Апперкот

      Джемин просыпается от будильника, который уже третий год стоит на семь тридцать и звонит каждый божий день, пытается на ощупь найти телефон на тумбочке и не сразу понимает, что тот гудит откуда-то из-под кровати.       — Как он там оказался, блин, — ворчит он себе под нос и наконец вырубает противную мелодию, откидываясь обратно на подушку.       — Разве сегодня не суббота? — без всякого раздражения спрашивает Джехен, не открывая глаз, лишь плотнее укутываясь в тонкое одеяло. В комнате было довольно прохладно.       — Без понятия.       Они лежат молча еще с полчаса, пока у Чона не щекочет в горле и тот прямо в одеяле не валит на балкон, чтобы затянуться очередной сигаретой. Если бы это видели все омеги, которые пускают слюни на Джехена, они бы точно не поверили глазам, но такое позволялось видеть только Джемину. Период насмешек друг над другом они пережили давно, сейчас их отношения были похожи просто на деловые — разговоры либо о важном, либо ни о чем.       Родители уходили из дома в десять, поэтому Джемин не торопится. Принимает душ, тщательно чистит зубы, ковыряется в том, что осталось от вчерашней сырной тарелки. Традиция заказывать в номер закуски и бутылку вина была каменной, иначе разговор просто не клеился. Разговор и то, что шло за ним.       — Может, закажем завтрак? — разрушает тишину альфа, усаживаясь за крошечный столик в дорогое кресло и наливая себе стакан воды.       — Может, хотя бы трусы наденешь? — язвит Джемин и вызывает такси через приложение на телефоне. — У меня дела.       — Слушай, Джемин, — Джехен не выдерживает и зажигает сигарету снова, наплевав на просьбы персонала не курить в номерах, а после, чисто из уважения, накидывает на ноги какую-то подстилку. — Если тебе все это так противно, то зачем мы продолжаем это делать?       — Тебя-то что не устраивает? Доступный омега в любой момент времени. Я тебе пощечины не леплю хоть, когда ты сваливаешь утром.       — Я почти так не делаю! — усмехается альфа. — Просто я был бы рад, если бы ты не корчил столько отвращения каждый раз, когда смотришь на меня. Не очень приятно.       — Дело не в тебе, и ты это знаешь, — Джемин кропотливо завязывает шнурки на своих кедах, а после накидывает капюшон, который закрывает пол лица. — Созвонимся.       — Ага.       Омега торопится покинуть отель, а Джехен по неизменному уговору должен в нем просидеть минимум час, чтобы не вызвать каких-либо подозрений. Они всегда бронировали два номера, но в итоге были в одном, только альфа искренне был уверен в том, что за ними никто никогда и не следил. Это все лишь паранойя Джемина, но придерживаться таких простых правил было не трудно, поэтому Чон не противился. Джехен первый предложил им стать так называемыми партнерами, лезть еще и с правилами не позволяло положение.       Вернее, в свое время он предложил им встречаться. Джемин согласился лишь на совместную постель.       Омега идет быстро, скорее по привычке, нежели потому что торопится — родители думают, что у него выходной, поэтому он так долго спит в своей комнате. Они могли бы давно догадаться, что их прекрасный сын время от времени не ночует дома, но его считали слишком замечательным и доверяли ему полностью, чем Джемин неоднократно пользовался.       Стыдно, но другого выхода не было.       Садясь в машину, парень здоровается и быстро пристегивает ремень безопасности. Водитель выглядит вполне прилично, но расслабиться не получается. Что-то щемит в груди, беспокоит, будто предвещает плохое, но Джемин внимания не обращает. Все, что ему хотелось, это поскорее дойти до дома и лечь — он спал всего два часа, остальное время ночью они усердно пытались придать ему как можно более яркий запах альфы.       