выдыхает. Затекла. Всё же спать в тепле, но неудобстве идея 50/50. — Какой морнинг, час дня, — Даша дразниться, — ты пропустил завтрак. — Зато выспался, — лыбится брюнет. Ростик быстро, ища, пробегает глазами по присутствующим и находит. Артём стоит и увлечённо разбирает палатку девочек. Только сейчас до него доходит, что почти всё собрано и, кажется они готовы уезжать. Парень быстро ориентируется, широким шагом подходит к Тёме и осторожно убирает его руки с чехла, перехватывая тот в свои. — Давай я. Я ведь проспал и вы почти всё собрали без меня, хоть что-то же нужно сделать, — отшучивается Ростик, в то время как его рука всё ещё лежит на запястье собеседника, а глаза испытывающе сверлят радужки напротив. Да, он специально. Ему интересна реакция младшего. Точнее, то как она изменилась. Артём улыбается уголками губ и отпускает чехол. — Окей. Удовлетворение разливается внутри старшего и он лучисто улыбается. Быстро собрав и погрузив палатки в машину, ребята проверили всё ли они забрали, весь ли они собрали после себя мусор и расселись по местам. Пока выехали из леса начался дождь. Сначала слабый косой, быстро перерос в настоящий ливень. Компания остановилась у пекарни, неподалёку от дома Ростика, по его просьбе. Парень вышел из машины вместе с Артёмом и Лизой, что тоже хотели вкусных булочек, и они зашли в здание. Лиза управилась быстрее всех, взяв кофе и какое-то пироженное, и сразу же вышла. Ростик, улыбнувшись девушке за стойкой, сказал положить ему в два раза больше обычного и спокойно ожидал у кассы. Ему вынесли большой крафтовый пакет доверху набитый круассанами и два багета. Тёма же, когда увидел, что тут есть его любимый вишнёвый штрудель, взял его и латте с таким же сиропом, предусмотрительно попросив Ростика подождать его в помещении. Закончив с покупками, парни направились к выходу. К огромному удивлению обоих, машины с подругами не было обнаружено на парковке. Артём иронично хихикнул, а Ростик набрал номер каждой девушки и лишь Лиза взяла трубку, ответив, что у них девичник, который не подразумевает присутствия мальчиков. Естественно, он понял, что девочки, видимо увидели или услышали что-то лишнее и решили, что их вмешательство будет к стати. Откровенно говоря, так и было. — Нас кинули, — пожал плечами он, повернувшись лицом к Тёме. — Уже второй раз, между прочим, — судя по всему, младшему было весело от этой ситуации, — На улице дождь. Переждём тут? — Или… Прогуляемся? — Но ведь погода. Не боишься промокнуть? — Я живу совсем рядом, так что — не боюсь. А если промокну, то всё равно — я люблю дождь, одежда после него приятно пахнет. — Так мы к тебе домой? — вскидыват бровь и всё ещё улыбается. — Только, если замёрзнем, — отшучивается Ростик. Сложив всю выпечку в Артёма рюкзак, они вышли из булочного королевства. Наверняка, никто и никогда не поймёт почему наедине друг с другом парни так меняют своё поведение. Ступив за дверь, Ростик побежал вперёд, перед этим хлопнув Тёму по плечу, давая знак делать также. Они бежали, пока тёплые капли безжалостно мочили одежду, волосы, незакрытые участки кожи и всё, что было вокруг. Почти сразу же кареглазый залился смехом, таким искренним и звонким, таким заразительным, что бежавший впереди последовал его примеру. Артём смеялся от дурашливости этой затеи, ведь как бы быстро они не бежали, всё равно насквозь мокрые будут. В один момент Ростик остановился и развернулся, что б посмотреть насколько далеко он оторвался, но как оказалось всего на метра три, потому что его догнали за пару секунд и остановились рядом. Волосы обоих совсем растрепались и промокли, а резинка с головы старшего слетела ещё на первом повороте, разрешив длинным прядям спадать на лицо. Отдышавшись, они быстро добежали до нужного дома и встали под навес. Ростик достал ключи и открыл дверь, впуская парня первым в подъезд. Зайдя в лифт, они поднялись на 13 этаж. Два щелчка в замочной скважине и мальчики уже стоят на пороге квартиры геймера. — Обувь тут снимай, — всё ещё с отдышкой. — Ну мы и придурки, — Артёма снова захватывает смех. — Согласен, — подхватывает хозяин квартиры. Разувшись, они зашли в гостиную, связанную