Risu Satanae

— Решил поиграть в кошки-мышки, даже не осознавая, что сам добыча? Ты же ведь наверняка не представляешь, как влип, — не вопрос.

Четыре года назад. Октябрь.

— Срочные новости… Очевидцы утверждают, что среди хаоса, который начался в середине дня между группировками подростков, был замечен парень, который устроил перестрелку…

Декабрь.

— … И снова срочные новости. Парни из множества маленьких банд по всему городу подверглись нападению никому неизвестного парня. Его личность ещё не установлена, на камерах виден лишь его мимолётный образ, но черты лица были скрыты маской… Полиция выясняет, кто он и откуда он взялся.

Март.

— Мы прерываемся на срочную новость. …Это видео было снято в разгар боя в центре. Парень, что однажды резко появился, всё продолжает разрушать группировки. Мы видим, как очередная банда проигрывает… Что затеял этот мальчишка? Неужели он решил расправиться с каждым из тех парней? Или, может, нам стоит опасаться беды, которая скоро и нас, мирных людей, настигнет?..

Три года назад. Август.

— Полиция в замешательстве. Перестрелок всё больше. Банды, потерявшие своих руководителей, перешли к парню, который, будто ураган, сметает на своём пути все препятствия. Но сейчас мы знаем, что у него набирается своя личная группировка, но где они осели, нам не известно…

Ноябрь.

— За этот месяц мы стали свидетелями четырёх массовых конфликтов между уличными группировками… Полиции удалось задержать нескольких парней из нашумевшей группировки. — Стало известно имя парня, который смог посеять страх у всего города. Чон Чонгук. Полиция делает всё, что в её силах, но поймать молодого человека она ещё не смогла…

Январь.

— Сегодня в пять утра прогремел взрыв на заброшенном участке за городом. Полиция разбирается, но жители, которые живут неподалёку от того места, утверждают, что это проделки Чон Чонгука и его группировки. — Мэр города просит, чтобы жители не переживали, кроме полиции Чон Чонгука пытаются поймать и спецслужбы. — Чон Чонгук… чего этот малец хочет? Неужели парень бросил вызов всей стране? Каков мотив его деяний? — Срочные новости. Полиция обнаружила трупы трёх подростков, на данный момент полиция расследует это дело, поскольку следов убийства не обнаружено, также полиция устанавливает личности молодых людей… — Нам удалось установить личности погибших. Парни состояли в западной группировке… Среди умерших был Ким Су Хён, он был одним из главных в той группировке, ещё два парня, которые погибли вместе с одним из лидеров, также состояли в этой банде…

Апрель.

— Сеул погряз в массовых преступлениях со стороны Чон Чонгука и его подчинённых… После смерти трёх парней четыре месяца назад западная группировка будто объявила войну Чон Чонгуку, обвиняя его в их смерти. — Парня отнесли к самым опасным преступникам, пожалуйста, будьте осторожны на улицах. Родители, внимательно следите за своими детьми. Ссора двух группировок не даёт расслабиться мирному населению, почти на каждом шагу ожидают вооружённые подростки, готовые стрелять без предупреждения. — Группировку прозвали Несущая Хаос, а Чон Чонгука — Сатаной. Эти названия говорят сами за себя… Эксперты из разных областей психологии простроили психологический портрет Чон Чонгука… Есть вероятность, что парень подвергся жестокости в раннем возрасте, и сейчас он сам не понимает, что творит… Причин такому поведению много, но пока мы с вами рассуждаем о его травмах, он может устроить новый набег на невинных людей!.. — Конфликт улажен? Западная группировка подуспокоилась. Но хорошо ли это?..

Год назад. Май.

— Полиции удалось засечь Чон Чонгука за делом. Его фото было распечатано с видеокамеры во время потасовки… Если вы вдруг увидите этого молодого человека, немедленно вызовите полицию. Его фото разослали по всем участкам, также фото выложили в интернете, помните, что подросток очень жесток, так что не рискуйте справиться с ним в одиночку! Это касается молодого поколения! — Парня ещё не поймали, но полиция не сдаётся, как и министры с мэром города.

Июль.

— …А теперь вернёмся к нашумевшей новости. Группировка Несущая Хаос затихла. Что нам ожидать от этого затишья? Неужели вскоре прозвучит взрыв, превосходящий все те, свидетелями которых мы уже стали?.. — Чон Чонгук перестал действовать шумно. Его группировка больше не на слуху у всех нас, неужели он опомнился? Если так, не хочешь ли ты, Чонгук, сдаться полиции? — На подходе последний месяц лета, а Несущая Хаос всё также не действует. Никаких перестрелок между группировками. Полная тишина…

Наше время. Шесть дней назад.

— И только мы начали жить в мире, как группировки в центре снова взялись за старое. Полиции удалось захватить виновных перестрелки. Чон Чонгук также оказался в центре внимания, но не прошло и дня после происшествия, как его забрали из больницы люди, служащие самому Хо Чжун-соку!.. — Неужели Чон Чонгук — сын мафиози?.. Но если это так, тогда почему же все эти четыре года Хо Чжун-сок позволял сыну бесчинствовать? Вот же ж правду говорят: яблоко от яблони недалеко падает, какой отец, такой же и сын!

Настоящее время.

— Наша задача: поймать Чон Чонгука и его посредников, — Ким Ён-хун сидит во главе овального стола в собственном кабинете, проводя собрание. После произошедшего днями раннее во всех полицейских участках поднят шум. Ким Ён-хун капитан руководящей группы захвата. Юнги и Хосока ему пришлось отпустить, поскольку пришёл приказ сверху об их непричастности. Тэхён пробыл в больнице до того момента, пока люди Хо Чжун-сока не забрали Чонгука. Ён-хун не знает, что делать. Он упустил тех, кто был во главе всей той перестрелки, и конечно же, начальство его по головке не погладило. Сейчас же он собрал весь отдел, чтобы распределить каждому свою роль. Он не слабее своего начальства хочет покончить со всеми монстрами города. — Так что забудьте о личном, сейчас куда важнее избавиться от всех, кто приносит нашему городу много проблем! Ён-хун хороший руководитель, его подчинённые в нём души не чают, но это не так важно, куда важнее то, что Ён-хун не тот человек, который раздаёт приказы, а сам отсиживается в кабинете и ничего не делает, он тот человек, который сливается со своей группой, нет такого, что он делит дело и подчинённого. Если есть дело, значит, оно общее, и каждый из группы отдаст всё, чтобы дело было закончено. — Тэхён, расскажи всё, что произошло в больнице, — просит капитан, обращая внимание на парня, который витает в облаках уже не первый час. Тот дёргается на стуле, поднимает пугливый взгляд на мужчину, закусив растерянно губу. — Почему молчишь? Может поделишься с нами? Помимо хорошего, Ён-хуна можно отнести к тем людям, которые живут работой. Безусловно он хороший работник, и капитан он отличный, но когда дело касается личных проблем, мужчина становится жёстким, грубым, бывает, даже перегибает со справедливостью и понятием, что такое полиция. — Я… Простите. Чонгук был адекватен, говорил без грубости, отвечал на вопросы без утайки, — Тэхён быстро берёт себя в руки, встаёт со своего стула и докладывает. — Но потом в палату пришёл человек, служащий Хо Чжун-соку, мне же пришлось покинуть палату, — капитан благодарно кивает, разрешая парню обратно сесть. — Какие мы сделаем выводы? — он складывает руки в замок, опираясь локтями на стол. Тэхён снова встаёт, привлекая внимание. — Говори. — Я могу с точностью сказать, что он не сумасшедший, он адекватно оценивает свои действия, я заметил, что он умён, прежде чем мне удалось построить с ним диалог, он сразу же мне сказал, кто я и сколько мне лет, — капитан хмурится. Тэхён садится и опускает голову. В памяти всплывает разговор в машине день назад. Но, мотнув головой, Тэхён решает уйти в воспоминания чуть позже. — Почему ты говоришь, что он не сумасшедший? Самые опасные люди — это как раз-таки те, которые относятся к очень умным. Именно из-за ума многие великие люди когда-то потеряли себя, сколько совершают ошибок учёные? Знаешь, Тэхён? Вспомни Адольфа Гитлера, казалось бы, ведь умный, великий политик и диктатор, а что произошло из-за его понимания правильного?! — Ён-хун чуть повышает голос, вставая со стула и опираясь руками на стол. — Тэхён, подними голову, — спокойнее приказывает капитан. Тэхён смотрит в черноту глаз своего руководителя, не очень понимает, что могло задеть мужчину из сказанных им слов раннее. — Сумасшедший он или нет, я это узнаю, когда лично встречусь с ним лицом к лицу. Но Тэхён с ним уже сталкивался. И ведь не один раз! Почему капитан так категоричен? Неужели это вообще важно? Больной Чонгук или нет, что от этого? — Хорошо, я вас понял, — высказал тихо Тэхён. — Не понял… — вдогонку сразу же отвечает капитан. — Вспомни, что он творил годами ранее, вспомни, сколько из-за него погибло мирных, а после задайся вопросом: будет ли адекватный человек так себя вести? — Ён-хун складывает руки на груди, не смотря на подчинённых, он выговаривает: — Всё, на сегодня вы свободны. Все встают со своих мест, по кабинету сразу же разнёсся грохот задвигающихся стульев к столу. Тэхён, не торопясь, встаёт, берёт со стола тетрадь с записями по делу, кидает быстрый взгляд на капитана, а после направляется к выходу. Выйдя в коридор, он натыкается на застывшие спины коллег. Не понимая, что они все встали, Тэхён движется вперёд, держа у груди свою тетрадь. До его ушей долетают разные фразы, он оглядывает испуганные лица своих приятелей, но оказавшись впереди, он смотрит перед собой и застывает, как и все остальные. Тетрадь падает из рук, звук упавшего предмета привлекает внимание виновника, который заставил всех застыть со страхом во взгляде. Тэхён смотрит в насмешливые глаза, сам не осознавая того, начинает понимать, как вся эта ситуация смешно выглядит, он поднимает тетрадь, делает пару шагов к своему столу, но тут позади всех слышится вопросительный голос капитана: — Что происходит? У вас что, нет работы? — мужчина выходит вперёд, растерянно поглядывая на всех. Когда он проходит за Тэхёном, настороженно останавливается, доставая из кобуры огнестрельное и снимая с предохранителя, наводит дуло на парня, который реагирует не медленнее капитана, держа на мушке мужчину, Чонгук приветливо ухмыляется. — Как ты… — Я не собирался привлекать к себе ваше внимание, но мне не удалось этого сделать, так что могу лишь попросить не глупить. Мне нужен лишь один из вас, — Чонгук говорит без тени шутки. Смотрит на капитана чрезвычайно серьёзно, давая понять, чтобы тот и не думал что-то предпринимать. Он встаёт из-за стола и медленно движется к Тэхёну, который стоит меж ними, страх читается в его взгляде, но Чонгук игнорирует, становясь вплотную, он приближается к уху стажёра, не сводя взгляда с капитана. — Сострой каменную гримасу, — шепчет парень, просунув сложенный клочок листа в карман брюк застывшего Тэхёна. Он быстро заглянул в глаза стажёру, ухмыльнулся, а после стал отходить к окну. — Теперь обращусь к вам, капитан, мой совет: не лезьте в это дело, — а после он открывает окно и спрыгивает. Ён-хун быстро подбегает к подоконнику, надеясь попасть по фигуре парня, но того уже не было. — Сука, — прорычал мужчина, стукнув рукояткой огнестрельного об стекло окна. — Как он сюда попал? Почему его никто не остановил? — мужчина не на шутку разозлился. Он гневно оглядел все лица присутствующих, понимая, что не должен так себя вести, тем более ему пора бы и оружие убрать, а то страшно это — выговаривать своё плохое мнение о ком-то, а после стоять с оружием и жалеть, что не смог выстрелить. Выйдя из отдела, он спускается на пост охраны. Тэхён идёт в туалет и закрывается в одной из кабинок, нервными движениями он вытаскивает сложенный листочек, страх сковал его тело, Чонгуку уже третий раз удаётся посеять лишь страх. Он присаживается на крышку унитаза, держа клочок бумаги в пальцах, чувствует, как всё тело трясётся, в голове мутная пелена. Он проводит пятерней по лицу, а после обращает внимание на листочек. Долго всматриваясь, Тэхён думает, стоит ли читать? Недолго раздумывая, Тэхён в спешке разворачивает листочек, в глазах стоит влага, из-за неё парень не может вглядеться в изображение, но проморгавшись, Тэхён шмыгает носом, а после замирает. Перед ним фотография его братика. Она нечёткая, Чимин сидит на кресле перед множеством разной техники, но Тэхён не смотрит на неё, его взгляд устремлён лишь на брата. Чимин похож на манекен: бледная кожа, будто фарфоровая, кукольные губы и без блеска жизни взгляд. Но даже на все эти детали Тэхёну плевать. Ведь за столько лет он впервые смотрит, пусть и не на живого, пусть и не перед собой, но всё же на братика. Он не замечает, как слёзы стали стекать по щекам, не замечает, что рёв рвётся наружу. Тэхён не замечает своего первого всхлипа, он смотрит на братика безотрывно, всё наглядеться не может. С губ всё же слетает тихий рёв, но и его парень не замечает. Указательным проводит по глянцевой поверхности фото, касается волос, после спускается к лицу, обводит брови, нос, губы, затрагивает кусочек открытой шеи с ключицами, а после сгибается и глушит в себе вопль, такой отчаянный, пропитанный болью и тоской. Фотография впитывает в себя его слёзы, намокая. Он и не думал, что сможет увидеть своего младшего, не думал, что спустя столько лет поисков, слёз, отчаяния и боли от потери родного он сможет держать изображение с живым братиком. Тэхён снова всматривается в его лицо, снова замечает всё те же кукольные черты лица. Взгляд пугает. Сейчас Тэхён видит отсутствие жизни в глазах своего братишки. Позади Чимина Тэхён кое-как замечает надпись на папке, которая лежит ближе всего к пареньку. Первое слово он не смог прочесть, но зато он с точностью прочёл Объект… он не может разобрать цифры, которые идут следом, но это уже не так и важно. Тэхёна простреливает осознание, что надпись на папке это обозначение, но кого или чего парень не разберёт. От непонимания Тэхён начал разглядывать весь интерьер, оборудование походило на лабораторное, на одном из аппаратов было выгравировано Aurore. Это не может быть совпадением. В голове проносится резкое поведение Хосока, когда тот узнал о больнице, потом Тэхён помнит, с каким отчаянием принял сей факт Чонгук, когда спросил, где находится. Тэхён не раз задавался вопросом, что с больницей не так, раз парни с такой ярой враждебностью к ней относятся? Ужас сам настигает его голову, но он всё равно не очень понимает, что всё это значит. Он не понимает, что этим хотел донести до него Чонгук. Выходящего из туалета Тэхёна встречает капитан. Мужчина сразу же зовёт парня в кабинет. Тэхён, сжимая в кармане сложенное фото, проходит за капитаном в кабинет, не смея противоречить. Ким Ён-хун присаживается на кресло, прося и Тэхёна сделать то же самое. Он не отказывается, садится ровно на то же место, где сидел во время собрания. Ён-хун молча наблюдает за ним, пока что без вопросов, но Тэхён расценивает молчание как угрозу. Ведь и дураку будет ясно, что парень, которого отнесли к опасным, которого пытаются поймать всей страной уже не первый год, не может просто прийти в полицейский участок, чтобы просто поприветствовать абсолютно чужого человека. Конечно если тогда в больнице они не познакомились поближе, обозначившись друзьями. Тэхён тупит взгляд сквозь капитана, смирно ожидая реплики. Он нервничает. Казалось бы, а как тут не нервничать? Человек, который тебе никто, направил дуло пистолета на капитана полиции, диктуя условия, конечно же от таких действий понервничаешь, но этого маловато, ведь Тэхён в прямом смысле побывал меж двух огней, капитан не побоялся достать огнестрельное, даже при осознании, что перед ним стоит, в первую очередь, его же подчинённый, а уже дальше враг страны. Да и Тэхён тоже отличился, не выказал ни сопротивления, ни чего-нибудь разумнее, чем просто стоять и наблюдать. По крайней мере, так рассуждает Ён-хун. — Могу ли я поинтересоваться, что он от тебя хотел? — кашлянув в кулак, спрашивает капитан, безотрывно смотря на стажёра. — Он… — Тэхён не уверен, стоит ли рассказывать о братишке? Да и если бы Чонгук не хотел, чтобы в полиции узнали, то попросил бы молчать. — Он всего лишь извинился за свою грубость в больнице, — Тэхён выбирает промолчать. Ведь хрен пойми, что может сделать Чонгук, если вдруг узнает, что стажёр проболтался. — Интересный он выбрал способ для извинений, Тэхён, — хмыкает капитан, отворачиваясь от парня. — Ты хоть знаешь, что он сделал ради того, чтобы попасть сюда? — его тон спокоен и тих. Тэхён невольно сжимается от такого поведения, ведь ещё минут двадцать назад капитан был на взводе и зол. — Что? — решил поддержать монолог, не зная, когда случится взрыв. — Ни-че-го, — по слогам проговорил Ён-хун, а после пятерней провёл по лицу и хрипло посмеялся. Тэхён совсем ничего не понял. Так капитан зол или расстроен? — Я спросил у охраны, как они могли пропустить того, кто не даёт нам спать по ночам, а они мне ответили: «Он сказал, что пришёл сдаваться, а его условие было, чтобы мы не наводили лишней суматохи». И смешно, и плакать хочется, — хмыкает Ён-хун, равномерно вдыхая и выдыхая. — Капитан, я правильно понимаю, что вы расстроены? — делает попытку отгадать состояние своего руководителя Тэхён. Тот обращает на него взгляд, а в нём столько злости плещется, и вся она ледяная и пугающая. — Понял, — тихо бросает парень, опустив голову к поверхности стола. — И что же ты понял? — холодно интересуется мужчина. — Ничего ты не понял. Ты хоть представляешь, насколько он опасен? Даже те дебилы, что сидят и охраняют нас на посту от якобы опасности, взяли и упустили шанс на поимку, поверив каким-то словам мальчишки! От какой опасности они нас охраняют, если сами же попались на крючок? — Ён-хун здраво расценивает всю ситуацию в целом. Тэхён не подумал об этом. Он даже не смог понять странного поведения капитана, который то посмеётся, то взгрустнёт, но как оказалось, тот и вовсе не веселился. — Сегодня он к нам проник под предлогом «сдаюсь», а завтра что? Это ещё хорошо, что всё обошлось без стрельбы и жертв, но если судить здраво, что же нам ожидать завтра? А вдруг он припрётся сюда с бомбой и решит взять всех нас в заложники? Подумай об этом, Тэхён, — Тэхён уже думает. Капитан накручивает себя, но зачем? Ведь он должен понимать, что если Чонгук не стал стрелять, значит, ему это и не надо. Хотя откуда Тэхёну-то знать, что надо Чонгуку, а что нет? Они виделись всего ничего, а стажёр уже видит надежду на лучшее. Кто же из них неправильно думает? Капитан, который повидал бог знает чего за свои года, или Тэхён, которому только предстоит столкнуться с тем, чего не пожелаешь даже врагу? — Ты наивный, совсем ещё зелёный, — буднично проговаривает капитан. Тэхён отмалчивается, но и поспорить тут не с чем. — Опыт придёт, но для начала нужна практика. Лишь хочу понадеяться, что твоя практика обойдётся без потерь, — Тэхён теряется. С чего вдруг говорить такие речи? Он задумывается о своих словах, сказанных ранее, понимает, что капитан хочет их всех уберечь от бед, которые могут настигнуть, если не думать здраво. Что и делает Тэхён. Он промолчал о встрече в такси, промолчал о настоящей причине визита сюда Чонгука. Понимает, что ложь лишь хуже сделает, но и также он понимает, что Чонгук не был опасен, значит, бояться не стоит?.. Или именно это и имеет в виду Ён-хун под определением «наивный»? Но Тэхён уверен, что Чонгук не хочет причинять ему боль. Если бы парень этого желал, то не стал бы давать информацию о братишке. Этой причины ведь достаточно, чтобы поверить? — Давай, иди, — говорит Ён-хун, отворачиваясь к окну. Тэхён благодарит и покидает кабинет. Ён-хун же, дождавшись, когда тот уйдёт, достаёт телефон и набирает номер, выученный наизусть. Гудки слышатся недолго, на том конце быстро отвечают: — Слушаю. — Он был сегодня. Пришёл, чтобы извиниться, но мне мало в это верится. Также хочу заметить, что обошлось без крови, — выдыхает мужчина в трубку. Про Тэхёна он решает промолчать. Понимает, чем это чревато, и всё равно не говорит о странной связи этих двоих. — Понял. Хорошая работа, капитан, — абонент как всегда первым вешает трубку. Ён-хун, прицыкнув, стирает из записной книжки номер, а после поднимается и подходит к окну. Сложив руки за спиной, он уходит глубоко в свои думы. Полицейские также люди не без греха, так что вина его не гложет, ведь он, в первую очередь, думает о семье и своих подчинённых, а уже потом о ком-то незнакомом или собственной выгоде. Про предупреждение, слетевшее с языка Чонгука, мужчина и вовсе забывает. Нашёл кого предупреждать… Тэхён возвращается к своему рабочему столу, он игнорирует многочисленные взгляды в свою сторону, садясь за стол. Из кармана он вытаскивает сложенное фото, и уже собираясь спрятать его в ящике стола, он хватается взглядом за чёрную маленькую и тонкую стрелочку, аккуратно выведенную на внешней поверхности над ручкой ящика. Оглядевшись по сторонам, он медленно чуть выдвигает ящик и натыкается на листочек, лежащий на чёрном телефоне. На белой бумаге выведено ровным почерком: «В телефон вбит мой номер, сам телефон не отслеживается. Он ждёт тебя», Тэхён сразу же понимает, кто посланник данного сообщения. Чонгук знает, что делает, и Тэхён в этом не сомневается, но есть лишь один вопрос: почему? Ведь если вернуться к разговору в больнице, то Тэхён с точностью помнит, как Чонгуку было неприятно с ним разговаривать, ведь он полицейский пёс. Так зачем же Чонгук помогает ему с братиком? Капитан был лишь раз прав во всём разговоре: никто и никогда не поймёт, чего стоит ожидать от этого подростка.