Джемина передергивает. Прошло уже больше года, а он все не мог привыкнуть — к чужим нежеланным рукам на своем теле привыкнуть невозможно. Джехен — отличный парень, и они были хорошими друзьями, но секс — это другое. Для Джемина это всегда было чем-то сокровенным, особенно после того, как выяснилось, что он омега, поэтому каждая их встреча заканчивалась самобичеванием и иногда пачкой сигарет. Но иначе просто не получалось?       — У тебя удивительный запах, — восторженно как-то сказал папа за семейным ужином. — Невероятно сильный и привлекательный, разве это не чудо?       Джемин тогда просто кивнул.       Невероятно сильный и привлекательный — он срабатывал как действенная приманка для всяких идиотов, думающих, что омега в здравом уме действительно может выйти на улицу во время течки. Первая течка у Джемина наступила за месяц до его восемнадцатилетия, и с тех пор его жизнь перевернулась — вечерние прогулки сменились на закрытую комнату, одежда по размеру — на оверсайз, а в руках всегда была связка ключей. Альфам из богатых семей, которые чаще всего окружали Джемина, было плевать на законы, а потому никто не стеснялся лишний раз попытаться обнять омегу, залезть под кофту руками, прижаться носом к шее и потянуть за руку за собой в какой-нибудь темный угол. У них просто сносило крышу от запаха, но Джемин надеялся, что проблема конкретно в этих парнях, а не во всех альфах в мире.       Потому что Джехен, например, на него так не реагировал. Они встретились у здания клиники, в которую Джемин решился сходить спустя полгода после инициации, чтобы провериться. Он ждал, что ему скажут, что он болен, что ему необходимо лечение, что его положат в больницу и избавят от этих мучений. Но доктор лишь развел руками.       — Это не болезнь, Джемин, ты просто такой. Тут либо начинать пить тяжелые подавители, либо удалять железы. И то, и другое испортит твое здоровье в край.       Он вышел на улицу в слезах — так плакал он впервые в жизни. Его приучили быть сильным, смотреть в глаза неприятностям, рационально решать все проблемы, держа разум холодным, но тогда сил не осталось. Ему будто сказали — рано или поздно ключи в кулаке тебе не помогут. Тобой будут пользоваться до конца жизни, а страх быть изнасилованным и испорченным никуда не уйдет.       Когда Джехен подошёл к нему, истерика уже забрала все силы и Джемину было все равно, что сейчас с ним сделает очередной альфа на его дороге. Он даже подумал, что бежать уже не было смысла, все равно это бы настигло рано или поздно. Но Джехен дал салфетку и поинтересовался, все ли хорошо. Это была словно новая глава жизни, потому что именно тогда впервые омега посмотрел на своих ровесников другим взглядом. К решению, что нужно периодически оставлять на себе запах альфы, Джемин пришел после того, как один из очень настырных одногруппников впервые поморщился, подойдя к На. И омега смог вздохнуть свободно впервые за год.       Такси останавливается в сотне метров от дома, чтобы никто ничего не услышал и не заподозрил. Джемин благодарит водителя, выходя на улицу, думает про себя, стоит ли зайти в магазин за чем-нибудь, чем он заест ощущения прошлой ночи на шкуре, но в итоге решает, что наполовину пустая пачка сигарет в заднем кармане огромных штанов заменит закуски — небо было хмурое, словно вот-вот польет дождь, а промокать не очень хотелось.       Их поселок был в десяти минутах от метро. Если пройти вглубь многоэтажек, то можно было выйти на огромный участок с коттеджами, огороженными высоким забором и охранником на входе — просто так не пройдешь. Внутри встретишь только элитных ублюдков.       И Джемин почти успевает дойти до дома.       — Эй, крошка! — доносится позади, на что омега только ускоряет шаг. Этот голос он знает наизусть, как и десятки других, и реагировать на него было себе дороже. — Обернись хоть для приличия, выскочка!       — Он не особо воспитанный, ты же знаешь, — доносится хохот, а Джемин отмечает, что их двое. В руках крепко сжаты ключи, которые пригодились только раза три, но тем не менее спасали, а в кармане вибрирует телефон.       — Как насчёт сгонять в клуб с нами? — орет сзади первый, ускоряя шаг, но омега уже влетает за ворота дома и запирает их.       — В чем его проблема? Столько альф уже отшил, придурок.       — Да глупенький немножко. Когда-нибудь я поймаю его, не сомневайся.       Последняя фраза очень ярко запоминается, и Джемин выглядывает в щелку, чтобы как следует рассмотреть этих парней. В следующий раз надо будет знать, от кого бежать сразу.       И так всегда. Слушаешь оскорбления, бежишь, прячешься, блокируешь сотни неизвестных номеров, а потом улыбаешься родителям и киваешь на их шутки, что «странный у Джемина пубертат, альфами отдает». Глупые родители.       Омега снимает с себя всю одежду и снова идёт в душ, будто он стал грязным только от того, что проехался в такси и услышал пару фраз в спину. Надевает он чистое домашнее белье, выбросив в корзину то, в чем пришел сюда, и растягивается на кровати. Таз неприятно ныл, а глаза слипались, но Джемин находит в себе силы заглянуть в телефон.       Бесполезные уведомления приложений, пара сообщений от папы и от Джехена о том, что суп в холодильнике и позвонить надо, когда дойдет домой. И за еду омега был благодарен, есть хотелось очень сильно, а вот на излишнюю заботу со стороны Джехена он только фыркает. Сейчас бы волноваться за недолюбовника.       Джемин лежит пару минут, смотрит несколько коротких видео, а затем открывает сообщения ещё раз, мотая до конкретного диалога. Смотрит на непрочитанные сообщения, на последнюю дату ответа и вздыхает.       Со дня ссоры с Яняном за прошедшие полгода тот больше ни разу не зашёл в сеть.

~*~*~

      Джемин моет за собой посуду и чуть не роняет мыльную тарелку на пол, когда входная дверь громко хлопает за спиной. Он успел поспать несколько часов и поужинать до прихода родителей, но выглядело все так, будто он только что пришел с университета.       Омега выглядывает из кухни и встречает озлобленного отца и папу, который тяжело вздыхает следом, помогая первому снять пальто.       — Все в порядке? — спрашивает Джемин, вытирая руки о полотенце, но его игнорируют. Отец проходит в гостиную и растягивается на диване прямо в костюме, устало прикрывая глаза рукой.       — Иди прими душ, — тихо говорит папа и поворачивается к Джемину. — Как дела?       — Хорошо. Что случилось?       — Я обещаю, Йесон, на следующем аукционе я сотру его в порошок!       — Это неправильно, Шивон. На все мероприятия мы идём с холодным разумом! Просто забудь про этого неприятного человека, — мужчина хватает с двери их спальни полотенце и кидает в мужа. — Я сказал, иди в душ.       Альфа говорит что-то ещё не очень приличное, но в итоге слушается — ему и правда надо было остыть, прежде чем принимать какие-то решения. Йесон наконец снимает свой плащ и проходит на кухню, чтобы налить себе воды. Джемин его опережает.       — Встретили по дороге домой отца Яняна. Он наговорил всякого… — омега поправляет свои выжженные белые волосы, чтобы не лезли в глаза, и опирается на стол.       — Он сказал что-нибудь про Яняна? — внутри Джемина все замирает — он тысячу раз пытался узнать, куда делся его друг. Спрашивал у общих знакомых, у преподавателей, даже ходил к его отцу лично, но все, что удалось узнать, это то, что он в принципе живой и здоровый. А где и с кем — неизвестно. Никто не собирался говорить об этом Джемину.       Йесон сочувственно смотрит в ответ.       — Прости, милый, предметом разговора был только ты.       Внутри все холодеет.       — Я?       — Ну, этот хмырь опять за свое. Говорил нам, какого мы плохого сына воспитали и так далее, — мужчина закатывает глаза и заглядывает в холодильник, надеясь найти там что-нибудь вкусное и вредное. Вся эта ситуация его нервировала не меньше, но он никогда не показывал этого, чтобы не беспокоить остальных. — То, что ты ему не нравишься, абсолютно не значит, что ты — плохой. Тупой ублюдок.       