Одинокий титан: Путешествие по мирам. Книга I.

На стенах пустых каменных залов, освещённых тусклым светом канделябров, дрожали причудливые тени. С каждым порывом бури всё вокруг сотрясалось, огонь свечей мерцал, и эти же самые тени сгущались. От поглощавшего помещения мрака не спасало даже магическое пламя, которое горело блёклым, безжизненным огоньком в руке Таргора. Старшему адепту, рука которого была перекинута через плечо заботливого товарища, казалось, будто из тьмы на них смотрит множество пар глаз. Они прищурены, страшны, в их зрачках нет ни капли эмоций, они изучают каждое движение юношей, даже не мигая. Само собой, это было лишь наваждением, паранойей, но воспалённый разум Илая сослужил ему плохую службу, подкидывая адепту столь жуткие картинки. За стенами завывала метель, её песнь была нудной, протяжной и до одури пугающей. Если не вслушиваться детально, то могло казаться, что за окнами кто-то отчаянно стонет. Сильный ветер бился об окна, создавая ощущение, словно некто очень настойчивый ломится в замок, моля впустить его и дать кров… Синеглазого юношу передёрнуло от собственных фантазий. Он сжал свободную руку в кулак и стиснул зубы. Старший адепт никогда не боялся темноты, но сейчас тьма вокруг него пугала и завораживала одновременно. Возможно, именно в глубинах этой самой темноты была его отдушина. Именно она могла бы даровать ему долгожданный покой в душе и на сердце. Но в то же время тьма была такой… непроглядной, наверняка бесконечной. Сможет ли юноша вынырнуть оттуда при всём своём желании или останется там навсегда? И чего это будет стоить?..  — Илай, ты меня слышишь? Эй? — неуверенно подал голос Таргор. Короткая фраза пронзила тишину, и Илай поморщился, прикладывая ладонь к виску. Сероглазый адепт словно вытащил его из спокойной гавани назад в реальность, и возвращение было очень болезненным.  — Слышу я, слышу. Отпусти меня, сам пойду, — Старший адепт высвободился из хватки друга и выпрямился, мотнув головой. Столкнувшись со слегка растерянным взглядом Таргора, он вздохнул и добавил: — Я ведь не калека, как-никак. Но всё равно, спасибо. Услышав слова благодарности, юноша расслабился, его губы тронула лёгкая улыбка.  — Обращайся. После адепты преспокойно продолжили свой путь. Таргор собирался во что бы то ни стало затащить товарища к лучшему целителю Зарарэля, коим являлся второй генерал-советник Наставника. Ко всяческим отпираниям адепт был глух, и Илаю не осталось ничего, кроме как смириться со своей участью. В его положении, думалось юноше, препирательства были излишними. Внезапно Илай замедлил свой шаг и стал удивлённо озираться по сторонам. В зале, кроме него и Таргора, не было ни единой души, но Старший адепт вдруг услышал… голос. «На землю ступила Тьма, Разрушила царства Она. Сгорело кругом всё дотла, Окрасилось цветом безумия…» Древняя песнь из забытых смертными легенд крутилась в голове синеглазого адепта без остановки. Он помассировал виски, думая, что смог бы избавиться от назойливого голоса столь простым движением, но невидимая сила, будто в насмешку над юношей, придавала голосу большей громкости.  — Таргор, бесы Пустот тебя подери, — прошипел Илай и нахмурился, — я понимаю, что испортил тебе веселье, но не мог бы ты не сводить меня с ума своим пением? Голова кругом идёт! Сероглазый адепт замер и удивлённо воззрился на ставшего чересчур суетливым товарища. Он наблюдал за тем, как Илай пытался унять невероятную головную боль растираниями, однако у того никак не получалось. На лице Таргора отразился тяжёлый мыслительный процесс, юноша слегка приоткрыл рот от шока, и когда решился заговорить, его голос оказался хриплым и слегка приглушённым:  — Но я… шёл всё это время молча… Затянувшееся молчание окончательно выбило Старшего адепта из колеи. Его сердце бешено забилось, а по спине пробежали