♠️♠️♠️

— Ты опять делаешь как тебе вздумается, — Хосок сидит на постели с ноутбуком на коленках, сосредоточенно смотря в монитор. Перед ним шатается в спешке Юнги, собираясь на прогулку с псом, который своим скулежом всё-таки выпросился на улицу. — Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не предпринимал что-либо лишь по своему усмотрению, — он поднимает взгляд на парня, который завалился на пол, надевая носки, и совсем не слушает. — Юнги, я с тобой говорю, — жёстче проговаривает Хосок. — Чонгуку сам скажешь или мне это сделать за тебя? — Хосок встаёт с постели, перекладывает ноутбук на одеяло и подходит к вскочившему на ноги парню. Юнги отшатывается от него, откидывая руку, которую тот протянул, чтобы помочь подняться, кинул взгляд в его сторону, не более. — Юнги, — сдержанно шикнул Хосок. — Сам справлюсь! Было и было, что с того-то? Хёнджин дал добро, тем более всё закончилось хорошо, в чём проблема? — рычит парень, надевая бейсболку козырьком назад, поверх толстовки накидывает ветровку, забирает с тумбочки телефон и наушники, уже собираясь выйти в прихожую, но его останавливает Хосок, вытянув перед ним руку. — Что ещё? Я ответил тебе на все вопросы, хочешь, чтобы пёс нассал тут? — раздражённо выговаривает Юнги. Хосок отступает. Юнги его обходит, надевает кроссы, которые изрядно поношены, и, найдя поводок, он зовёт Матрикса к себе, цепляя поводок за ошейник, он уже собирается выйти из квартиры, но голос Хосока его останавливает: — Конечно хорошо, ведь те ребята разумнее, чем ты и Хёнджин, да и ты… у тебя нет своей головы? Хёнджин дал добро, о каком добре ты говоришь?! Что ты, что он — два дебила без мозгов! — шипит разъярённо Хосок, сверкнув злым взглядом по лицу того. — Чонгук это так не оставит, он обязательно что-нибудь сделает и тебе, и Хёнджину, но вам-то что? Вам же всё равно! — Хосок злится, сильно. Холод, исходящий от разъярённого парня, чувствуется кожей, но Юнги этот факт игнорирует. — Твой характер когда-нибудь тебя погубит, Юнги, — облокотившись на косяк двери в спальню, выдыхает Хосок, взяв свой гнев в руки. — Неужели? Ну раз так, буду ждать того самого дня… — Заткнись и вали уже, — перебивает Хосок, прогоняя того с порога. Юнги хмурится, одним шагом подходя к тому, он быстрым движением достаёт из-за пазухи складной ножичек и приставляет лезвие к горлу застывшего Хосока. В глазах у того спокойствие, а на губы лезет призывная ухмылка, но Юнги, давя чуть сильнее, игнорирует его настрой и выговаривает холодно: — Не смей мне затыкать рот, — предупреждающе рычит парень, отнимая руку от чужого горла. Хосок хмыкнул в ответ и проследил за удаляющейся спиной парня с псом. — Вот ведь, мелкий дурак, — потирая шею в том месте, где было холодное лезвие, шипит Хосок. Юнги выходит из подъезда медленно, но Матрикс не даёт ему расслабиться, пёс сразу же, как только дверь открылась и повеяло свежестью улицы, понёсся к припаркованным машинам, обнюхивая и помечая своей жидкостью. Юнги шипит каждый раз, когда пёс рывком тянет его вперёд, радуясь прогулке. Проходясь по районам, Юнги периодически натыкается на парней Хосока, те маются фигнёй, Юнги им кивает на приветствие, проходя дальше. Матрикс вымахал в здорового пса, он оказался не простой дворнягой. Кому понадобилось избавиться от питбультерьера, парню неизвестно, но каждый раз, когда он вспоминает историю о находке щенка, не может удержаться от едкого комментария. Юнги понимает, что в данное время многие считают, что избавиться от ноши, будь то ребёнок или тот же пёс, это шанс на выживание, но люди мрут даже после такого поступка, всё не понимая: почему? Не каждому суждено выжить. И Юнги бы тоже не выжил, однако ему повезло, ему дали шанс выбирать. Порой его решения и вправду поражают и злят, но он же уже не маленький мальчик, которому не посчастливилось вырасти на улице. Теперь он может выбирать в полную силу, может ответить за свои действия, если не перед законом, то хотя бы перед теми, кто однажды принял и согрел, не это ли важно? Хосок имеет право злиться. Ведь Хёнджин с Юнги натворили делов, и именно Хосоку пришлось с этим разбираться. Всё на самом деле не криминально. Парни, будучи пьяными, почувствовали себя в опасности, они затеяли массовую драку, и ладно бы если это были просто какие-нибудь мужики, но это были ребята из северной группировки. Хосоку непонятно, что Хёнджин с Юнги забыли на территории тех, но это не так страшно, как то, что парни были пьяны и полезли в драку с куда более сильным противником. Хосок даже не хочет об этом спрашивать. Казалось бы, ещё совсем недавно они стрелялись с людьми Хо Чжуна, после отсидели сутки в участке, и вроде как что у Хосока, что у Юнги должен был выработаться страх загреметь за решётку, но нет же, Юнги спустя два дня устроил пьяную потасовку. Хосок давно догадывался о причине такой ярой борьбы Юнги, но чтобы сам Хёнджин предложил так провести время, для Хосока это было шоком. Хёнджин очень сдержанный, с хорошим мировоззрением и пониманием всех дел. Конечно же был период, когда того приходилось держать в узде, дабы избежать потерь, но Хёнджин адекватнее, нежели тот же Юнги. Если оценивать этих двоих объективно, то можно сказать, что судьбы их похожи. Юнги с малых лет оказался один, его вышвырнули на улицу, думая, что так жизнь в семье наладится, совсем позабыв о своём ребёнке, родители смогли вдохнуть свежего воздуха, тем временем Юнги, будучи совсем малышом, познавая предательство во всех его красках и со вкусом, он пытался выжить, пока его не забрал какой-то придурок в свою обитель. Условие было лёгким, Юнги, не задумываясь, дал положительный ответ, так что его выживание хоть чуть-чуть, но стало легче. В свои четырнадцать парень нашёл своих маму и папу, устроив им кровавое шоу, парень громко смеялся, показывая, как ему весело. Его никто не обучал этому, это была игра, опять же, ради жизни. Он очень благодарен тому уроду, который не пожалел и раскошелился на него, Юнги смог вернуть ему должок, а после он узнал о Чонгуке. Тогда парень появился так же резко, как и сам Юнги взял свою судьбу в свои руки. Чонгук не стал отталкивать, но и о доверии тоже ни слова не было, тот Чонгук был жесток и хладнокровен, Юнги те времена очень нравились, он также был безумен, и его безумие так и плескалось во все стороны, но на каждого демона найдётся свой хозяин, на демона Юнги вызвался быть хозяином Хосок. С Хёнджином всё не так плохо и безумно. Парень тоже рос где ни попадя, но он решил подторговывать разными веществами, которые дарят фальшивое окно мечты и счастья, также парень грабил и устраивал потасовки, тоже за определённую сумму. Ну а после ему посчастливилось притаиться у дедули. А ещё через какое-то время познакомиться с Чонгуком, который смог отнять у парня дом и родного человека. Хёнджин остался холоден снаружи, но что Чонгук, что Хосок, они понимают, что этот холод — защита, Хёнджин был разбит и потерян, но он смог остановить себя от применения оружия в сторону Чонгука лишь тогда, когда вспомнил о данном им обещании. Хёнджин смог сдержаться, а Юнги не смог. Месть сладка лишь тогда, когда она воспроизводится в действия, но после тот человек, который почувствовал холодную кровь врага, больше не человек, которого знали многие другие люди. Нынешний Юнги не знаком с теплом, в его руке всегда лежит холодное оружие, он с ног до головы пропитан чужой кровью, но самая тяжёлая и ощутимая алая жидкость принадлежит его родителям. И нет никакого сожаления, есть лишь пустота, касающаяся их личностей. Хёнджин же ждёт, он подпитывается мыслями о предстоящей мести, и это спасает от злости или от безумия, с которым он встречается один на один. Зайдя в магазин и купив минералку, Юнги выходит из здания, и на него сразу же налетают пятеро ребят. Все как один дико улыбаются, сверкая опасным блеском в глазах, в руках у каждого по бите, Юнги бы прошёл мимо, но ему это сделать не дают, окружают со всех сторон. Матрикс зарычал, почуяв опасность, он стоит впритык у ног Юнги, который преспокойно открывает бутылку воды и, оглядывая впереди стоящих, делает несколько глотков холодной жидкости. Никто начинать разговор не спешит, то ли не о чем говорить, то ли ждут того самого момента для нападения. Юнги крепче сжимает поводок в кулаке до скрипа кожи, оценивая своё положение, а в голове созревает план побега. Против пяти ему не выстоять, тем более кроме ножичка в кармане у него больше ничего, не то, что у этих уродов, они явно готовились. Только вот непонятно, почему они стоят и не действуют. Звук открывающейся двери сбоку привлекает внимание парня, который стоит впереди Юнги, он сразу же, завидев того, кто вышел, натягивает широкую ухмылку, положив биту себе на плечо, и приветствует того: — Ты долго, — рыча, выговаривает парень, наклонив голову к плечу с битой, Матрикс, почуяв знакомый запах, сразу же залаял грозным псом, тоже приветствуя. — Твоя шестёрка в наших лапах, — его смешок подхватывают все парни вокруг Юнги. Юнги хмурится, он поворачивается к тому, кто вышел, сразу же напрягается и прячет взгляд. Из магазина вышел Чонгук, но Юнги его не видел внутри, он вообще не ждал сегодня увидеть его, Чонгук ещё с утра ушёл по делам, так что для Юнги увидеть его сейчас было неожиданно, но также парень искренне рад, что из магазина вышел именно Чонгук. — Что же нам с ним сделать?.. — Ты, я так посмотрю, бессмертным себя почувствовал, раз угрожаешь моему человеку на моей территории, — перебивает тихим баритоном Чонгук, останавливаясь чуть дальше от всех. Он холоден и чрезвычайно спокоен, будто ему нет никакого дела до всей этой ситуации. — И что ты стоишь, мог бы уже давно каждого в нокаут отправить, — Чонгук смотрит на Юнги проницательным взглядом, он в вопросе чуть приподнял бровь, но та быстро вернулась в привычную ровную линию, Юнги тушуется, снова всех оглядывает, но нападать не торопится, Чонгук сбоку снова заговаривает: — Так, ребятки, давайте-ка обсудим данный момент, вы же понимаете, кому пытаетесь угрожать? — Чонгук стал медленно подходить, он оглядывает всех парней с битами, ухмыляется чему-то своему, и это спокойствие не нравится лидеру этих парней. Юнги лишь успел сделать шаг назад, как Матрикс в прыжке сцепил мощные челюсти на металлической поверхности биты парня, который решил напасть на Юнги. Чонгук стоит и хлопает в ладоши, тот с матом откидывает пса в сторону и снова пытается замахнуться на Юнги, ребята, что стояли позади, тоже начали нападать. — Ты так и будешь стоять?! — выкрикивает недовольно Юнги, с ноги сбивая одного из уродов и отбирая у того биту, сразу же нанося удар по ещё одному малолетнему дебилу. — Матрикс, ко мне, — свистя, зовёт Чонгук, больше не показывая веселья. Пёс сразу же отзывается, скуля, бросает взгляды на дерущегося Юнги, но Чонгук больше ничего не говорит, держит пса возле себя и смотрит равнодушно на дерущихся юнцов. Юнги не сдерживается в ударах, вырубив уже троих, он принимает болезненный удар по спине, взвыв, Юнги роняет биту, та звонко ударяется об асфальт и отскакивает в сторону, после он теряет равновесие и тоже валится с ног. Оставшиеся двое нападавших начали пинать с мощью, не жалея, периодически выкрикивая ругательства. Юнги прикрывает голову руками, пыхтя от непрекращающихся ударов. Он кое-как приоткрывает глаза, всматривается через ноги бьющих его двух парней на того, кто стоит и ничего не предпринимает. Он слышит скулёж пса, на него тоже кидает взгляд. Чонгук специально созвал этих уродов, неужели он хотел таким способом преподать урок? Ведь если подумать, парни будто ждали команду: «Фас!» Да и этих подростков Юнги видит впервые, если бы эти парни были в группировке, Юнги бы уж точно это понял, не значит ли это то, что Чонгук специально устроил этот концерт, а сказав: «Так, ребятки, давайте-ка обсудим данный момент…», таким образом Чонгук дал добро? Неужели это всё из-за пьянки? Не сразу заметив, что удары прекратились, Юнги с минуту лежит бездыханным комочком, но как только он почувствовал, что ноги, которые пинали его, будто футбольный мячик, исчезли, он переворачивается на спину, сплюнув кровавую слюну, кое-как прикрыл глаза рукой, а после засмеялся не своим смехом. Как он мог забыть, каков Чонгук на самом деле? Как он мог забыть, что за такие оплошности Чонгук может и убить? Как он посмел понадеяться, что такого рода ошибка пройдёт без последствий? Хосок ведь предупреждал, Хосок же говорил, следил, прикрывал. Ведь это не впервые, когда Чонгук показывает свою силу, не впервые Чонгук наказывает, требуя порядка в своих рядах. Смех настолько резкий и неестественный, что от него закладывает уши у всех присутствующих. А зрителей набежало будь здоров. Чонгук смотрит на окровавленную улыбку Юнги, ухмыляясь невесело, он окинул взглядом парней, которые до сих пор лежат без сознания, а после стал медленно приближаться к смеющемуся Юнги. — Неужели тебе это так нравится? — присаживается на корточки возле парня и тихо спрашивает Чонгук. Юнги резко замолкает, он убирает руку со лба и заглядывает разбитым взглядом в чёрные омуты лидера. — Ведь я не так много прошу, Юнги, — всё так же тихо проговаривает Чонгук. Юнги ухмыляется призывно, глаз не сводит, выговаривая: — Для чего вся эта игра нужна была, раз собрался проучить, так почему же так и не сказать? Да ещё и парней напряг, мог бы и сам, ведь знаешь, что руку на тебя не подниму, — рычит болезненно Юнги. Он понимает, что Чонгук очень зол, но это не останавливает показать себя храбро. Чонгук довольно хмыкает, знает, что этот парень искренен, но порой Юнги перегибает. — Знаешь, это унизительно… — посмеивается парень, на миг прикрыв глаза. — А с чего ты решил, что я буду действовать, как тебе вздумается? Парни не мои и наслал их тоже не я, они пришли по твою душу. Меня они трогать и не посмели бы, потому что полегли бы каждый за раз, но и останавливать я их не стал, всё равно собирался преподать тебе урок, — выговаривает спокойно Чонгук. Юнги кинул взгляд на парней за спиной Чонгука, шикнув от досады. — Раз унизительно, может тогда пора включить голову? — ухмыляется Чонгук. Юнги снова смеётся, а в груди злость с большей силой возрастает, он поднимает взгляд, пропитанный холодом, скалясь. Чонгуку нет дела до чужой злости, он лишь так же спокойно продолжает: — Хосок мастерски тебя отмазывал, но, знаешь ли, Хёнджин сам пришёл и рассказал, уж не знаю, что за нафиг у вас произошёл, но такие оплошности я не потерплю, — Юнги испуганно расширяет глаза. Нет больше того льда, нет оскала на губах, Чонгук проигнорировал его страх, оглядев всё лицо. Он расслаблен и спокоен, чего не скажешь о Юнги. У него в голове лишь один вопрос, который он задаёт в то же мгновение: —Что ты сделал с ним? — с ужасом в голосе спрашивает парень. — То же, что и с тобой, — пожимает плечами Чонгук. Юнги делает попытку подняться, но Чонгук валит его обратно на асфальт, грозно глянув на того. — Что значит: то же, что и со мной? — рычит парень. Чонгук хмурится, Юнги видит, что лидеру плевать, что тот равнодушен и чрезмерно спокоен. Он не узнаёт Чонгука. Такой Чонгук его пугает. — Чонгук, что, мать твою, с тобой происходит?! — Юнги рассматривает лицо лидера, расширив глаза, но открыть рот ему не дают: — Что это ты так напрягся? В какой раз я прошу тебя следовать правилам группировки, Юнги? И каждый раз ты совершаешь какую-нибудь фигню, а мне потом приходится за тобой прибираться. Когда это прекратится? Знаешь ли, моё терпение не железное, Юнги, — Чонгук не отвечает на вопросы, встаёт на ноги, окидывает взглядом побитое тело того, а после разворачивается и уходит. Разговор краток, но по делу, как и всегда. Юнги ещё с лёгкостью отделался. Парни, которые его избили, тоже разбежались, позабыв о своих друзьях, что валялись без чувств. Зеваки не решились помочь, тоже трусливо сбежав с места происшествия. Юнги, прошипев себе под нос ругательства, снова положил руку на глаза, закусив дрожащую губу. По щекам побежали солёные бусинки, смешиваясь с кровью у уголка губ. На душе паршиво, тело горит от побоев, в горле першит, а в носу стоит запах металла. Наказания такого рода унизительны, но Юнги не привыкать, он подпитывается жизненными соками от каждого удара, от каждой пролитой капли крови, после каждой драки становится так легко и спокойно. Чонгуку об этом неизвестно, он лишь требует уважения, будучи лидером, Юнги же, вытворяя какую-нибудь такую фигню, принимает своё наказание с поднятой головой. Да, мерзко и неприятно, да, унизительно и страшно, но парень, принимая удар, чувствует себя живым. Он так вырос. Чонгук всего лишь хочет добиться от него признания, как лидер, и Юнги ему признателен, он дорожит Чонгуком, ни за что не даст своему лидеру навредить, но да, чёрт возьми, без оплошностей Юнги не может, ведь не всегда должно быть всё хорошо! Он не мазохист, ему боль неприятна, но как же успокаивает тот факт, что он чувствует. Хоть что-то, но чувствует…