Джемин ухмыляется. Иногда ему кажется, что он бы вполне мог согласиться с отцом Яняна, но какой смысл высказывать свое недовольство его родителям? Чего он хочет добиться?       Осознание приходит сразу.       — И все? Больше ничего не говорил? — аккуратно спрашивает омега, но не успевает получить ответ — на кухню заходит отец в растянутой домашней одежде и с полотенцем на голове. Душ явно не помог ему успокоиться.       — Если я ещё раз узнаю, что этот ублюдок следит за моим ребенком, я лично набью ему морду, Йесон, — бросает альфа между делом, а затем садится за стол.       — Он следит за мной? — Джемин надеется, что старик играл честно и не собирался рассказывать про Джехена его родителям, ведь он его условие выполнил. Но что-то теперь подсказывало, что все плохо.       — Видимо, — выдыхает отец. Рядом с сыном у него никогда не получалось злиться. — Начал высказывать мне, что ты на самом деле где-то пропадаешь всю ночь, а домой возвращаешься только утром.       Джемин закусывает губу.       — Но честно, даже если так, моему сыну почти двадцать лет. Почему бы ему не погулять ночью с друзьями?!       — Мне делать что ли нечего, — усмехается Джемин и ставит чайник на плиту, паникуя внутри так сильно, что ещё чуть-чуть, и сознание покинет его.       — Просто забудьте. У этого полудурка давно маразм, начиная от того, что он разрушил дружбу наших детей, — старший омега уходит в спальню, закрывая за собой дверь, и Джемин остаётся наедине с Шивоном.       — Я так горд тем, что мой сын — необычный, особенный омега. Но почему все вокруг так с этого бесятся? — задает альфа вопрос в воздух, и Джемин улыбается. Он знал, что родители хотели себе маленького альфу, но был бесконечно благодарен, что его все равно любили.       — Мне кажется, дело не во мне, а в изумительном таланте моих родителей играть на бирже в свои взрослые игры.       Шивон смеётся, ероша русые волосы на голове сына.       — Ты такой подлиза! В бизнесе тебе самое место.       — Ни за что, мои хорошие.       На улице уже начинает смеркаться, когда Джемин наконец возвращается к себе в комнату на второй этаж. Дыхание спирает, стоило только двери закрыться, а паника накрывает с головой. Этот ублюдок решил потопить дело родителей тем, что будет выбивать землю из-под ног нелепыми слухами? Или он решил рассказать правду про него и Джехена, попытавшись таким образом устранить конкурента? Или он вообще пойдет к отцу Чона, чтобы тот в итоге лично уничтожил Джемина…       — Да нахрен я ему сдался, — вслух делает вывод Джемин и включает компьютер. Отец Джехена был не такой, ему плевать на то, с кем гуляет и спит его сын — главное, чтобы домой приходил живой. Потому что его сын — альфа. К ним в обществе всегда относились более снисходительно.       В браузере Джемин открывает страницу списка Сеульских университетов и быстро пробегает глазами, пытаясь угадать, где есть такое же направление, на каком он учится здесь, в Пусане. Банковское дело было не таким уж редким профилем, но вряд ли родители отпустят его в какой-то средненький вуз. Нужно было что-то дорогое, престижное, желательно лучше нынешнего, чтобы не было сомнений, что Джемин тянется вперед за лучшим образованием, а не бежит от родителей подальше, дабы не принести своим существованием еще больше проблем.       Омега вздыхает. Надо обдумать это, спонтанные решения ничего хорошего не приносят. Он несколько минут смотрит в потолок, затем переводит взгляд на полку и вытаскивает из-под книг маленькую коробочку с капсулами. Он купил их давно, по рецепту того самого врача, но ни разу не рискнул попробовать выпить. Инструкция к ним была вычитана наизусть, побочки пугали так, что казалось, будто в этой коробке лежит самая сильная отрава, сама смерть в блистере. И, кажется, настало ее время.