мурашки. Всё это не сходилось в голове Илая: если странную песню пел не Таргор, то…  — Наверное, мне послышалось, — царящее между ними напряжение впору было резать ножом, и юноша, натянув на лицо улыбку, постарался успокоить друга. К счастью, тишину в зале прервали чьи-то очень быстрые шаги, и синеглазый адепт мысленно выдохнул, расслабляясь. Ему показалось, что пришедший уж точно сможет наладить обстановку и отвлечь Таргора от навязчивых мыслей. Что-что, а придумывать заботы и накручивать себя по пустякам он умел знатно. Однако стоило Илаю взглянуть на того, кто вышел их встретить, его лицо едва не перекосилось от злобы и отвращения.  — И где же вы, позвольте полюбопытствовать, пропадали? — брови Вардиана сошлись к переносице, он с нескрываемым презрением оглядел Старшего адепта с головы до ног, после чего взглянул на Таргора, но уже не так свирепо.  — Позволь мне объяснить, ментор! На самом деле, всё обстоит не так, как ты думаешь! — тут же затараторил сероглазый юноша. Старший сумрак, впрочем, предвидел это, посему поспешил остановить своего воспитанника:  — Не так, как я думаю? Да неужели? Я прекрасно знаю, чем вы оба занимались! — Вардиан сделал шаг вперёд. — Этот проклятый оборванец снова надоумил тебя на какую-то глупость! Кронос всемогущий, за что мне такой глупый воспитанник? Радуйся, Таргор, я заверил Наставника, что лично накажу тебя за неподчинение, тем самым спасая тебя от гнева хозяина Эрид! Пусть всё недовольство Армадон выплёскивает на своего воспитанника! Глаза мужчины метали гром и молнии, он вздёрнул подбородок, чтобы казаться ещё убедительнее: некогда маленький ребёнок теперь смотрел на Вардиана сверху вниз, будучи выше его на пол головы, и пободная разница в росте выбешивала разъярённого ментора ещё сильнее. Лицо Илая, к удивлению, уже не выражало ни отвращения, ни раздражения. На его губах играла ухмылка, циничная и оттого довольно устрашающая. Но более не дрогнул ни один мускул, что обескуражило и Вардиана, и даже Таргора, который не ожидал столь скорой смены в настроении друга.  — Ментор, вообще-то, инициатором вылазки был я! — вмешался юноша, чтобы избежать скандала. Но как только до него дошёл смысл всех сказанных Вардианом слов, он побледнел. — Погоди, то есть… Наставник сейчас в замке?! Его слова отвлекли двух кровных врагов от молчаливой игры в гляделки, и мужчина усмехнулся.  — Наставник вернулся раньше указанного срока. И какова же была его реакция, когда он узнал, что любимый Старший адепт выкрал из его кабинета ключ-портал, обманул Стража и ломанулся чёрт знает куда, нарушив все запреты! Ох, печально, что его лицо было скрыто маской! Я бы хотел увидеть все те эмоции на нём, — последнее предложение Вардиан протянул и довольно улыбнулся, вставая к Илаю вплотную. — А я говорил, что из мелкого гадёныша не выйдет толку. Жаль, что твой учитель меня не послушал.  — Ментор! — Таргор угадал нужный момент, чтобы вмешаться и не допустить кровопролития, оттеснив своего наставника от Илая. Щёки адепта горели, а в глазах читалось негодование. — Во имя всего сущего, мне стыдно за тебя! Илай, не воспринимай его слова всерьёз! Я улажу всё с Наставником и…  — Где сейчас учитель? — холодно спросил юноша, даже не дослушав слова товарища.  — В своём тренировочном зале. Рискни к нему подойти, если жизнь не дорога! Ха-ха! — как бы Таргор ни старался утихомирить мужчину, тот, кажется, никак не хотел останавливаться. Желание поддеть и разозлить Старшего адепта было сильнее страха и голоса разума. Ко всеобщему изумлению, синеглазый юноша никоим образом не показал гнева, чем очень разозлил неугомонного Вардина. Кивнув Таргору, он прошёл мимо и даже не одарил мужчину взглядом. Для разбушевавшегося Старшего сумрака это была последняя капля, и тот кинул:  — Ты — сплошное разочарование! Какая же, интересно, падаль, могла