♠️♠️♠️

В конференц-зале погашен свет, лишь на противоположной стене перед овальным столом выведена картинка видеозаписи. Видео состоит из трёх кадров: первый кадр посвящён изучению и проведению исследования подопытных, второй кадр посвящён обучению этих самых подопытных, а третий посвящён внедрению в назначенный военный объект и смерти подопытных. В зале присутствуют Хо Чжун-сок с мэром Чо Су-воном, с левой стороны от Хо Чжуна сидят три человека из министерства, а справа сидят четверо учёных лабораторного центра Aurora. Чо Су-вон смотрит видеоматериал внимательно, не упускает ничего важного из виду, останавливает часто и задаёт волнующие его вопросы. Хо Чжун скучающе и лениво моргает, периодически отвечает на вопросы шишек из министерства и мэра. Всё, что показывают в данном материале, для мужчины не ново, он в этой каше сам варится, ведь в первую очередь хороший результат нужен и важен ему самому, а уже потом людям из правительства. Мэр об этом часто забывает, всё никак не запомнит, что подгонять Хо Чжун себя не позволит, но Су-вон с каждым разом становится всё напористей и напористей. Подперев одной рукой голову, Хо Чжун смотрит перед собой на стену, а в голове лишь одно желание. Выгнать всех и заняться поиском Чонгука. Этот гад позволил себе угрожать через его сына, такое не прощается. Чонгук смог вызвать гнев своим поступком, и Хо Чжун не успокоится, пока не отыщет парня. Он уже заготовил для него наказание, и оно обещает быть жестоким, Хо Чжун не позволит Чонгуку чувствовать себя хозяином ситуации. Ни за что. — Господа, благодарю за проделанную работу, — хлопает Су-вон, как только запись закончилась, и в зале включили свет. — Хо Чжун-сок, очень рад, что вы не стоите на месте, — фальшиво улыбаясь, хвалит мэр. Хо Чжун-сок медленно поворачивается в его сторону, завидев улыбку, решает, что стоит подарить ответную. — Ну что вы, знали бы вы, как я рад, — хмыкает Хо Чжун. — Могу ли я спросить, когда будет вторая попытка выслать отряд? — мужчина, что сидел в самом конце стола, делает записи в своём блокноте, обтянутом чёрной кожей. Хо Чжун ненадолго задумывается, разрывая зрительный контакт с мэром. — В апреле следующего года. Мы потерпели крах в первый раз, было много потерь, так что в этот раз я лично должен быть уверен, что пора. Мы следим за каждым подростком, но не все дети схватывают на лету, как вы уже знаете, чип не даёт стопроцентную гарантию в своём совершенстве, да и жизнь у каждого подопытного сокращается максимум до тридцати лет, так что прошу вашего снисхождения и немного терпения, потому что я не могу каждого без отбора высылать на объекты без освоенных тех или иных навыков, также я понимаю, что любому можно дать оружие и сказать: иди сражайся, но не любой послушается беспрекословно, — Хо Чжун, держа зрительный контакт с мужчиной средних лет из министерства, отвечает как можно понятнее, чтобы не возникло больше вопросов. Тот понимающе кивает. Чему-то своему хмурится, делая записи в блокноте, но вопросов больше не возникает. Заседание подошло к концу сразу после кивка понимания со стороны министра. Гости из министерства покидают зал с уважительным поклоном Хо Чжуну, следом выходят и учёные, лишь мэр решил задержаться, что не очень радует Хо Чжуна. Су-вон стёр с лица подобие улыбки, нацепив равнодушную гримасу. Хо Чжун сидит в раздумьях, игнорируя взгляд в свою сторону. — Господин Хо, могу ли я поинтересоваться, чем вызваны смерти, которые настигли тех людей в Африке? — Хо Чжун хмурится. В голосе мэра чувствуется подвох и холод, который мужчина не скрывает, выказывая бесстрашие. — Чем вызван ваш вопрос? — не понимает Хо Чжун, заглянув в глаза напротив. — По-моему, в видеозаписи об этом говорилось, так что вас могло напрячь? Да и я только что объяснил, что чип убивает, — Су-вон ухмыляется едко. Старик похож на лиса, который вот-вот зарычит диким волком, только вот не быть ему волком, ведь лисы сами по себе другой породы. Хо Чжун скалится злобно, понимая к чему этот старик решил озвучить данный вопрос. — Не думайте меня взять таким низким способом, я вам не по зубам, когда же вы это поймёте? — Хо Чжун ухмыляется довольно, Су-вон больше не смотрит на него со льдом и не ухмыляется. Его настрой спал, Хо Чжун же продолжил: — Не будьте мелочным. Каждая смерть записана, если так интересно, прочтите доклады. Мэр больше не попытался допрашивать мужчину. Хо Чжуну сейчас не до него, так что быть приветливым самый лучший вариант, чтобы весь запал того пошёл на спад. Чо Су-вон покидает зал, оставляя Хо Чжуна наедине со своими мыслями, которые пожирают его с головой. Та злость, которая зародилась в его груди при виде своего оголённого сына на постели, так и пылает внутри, не отпуская и не позволяя так просто отделаться от себя. Мужчина в порыве сметает со стола все документы с папками, разбивает стакан с водой, который тоже попался под руку. Взгляд пылает синем пламенем, а с губ слетает рык от безысходности. В кабинет врывается Сокджин, который всё это время стоял за его пределами. Он оглядывает всё помещение, после подходит к мужчине и окидывает его взглядом с ног до головы, ищет возможные раны, но тех не оказалось, лишь бардак, устроенный им самим, и осколки стекла с лужей воды. Хо Чжун подходит к окну, нервным движением ослабляет галстук-удавку, поправляет рубашку, заправив полы в брюки цвета морской волны, после пятерней проводит по лицу и волосам, выдохнув. Полегчало. — Что с поисками? — задаёт волнующий его вопрос мужчина, не смотря на вошедшего. — Ищем, к сожалению, ни камеры, ни люди не знают, где он, а парней из его группировки бессмысленно расспрашивать, все как один молчат, — чётко отвечает Сокджин, смотря на широкую спину руководителя. — Значит, нужно сделать так, чтобы они заговорили! — зло скалится Хо Чжун, поворачиваясь вполоборота к Сокджину. — Или вы забыли, как заставить говорить? — Нет, господин, — склоняя голову, отвечает Сокджин. — Мне нужно, чтобы вы его отыскали, плевать как, — рычит мужчина, снова отворачиваясь к окну. Сокджин видит его отражение, смотрит пристально, пытаясь уловить что-то личное для себя. Хо Чжун замечает взгляд, смотрит через отражение на того, выговаривая вопросительно: — Что-то ещё? — Нет, — Сокджин прячет взгляд, разворачивается и выходит ровной походкой из зала. Хо Чжун остаётся в прежнем положении, он рассматривает корпус центра, вид на который открывается из его окна, в окнах напротив видны бегающие врачи, те будто муравьи, суетливые хорошие работники, они все знают своё дело, все как один отвечают за свою работу головой. Но есть один, кто не старается, тот, кто боится, но всё равно сопротивляется, и Хо Чжуну это сопротивление надоело. Отец Чонгука забывается. Ун-ин не ценит свои возможности и совсем не думает о тех, кто находится в лапах начальника. Ун-ин трусливая крыса в глазах Хо Чжуна, если вспомнить его унижения и поступок, из-за которого вся его семья оказалась в крепких тисках монстра. Хо Чжуну никогда не было понятно такое поведение мужчины, он помнит храброе поведение старшей дочки, помнит истеричное поведение матери. Женщины в этой семье думают о своих жизнях, но больше всего они дорожат жизнью Чонгука, который так же, как и отец, упрямо выказывает до сих пор своё сопротивление, зная, что родители могут подвергнуться опасности от его поведения, но парень будто плюёт в их сторону, действуя по своему усмотрению. Но Хо Чжун знает настоящую причину их поведения. Чонгук борется как за себя, свою свободу, так и за всю свою семью, а Ун-Ин изначально не был тем, кто относился к проекту, который открыл Хо Чжун. Ун-ин лабораторная крыса, не больше. Но свою работу мужчина выполняет на отвали, и доводит до белого каления Хо Чжуна, он до сих пор не причинял вреда семье Чон, но после оставленного подарка Чонгука и плохого отношения Ун-ина к своим рабочим обязанностям Хо Чжун подумывает напомнить им об условиях, которые он объявил в тот вечер. Он никогда не принимал неповиновения, он на многое закрывал глаза, но он устал давать поблажки этим двоим, ладно бы один Чонгук выказывал свой протест, он мал и, возможно, не до конца понимает, какую опасность носят слова: «Теперь жизнь твоих родных зависит от тебя самого», Хо Чжун хоть и напоминал парню, что невыгодно Чонгуку забываться, но мужчина не принимался реализовывать свои угрозы, думал, что Чонгук всё же умный малый, и это так, ведь после каждой угрозы семье парень успокаивался, будто вспоминал и принимал, смирялся с положением своим, но Хо Чжун видел, что не принимал он своего положения, парень всегда думал и боялся за свою семью. Это доказывал тот блеск в глазах, когда Хо Чжун устраивал встречи с семьёй. Но другое дело, когда взрослый, глава семьи, отец ведёт себя, как маленькое дитё, которое вдруг словило переходный возраст, то ли протест всему миру объявил, то ли гормон самоуверенности возрос, отчего мужчина перестал отвечать за свои действия. Опасно с огнём играть, неужели родители в своё время не предупреждали своего сына, что пламя может и убить? Ведь не может же инстинкт самосохранения сойти на нет? Или тут дело в голове? Плевать, Хо Чжуну плевать, какие там могут быть проблемы у отца Чонов, факт того, что мужчина с сыном перешли границу дозволенного, должен быть оговорен. А говорить Хо Чжун устал. Все эти предупреждения, указы, угрозы никому не сдались, все эти слова перестают давать свои плоды сразу, как одна из сторон идёт против. Так что Хо Чжун готов сделать свой следующий ход. Мужчина готов реализовать одну из своих угроз. Опять же, ради повиновения.