с кухней. — Я сейчас, — сказал последний и, развернувшись на пятках, удалился в дальнюю комнату. Вышел он со стопкой одежды в руках, положил её на диван и сказал гостю выбирать. Там была пара штанов и футболок. Тёма взял домашние серые штаны, огромную чёрную футболку с принтом динозавра слева на груди и по указанию владельца прекрасного, по его мнению, гардероба отправился в ванную комнату. Вернувшись, заметил что Ростик тоже переоделся. На нём было жёлто-чёрное полосатое поло, которое тоже было на несколько размеров больше необходимого (ну нет у него вещей маленьких размеров, он любит удобную и свободную одежду) и свободные чёрные штанишки в клетку. Артём словил себя на мысли, что этот человек до неприличия мило выглядит в жёлтом цвете. Этот «неприлично милый» приглашающим жестом указал за кухонный. стол, который походил на барную стойку, и отметив, что им обоим не мешало бы согреться, предложил выпить по горячему напитку. Когда младший уселся, Ростик подхватил вафельное полотенце и, закинув себе на предплечье, подошёл к нему с пафосным вопросом: — Чай, кофе, шоколад или что покрепче? — Чай. Чёрный. И вишнёвый штрудель, пожалуйста. — вспомнив про своё лакомство ответил Тёма. — Будет сделано! Широко улыбнувшись их детской игре в ресторанчик, старший клацнул переключатель на чайнике и пошёл в прихожую за рюкзаком «посетителя». Когда они наконец достали всё нужное как раз закипел чайник. Ростик живенько достал две чашки, залил в каждую свежезаваренного чаю и, выудив две тарелки из навесного шкафчика, положил на одну шоколадный круассан, на вторую штрудель и, поставив всё на стол, сел напротив. Артём сам не заметил, как засмотрелся на копошащегося на кухне друга. Он выглядел, действительно, волшебно. Кстати, так и не завязал волосы, которые уже почти полностью высохли, как и его собственные, и до которых так хотелось дотронуться. На вид они были очень мягкими и шелковистыми, но парень был уверен, что на ощупь, минимум в 3 раза лучше. Когда их обладатель сел напротив, то завёл разговор о том, что в той пекарне лучшая выпечка в городе и что тамошние круассаны ни с чем не сравнить. Всё бы хорошо, только вот, невольно наблюдая за каждым движением старшего, он зацепился и за момент когда тот откусывал сладость или отпивал чай. Соответственно и взгляд, случайно (!), уловил быстрые движения языка, убирающего капли напитка или крошки с губ. И Тёма улетел в воспоминания вчерашнего вечера. Он вспомнил ручей, вспомнил горячие губы на своих, движения своего языка, вкус чужого. Парень уже понял, что до Ростика дошло, что его не слушают, так как он замолк. Также, он понял, что его глаза слишком долго не могут оторваться от губ напротив. — Что-то не так? Да, блин! Всё не так! Мы вообще-то не поговорили о том, что знакомы с тобой 1,5 недели и вчера поцеловались! — пронеслось в голове, но озвучил он немного в другой форме. — Да. Всмысле — нет. В общем, меня кое-что беспокоит. — Что же? — он знает это «кое-что», слишком однозначным был взгляд собеседника. Артём нахмурился. — Вчера. Мы поцеловались. — Я знаю, — боже, эта непроницательная рожа! — Я мог бы оправдаться тем, что был пьян, но это не так, — теперь он смотрел прямо в радужки напротив, — Я хотел тебя поцеловать. И мне понравилось. Теперь на лице Артёма была мягкая, слегка игривая улыбка. Он поднялся со стула и стал медленно приближаться. — Я думаю, — шаг, — что ты тоже, — шаг, — хотел этого. — ещё шаг, — И я, — последний, — хочу ещё. Теперь, сидящий на стуле Ростик, и, нависающий над ним Артём, находились в паре сантиметров друг от друга. Одна рука младшего лежала на столешнице, ожидая своего времени. Первым не выдержав этого напряжения, почти прошептал Ростик. — И? — Бесишь, — хмыкнул Тёма и переместил руку на затылок друга, вплетая длинные пальцы в мягкие чёрные пряди, мягко притягивая ближе. Только их губы коснулись друг друга и он снова почувствовал этот вкус — его будто оторвало от реальности. Их обоих. Поцелуй, сначала нежный и аккуратный становился более влажным и страстным. Руки Ростика обвили шею партнёра и они ловили кайф вдвоём, убеждены, что в этот раз им не помешают. Артём