Апперкот

      — Неужели ты правда считаешь, что тебе все позволено? — резкие слова неприятно бьют по затылку. Джемин опускает взгляд и продолжает слушать дальше. Что еще он может сделать?       — Отец, тебе какая разница? Он даже не твой сын, чтобы ты был так этим возмущен! — перед Джемином стоит Янян, пытаясь как-то защитить друга, но все знали — это было бесполезно. Взрослые альфы всегда считали себя самыми важными и мудрыми, не считающими, что кто-либо был способен им перечить. Так в основном заведено в богатых семьях, где большое внимание уделялось статусу, положению и особенно полу. Альфы были главными, никто не мог это оспорить, и, к сожалению, Джемин и Янян были как раз из таких семей.       — Я просто возмущен, что мой сын общается с глупыми, бесполезными и неблагодарными детьми, — слова изо рта мужчины сочатся, насквозь пропитанные ядом. Джемину порой казалось, что ему плевать на своих детей, потому что если родитель беспокоится — он показывает это самое беспокойство, а не рвет и мечет каждый раз, как это делал отец Яняна.       Глупый, бесполезный и неблагодарный ребенок. То есть, Джемин. Он бы, наверное, охотно согласился с такой характеристикой, но не в случае, когда ему это говорит абсолютно чужой человек. Слушать такое обидно, но на что он надеялся, когда сдружился с мальчиком с соседней улицы, зная, что тот — ребенок конкурентов своей семьи? Им не нужно было даже здороваться на улице, не то что там дружить. И все это — чертов бизнес и замашки богатеньких людей.       Они оба ходили в одну школу и все старшие классы просидели рядом. Помогали друг другу с домашней работой, ходили с ночевками, выбирали, куда пойдут учиться дальше. Сам бы Джемин никогда не стал дружить с таким, как Лю — будучи спокойным интровертом, он не выносил таких активных и общительных людей. Но почему-то именно с Яняном было весело и комфортно, а без него скучно и даже одиноко.       — Я просто не нравлюсь вам, потому что мои родители умеют вести бизнес лучше, чем вы, — Джемин не выдерживает и бросает колкое замечание, собираясь уходить. Они стоят посреди улицы, неудачно встретившись не в самый лучший момент.       — Ты прав. И я бы мог все рассказать твоим родителям, но, пожалуй, не буду.       — Тогда к чему эти сцены?       — Я сохраню молчание. А ты перестанешь общаться с моим сыном, — со стороны звучало так, будто все спланировано. Джемин вздыхает.       — Отец, ты с ума сошел? — Янян в возмущении вскидывает руки. — Ты не можешь решать за меня такие вещи!       — Я ухожу. Но знай, Джемин, что от твоего решения полностью зависит состояние твоей семьи, потому что мистер Чон тебя уничтожит.       Янян пытается вдогонку сказать своему отцу что-то еще, постараться затронуть в нем хоть каплю человечности, но понимает — бесполезно. Принятое им решение всегда было законом в их доме, но как же бесило, что ему еще должны подчиняться и окружающие люди.       Он виновато поворачивается к другу и громко вздыхает.       — Какой же он невыносимый! — психует он, пиная камни под подошвой. Джемин на это смотрит с предельным спокойствием. — Я поговорю с ним дома, обещаю.       — Ага. Но какой смысл? Мы все равно сделаем все, что он скажет.       На фоне безостановочно стрекочут насекомые и щебечут в деревьях птицы — идет середина осени, и природа пытается радоваться последним теплым дням. Закатное солнце освещает лицо смирившегося со всем Джемина, что невероятно бесит Яняна — он просто не мог так поступить с ним.       — Ты правда плюнешь на нашу дружбу? Серьезно? Мы столько пережили вместе, чтобы мой отец все перечеркнул, и мы приняли это?       — Я… — Джемин закусывает губу и думает. Вспоминает что-то из их жизни, из школьных дней, из университета. Их общие фотографии, поездки, их ссоры и примирения. Все проносится перед глазами за пару секунд, и На качает головой. — Я бы не хотел. Но как только я вспоминаю лица моих родителей, когда мы однажды уже обанкротились, мне становится страшно. Что следующей причиной подобного стану я.       — Ты же не виноват.       — Виноват, Ян. Я должен быть рассудительней, решая свои проблемы. Я и так — одна большая ошибка, но не хочу, чтобы мне это в лицо сказали еще и родители.       Джемин чувствует, как щиплет глаза, и трет их рукой. Противное солнце безжалостно ослепляет, не давая разглядеть, как в окнах дома друга просвечивается силуэт наблюдающего за ними человека.       Наверное, он должен был воспринять этот разговор более эмоционально — разозлиться или расстроиться, выразить какое-то сочувствие или выругаться. Но в голове было пусто, а все слова пролетали мимо ушей — Джемин устал от всего.       — Я пойду домой, — На поворачивается и задерживается на секунду. — Увидимся на парах.       — На парах? Да что с тобой?! — кричит вслед Янян, но Джемин больше не оборачивается. Единственным желанием сейчас было сделать что-то, что мгновенно поможет забыть этот день. Напиться или что-то такое.       Но дома ждут родители. Единственные люди в жизни Джемина, которые никогда не сказали ему ничего плохого, но которых не раз Джемин подводил сам. И еще раз не хотелось. Если из-за него вся работа отца пропадет зря, если папа посмотрит на него снова взглядом, полным разочарования, если в этот раз будет точка невозврата, смысл жизни определенно кончится.       А что до дружбы с Яняном? Все эти запреты — полный бред. Ну да, они перестанут видеться вне учебы, чтобы его отец не устраивал скандалы, в этом ничего такого нет. Они все еще в одном университете, пусть и на разных специальностях, они все равно постоянно вместе обедают, гуляют после учебы и ходят на разные тусовки под ручку. Ничего не изменится, если Джемин перестанет мельтешить перед его родителями.       Так ему казалось.       — Все плохо? — доносится из-за угла высокой кирпичной ограды одного из коттеджей улицы. Джемин поворачивает голову и тяжело вздыхает.       — Да пошел он.       — Согласен, — Джехен поджигает сигарету, ловко вытянутую из нагрудного кармана рубашки, стоящей, наверное, как полсеместра в университете Джемина, и предлагает затянуться.       — Не пойму, какое ему дело до того, с кем я общаюсь, и какое это отношение имеет к его магазинам, — тот отмахивается от предложенного — от смеси запахов на нем и так тошнило, только дымом не хватало провонять.       Вся проблема именно в них. В запахах. Джемин был потрясающим ребенком — не по годам сообразительным, добрым, любящим и заботливым. Он выхаживал животных, всегда помогал одноклассникам и соседям, никогда не разочаровывал поступками и словами. Отец ему постоянно говорил, что из него получится отличный альфа — воспитанный и сильный духом. И Джемин рос с этой мыслью — нужно было вести себя подобающе сильному полу, защищать слабых и помогать нуждающимся.       А потом наступила инициация.       Джемин был омегой.