♠️♠️♠️

— Тэхён-а, я так соскучился! Сколько мы с тобой не виделись? Выходящего из здания центрального отдела полиции Тэхёна окликает громкий и весёлый голос давнего друга. Сын-хо стоит возле белого мерседеса и призывно раскинул руки для объятий. Тэхён устало натягивает полуулыбку, двигаясь к машине. Сын-хо обнимает крепко, подолгу держит худое тело парня в своих тисках, он зарывается в густую шевелюру волос носом и вдыхает еле уловимый запах персиков, то ли парфюм, то ли шампунь, но всё равно приятно. Тэхёну становится неловко стоять вот так на улице, тем более возле полицейского участка, он несколько раз похлопывает по спине друга ладонью, прося таким жестом, что пора бы и отпустить уже, но Сын-хо так быстро не отпускает, он поднимает голову к окну на втором этаже, в котором стоит фигура мужчины и внимательно следит за происходящим, Сын-хо тому ухмыляется, подмигнув в знак приветствия, и уже после отпускает Тэхёна. Фигура в окне до сих пор следит, не испугалась, но Сын-хо её игнорирует, будет ещё время поговорить, но не сейчас, сейчас перед ним стоит парнишка, который недостоин плохого отношения к себе, и Сын-хо каждый раз доказывает это Тэхёну, проводя вместе с ним по многу часов. — Буквально позавчера мы с тобой сидели у меня дома и пили чай, — посмеивается Тэхён, он внимательно осматривает лицо друга, хмурясь. — Ты подрался? — Тэхён не сразу, но заметил, что губа Сын-хо разбита, а скула покрыта ещё не пожелтевшим синяком. Драка была недавно, но с кем его друг мог сцепиться в бою? Ведь Сын-хо добрый и миролюбивый человек. — Не переживай, всё хорошо, — Сын-хо застенчиво потирает шею, ухмыльнувшись. Тэхён ему верит. — Давай, садись в машину, — приглашает мужчина, приоткрывая дверцу с пассажирской стороны, Тэхён смущённо присаживается в салон и следит за тем, как Сын-хо обходит капот и застывает возле дверцы, подняв голову к тому же окну, где до сих пор стаяла фигура. — Ты садишься? — заинтересованно спрашивает парень, подняв любопытный взгляд туда, куда смотрит с интересом его друг. Сын-хо дарит фигуре загадочную улыбку, после открывает дверцу и проговаривает: — Поехали. Сын-хо бизнесмен, он руководитель строительной компании World of the future, филиалы компании находятся в пяти странах помимо Кореи. С Тэхёном Сын-хо знаком три года, они познакомились в клубе, тогда Тэхён веселился со своими одногруппниками из полицейской академии, Сын-хо же был на встрече в том же клубе, после мужчина решил остаться и выпить. Разговор развязался сам по себе, ну а после и общение затянулось. Тэхёну интересен Сын-хо как человек, тот умён, он не стесняется говорить о важном или просто делиться своими болячками, а Тэхён отвечает взаимностью, тоже делится, рассказывает новости из своей повседневной жизни, не скрывая личного. Встречаются они не так часто, как могло бы показаться, у Тэхёна была учёба, а Сын-хо часто занят работой, когда есть время для встречи, они оба хватаются за эту возможность руками и ногами, проводя весело время вместе. Для Тэхёна Сын-хо за последние годы стал свежим глотком воздуха, тем временем как Тэхён для мужчины и есть воздух. Мужчина привязан к юноше, привязан морально, он не стесняется говорить об этом парню, не стесняется показывать себя ослабшим рядом с ним, ведь быть искренним — это залог хороших отношений. Отец Сын-хо покинул сына и жену несколько лет назад, оставив место директора своему сыну. Жена отыгрывала роль няньки при жизни мужа, но она никогда не была втянута в работу своего мужа, и сейчас она также ни сном ни духом о делах в бизнесе, которым руководит собственный сын. Мать предпочитает тратить свободное время на развлечения, часто летает в Европу со своими подружками, устраивает многочисленные романы, в общем женщина наслаждается роскошью, в то время как её сын горбатится, чтобы эту роскошь ей предоставить. Сын-хо добрый, да и для матери он не жалеет сил и средств, хоть та и ничего не делает ради помощи сыну, но Сын-хо и не просит помощи, ему не всё равно на мать, но и многое остаётся под запретом, так что женщина тешится малым. Сын-хо настрого запретил ей выходить повторно замуж, ни за что не позволит какому-нибудь уроду руководить собой, короткие встречи в отелях — это единственное, что разрешено, ни один из тех мужиков не был у них в доме. Также Сын-хо наказал матери разбираться со всеми её личными проблемами в одиночку, поскольку ему хватает своей работы, которой мать не интересуется. Мать больше не нянька. Мать содержанка у собственного сына, она в его руках, под его подошвой. Сын-хо своей маме дал определённый список допустимых занятий, которые она может себе позволить, но каждый промах может ей дорого обойтись. Тэхён не хочет вникать в его дела, связанные с бизнесом, он видел его мать, и ему было этого достаточно. Именно после той встречи парень больше ни ногой в его доме, и ни сном ни духом о его бизнесе. Он знает, что такие дела не могут вестись без грязи, любой бизнес скрывает за собой шкаф со скелетом внутри. Тэхёну не хочется узнавать своего друга со стороны бизнесмена, ему достаточно того, чем делится его друг, а делится он многим, и ни одна история не связана с его работой. Они об этом договорились, и Сын-хо с удовольствием принял этот договор. Тэхён боится однажды открыть глаза и узнать, что его друг за решёткой. Тэхён опасается узнать что-нибудь такое, что ему самому будет тяжело и невыносимо держать в тайне. Ведь быть полицейским это в первую очередь быть честным перед законом, так что если Сын-хо в какой-то момент предстанет за свои деяния перед судом, Тэхён не сможет помочь ему. И Тэхёну ни за что не хотелось бы такое пережить. Сын-хо припарковывает машину у ресторанчика. Тэхён натягивает лучезарную улыбку, оглядывая здание с интересом и блеском во взгляде. Этот ресторан давно в планах был у них двоих для посещения. И вот Сын-хо решил устроить ужин в нём. Они выходят из машины одновременно, Сын-хо следит за радостным парнем, сам не может сдержать улыбку, взяв тонкое запястье Тэхёна, ведёт того внутрь. Их встречает молодой мужчина, спрашивает про бронь, а после ведёт к столику, который зарезервирован для Сын-хо. С внешней стороны здание было выкрашено в белый цвет с золотистыми узорами, здание подсвечивалось прожекторами, которые были прикреплены к плитке при входе, внутри всё казалось куда дороже. По всему пространству ресторана были повешены люстры из белого и жёлтого золота, стены были отделаны золотистой и серебряной мануфактурой, плитка была выполнена с бледно-бронзовым узором, что не выбивалось из общей атмосферы, окна были подсвечены неяркими прожекторами, а возле каждого стола стоял горшок с финиковой пальмой, столики были красиво расположены по всему залу, их глянцевая поверхность с золотистым узором отражала яркий свет люстр. Тэхёну стало не по себе от всей этой роскоши и дорогой атмосферы, он не был готов к такому вечеру. Да и выглядит он совсем не по-вечернему, на нём рубашка с короткими рукавами светло-голубого отлива, тёмные брюки, а на ногах кожаные лакированные с удлинённым носком рабочие туфли. По его костюму так и можно сказать, что парень типичный страж правопорядка, но Сын-хо в своей тарелке. Он одет официально и со вкусом. По мужчине видно, что он не из низших слоёв общества. Тэхён закусывает досадно губу и проходит в VIP-зону, которая прикрыта бронзовой с золотистыми ворсинками шторкой. Уши улавливают тихий джаз, мелодия тихая и умиротворённая, Тэхён невольно расслабляется и уже совсем забывает о том, что он находится в месте, где он бы ни за что не оказался, если бы рядом не было Сын-хо. Присаживаются за столик, им сразу же выносят ароматные блюда, которые заранее заказал Сын-хо, по бокалам разливают красное и ароматное вино, пожелав приятного вечера, официанты оставляют их наедине.

♠️♠️♠️

— Могу ли я всё-таки поинтересоваться, с кем ты подрался? — Тэхён делает маленький глоток красного, не отводя зоркого взгляда от Сын-хо. Тот ухмыльнулся кратко, следит за тем, как Тэхён ставит бокал на глянцевую поверхность столика, а после поднимает взгляд на лицо парня. — Была драка у малолетних паршивцев днями ранее, я пытался разнять, но сам оказался под ударом, — со смешком рассказал Сын-хо. — Неужто переживаешь? — Тэхён хмурится, отвечая: — Конечно переживаю, — со всей серьёзностью говорит он, на что Сын-хо засмеялся. — Кто знает, что могло произойти? И зачем ты полез? — засыпает парень вопросами, пока его друг заливисто смеётся. — А что мне оставалось делать? Ребята оказались из враждующих группировок, они же могли друг друга перестрелять, мне это зачем, если я могу предотвратить потери? — Сын-хо всё так же навеселе посмеивается, он не обращает внимания на перепуганный взгляд Тэхёна, который напрягся от слов о группировке, в голове сразу же вспомнился Чонгук, который совсем недавно появился в его офисе. Сын-хо перестаёт смеяться, поднимает бокал и делает большой глоток, он обратил свой тёмный взгляд на расстроенное лицо Тэхёна, хмурясь. — Что не так, Тэхён, — отвлекает Сын-хо того от мыслей и заставляет обратить на себя внимание. — Ничего, просто… я вспомнил о грустном, — кидает ложно Тэхён, нацепив на губы фальшивое подобие улыбки, но Сын-хо ему не верит, он ставит бокал и протягивает свою руку к сложенной в кулак ладони Тэхёна, отвлекая его. — Всё очень хорошо, — продолжает врать парень. Сын-хо сильнее хмурится, его губы кривятся в оскале, а рука сильнее сжимает чужую ладонь, тэхёнов взгляд наполняется вопросом и болью, которую ему причиняет друг. — Сын… Сын-хо, мне больно, — он пытается высвободить свою ладонь из чужой хватки, но тот лишь сильнее сжимает её, и с шипением говорит: — Тэхён-а, зачем ты мне лжёшь? Ты думаешь о том парне? — Тэхён пугается от притворно мягкого голоса Сын-хо. Он смотрит на свою посиневшую руку, больше не пытается её выдернуть, на глаза наворачиваются слёзы, но он их сдерживает, смотрит на лицо друга и не узнаёт в мужчине напротив своего Сын-хо. Такого рода переживания не нравятся ему, Сын-хо переходит грань.— Как его… Чонгук? Да? Ты о нём думаешь? Он что-то тебе сделал? Тогда, когда он пришёл в твой участок, он тебе угрожал? — зло спрашивает Сын-хо, растеряв своё самообладание. — Отвечай! — приказывает мужчина. — Мне больно, — слёзы стекают по щекам, взгляд наполнился разбитыми осколками льда. Сын-хо отрешённо подолгу смотрит в эти глаза, замечает каждую стекающую слезинку, после он обращает внимание на посиневшую руку от пережатых сосудов, расширив глаза от ужаса, резко выпускает ту из хватки и заглядывает в поломанный взгляд напротив с сожалением, которого не видит парень. — При чём он тут? Да и с чего ты взял, что Чонгук мне угрожал? Откуда у тебя эта информация? — растерянно и с придыханием спрашивает Тэхён. — Да даже если это так, тебе какое дело? Разве мы не договаривались, что в работу друг друга лезть не будем? — Тэхёну непонятно, что нашло на его друга, весь хороший настрой от встречи сошёл на нет. В груди больно колет, по спине пот страха, а в глазах лёд и слёзы. Он потирает свою руку, на которой останутся синяки от крепких пальцев, но это уже и не так важно, куда важнее услышать ответы на каждый свой вопрос. — Давай, ответь, — требует парень. Сын-хо откидывается на спинку кресла, допивает залпом оставшееся вино, после отворачивает голову в строну, придумывая, как теперь отвертеться. — Не хочешь говорить правду? — тихо проговаривает Тэхён, Сын-хо снова возвращает к нему взгляд, молчит, ждёт, пока парень продолжит, — Чонгук не монстр, Сын-хо, — Тэхён мог всё сказать. Парень мог обвинить его в чём угодно, спихнув всё на причинённую боль, но Сын-хо не хотел слышать этих слов. — Монстр он или нет, не тебе об этом говорить, Тэхён, — жёстко чеканит мужчина, вдруг похолодев. Тэхён прячет взгляд, не соглашаясь со сказанным. — Ты мал… — Нет, не спихивай мои слова на мой возраст, — резко перебивает парень. — Отчего же? Ты ещё мал и незрел, так что не делай поспешных выводов. Этот сучоныш отнял множество жизней, так что прикрывать его не смей! — рычит Сын-хо. — Я знаю! И я не пытаюсь оправдать его действия, но у меня сложился с ним разговор и не раз, так что я могу сказать то, что понял. Почему ты обесцениваешь моё мнение, спихивая всё на возраст? — Тэхён больше не пытается молчать. Ему никогда не нравилось, когда взрослые люди указывают на возраст, да, может в деле он и не профи, но возраст его тут не при чём, и никогда не будет той отмазкой, которая объясняет якобы незрелость в деле! И вообще это дискриминация! — Ты его боишься и ненавидишь, но я его не ненавижу, так что не надо мне затыкать рот!.. — Не перегибай палку, Тэхён, — отрезает мужчина. Тэхён тушуется под таким натиском, ему становится не по себе находиться в компании Сын-хо, холодом засквозило по всему помещению, он нервно оглядывается, но не замечает никого рядом, лишь один официантик стоит у барной стойки и поглядывает на их столик со страхом во взгляде. — Про ненависть ты верно сказал, но страх был лишним. Я не рассказывал тебе, но мой отец погиб от его руки, так что не смей говорить о страхе, которого нет, — Сын-хо берёт себя в руки, прячет злость под спокойствием, переводит взгляд туда, где стоит официант, и поднимает руку, зовя к столику. Тот подходит не спеша, Сын-хо просит счёт, а после поворачивается к Тэхёну, который, прикусив щёку с внутренней стороны, молчит и тупит взгляд в пустые тарелки на столе. — Уж не знаю, что у тебя с ним произошло, и о чём мог быть ваш разговор, но предлагаю не забывать о том, кто ты по профессии, и кто он такой. Сын-хо оплачивает ужин и встаёт из-за стола. Тэхён повторяет за ним. Они направляются к выходу, у них спрашивают, всё ли им понравилось, но каждый из них проигнорировал вопрос, Тэхён лишь подарил на прощание яркую улыбку. Сын-хо идёт к машине, но Тэхён поворачивается в другую сторону, ему хочется побыть одному, прогуляться и проветрить свою голову. Выпитое вино даёт о себе знать на свежем воздухе, голова чуть кругом, но он игнорирует сей факт. Сын-хо подъезжает к нему, приспустив окно, поглядывает на парня и призывно сигналит, но тот не обращает никакого внимания на громкие звуки, идёт вперёд без остановки. Сын-хо не замечает компанию парней, которые двигаются в сторону Тэхёна, он лишь смотрит урывками на дорогу, чтобы не врезаться в бордюр тротуара, а так его взгляд устремлён лишь на друга. Но Тэхён замечает, кто перед ним, он останавливается в страхе, уже хочет сделать шаг назад, но впереди стоящий паренёк вдруг приветствует: — И снова мы с тобой столкнулись, — ухмыляется Чонгук. Его руки в карманах, на голове капюшон. Рядом с ним стоят Юнги и Хосок, а позади ещё парочка ребят. Тэхён узнал и Юнги, и Хосока, тот смотрит на него с неприкрытой ненавистью, тем временем Юнги, будто цепной пёс, готов напасть, паренёк чуть подаётся вперёд, но голос Чонгука его останавливает: — Стоять! — приказывает Чонгук Юнги, который сразу же замирает на месте. — Ким Тэхён, искренне рад встрече, — всё ухмыляется Чонгук, подходя ближе. Сын-хо, завидев, что Тэхёну преградили дорогу, с рыком вынимает ключ зажигания и выходит из машины, с характерным звуком захлопнув дверцу. Переживание за него перекрывает собой здравый смысл, он выходит к компании парней и встаёт перед Тэхёном, закрывая его собой. Чонгук останавливается, смотрит на мужчину, который скалится в их сторону, ухмылка становится шире, а во взгляде дерзкий вызов. Хосок вытягивает руку перед Юнги, который почувствовал опасность, потянулся за оружием, смотрит на мужчину, сам наготове. Чонгук расслабляется, ждёт, пока мужчина хоть слово скажет, но тот отмалчивается, лишь смотрит расширенными глазами на него безотрывно. Узнал. Конечно же он его узнал. — Ты… — выдыхает от озарения Сын-хо. Чонгук в вопросе приподнимает брови, хмыкая. Врагов у него много, и кто сейчас перед ним, он с точностью не скажет, ведь не будет он помнить каждого поимённо. — Тэхён, живо сядь в машину, — приказывает твёрдым голосом Сын-хо, что не очень нравится Чонгуку. Тэхён стоит в оцепенении, всё никак не отойдёт от страха, вызванного этой случайной встречей. Он обращает внимание на Сын-хо, после снова переводит взгляд на пылающие глаза Чонгука. Нет. Ему нельзя оставлять друга с ними. Узнав о трагедии Сын-хо, Тэхён не может так просто отсюда уйти. — Ты меня что, не слышишь, Тэхён?! Я сказал… — Нет, — тихо перебивает парень друга. — Пошли вместе, — он хватает его под руку и пытается отвлечь на себя, но Сын-хо уже поддался порыву ненависти, его глаза нездорово блестят, губы изогнуты в оскале, а руки сжаты в кулаки. Чонгук видит попытки стажёра отвести мужчину в сторону, ухмыляется этому, но глаз не сводит с врага. Понимает, что причинил ему какую-то боль, не горд этим, но отвлечься сейчас он не может, а иначе есть риск получить в ответ. — Сын-хо, пожалуйста, пойдём вместе, — просит Тэхён слезливо. Чонгук тоже решает прекратить гляделки, выговаривая: — Пожалей его. Мы тоже пойдём, ведь изначально не планировали устраивать потасовку, — он отходит назад в подтверждение своих слов. — Парни, погнали отсюда, — приказывает лидер. Сын-хо рычит утробно, разглядывает лица каждого и натыкается на побитую физиономию Юнги, сразу же удивлённо спрашивает: — Ты же один из тех придурков, кто устроил драку тогда? — Юнги не отвечает, он разворачивается и идёт за Хосоком прочь. Лишь один Чонгук остался стоять на месте, ему нужно быть уверенным, что мужчина с Тэхёном отступили. Парни Чонгука останавливаются позади, ожидая лидера.— Он один из твоих? — спрашивает Сын-хо у Чонгука. — Плоховато ты за ними следишь, какой же из тебя лидер? Так, ублюдок, который поднял нос кверху и завысил свою самооценку, но ничего, скоро и я буду смеяться, — рычит в угрозе Сын-хо, отпихнув от себя руку Тэхёна. Чонгук так и думал, что мужчина так просто не отпустит свой порыв ненависти, на все сказанные слова ему плевать, но ему не плевать на грубый жест по отношению к Тэхёну, он подаётся вперёд и спокойно выговаривает: — Я бы на твоём месте послушался стажёра и ушёл отсюда, раз своей жизнью не дорожишь, подумай о нём, — Чонгук кинул краткий взгляд на умоляющие глаза Тэхёна, а после вернул взгляд к лицу мужчины, — задумайся о том, почему тебя, взрослого мужика, упрашивают не вступать в перепалку со мной, — грозно рыкнул Чонгук. Сын-хо, поддавшись провокации, занёс руку для удара, но Чонгук оказался быстрее, он приставил дуло пистолета к его телу, передёрнув затвором. — Следующее, что прозвучит, будет выстрелом, — предупреждает парень, не отрывая своего потемневшего взгляда от мужчины. Весь боевой настрой спал, Сын-хо опускает руку, шипя от безысходности. Тело закаменело от ощущения оружия. Тэхён, перепуганный сложившейся ситуацией, снова дёргает друга за руку, прося прийти в себя и не глупить. — Не угадал, в следующий раз будет то, отчего ты истечёшь кровью, — рычит последнее Сын-хо и вместе с Тэхёном всё-таки возвращается в машину, после чего со свистом шин уезжает прочь. Парни вернулись к Чонгуку, который с оскалом на губах возвращает оружие в карман. Хосок хмурый, он уставший и злой. Юнги смотрит вслед белому мерседесу, запоминая номера, знает, что Чонгук потребует информацию об этом храбреце. Они идут в ресторан, из которого те двое недавно вышли, парни заказывают разной еды, радуясь сытному ужину. Чонгук не радуется, он витает в своих мыслях, а перед глазами пьяный и заплаканный Тэхён, который умоляет мужика сдаться и поехать прочь. Про вопрос Юнги того мужчины Чонгук не думает, но в голову резко прилетает новое неотложное дело, которое в будущем обязательно сыграет свою роль. — Договорись с Ким Намджуном о встрече, скажи, что я буду один, — говорит Чонгук Хосоку, который напрягся от этой просьбы. Но Чонгук не готов слышать причины, по которым ему не стоит связываться с лидером северной группировки. — Будет сделано. Хосок не принадлежит группировке Чонгука, но они одна команда, так что Хосок выполнит любой приказ без лишних слов, как и Чонгук. Парни Хосока также готовы пойти за чонгуковыми, как и парни из группировки Чонгука. Хосок всегда считал друга частью своей команды, Чонгук же решил не подводить друга, так что если понадобится, он жизнь за него отдаст. Они договорились, что если с кем-нибудь из них что-то произойдёт, то другой возьмёт управление группировками в свои руки. Хосок часто с Чонгуком, они вместе принимают те или иные решения, но также Хосок не забывает, что он сам лидер, что есть те, кем он сам руководит, поэтому отлучаясь по делам своей группировки, Чонгук держит связь с другом через соцсети. Они всегда знают, что происходит у каждого из них даже на расстоянии друг от друга. Хосок настоятельно попросил Чонгука давать о себе знать, хотя бы раз за день, а всё потому, что Хосок не хочет снова потерять.