породить столь бесполезное отродье!.. Далее всё произошло настолько быстро, что двоица — ментор и ученик — не успели никак отреагировать. В мгновение ока Таргор оказался лежащим на полу, а Вардиана, резко схватив за горло, прижали к стене. Глухой стук удара тела об камень разнёсся по залу в унисон с хриплым стоном. Зрачки Вардиана расширились от шока, он стал отчаянно цепляться за пальцы юноши, пытаясь ослабить хватку, но она становилась лишь сильнее. Илай больше не улыбался, но в его глазах так и читались жестокость и беспощадность, превращая светлую синеву в них в замёрзшую озёрную гладь. Не было ни единого признака гнева или свирепства. Только безразличие и леденящий душу холод.  — Илай! — крикнул Таргор, придя в себя. Он тут же кинулся на помощь ментору в попытке оттащить друга. Но всё было тщетно.  — А теперь послушай меня, мерзкая ты тварь, — голос Старшего адепта прозвучал низко и пугающе, Вардиан едва удержался от желания прикрыть вздрогнуть, — я не убью тебя только потому, что здесь Таргор. На его глазах я не совершу подобного. Но если ты ещё хоть раз откроешь свой рот в попытке разозлить меня, я сотру тебя в порошок. Слышишь?! Я не оставлю от тебя мокрого места! Ты поплатишься за каждое слово, что вырвалось из твоей пасти! Это последнее предупреждение! Заметив, что лицо мужчины начало приобретать неестественный оттенок из-за нехватки кислорода, Илай разжал пальцы. Тело ментора грузно свалилось на землю, к нему тотчас кинулся Таргор, который по степени бледности ныне мог соперничать с покойником.  — Т-ты!.. — воскликнул он, глядя, как Вардиан судорожно глотает ртом воздух и кашляет. — Совсем с ума сошёл! Как ты можешь делать такое?! Ты чуть не убил его! Илай, ты обезумел!!! Отчаянные вопли товарища немного привели юношу в чувство, и тот озадаченно нахмурился, будто не мог до конца осознать всё то, что сейчас произошло.  — Таргор, я…  — Молчи! — сероглазый адепт ринулся вперёд и загородил собой наставника. Его лицо исказилось от страха и ярости. — И лучше не подходи к нему! Илай замер в нерешительности, но руку, которую поднял чисто машинально, всё-таки опустил. Юноша понурил голову, чувствуя внутри небывалую опустошённость. И растерянность. Однако чувство вины в его душе так и не появилось.  — Я… я должен идти.  — Ступай уже! — Таргор отвернулся, словно не желал даже смотреть на товарища, и зажмурился. Этот жест здорово отрезвил Илая, и тот, поджав губы, кинул последний взгляд на приходящего в себя Вардиана, после чего направился к выходу из зала. * * * Личный тренировочный зал Наставника располагался на одном этаже с его кабинетом, Старшему адепту пришлось пройти довольно долгий путь, прежде чем перед ним показался знакомый арочный вход. До нужного этажа Илай шёл нехотя, а к концу коридора едва ли не волочился. Теперь-то он действительно чувствовал себя выжатым, как лимон, и чем ближе он подходил к тренировочному залу, тем сильнее становилась эта вялость. Слишком много невероятных и оттого неприятных событий приключилось с ним за последние часы, юноша, вопреки собственным убеждениям, молился всем Богам Вселенной, чтобы эта чёрная полоса, наконец, закончилась. С этими мыслями Илай переступил порог зала и осмотрелся в поисках Наставника. Перед ним открылся вид на просторное помещение, высокие подвесные потолки которого подпирали массивные колонны из чёрного мрамора. На стенах висели тёмно-синие стяги из тяжёлой, дорогой ткани, сам зал был ярко освещён магическими огнями. Старший адепт увидел своего учителя возле многочисленных стоек с разнообразным оружием и тренировочными снарядами. Со стороны казалось, что мужчина изучает богатый арсенал и совершенно не обращает внимания на происходящее вокруг. Однако стоило синеглазому юноше войти, как Наставник, не оборачиваясь, жестом поманил его к себе. Илай тяжело вздохнул и неуверенным шагом подошёл к своему учителю. Юноша, почувствовав доселе неиспытанное волнение, постарался держать дистанцию между собой и тёмным.  — Рад, что вы вернулись, Наставник, — проговорил Илай и затих. Голова адепта начала кружиться, и тот, пошатнувшись, приложил ладонь ко лбу. Армадон, казалось, вовсе не заметил его состояния, потому и оставался молчалив. Собрав всю свою силу воли в кулак, юноша начал:  — Я понимаю… вы злитесь на меня, Наставник. Моё поведение было неподобающим, я совершил недопустимую ошибку и признаю её. Виноват только я один. Накажите меня так, как считаете нужным… но… прошу… не наказывайте своим равнодушием. Даже я не заслужил подобной кары. Наконец, Темнейший вздохнул и повернулся к Старшему адепту. Даже в полуобморочном состоянии Илай всё же сумел снести его хмурый взгляд, так и сквозящий неприкрытым осуждением.  — Равнодушным ты меня уж точно не оставил! — мужчина скрестил руки на груди. — Я хочу, чтобы ты понял кое-что: в данной ситуации меня волнует не твоя своевольная вылазка. Лгать и брать чужое я тебя не учил, но у моего адепта, видимо, прирождённый талант, — последняя фраза прозвучала явно с издёвкой.  — Таланта у меня нет. Прошу ещё учесть, ментор, что вдобавок ко всему я напал на Вардиана и пригрозил ему расправой, — невнятно пробормотал Илай и слабо улыбнулся. Силы постепенно покидали его.  — Что ты сделал? — невольно повысил голос Армадон и нахмурился ещё сильнее. — Меня не было чуть больше суток! Какого дьявола, Старший адепт?! Я… Илай? Юноша мотнул головой и взглянул на своего учителя словно сквозь мутную дымку. Темнейший обеспокоенно смотрел на Илая, который совершенно его не слушал.  — Что с тобой происходит? Слышишь меня? Ты заметно побледнел, — мужчина коснулся его плеча и слегка встряхнул. — Илай! В этот же момент ноги юноши подогнулись, и он упал на холодный пол. От удара головой об камень его спасли только руки учителя, который успел среагировать в последний момент. Старший адепт болезненно простонал и схватился за свою голову, царапая виски ногтями. Голоса в голове неожиданно стали громче, будто разрывая её изнутри. Где-то за гранью этого нескончаемого гомона он слышал голос Армадона, но тот звучал так отдалённо, что Илай никак не мог расслышать его слова и ухватиться за них, как за спасательный круг. Пространство для юноши погрузилось в абсолютную темноту, и только когда все звуки и цвета померкли, он, наконец, смог провалиться в спасительную темноту, теряя сознание. * * * Последние несколько часов прошли для Илая не лучшим образом. Старший адепт то приходил в себя, то вновь терял связь с реальностью, балансируя на тонкой грани между сном и явью. Наконец, его вырвали из сладостной дрёмы, вынуждая пробудиться. В нос юноши ударил резкий и до ужаса неприятный травяной запах, на что он, поморщившись, медленно открыл глаза. На мгновение его ослепила яркая вспышка, но стоило зрению проясниться, как Илай увидел, что над ним склонился обеспокоенный Хагуу. Как только взгляд адепта стал более осмысленным, целитель перестал хмуриться и облегчённо выдохнул.  — Он пришёл в себя. Эта фраза предназначалась Армадону. Мужчина стоял за спиной титана Земли, скрестив руки на груди. Синеглазый юноша увидел учителя сразу, как только принял сидячее положение. От внезапной смены позы у юноши закружилась голова.  — Аккуратно, Старший адепт, ты всё ещё слаб. Не делай резких движений, — рука целителя заботливо придержала его за спину. — Как ты себя чувствуешь? Илай осмотрелся и понял, что находится в своей комнате. Помимо Темнейшего и генерала-советника в помещении находились ещё двое: Таргор, неуверенно переминающийся с ноги на ногу, и взвинченный Альтамир, что до пробуждения Илая мерил комнату большими шагами. Но сейчас Светлый застыл, взволнованно глядя на юношу. Илай сглотнул и, прочистив горло, ответил:  — Со мной всё в порядке. Скажите… долго я был без сознания?  — В порядке ты или нет, решит целитель, — твёрдо заявил Наставник, но всё-таки ответил на вопрос своего адепта: — Ты пролежал так около четырёх часов.  — Четыре часа, — заворожённо повторил юноша, буравя взглядом стену. Тут не выдержал Альтамир и, подойдя к Илаю вплотную, схватил его за плечи.  — Ты очень всех нас напугал, мальчик мой! Ты напугал меня! — в карих глазах советника читались теплота, беспокойство и невероятная нежность. Он позволил себе минуту слабости и заключил Старшего адепта в крепкие объятия.  — Альтамир, будет тебе, не раздави его! — целитель похлопал Светлого по спине, и он, довольно нехотя, разжал свои тиски, позволяя синеглазому юноше вдохнуть полной грудью.  — Хагуу, во имя Светлых покровителей! Скажи мне, с Илаем что-то не так? Он чем-то болен? Где можно раздобыть лекарство? — как только генерал-сорока выпрямился, на титана Земли посыпался целый шквал вопросов. К счастью, Хагуу был к ним готов. Советник повернулся к Армадону и принялся отвечать именно ему:  — Сейчас состояние Старшего адепта вполне стабильное. Я изучил его ментальную систему, пока тот был без сознания, и пришёл к выводу, что… — целитель осёкся, краем глаза взглянув на Альтамира: тот взволнованно перебирал в руках вплетённое в волосы золотое украшение и едва не подпрыгивал на месте от нетерпения. Хагуу тяжело вздохнул и после небольшой паузы продолжил: — Это небольшой сбой. Судя по всему, Старший адепт просто перетрудился, поэтому магия в его жилах движется довольно хаотично. Оттого и слуховые галлюцинации, о которых нам сообщил адепт Таргор, — сероглазый юноша кивнул, подтверждая его слова, — слабость, головокружение и перепады настроения. В ближайшее время Илай должен соблюдать постельный режим и ни в коем случае не перенапрягаться. Я выписал нужные лекарства и травяные настои, они должны помочь. Время покажет, насколько эффективно данное лечение. Наставник терпеливо выслушал речь целителя, после чего задумчиво кивнул, переведя взгляд на лежащего в кровати юношу. Тот был слегка озадачен и словами Хагуу, и сложившейся ситуацией в целом, поэтому лишь молча наблюдал за всем происходящим, почти не шевелясь. Поймав на себе взгляд Темнейшего, он немного расслабился, но тут же понурил голову, словно был целиком и полностью виноват во всём, что сейчас творилось.  — Благодарю, Хагуу. А теперь, если осмотр окончен, оставьте меня со Старшим адептом наедине.  — Но, Наставник!.. — начал было генерал-сорока, но Армадон одарил его недовольным взглядом, и Светлый осёкся. Он в перевёл взгляд на Илая, подарив ему мягкую улыбку, после чего покинул комнату самым первым, чтобы достать нужные лекарства как можно скорее.  — Мы ведь ждали, когда элуар Альтамир уйдёт, верно? — задал вопрос Таргор, когда остался стоять с целителем в коридоре.  — Именно, — мужчина кивнул, — Наставник попросил меня по телепатической связи прийти в его кабинет. Ты должен быть там со мной. Он вскоре подойдёт, и мы всё узнаем.  — Ясно, — юноша кивнул.  — А теперь, пока мы с тобой одни, расскажи-ка подробнее о той женщине, что вы видели на фестивале.  — Откуда вы… — начал было Таргор, но потом осёкся, поняв, что об этом генералу мог сообщить только Армадон. Он прикусил губу, думая, действительно ли можно поделиться подобным с Хагуу, но вскоре сдался и по дороге к кабинету поведал титану Земли обо всех подробностях их сегодняшних приключений, о которых рассказал ранее хозяину Эрид. * * * Стоило всем присутствующим покинуть комнату, как Илай облегчённо вздохнул, чувствуя, что в помещении теперь стало больше кислорода. Юноша уткнулся лбом колени и прикрыл глаза. Слабость всё ещё давала о себе знать, но голова от всех пережитых впечатлений нещадно болела, вызывая лёгкую тошноту. Матрас рядом со Старшим адептом прогнулся, и Илай выпрямился, встречаясь со взглядом Темнейшего. Наставник присел на край кровати, слегка склонив голову набок.  — Я знаю, что вы что-то скрываете от меня, — губы юноши растянулись в печальной улыбке. — Видимо, я действительно неизлечимо болен.  — С каких это пор переутомление является неизлечимой болезнью? — Армадон изогнул бровь. — Хотя в твоём случае это вполне вероятно: ты слишком себя изматываешь.  — Время покажет, насколько эффективно данное лечение, — адепт повторил недавно сказанную Хагуу фразу. — По-вашему, так можно отзываться об усталости? — он сжал руки в кулаки, неотрывно глядя тёмному прямо в глаза. — Хоть вы мне не лгите, прошу! Скажите начистоту… что со мной? Илай на мгновение задержал дыхание, он боялся нарушить воцарившееся молчание хотя бы одним незначительным звуком. А ещё он боялся услышать горькую правду из уст своего учителя… После долгой паузы Армадон покачал головой и цокнул. Его взгляд стал на удивление тёплым, словно в вечно ледяных глазах Наставника теперь наступила оттепель, однако Илай прекрано знал своего учителя — за подобным взглядом всегда скрывались едва различимые печаль и тоска. Мужчина медленно, будто неуверенно, поднял руку в воздух, опуская её на макушку Старшего адепта. Тёмный потрепал каштановые пряди, собранные в небрежном хвосте, его пальцы путались в непослушных волосах Илая. Раньше это немного умиляло Наставника, но сейчас… Темнейший не мог отделаться от неприятного ощущения, будто треплет своего адепта по волосам в последний раз… Армадон мотнул головой, стараясь избавиться от странных мыслей, и, наконец, ответил:  — Не говори глупостей. Уверяю, с тобой всё нормально… В этой Вселенной нет ни одной проблемы, с которой мы не смогли бы справиться. Ты ведь веришь своему Наставнику? — Илай медленно кивнул. — Вот и отлично. Отдохни как следует, а я пойду. Тёмный взглянул напоследок в глаза юноше, после чего захотел встать с кровати. Однако Илай внезапно схватил Армадона за рукав, удержав на месте.  — Наставник, — голос адепта дрогнул, а во взгляде читался страх. Сейчас он напоминал маленького ребёнка, взволнованного и напуганного неизвестностью. Именно таким юноша был много лет назад. И именно таким он был в этот момент. Мужчина не успел ничего сказать, как в следующее мгновение его заключили в крепкие объятия. Илай уткнулся носом ему в грудь и прикрыл глаза, наслаждаясь мгновением вольности, ведь как только Темнейший придёт в себя, то наверняка начнёт бранить его. Какого же было удивление Старшего адепта, когда Наставник не только не обругал, но и ответил на объятия, положив руки ему на спину.  — Учитель, я… я… — послышался рваный вдох, — я не хочу терять вас.  — Глупый мальчишка, — Армадон положил подбородок на макушку адепта и тихо усмехнулся, — ты никогда и не потеряешь меня. С чего вдруг такие мысли?  — Я не знаю, просто… просто чувствую.  — Весьма необоснованное чувство. Не думай о таком. Твоя главная цель сейчас — поправиться. Понял? Илай энергично закивал и прижался к Темнейшему ещё сильнее.  — Ну всё, хватит сопли распускать. Не маленький уже, — Армадон отстранился, прекращая объятия, и положил руки на плечи Старшему адепту. — Я навещу тебя утром, а сейчас постарайся поспать.  — Договорились, Наставник, — Илай улыбнулся, и тёмный удовлетворённо хмыкнул. Оглядев своего воспитанника в последний раз, мужчина встал на ноги и направился к выходу, оставляя юношу отдыхать. Как только дверь его комнаты закрылась, Армадон переменился в лице: от прежней теплоты не осталось и следа, на смену ей пришла привычная маска холода и отчуждённости. Темнейший тяжело вздохнул, запрокидывая голову. Он сверлил задумчивым взглядом узоры на потолке, пока, наконец, не отпустил дверную ручку, держа путь в свой кабинет, где его уже дожидались Хагуу и Таргор.