изредка прикусывал чужую нижнюю губу, и сразу, будто извиняясь, зализывал, добавляя масла в огонь. Глаза обоих были закрыты от наслаждения, от чего другие чувства, такие, как касания, ощущались более ярко. Если совместить обстоятельства, такие как: сексуальность мальчиков, то как ловко оба управлялись с губами и языком, наконец, определённые взаимные чувства, то можно сделать вывод, что им просто напрочь сносило крышу от каждого прикосновения. Ростик был готов расплавиться в руках младшего уже в тот момент, когда тот немного сжал руку на его затылке. Волосы — одна из его самых чувствительных эрогенных зон. Поэтому он никому и никогда (не считая подобные нынешним обстоятельства) не позволяет трогать их. Когда вторая рука спускается к нему на талию он чуть ли не мурлыкает, словно довольный котяра. Артём совмещал в себе те качества, что так нравились Ростику в сексе. Он был напорист, уверен, но в то же время нежен и заботлив. Всё в меру. Ростик чувствует, что внизу живота приятно тянет, когда ладонь младшего скользит ниже, к пояснице. Ощущая собственную эрекцию и видя чужое возбуждение, Артём, не разрывая поцелуя, подвигает старшего ближе, заставляя обвить свою талию ногами, и перемещает их на диван в гостиной. Ростик удовлетворённо мычит, чувствуя на своих бёдрах длинные пальцы. Не убирая их, Тёма скользит поцелуями к линии подбородка, затем спускается ниже, к шее, вдыхая приятный аромат, запоминая и не прекращая целовать. Прокладывает дорожку к ключицам и не сдерживаясь, слегка втягивает нежную кожу. — Ммм… — доноситься от Ростика, чей взгляд, будто, дымкой окутан. Он цепляет края футболки Тима и тянет вверх. Тот послушно отстраняется, поднимая руки, сам желая поскорее избавиться от настолько мешающей сейчас одежды. Ростик резко выдыхает воздух, понимая, что его догадки по поводу телосложения младшего были лишь цветочками, на деле тут всё гораздо красивее. Он спускает одну руку на торс, ощущая напряжённые кубики пресса под пальцами, а с помощью второй быстро переворачивает их, оказываясь верхом на этом ебаном Аполлоне во плоти. Кладёт одну руку тому на грудь, а второй оглаживает венку, выступившую на шее. Опускается к ней губами и оставляет невесомый поцелуй. Проводит языком к адамовому яблоку, оставляя влажный след, затем ниже, к груди, задевая чувствительные соски. В этот момент Артём выгибается и издаёт полустон. Услада для ушей. Голос парня отдаёт хрипотцой от возбуждения и стал порядком ниже обычного. Кажется, за всю свою недевственную жизнь Ростик впервые услышал, как звучит секс. Он хочет это повторить. Потому снова опускается к стоящим бусинам и обводит одну языком, выбивая из Артёма весь воздух. Но ему нужно не это. Парень припадает губами к соску и втягивает кожу, слегка зажимая тот между зубов. У Тима, буквально, пелена перед глазами от таких действий старшего, который даже не думает останавливаться, выбивая новые порции несдержанных стонов. Наконец тот отстраняется, давая отдышаться. Кареглазый утягивает Ростика в поцелуй, на этот раз сильнее кусая губу. Маленькая, но какая-никакая месть за недавнюю (такую охуенную) муку. Артём вновь возвращает себе контроль, переворачивая парня спиной к себе, не убирая со своих бёдер, теперь ноги старшего по обе стороны от них. Дыхание сбитое, будто марафон бежали, голос охрип, парни возбуждены до такой степени, что, кажется оба сейчас взорвутся от нетерпения. По иронии судьбы, раздаётся звонок в домофон. Ошарашенные… Нет! Охреневшие молодые люди. В столь откровенной позе закатывают глаза. И от одного из них поступает предложение. — Можно я выйду и убью того, кто за дверью? — мило улыбаясь, спрашивает Ростик. — Можно. Я помогу? Старший кивает и встаёт с колен Тёмы. Пока последний накидывает футболку, хозяин квартиры отправляется к входной двери. Берёт трубку от домофона, не прислоняя к уху открывает дверь в подъезд, и ждёт звука дверного звонка. Дождавшись, открывает дверь. И охреневает вдвойне. В этот момент сзади подходит Артём и с достаточно явной и грубой иронией проговаривает: — Приветствую, если вы из компании Орифлейм, то нас не интересует. Ростик пинает того в бок и сглатывает.