♠️♠️♠️

— Так-так-так… — выдыхает Хо Чжун-сок. Разрезая сочный бифштекс средней прожарки, мужчина следит за кровавой жидкостью, которая смешалась с желтком яйца в тарелке. Он нанизывает кусок мяса на вилку, окунув в желток с кровью, а после подносит к губам и поднимает взгляд на молодого человека перед собой, демонстрируя поедание мяса. Молодой человек смотрит без каких-либо эмоций, он напряжён, его поджилки слегка потрясываются, но он мастерски прячет этот факт от зверя, поедавшего обед. Тот, смакуя лакомый кусочек, запивает красным вином, проглатывая: — Ты забыл наш уговор? — Хо Чжун начинает резать следующий кусок, проделывает все те же действия, глядя напротив. Перед ним стоит жалкий человечишка. Жалкий он потому, что отдал свою жизнь ради мести. Но Хо Чжун его понимает, ведь он сам предложил, а тот, ослеплённый гневом, согласился, так что Хо Чжун-сок понимает этого жалкого человека. — Что же ты мне прикажешь с тобой делать? — спокойно продолжает мужчина, кладя столовые приборы по обе стороны от тарелки, и краем белоснежного платочка вытирает уголки губ. Он натягивает лёгкую улыбку, вставая из-за стола. — Я дал тебе право отомстить, но так, чтобы без царапин, но что же ты сделал? Ты прострелил ему плечо… — тише говорит он, медленно двигаясь к гостю. — Я ведь чётко приказал его не трогать. Я разрешил отыграться на ком-то из его парней, либо на ком-то из друзей, но ты сделал всё наоборот, и теперь я снова повторю свой вопрос: что же мне с тобой сделать? — Хо Чжун напоминает дикого льва, что подкрадывается к своей добыче с гордой грацией, с лёгким, еле заметным оскалом и опасным блеском во взгляде. При виде всего этого тревожность восстаёт, спокойствие покидает, сменяясь откровенным страхом. — Ответь, я хочу, чтобы ты сам выбрал своё наказание, — он обходит гостя стороной, останавливаясь за спиной и шепча на ухо. Тому остаётся лишь вздрогнуть и нервно сглотнуть слюну. На миг прикрыв глаза, гость берёт себя в руки, проговаривая отчаянно: — Боюсь, что моё слово и грамма не весит, — он понимает, что накосячил. Понимает, что не должен был этого делать, но тогда что-то в его голове перемкнуло, оружие само выбрало сторону и направление, палец без команды спустил курок. Но он не сожалеет. Чонгук должен был умереть, как когда-то его друзья. — Я приму любое наказание, но та пуля должна была вонзиться ему в сердце! — рычит грозно, поворачиваясь лицом к Хо Чжуну, храбро заглядывает в глаза, не боясь, что это могут быть его последние слова. — Он должен был сдохнуть! — Дорогой мой, ты забываешь, с кем говоришь? — мужчина перебивает речь того, но всё так же спокоен. Он не забывает, что перед ним стоит отчаявшийся человек. — Я решаю, умрёт он или нет, не ты, а я. Так что заткни свою пасть и слушай, что я сейчас тебе скажу, — мужчина вмиг становится холодным, опасным. У гостя нет шанса на победу в этой игре слов. Он покорно опускает голову, Хо Чжун же продолжает: — Я схватил одного из твоих ребят, в наказание тот человек умрёт, но в следующий раз на его месте окажешься уже ты, — Хо Чжун в подтверждение своих слов просит завести того несчастного. В столовую сразу же входят двое здоровых мужчин в чёрных костюмах, они накрепко держат хиленького паренька лет двадцати трёх, от взгляда на него гость отчаянно раскрывает рот и глаза, пытаясь прорваться вперёд, но Хо Чжун его остановил, вопросительно посмотрев. — Что такое, друг мой?.. — Прошу, только не его… — перебивает тот, упав на колени перед мужчиной, — я на всё готов, только не убивайте его, прошу… — Да что с тобой не так? Ты же сам мне дал волю моим действиям, тогда с чего вдруг теперь рыдать вздумал? — Хо Чжун присаживается перед ним на корточки, заглядывает в лицо, меняясь во взгляде. Он резко хватает в кулак копну волос на макушке гостя, рыча в лицо: — Ты что, издеваешься? Ты и вправду думаешь, что я тебя, шпану, буду слушать? Не забыл ли ты, кто умолял меня помочь, не забыл ли ты свою истинную роль? — Хо Чжун теряет своё самообладание в считанные секунды, больше нет того холодного спокойствия. Зверь нападает, добыче остаётся лишь молить. — Решил сыграть в бога? Раздаёшь тут указания, кто в праве жить, а кто нет. А ты о себе подумал? Ты в праве? — мужчина зол не на шутку, он откидывает чужую голову, поднимаясь на ноги, продолжая яростно: — Думаешь, вся твоя шайка ему нужна? Да вы никто, вы же просто дебилы, которые напялили шкуры хищников, а на деле так, овцы. Так почему бы мне, истинному хищнику, не сожрать твоего дружка или тебя? Или может быть, вы всё-таки не овцы? М-м? — он снова подходит к гостю, озадаченно смотря в глаза. — Нет… Что ты, что вся твоя банда кретинов, вы все лишь стадо травоядных, вы все добыча. — Нет, — рычит в ответ тот, скалясь в сторону мужчины, — и я это вам докажу, но в обмен на его жизнь, — указывает он на своего человека в руках подчинённых мужчины. Хо Чжун заходится в смехе, а после спрашивает: — И что же ты сделаешь? Как доказывать собрался? — Вам же Чонгук нужен живым, я сделаю всё, чтобы он к вам попал. — Очень интригующе, даже мои люди его всё никак не поймают, а ты так храбро об этом заявляешь… Как твоё имя, напомни-ка? — Со Чжи Соп. — Ах, точно. Это же ты самый ненормальный? — Чжи Соп кивает. Хо Чжун хмыкает озадаченно, а после жестом приказывает отпустить парня. — Хорошо, допустим, я сжалюсь, и сегодня вы выйдете от сюда вдвоём, но где гарантия, что ты не дашь по газам? — Я вам должен свою жизнь, это и есть гарантия, что я никуда не денусь, — тихо отвечает Чжи Соп. Хо Чжун снова ухмыляется удовлетворённо, но потом он хмурится и натягивает расстроенную мину, проговаривая: — Знаешь, чтобы ты не расслаблялся раньше времени, я всё-таки должен что-то сделать, но что бы это могло быть? — задумчиво потирая подбородок, он смотрит то на одного, то на второго, а после выдаёт: — Придумал. Ты же плечо прострелил моему мальчику, почему бы мне не вернуть вдвойне? — он достаёт оружие из кобуры у одного из подчинённых, снимает с предохранителя, наводя дуло на парня, который до этого был приговорён к смерти. Чжи Соп хмурится, стискивая плотно челюсти, смотрит на друга непрерывно, но что пытается передать тому своим взглядом — непонятно. — Не собираешься молить? — удивляется Хо Чжун, оборачиваясь к Чжи Сопу. — Ведь я сейчас… — Не собираюсь, господин, — перебивает он мужчину. Хо Чжун хмурится, он наводит дуло на парня и выстреливает в плечо, а после и во второе, без каких-либо эмоций. Ко всему, что касается крови, Хо Чжун давно перестал выказывать эмоции. Он хладнокровное животное, он монстр. Опустив оружие, мужчина равнодушно смотрит на парня, который взвыл от боли, а после отвернулся ко второму, упиваясь эмоциями на его лице. Чжи Соп не ожидал, что выстрелов будет два. Он с шоком смотрит на своего друга, мгновенно подлетая к тому, падает вместе с ним на пол и, не удерживая своих эмоций, начинает навзрыд плакать. Хо Чжун любит именно эти слёзы. Они вызваны болью, они пропитаны ненавистью. Пожалуй, именно этот процесс его привлекает больше всего. — Почему? Зачем?! — ревя, задаётся вопросами Чжи Соп, поднимая слезливый взгляд на равнодушное лицо мужчины. — Разве вы не говорили, что отпустите нас обоих? — Но я не говорил, что отпущу целыми и невредимыми, разве нет? — Хо Чжун вопросительно хмыкает, вздёрнув бровь, а после добавляет более грозно и холодно: — Я же сказал ранее, что собираюсь вернуть должок вдвойне. Скажи спасибо, что не в ноги, ведь так у него есть шанс на жизнь. А теперь выметайтесь. Хо Чжун очень зол. Тех выводят насильно из столовой, Хо Чжуну закладывает уши от рёва за дверью, но он преспокойно садится за стол и продолжает трапезу. Съев ещё два куска бифштекса, его заворотило от мяса, отчего он с размаху скидывает тарелку на пол, вся еда распласталась ошмётками по полу, а осколки от посуды разлетелись по всему мрамору. Это уже второй раз за неделю, когда он не сдерживает своего порыва и устраивает бардак. В груди пылает холодным пожаром, по всем конечностям разбежалось бешенство, которое так и норовит выйти наружу. Он делает глубокий вдох и выдох, оглядывает остатки еды, зовёт прислугу и приказывает выдраить всё помещение, чтобы до блеска, чтобы без запаха, чтобы не раздражало. Выйдя из столовой, он движется к себе в кабинет, возле двери его ждёт Сокджин. Телохранитель сразу же останавливает Хо Чжуна своим холодным спокойствием. — Что надо? — рычит раздражённо Хо Чжун, заходя в кабинет. — Объект 436 бунтует, — кратко отвечает Сокджин, не заходя в кабинет. Хо Чжун присаживается на кресло, поднимает взгляд на мужчину в дверях, а после, найдя сосуд с коньяком, наливает в стакан янтарную жидкость и сразу же выпивает залпом. — От меня-то ты что хочешь? Там есть медперсонал, пусть сами и справляются, — он наливает себе ещё и снова выпивает залпом. — Они не справляются, есть две жертвы, — всё также спокойно проговаривает Сокджин, непрерывно смотря на Хо Чжуна, который не отреагировал на сказанное. — Господин Хо, требуется ваша помощь, — требовательнее выдает Сокджин. — Пусть накачают его успокоительным, что ты ещё хочешь от меня услышать, не видишь, что я, как бы, занят, — рычит Хо Чжун. Сокджин видит. Сокджин со всем вниманием следит, как его начальник напивается, а всё почему? Потому что Чонгук не под его крышей! Вся эта ситуация вызывает истерический смех. Кто бы мог подумать, что Чонгук станет настолько силён, что даже сам Хо Чжун испугался? — Ты ещё тут? — подняв взгляд на телохранителя, рыкнул Хо Чжун. — Нет, — Сокджин склоняет голову, а после закрывает за собой дверь в кабинет. Он решает взять всю ситуацию в свои руки.

♠️♠️♠️

Сокджин смотрит на мальчика, которого всё же удалось усыпить. За последние две недели Объект 436 уже третий раз показывает своё сопротивление медперсоналу. Есть предположение, что чип в коре его головного мозга сбоит, потому что мальчик отчаянно зовёт своего брата, прося помощи. Но чип не просто позволяет записывать ложные воспоминания. Каждому из подопытных оставляют самое хорошее и ценное воспоминание, оно может быть любым, то есть воспоминание может хранить в себе любимого или дорогого сердцу человека, или это может быть связано с каким-то счастливым в жизни подопытного моментом, или что-нибудь связанное с личным, врачи фиксируют на чипе этот самый момент и уже на основании его записывают новые, нужные для эксперимента воспоминания. Объекту 436 основным воспоминанием оставили старшего брата, в итоге ребёнок стал видеть и слышать лишь брата, чем и пользуются учёные и врачи. Но раньше подопытный слушался беспрекословно, а с недавнего времени Объект 436 стал видеть перед собой не брата, а персонал центра. И больше не работают фразы типа: «Будешь молодцом, и брат тебя заберёт». Врачи не понимают, чем вызвана эта поломка, но каждый понимает, что чип менять нельзя, ведь мозг один из тех органов, который опасно повредить, если сунуться в него по неосторожности, да и новый чип просто может быть отторгнут органом. Пока они ищут причину таких явлений, Объект 436 с большей силой сопротивляется, отчего его приходится накачивать препаратами всё чаще и чаще. Сокджин, услышав все причины такого поведения, приходит к не очень хорошему решению, но он его не озвучивает, а таит в своей голове. Ведь он помнит этого мальчика. Да и брата старшего тоже видел несколько раз, так что он надолго уходит в свои мысли, совсем позабыв о том, что эмоции с его-то работой — это запретная штука. Забывает, что за такие ошибки ему придётся дорого заплатить, но не может спрятать сожаления в своём взгляде, не может спрятать злость на всё происходящее, и это замечает один из учёных, на мгновение, но замечает эти все эмоции и чувства начальника охраны господина Хо. Сокджин возвращается в особняк. Идёт сразу же к кабинету Хо Чжуна, остановившись возле двери и постучав несколько раз, он заходит. Хо Чжун всё также сидит в своём кресле, на столе стоит полупустой сосуд из-под коньяка, а рядом стакан с недопитым алкоголем. Сокджин стоит по центру кабинета и следит за тем, как лицо его начальника сменяется различными эмоциями. От безразличия до омерзения. От злости до равнодушия. От ликования до ностальгической грусти. Брови его то надламываются, то взлетают вопросительно, то опускаются, а после и вовсе хмурятся, пока не остаются в привычной ровной полосе. Сокджину остаётся лишь гадать, что заставляет Хо Чжуна испытывать все эти эмоции, которые пляшут на лице. Хо Чжун же отворачивается к окну, держа стакан с алкоголем в руке, его плечи расслаблены, да и поза не закрытая. Он смотрит в окно, следит за фигурами своих подчинённых, после оглядывает всю открытую взору территорию, чему-то своему хмыкая с периодичностью. Его взгляд ухватывает тонкую фигуру в костюме, мужчина подлетает к окну впритык, шипя озлоблено: — Что он тут забыл?! — рычит Хо Чжун, заставляя напрячься Сокджина. — Что он, чёрт возьми, тут забыл? — продолжает мужчина. За окном ходит Хо Мин Дже, возле него находятся двое мужчин в чёрном, у них есть лишь один приказ — защищать, поэтому они там, где и молодой господин. Хо Чжун скалится в сторону парня, который вместо того, чтобы послушаться приказа, решил отлынивать. Это раздражает. Хо Чжун никогда не любил повторять по два раза. — Приведи его, — не отрывая взгляда от фигуры гордого парня, рычит Хо Чжун. Сокджин выполняет приказ. Он по рации велит привести молодого господина в кабинет, и уже через минут десять тот был в кабинете один на один с монстром во плоти. Сокджину было приказано покинуть их. Хо Чжун допивает залпом янтарную жидкость и с характерным стуком ставит стакан на стол, прожигает своей чернотой дыру в парне, который прячет взгляд. Мин Дже строит из себя храбреца там, где нет этого монстра. Да и по факту, парню не нужно храбриться перед людьми мужчины, ведь он в этом особняке не пустую роль отыгрывает. Повезло или нет, но Хо Мин Дже единственный сын Хо Чжун-сока. Парень об этом не кричит с каждого угла, но когда ему нужно чего-нибудь добиться, то назвать имя своего отца ему не страшно, ведь это его билет. Хо Чжун знает о хитрости своего отпрыск и не гордится этим, он всё думал, что Америка способна научить, показать как надо, но нет. Его сын вернулся из-за границы трусливым, слабым и тупым! Любил ли он когда-нибудь его? Ответ прост. Его сын недостоин носить семейную фамилию, но тут уж ничего не попишешь, он всё-таки есть, а это значит, что Хо Чжуну нужно самому того всему обучать! Хо Мин Дже намеренно прячет взгляд. По его лбу стекают заметные капельки пота. Хо Чжун хмыкает разочарованно, садится за стол, упирается подбородком о сложенные руки в замок и смотрит. Долго и пристально. В голове всплывает картина, которую он застал, вернувшись в особняк неделю назад. Стыд и злость пылают в его груди до сих пор, ведь в сообщении, которое для него оставил Чонгук, так и плескалась угроза и насмешка. Но Хо Чжун также зол и на Мин Дже, который не смог отстоять свою же гордость. Он оказался настолько слаб, что повёлся на провокации. А в итоге что? Его раздели и вырубили! Чонгук, сука, смог вывести Хо Чжуна из себя в тот день и до сих пор. Мужчина раздражён, но вместо того, чтобы отдать приказ о быстрой поимке Чонгука, он отругал своего некчёмыша и приказал с этим позором самому разобраться, а сейчас Хо Чжун видит, что тому и нахрен это не сдалось, чего не скажешь о нём самом. Если недобровольно, значит, насильно. — Чему ты научился за все эти пять лет? — спрашивает Хо Чжун, испепеляя парня взглядом. — Чему тебя обучили за эти годы? Что ты можешь, кроме того, чтобы подставлять свой зад всем подряд?! — выходит из себя мужчина, пугая сына. — Разве я тебя туда послал для того, чтобы ты потом вернулся тупым пассивом? Ты что, сука течная, чтобы на кобелей прыгать? — Хо Чжун опускает на мгновение взгляд. Ему тошно смотреть на своего сына. Тот ведь даже не выказывает протеста, молча соглашается со всеми сказанными словами. На вопросы не отвечает. Мужчина стискивает плотно челюсти, шипя: — Тебя даже он обвёл вокруг пальца! — парень хмурится на мгновение, ему тоже стыдно, тоже ненавистна вся та ситуация, но через секунду его лицо снова не выказывает эмоций. Хо Чжун же продолжает уверенно и чётко: — Но больше такого не повторится, я лично сделаю из тебя того, кто будет не отдаваться, а брать своё! В моём доме никогда не будет таких, как ты! — наказывает обозлённо мужчина. Парень поднимает побитый взгляд, мотая головой из стороны в сторону, не соглашаясь. Хо Чжун встаёт с места и быстрым шагом подходит к сыну, он хватает его за крашенные пряди, поднимая голову выше, чтобы тот смотрел прямо в глаза. — Когда это ты стал перечить своему отцу? Или тебя именно этому обучили в Америке? — шипит в лицо Хо Чжун. Паренёк отмалчивается, его глаза становятся влажными, на действия своего отца Мин Дже еле слышно выкрикивает, хватается за грубую руку в своих волосах и упёрто пытается её убрать от себя, но Хо Чжун сжимает пряди в кулаке лишь сильнее. Мин Дже ничего не остаётся, кроме как начать царапать костяшки мужчины. Хо Чжун с силой откидывает его в сторону, рыча диким зверем. Парень валится на пол, больно ударяясь виском. — Мне плевать на всё то, что было у тебя до этого самого момента! Теперь у тебя есть только я и мои правила! — заканчивает Хо Чжун, потирая царапины от ногтей на костяшках, те начали кровоточить, но Хо Чжун поднёс собственный кулак к губам и быстро слизал красные бусинки. — А теперь, пошёл на хрен отсюда! — Хо Дже быстро встаёт, плюёт на головокружение и шум в ушах, игнорирует нечёткость взгляда, он хочет уйти, поскорее скрыться, чтобы подальше, там, где нет боли и опасности, двигаясь к двери из кабинета с этими мыслями, он вдруг почувствовал резкую слабость во всём теле. Не успевает он схватиться за ручку, как сознание его покидает. Хо Чжун оборачивается на глухой звук падения, шипя разъярённое: — Сука, ты на столько слаб?! — он подходит к сыну, вглядывается в нахмуренное лицо. Проводит пятерней по своему лицу, выдыхая тяжело, а после отворачивается и ровной походкой идёт к столу, вызывая охрану. В кабинет заходят телохранители парнишки и по приказу Хо Чжуна они поднимают того и выносят из помещения. Сокджин снова оказывается в кабинете. Он всё так же, как и прежде, стоит по центру перед столом господина и молча наблюдает за тем. Хо Чжун зол. Но эта злость направлена на него самого. Он злится на себя неспроста. Только его ошибка в том, что его сын вырос таким. Безответственным, трусливым, слабым. Никакая Америка не виновата в том, что ожидания не оправдались. Хо Чжун должен был сам воспитать, показать, научить. Но вместо этого всего он лишь заложил начальную базу, а после отослал в чужую страну, чтобы те знания, которые заложил в голову с детства Хо Чжун парню, закрепились и отточились. Но этого не произошло. — Осуждаешь меня? — спрашивает Хо Чжун, подняв взгляд на Сокджина. — Он ваш сын, и вы вольны принимать те решения, которые сочтёте нужными, — отвечает ровным тоном Сокджин. Хо Чжун ухмыляется. — Другой вопрос: хотели ли вы, чтобы он научился всему тому, что для вас важно? — Сокджин знает ответ. Хо Чжун тоже его знает. В кабинете возникает угнетающая тишина и накалённая атмосфера. Хо Чжун хмурится, Сокджин же стоит с каменным лицом, будто ожидает ответа. — Сколько раз я тебе говорил, что мы с тобой не братки? — усмехается грозно Хо Чжун. — Ты намеренно стираешь границы, или ты просто считаешь, что бессмертный, раз так храбро открываешь свой рот? — радужка темнеет, на губах оскал, брови сползли к переносице. Сокджин пожимает плечами. Он и сам не понимает, почему позволяет себе рисковать. — Не нарывайся, Сокджин-а, — предупреждающе рычит Хо Чжун. Сокджин действует в противовес словам своего начальника: — Он не Чонгук, господин. Он ваш сын, которого вы сослали сразу же, как только Чонгук заступил за порог, — продолжает Сокджин, закрывая глаза на предупреждение. Хо Чжун посмеивается нервно, а после резко наводит на телохранителя пистолет, который на крайний случай прикреплён под столом, щёлкая затвором. Скалится диким зверем, рыча: — Закрой свой рот, — медленно проговаривает он. Сокджин не дёрнулся с места. Он покорно замолчал, но взгляда не опустил. Его нервозность ничего не могло выдать, но сам он ощущал холодный пот, стекающий по спине. — Хочешь сказать, что я заменил своего сына на Чонгука? — злясь, интересуется Хо Чжун. — Нет. Я лишь хочу сказать: что посеешь, то и пожнёшь. Что насчёт Чонгука, он играл роль подопытного, как и все те дети, которые находятся в лабораторном центре, только Чонгуку не пришлось стирать память, он смог оправдать ваши ожидания и без медицины… — Хо Чжун подлетает к Сокджину и бьёт рукояткой пистолета в нос, задевая губу. Кровь сразу же показалась из ноздрей и лопнувшей губы, но Сокджин смог удержаться на ногах, он не реагирует, становясь в ровную стойку, смотрит перед собой, не выказывая эмоций и страха. — Господин Хо, я не очень понимаю, чем вызван ваш гнев… — Да ты что, смеёшься?! — злобно повышая голос, говорит Хо Чжун, приставляя дуло к голове мужчины. Он ни за что не признает сказанных слов. Ни за что! — Я тебе сказал: заткни свой рот! Что тебе сказал этот мальчишка в больнице? Отчего ты такой храбрый? Или ты забыл, на каких правах тут находишься?! — от последних слов Сокджин хмурится, вытирая струйку крови из носа и слизывая с губы, после переводит глаза к пылающему взгляду Хо Чжуна, ощущая холод металла у своего виска. Как же он забудет? Хо Чжуну удалось усмирить его. На данный момент. Сокджин в ответ тихо проговаривает: — Нет, господин, не забыл, — с натяжкой, но он смог в подтверждение своих слов натянуть полуулыбку. — И не забывай, — уже спокойнее высказывает Хо Чжун, убирая оружие. Сокджин наблюдает потемневшим взглядом за спиной того, следя за всеми движениями, плотно сомкнув челюсти. — Не стоит тебе со мной играть, Сокджин, ведь кто знает, когда таймер покажет шесть нулей, — присаживаясь в кресло, хмыкает Хо Чжун. Сокджин заставляет себя промолчать. Опять опускает в покорном жесте голову, отдавая честь монстру. Хо Чжун не просто монстр. Хо Чжуну подвластен не только город, на его мушке вся страна и ещё страны за границей. Хо Чжун властитель, который руководит чужими жизнями. Под его подошвой сотни таких же жалких и подвластных ему, как Сокджин. — Объект 436 удалось усмирить. Но есть большая вероятность, что успокоительное перестанет на него действовать в ближайшие сроки, — Сокджин больше не говорит о Чонгуке, не говорит о Хо Дже. Он вспомнил, для чего изначально сюда пришёл, так что решается всё-таки доложить. — Чип в его голове сбоит, все врачи и учёные не знают, чем вызвана поломка устройства, — Хо Чжун хмурится, он лениво потирает виски, смотря на поверхность стола. — Господин Хо, ребёнок перестал быть подвластным препаратам и всему персоналу, — заканчивает свой отчёт Сокджин, ожидая последующих указов по данному делу. Но Хо Чжун долго не думает, он говорит то, что Сокджин и так знал, но не хотел слышать: — Сокджин-а, ты же знаешь, что делают с поломанными игрушками? — пугающим голосом спрашивает Хо Чжун. Почему пугающим? Потому что голос его тих и спокоен, а это самое страшное. Но Сокджин всё равно противится. Он понимает, на что намекает его господин, но разве можно так просто поклониться и сказать: «Да, господин Хо, знаю»? Ведь ребёнок живой, он же не игрушка! — И что же ты молчишь? Разве я недостаточно ясно выразился? — Хо Чжун не терпит неповиновения, не терпит, когда его игнорируют, долго молчат, зная ответ. Хо Чжун нетерпеливый человек. Да, можно просто склонить голову и согласиться. У Сокджина нет и никогда не будет другого выбора. Так что ему приходится склонить голову и сказать: — Конечно, — а после так же с фальшивой честью выйти из кабинета, чтобы потом скрыться за дверью в туалет и согнуться пополам от страха.

♠️♠️♠️

Восемь лет назад. Февраль.

— Чимин-а, пошли гулять, — зовёт радостный голос Тэхёна, который только вернулся из школы. Ребёнок сидит за столом в кухне и пытается нарисовать маленького дракончика, но услышав голос брата, он радостно откидывает цветной карандаш и со смехом спрыгивает со стула, валясь на слабенькие ножки. — Хей, ты чего такой неосторожный, — Тэхён подходит к братику и поднимает его на руки, с яркой улыбкой крепко обнимая малыша. Чимин смеётся задорно от щекотки, хватает своими маленькими и пухленькими пальчиками волосы Тэхёна, на что тот лишь сильнее начинает щекотать. — Бра… братик, — через смех выговаривает Чимин, — хватит, — просит мальчик. Тэхён сразу же перестаёт свою игру и снова крепко обнимает. — Пойдём гулять? — Чимин обнимает тэхёнову шею, лучезарно улыбаясь. — Конечно, прямо сейчас и пойдём, малыш, — мягко заверяет Тэхён и вместе с Чимином на руках идёт в комнату, чтобы одеть того в тёплую одежду. Сняв с ребёнка пижамную кофточку, Тэхён обращает внимание на ещё фиолетовый след от катетера, нахмурившись, он поднимает взгляд на большие глазки братика, натягивает улыбку и спрашивает: — Это больно? — Чимин кивает головой, Тэхён берёт его ручку и целует в фиолетовый след, проговаривая: — У собаки боли, у кошки боли, а у Чимин-и не боли, — Чимин посмеивается, по его коже побежали мурашки от прикосновения губ, он слега касается своими пухленькими губами уха старшего и шепчет заботливое: — И у Тэхён-и не боли.

Апрель.

— Тэхён-а, мне больно, — Чимин снова заболел. Тэхёново сердце сжимается от слёз, которые без остановки стекают по пухленьким щёчкам братика, он крепко держит ручку малыша, припадая время от времени к пальчикам, и дарит нежные поцелуи. Родители разговаривают с главным врачом, который принял ребёнка в терапевтическое отделение. — Они снова будут делать уколы? — слёзы с большей силой хлынули из глаз Чимина, Тэхён аккуратным движением стирает слезинки, успокаивающе проговаривая: — Будут, солнце, но эти укольчики не будут болеть, представь, будто это комарик, и тогда боль не почувствуешь, хорошо? — Тэхён дарит заботливую улыбку, снова целует пальчики братика, заверяя его, что больно не будет. Он не может сказать, что уколов не будет, но может предотвратить страх перед ними с помощью этих лживых слов о комарах. Родители возвращаются в палату, мама бледна, а отец как всегда строг и серьёзен, он подходит к старшему сыну и силой уводит из палаты, Чимин сразу же начинает просить отца вернуть ему брата, но тот и мать выводит из палаты, оставив приёмного ребёнка на врачей и медсестёр. Тэхён всегда видел, как его отец холодно относится к братику, видел, но молчал, потому что боялся, и до сих пор боится. Он не может себе представить, что чувствует его брат, он боится представить истинные эмоции и чувства малыша, который всё своё детство проводит в больничных палатах по разным причинам из-за состояния своего здоровья. Сейчас он хочет вернуться к нему, хочет пойти против воли отца, и он это делает. Бежит к закрытой палате. Оказавшись в ней, он встречает спящего братика. Но почему тот спит? Когда он уснул? Ему же было больно! Неужели врач успел ему дать обезболивающее и заставить заснуть? Множество вопросов накрыли его голову, он подходит к койке братика и замечает ещё не высохшие слёзы, или Чимин и не прекращал плакать? Вслед за Тэхёном ворвался отец, он рывком оттащил сына от койки и сразу же дал пощёчину, зло выговаривая: — Ты что творишь? — повышает голос мужчина. Тэхён держится за щёку, понимает, что останется синяк, а отец продолжает: — Забыл, где находишься? Или страх на нет сошёл? — Тэхён поднимает слезливый взгляд на своего отца, а после смотрит украдкой на спящего братика, тот не проснулся. — Этот ребёнок никогда не будет членом моей семьи, так что перестань питать к нему чувства! Эти слова стали самыми страшными. Они на повторе крутятся в голове у парня. Он поднимает взгляд на отца и видит, что этот мужчина не его отец. Перед ним стоит монстр, без чувств, с пылающим взглядом. Как Тэхён не замечал всего этого раньше? Но когда отец стал не человеком? Отчего он так сильно ненавидит ребёнка, которого сам принял в свою семью? Тэхён обращает внимание на плачущую мать в дверях, та прикрывает рот руками, чтобы не выказать и звука, в глазах её нет жизни, лишь слёзы и страх. Тэхён снова поворачивает голову к отцу и говорит: — Он мой младший брат, — чётко, без страха заявил парень, отойдя от мужчины. — И уж прости, но я буду испытывать к нему те чувства и эмоции, которые сам посчитаю нужными. Отец в гневе замахивается и бьёт кулаком в челюсть. Тэхён не плачет, он упал на пол, но сразу же поднялся, он больше не намерен испытывать страх к этому человеку. Отец, завидев храбрость и уверенность напротив, снова бьёт, а после пинает, отбивая лёгкие. Мать подлетает к своему мужу, останавливает избиение, но сама получает по губам, отчего её запал утихомиривается. Она плачет навзрыд, вытирая и размазывая по подбородку и щекам кровь, что хлынула из разбитой губы. На громкие рыдания в палату влетают две медсестры и врач, мужчина сразу же рывком отпихивает отца от потерявшего сознание Тэхёна, а медсёстры успокаивают женщину. — Я убью его… убью! — с этими словами отец вылетает из палаты, оставив жену с Тэхёном на медперсонал.

Июнь.

После случая в больнице отношения в семье стали трескаться всё сильнее. Тэхён защищал Чимина от нападок отца, мать защищала Тэхёна, правда, потом женщина прятала синяки по всему телу. Отец стал часто выпивать, из-за этого его уволили с работы. Пока мать горбатилась на своей, муж устраивал пьяное шоу дома детям. Тэхён с Чимином часто убегал из семьи, перекрывал разъярённого зверя собой, рассказывая весёлые истории и много смеясь с Чимином за пределами дома. Чимин не понимал сложившуюся ситуацию в семье, он видел, что отцу плохо, тайком накрывая пьяного отца пледом, убирал пустые бутылки, а после возвращался к брату и засыпал крепким сном под одним одеялом. Одним таким вечером Чимину стало страшно, он вскочил с постели, услышав звук разбивающего стекла, он будит Тэхёна, но тот не просыпается, Чимин нерешительно слезает с постели, ноги подкашиваются и валят мальчика на пол, но Чимин встаёт на трясущееся ноги и выходит в коридор. Из кухни доносятся всхлипы мамы, Чимин идёт на звук и останавливается возле двери, она чуть приоткрыта, из щели падает луч света. Чимин уже собирается распахнуть ту, но его останавливает появившийся отец, он заслоняет всю видимость, но Чимин замечает в его руке розочку разбившегося стекла бутылки. Страх и ужас накрыли его маленькую голову, из глаз потекли кристаллики слёз, но он упрямо стоит и смотрит, как отец наносит удар по лежащей матери, а с губ его слетают матерные слова. Чимин видит кровь, её много, она лужей растеклась по полу кухни, в этот самый момент мальчик не сдерживается и шмыгает носом, а с губ его слетает отчаянный вопль. Отец быстро реагирует, рывком разворачивается и идёт к двери, раскрыв её, он никого не видит. Решая разобраться с этим потом, он возвращается к жене и разглядывает её растерзанное тело. Она мертва. Он хватает окровавленными руками телефон и набирает номер с визитки, которую ему дал врач из больницы, в которой лечился последний раз Чимин. На часах час ночи, он не надеется, что трубку поднимут, но всё равно пытается дозвониться. Он, не отводя взгляда, смотрит на тело своей жены, а в голове страх, всё тело трясёт, выпитый алкоголь дал обратный эффект, тошнота вот-вот выйдет наружу, но он все порывы сдерживает, отводит взгляд и идёт на балкон, сразу же закуривает и с облегчённым выдохом выпускает сизый дым. — Да? — по ту сторону ему ответил мужской голос. — Я согласен, только… пожалуйста… я не хотел… — мужчина от резкого ответа выкидывает сигарету в окно, слёзы сразу же пошли из его глаз, рука, что держит телефон у уха, вдруг стала трястись, он решил придерживать устройство двумя конечностями, упав на колени и больно ударившись о холодный кафель. — Моя жена, она мертва… — Я пришлю к вам людей, они приберутся, — чётко чеканит голос по ту сторону телефонной трубки. — Твоя задача завтра отвезти сына к нам в больницу. — Но мой старший сын, он не выпускает того из своих рук. — А это уже не мои проблемы. Значит, сделай так, чтобы он тебе поверил. Разговор краток. Отец смотрит на прерванный вызов, трясясь от страха и неизвестности. Он быстро влетает в кухню, выкидывает в мусорный пакет все осколки и окровавленную розочку, после берёт тряпку и вытирает пол от крови. Через час уборки ему снова позвонил тот же номер, сказав лишь: «Открой дверь» и прервав звонок. Мужчина идёт в прихожую, тихо открывает дверь и встречает трёх мужчин в черном, двое из которых проходят сразу на кухню, а третий стоит в дверях и не двигается. Начальник. Отец медленно решается проверить комнату парней, спят те или нет. Комната его встретила кромешной темнотой и тишиной. Чимин был спрятан под одеялом в крепких объятиях Тэхёна, который так и спал непробудным сном. Отец прикрывает дверь и идёт в кухню, он украдкой видит, как тело жены выносят в чёрном пакете, слёзы снова потекли ручьём, но мужчины, которые выполняли грязную работу, не обратили никакого внимания. — Господин Хо просил передать, чтобы вы не глупили, а иначе вся ваша семья падёт от его руки. И ещё, прошу, подпишите вот эти бумаги, вы должны понимать, что всё это официально, ваш разговор с господином Хо был записан, так что не пытайтесь слиться, — монотонным голосом диктует мужчина, который стоял всё это время в дверях. Он протягивает документы в двух экземплярах отцу, и после того, как тот подписывает один экземпляр, берёт лист и закрывает за собой дверь, оставив второй отцу. Всю оставшуюся ночь мужчина сидел на чистом полу, он раскрыл окна на кухне, чтобы проветрить комнату от металлического запаха, перед взором его стояла умершая жена и улыбалась со слезами на глазах, а рядом с ней двое парней, которые то ли прятались за ней, то ли сдерживались, чтобы не напасть, будто псы цепные. Он не смог уснуть. Алкоголь вконец выветрился, разум только вот остался нетрезв. Уши то и дело закладывало от криков жены, которая просила прийти в себя. Наутро он придумал план последующих действий. Так что в восемь утра он приготовил завтрак для ребят, а после пошёл будить тех, зовя добрым и радостным голосом кушать. Голос его не был больше холодным, он был улыбчив и добор, для Тэхёна такое поведение родителя было непонятно, ведь парень давно уже не слышал и хорошего слова от отца, а тут он пришёл будить, как самая добрая мамочка во всём мире. Такое поведение заставило Тэхёна насторожиться и проследить за отцом, пока тот открывал шторы и с мягкой улыбкой желал доброго утра. Утро и вправду доброе, каких уже давно не было в их квартире. Тэхёну неловко, он отвык, хоть и в тайне просил всех божеств, в которых только верят люди, чтобы отец вернулся, чтобы стал собой, и неужели его услышали? Или это шутка свыше? Чимин напуган. Он хоть и мал, но его мозг с точностью воспроизводит весь тот ужас, который произошёл ночью на его глазах. Отец не единственный, кто не сомкнул глаз этой ночью, отец не единственный, кто трясся от страха и слёз. Отец не единственный, кто от ужаса пытался спрятаться. Чимин до сих пор трясётся, его глаза до сих пор за туманной поволокой слёз. И родитель это видит, Тэхён не замечает раздражения и злости, что пылает во взгляде отца, но Чимин все эти чувства на себе испытывает, перед ними стоит монстр, у которого руки в крови, но Тэхён этого не видит, он ведётся на притворный любящий голос своего папы, ведётся на доброжелательную и такую забытую отвыкшим глазом улыбку, он ведётся на уловку и попадает прямо в заготовленный капкан. Но почему он так просто верит? Ведь прошло целых три месяца того ада, который устраивал отец своими пьяными выходками, неужели для того, чтобы снова поверить и довериться, нужно всего лишь пожелать доброго утра и лживо улыбнуться? Неужели доверие — это всего лишь улыбка того, кто желал смерти родным? Тэхён по своей натуре ведомый парнишка, да и тем более перед ним стоит родной отец. Казалось бы, у кого не бывает говна в жизни? Тэхён хочет верить, он в ответ приветствует и улыбается, а после слышит шмыганье носом и поворачивается в сторону звука, вопросительно приподняв брови, он мягко берёт в обе ладони пухленькие щёчки братика и спрашивает: — Солнышко, ты чего? — Чимин испуган, он сдерживает свои слёзы, мотает головой, берёт себя в руки. За спиной стоит отец, который прожигает его своей чернотой, Чимину приходится молчать, самосохранение красным мигает в голове, так что он хватается маленькими пальчиками за ладони на своих щеках и сквозь слёзы улыбается. Тэхён верит искренности его, но телом он напряжён не меньше братика. — Чимин испугался, что ему нужно съездить в больницу на осмотр к врачу, — лжёт отец, который всё никак не выйдет из комнаты, он присаживается на край постели со стороны старшего сына, Тэхён поворачивается к папе, вопросительно взглянув на того, Чимин же сильнее задрожал, с губ его слетело краткое: «Нет…», страх с новой силой ударил по его телу, он впился пальчиками в кожу ладоней Тэхёна, привлекая его внимание. — Зачем? Разве его не вылечили? У него же были хорошие анализы при выписке из больницы, — спрашивает Тэхён у отца, не отводя своего настороженного взгляда от мужчины. — Врач попросил приехать и сдать анализы повторно, того потребовали специалисты, мы же не хотим, чтобы Чимин снова заболел? — притворно нежным голосом спрашивает папа. Тэхён хмурится, внутри сердце заходится в темпе, а голову накрывает непонятная паника. — Чимин-и, не переживай, мы быстро всё сдадим и приедем домой, — продолжает так же нежно отец. От его ласкового голоса уши закладывает, но Тэхён это игнорирует, проговаривая твёрдо: — Я поеду с вами… — Нет, Тэхён-а, тебе нужно быть дома, маму вызвали на работу с утра пораньше, но она недавно звонила и сказала, что скоро вернётся по состоянию здоровья, так что встреть её и помоги, — отец с улыбкой врёт. Тэхён больше ничего не говорит. Он слепо верит всем словам, принимает просьбу, ведь помощь нужна не чужому человеку, а маме. Конечно же он останется, как иначе? Отец знал, куда надавить, и попал в ту самую точку. Чимин больше не плачет. Он смотрит на надежду во взгляде Тэхёна и верит ему. Что может произойти? Ведь отец так добр сейчас, может, мальчику весь тот ужас ночной приснился? И не было той крови, не было того осколка в руке папы, может, всё это лишь игра разума? — Ну что же, давайте, идите умывайтесь и к столу. Чимин-и, нам скоро нужно выезжать, так что давайте не медлить, — миролюбиво предлагает родитель, вставая с постели и не увидев протеста, выходит из комнаты. Через полчаса парни, позавтракав, стоят в прихожей. Чимин уже готовый стоит в объятиях Тэхёна, который приземлился на колени перед ребёнком и притянул тонкое тельце в свои крепкие объятия. Отец стоит позади старшего сына, на его лице больше нет той притворной улыбки, нет блеска доброты и нежности во взгляде, и за всеми этими изменениями следит Чимин, у которого глаза направлены лишь на родителя, а в них детская наивность и страх от уведенного. Отец сдерживает свою злость и раздражение из последних сил. Чимин вплотную приближается к старшему брату, он прячет своё лицо где-то у шеи, тихо шмыгнув носом. Он больше не сдерживает своих детских слёз. Он ребёнок, который ничего не может поделать с истиной, но он рискует и шепчет на ухо Тэхёну, как ему страшно, что не верит отцу, Тэхён жмурится от этого шёпота, а внутри больно колет. — Зайчик, я с тобой, веришь мне? — он также тихо шепчет мальчику в ухо, тот кивает головой. А как иначе? Конечно же он верит, как можно не верить тому, кто всегда заботился и любил? Тэхён ни на шаг от него не отходил всё это время, и после такой преданности разве может маленький ребёнок не поверить? Мог, если бы Тэхён не был тем родным и любимым старшим братиком, который со всей нежностью к нему относился. Мог, если бы Тэхён не был тем, кто всегда был самым искренним к нему. Как он может не верить своему брату? Чимин кивает головой без остановки, слёзы не прекращаются, всё текут и текут из маленьких детских глазок. — Мы братья, а это значит, что нас никогда с тобой не разлучат, — Тэхён лжёт. Ведь сейчас их разлучают. Их всегда разлучали, когда Чимину нужно было ложиться в больницу. Отец каждый раз пытался держать между ними дистанцию. Но Чимин не думает об этом, он всё кивает головкой и плачет, веря каждому слову. Иначе никак. Иначе не может быть. — Время пройдёт так быстро, что ты даже и не заметишь, что вообще уезжал, — продолжает тихо парень. — Я буду тебя встречать с широкой улыбкой, а после мы с тобой пойдём гулять, будем много смеяться, как и раньше, — у самого от этих слов боль в груди лишь сильнее сдавливает лёгкие, а глаза начало пощипывать, но он сдерживает влагу, не хочет показывать малышу, как самому невыносимо грустно всё это говорить. Он невольно поднимает взгляд на зеркало за спиной ребёнка и замечает потемневший взгляд отца, который внимательно следит за ними. Взгляд такой тёмный, как будто ни живого человека, а демона какого-то, а губы его скривились в нетерпеливом оскале, Тэхён пугается, накрепко зажмуривается, а после снова смотрит на глаза папы. И нет уже той черноты пугающей. Нет того холода нечеловеческого. Есть привычный блеск и нежность, а на губах заботливая полуулыбка. Неужели показалось? — Мальчики, нам пора, — напоминает родитель, привлекая внимание. Чимин в руках Тэхёна от резкого голоса дёрнулся зашуганно, Тэхён слегка отстраняется, натягивает фальшивую улыбку и нежно проговаривает: — Запомни, никто в этом мире не способен нас разлучить навсегда, — он вытирает мокрые дорожки указательным, смотря прямо в глаза. Приближается ко лбу и дарит поцелуй. Отец проходит к двери, берёт на руки малыша и выходит из квартиры, Тэхён следит за удаляющейся спиной папы с Чимином, а после заходит в квартиру и захлопывает дверь. Этот звук такой громкий, что аж уши заложило. Тэхён прождал их до поздней ночи, но ни отца с Чимином, ни мамы не было. Они не вернулись. Тэхён звонил маме, но та не отвечала на входящие, после он пытался дозвониться до отца, но и он тоже не отвечал. Спустя три дня отец пришёл в пьяном угаре, на все вопросы о братике тот не отвечал, а от вопросов про маму он и вовсе бился в истерике и умолял простить, оправдываясь, что не хотел, что вина лежит только на матери. Тэхён был разбит, он был одинок и потерян. В голове крутились воспоминания о Чимине, его голос, его яркий смех… Всё что было у Тэхёна, было отнято и потеряно… Сон его покинул, потому что всё, что он видел — это счастливого братика и их времяпрепровождение. Смех счастливого ребёнка преследовал парня везде, где бы он ни находился, и это стало невыносимо. Тэхён сходил с ума день за днём, но его никто не слушал. Заявления о пропаже в полиции не принимали, а если и принимали, то говорили через неделю поисков, что ребёнка не существует.

Сентябрь.

Тэхён мерк на глазах. Преподаватели и весь школьный персонал был напуган, и совсем никто из них не понимал, что произошло с вечно улыбчивым отличником, они пытались вызывать в школу родителей, но никто не приходил, ведь мама так и не вернулась в семью, а отец подолгу был в запое вне дома. Тэхён и маму пытался отыскать. Много было догадок, куда она могла подеваться, но ни одна из них не была правдой. Была версия, что она просто ушла к другому мужчине. Но и об этом Тэхён не мог узнать наверняка. Одной холодной ночью Тэхён пришёл в себя, он вытер слёзы, вспомнив о словах, которые он так уверенно говорил братику. Ведь он сам себе не враг. Он обещал, что никто не сможет их разлучить навсегда. Это обещание стало стимулом продолжать жить, оно стало рычагом к желанию хорошо закончить школу и пойти учиться в полицию, ведь там у него будет больше шансов найти брата, а для этого он должен быть сильным. И это дало свои корни, Тэхён стал заново учиться дышать, но уже без Чимина, он перед сном обещал себе, что скоро они встретятся, ведь главное верить и двигаться в нужном направлении. Он не зол на отца. Ему просто всё равно. Он учится и не бросает попыток отыскать братика. Отца он не видит, живёт один в квартире семьи. В свои четырнадцать лет он стал совмещать учёбу в школе с подработками, потому что теперь он сам хозяин своей жизни, а это в первую очередь — плата за квартиру и обеспечение себя самого. Аппетит пропал, обходился редкими перекусами вне дома. Сна стало очень мало, но так даже лучше, ведь он не видит ребёнка, не слышит оглушающего смеха. Бывало он натыкался на похожих на братика детишек, он подбегал и обнимал, но те могли либо заплакать, либо родители быстро реагировали на странные действия подростка и забирали своего ребёнка, уводя подальше. Таких случаев было так много, что Тэхён стал следить за своими действиями, настрого запрещая себе такие слабости. Он если и видел мальчика, похожего на братишку, то подолгу внимательно наблюдал, но и под конец всё-таки замечал, что ребёнок опять мираж из его головы. Он решил, что быть эмоциональным для него будто утопия. Ему нужно быть сдержанным и холодным, думать о своих действиях и словах, больше замечать, что творится за пределами его квартиры. Ему нужно научиться видеть дальше своего носа. Он перестал быть тем Тэхёном, которого все знали. От него осталось лишь имя и лицо. Всё остальное стало неузнаваемо. Его поведение, его манера общения, его мировоззрение и реакция на те или иные ситуации. Он полностью абстрагировался от внешнего мира. Из личного у него — братик и мама, которая не даёт о себе знать. Всё остальное — повседневность. Он вежлив и приличен на работе, в школе успеваемость не скатилась к нулям, он всё также отличник, которым гордятся учителя. Но на все их вопросы и переживания ему приходится врать, он не может сказать, что происходит дома, не может признаться, что его семьи вдруг не стало. Но зато он может заверить взрослых, что он способен о себе позаботиться. Строить из себя крепкого и сильного не всем бывает подвластно. Но Тэхёну везёт, он смог совладать со своими мыслями и болью. Он смог подчинить себе свою тоску и печаль, смог перестать видеть братика во снах, смог научиться улыбаться через не хочу. И ему верят. Днями он тоже себе позволяет поверить в хорошее, в надежду, но редкими вечерами голову его накрывает одиночество, ведь по сути Чимин был тем, кто был и другом, и родственником, хоть и не по крови, но по документам это так, Чимин был весной для Тэхёна, он дарил ему любовь и тепло солнца, обогревая своими лучиками и снаружи, и внутри. А сейчас Тэхён вдруг понял, что нет у него друзей, нет тех, с кем можно сесть и поделиться. И это так неприятно… Одиночество, оно такое удручающее, заставляет задуматься о том, о чём и не думал никогда. Тэхён решил загружать себя на работе по максимуму, чтобы на мысли перед сном и времени не оставалось. Ведь от всего так быстро не избавиться, поломка всегда оставляет след на всём механизме. Вот и с ним так же… Он никогда не предполагал, что ему придётся побывать в такой ситуации. Он никогда не мог подумать, что из его семьи останется лишь он один. Не думал, что отец, глава семьи, так просто позволит себе пойти на дно, не думал, что мать, не выдержав нападок мужа, бросит детей и уйдёт одна. Он никогда не задумывался, что пусть и не родной, но братик окажется в такой ужасной обстановке, в которой всё насквозь прогнило, и только лишь один Тэхён оставался честным и относился к малышу с желанием подарить счастье, и то отец смог обрезать эту нить. Тэхён не хочет придумывать причины поведения отца по отношению к Чимину. Чимин по сути попал в их семью лишь потому, что мать настояла забрать брошенного ребёнка из роддома, для отца это было не трудно, но он никогда не пытался быть мил с Чимином. И Тэхён это всегда замечал. Но вместо того, чтобы спросить напрямую у папы, он затмевал плохие слова, которыми раскидывался его родитель, собой и с улыбкой предлагал чем-нибудь заняться. Тэхён никогда не считал малыша чужим, наоборот, он очень обрадовался, когда родители взяли опеку над ним. Чимин всегда был братом и им же остаётся даже сейчас. Тэхён обязательно его отыщет.

Ноябрь.

Чем больше фальши в жизни, тем больнее быть один на один с собой. Человек по сути своей не сильное существо, и никогда им не будет. Человек единственное существо, которое способно вредить себе и другим ради своего блага. Любой механизм может отказаться работать, множество поломок могут довести до прекращения работы. Для человека, чтобы сломаться, нужно лишь две вещи: ситуация и мысли. Механизм — это ситуация, он запускает свою поломку сразу, как только человек начинает топить себя мыслями. Они как отрава, её яд всасывается во внутренности и отравляет весь организм. До полной поломки остаётся недолго. Но есть три типа людей. Первый — прочувствует всю боль ситуации, сможет принять произошедшее и жить дальше, помня о трагедии, но не позволять себе глубоко уходить в думы, вороша то, что должно остаться в прошлом. Самое главное не забывать, что на это уходит не один год. Второй — убивается до той самой точки, которая предопределяет новый уровень. Возьмём алкоголь и другие синтетические вещества, человек находится в этом состоянии, пока не станет полностью зависим от них. Третий тип людей прост — это те, которые сдаются сразу, не выдержав случившегося. Суицид для них быстрый выход. Тэхён относится к первому типу, отчего он решает себя потопить в душевных муках. В воспоминаниях и слезах. Прямо как сейчас… Больно и невыносимо одиноко. По всей квартире витают воспоминания о хороших временах. Тэхёна за долгие недели накрывают тоска и страх, а в придачу к ним чувство потерянности и разбитости. Он бы рад услышать смех, который так усердно игнорировал время от времени, но сейчас нет этого смеха. Есть призрачная картинка, на которой он держит Чимина над головой, изображая полёт самолёта, а рядом мама смеётся, и отец, залипший взглядом в экран ноутбука, Тэхён замечает, как тот таит полуулыбку, и она такая нежная и искренняя. Неужели отец всё-таки что-то испытывал к неродному ребёнку? Но почему же он тогда после так ужасно вёл себя? За что он так с ними со всеми поступил? Неужели произошедшее таит предысторию? Тэхён падает на пол возле стула, на котором всегда сидел папа, и начинает громко плакать. Истерика снова окутала его своими с ума сводящими объятиями, позволяет излить в себя все чувства, которые прятал от внешнего мира. Через час рыданий и рёва на всю пустую квартиру он отрывается от стула и взглядом опухших глаз замечает пятнышко чего-то красного снизу кухонного шкафчика слева от холодильника. Это пятно заставило его подумать, что он уже давненько не прибирался и пора бы устроить эту уборку. Прямо сейчас. В одиннадцать вечера. Он медленно встаёт на ноги, стирая невысохшие слёзы и шмыгнув носом, после подходит к раковине, берёт тряпочку для пыли и мочит её под тёплой струёй воды. Присаживаясь на корточки перед тем самым шкафчиком, его взору открывается вид на бледный развод на полу. Этот развод отдаёт кровавым цветом, но Тэхён, не задумываясь, начал оттирать пятно с деревянной поверхности мебели. Пятно так просто не оттиралось, оно начало размазываться, и Тэхён решил остановиться, задумываясь: как это пятно оказалось так низко, и как долго оно тут находилось? Если бы это был кетчуп, то не стал бы соус размазываться, а сразу бы оттёрся, но и краской это не может быть, поскольку Чимин всегда рисовал карандашами. Тэхён настороженно приблизился к месту и принюхался. От дерева пахло металлом… Он в тот же момент обратил внимание на развод на паркете и попытался оттереть, но у него не вышло, пятно оказалось въевшимся в поверхность. Ему совсем всё это не нравится, он всё-таки оттирает пятно с кухонного шкафчика и идёт к мусорному пакету, решаясь выкинуть тряпку. Открыв дверцу, парень резко выдыхает от тухлого запаха крови и половой тряпки, которая была выкинута явно несколько месяцев назад. Он прикрывает одной рукой нос и решается открыть чёрный мусорный пакет, от которого и стоял гнилой запах. Внутри он увидел ту самую прогнившую тряпку с множеством осколков от бутылки, но самое страшное было то, что помимо всего в пакете лежала окровавленная розочка, сделанная из разбитой бутылки соджу. Тэхён ошарашенно отодвигается назад, откинув мусорный пакет от себя, отчего всё содержимое вывалилось на пол и зазвенело от удара друг об друга. В голове пьяным голосом отца проносится: «Я не хотел… в этом виновата мать…» В прихожей послышались звуки открывающейся входной двери. Тэхён сдерживается от истошного крика, расширив глаза от накрывшего голову понимания. Неужели мама?.. В кухню проходит отец, но он сразу же застывает, увидев то, что валяется перед его перепуганным сыном. Молчит, когда Тэхён поворачивает медленно к нему голову, молчит, когда с губ сына слетает тихое: «Как же так?..» Отец не пьян. Он зарос щетиной, кожа покрыта множеством пятен от разных болячек, выглядит он старо и совсем неузнаваемо. А взгляд такой ясный. Он осматривает своего сына, но всё равно молчит. Решает не обращать внимания на слёзы и все вопросы, которыми закидывает его парень. — Я совсем забыл, что не выкинул всё это, — выговаривает всего лишь отец хриплым голосом. Тэхён смотрит на него с неверием. Он смотрит то на него, то на орудие убийства. Отец проводит рукой по щетине, думая, что делать дальше. — Что?.. — не верит Тэхён. Его отец равнодушен. Будто и не живой, ведь не может человек быть так холоден к тому, что видит перед собой. Или это типичное поведение убийцы? Папа снова смотрит на сына, но в его взгляде сквозная дыра. Ни чувств, ни пустоты. Стекло. — Ты… что такое говоришь, папа?.. — Я сказал, что забыл избавиться от улик, — так же безразлично отвечает отец. — Ты убил человека! — Тэхёна накрывает истерика. Его голос дрожит всё сильнее, высота ноток в нём режет слух, но отец даже не среагировал. — Ты убил маму! Мою маму! — слёзы хлынули из глаз, грудную клетку ломит от ударов сердца, но он терпит эту боль, она на фоне всего ничто, куда ощутимее отдаётся ненависть. Она пульсирует в конечностях, просится на свободу, и Тэхён её выказывает в своём взгляде, в плаче, в душераздирающем вопле, который вырывается из глотки. — Мама!.. — зовёт Тэхён, схватившись обеими руками за волосы на макушке и оттягивая те. — Ма-ма… Что же ты наделал?! — кричит, срывая голос до хрипоты. — За что?! — он резко поднимает голову и смотрит сквозь слёзы на отца. Расширив глаза от страха, он вдруг спрашивает: — Неужели ты и Чим… ты и братика убил?.. — боль становится сильнее, она сдавливает дыхательные пути, Тэхён валится на пол, взвыв в разы сильнее. В голове сразу же рисуется картинка мёртвого тела братишки, он сильнее жмурится, давя на грудную клетку, лишь бы та перестала обжигать изнутри. Отец хмурится. Он следит за сыном, но успокаивать его не решается. А что он скажет? Да и всё то, что вылетит из его рта, разве сможет оправдать его? Но он всё-таки пытается: — Я его не убивал. Я завёл его в кабинет, но когда я осознал всё происходящие, Чимина уже не было там, — Тэхён не слышит, он и не реагирует никак. Уши заложены, а внутри всё ещё не отпускает боль. Отец решается присесть рядом, он протягивает руку к спине сложившегося пополам сына, но погладить не решается. С минуту держит руку на весу, но после он всё-таки думает, что хуже уже не будет, так что всё же кладёт руку на плечо сына и несколько раз похлопывает того, смотря на отражение своё и сына в балконной двери напротив. Тэхён не реагирует. — Я не хочу оправдываться перед тобой, Тэхён, но тогда я был сам не свой, да и те люди были убедительны, так что я им поверил. Чимин никогда не был моим сыном, тем более его вечные проблемы со здоровьем… — с выдохом говорит отец. Тэхёнов плач слегка утих, боль в груди стала уже привычной, но парень начал топить себя в воспоминаниях, он украдкой слушал голос отца, но не прислушивался, ведь сейчас перед ним его братик. — Я хотел пойти в полицию с чистосердечным, но потом вспомнил, что нарушу договор. Но сейчас я решил, что пора с этим всем покончить, ведь я сам виноват, что заключил контракт с дьяволом. И теперь в моих же интересах и закончить весь этот ад. Знаю, что от моего признания ничего не изменится, но я надеюсь на твоё понимание и прощение, — мужчина не замечает, как плач совсем стих, он с выдохом лишь кинул краткий взгляд на тёмную макушку своего сына, натянув уголки губ в лёгкой улыбке. — Я не имею права на это надеяться, но, Тэхён, я всё же прошу у тебя прощения, и прошу, не злись на меня. Говорю это сейчас, потому что потом уже не смогу. По крайней мере для меня уже всё предопределено, но я надеюсь, что у тебя всё получится. Последние слезинки прячутся где-то в складках шеи, глаза его прикрыты, а перед ними добрый сон про их семью. Тэхён уснул. Отец прерывисто выдыхает, сдерживает свою слабость внутри, аккуратно встаёт и поднимает тело сына с пола на руки, а после несёт его в комнату. Накрыв одеялом, он выходит из комнаты и идёт в свою. В ящике стола лежит его записная книжка, он решает всё в ней рассказать, вдруг Тэхён заглянет. Он всё расписывает в подробностях, чтобы Тэхёну не пришлось при прочтении голову ломать. Перед тем как исчезнуть уже навсегда из жизни сына, он оставляет блокнот в ящике стола в комнате Тэхёна, а рядом кладёт найденный экземпляр договора, тот самый лист бумаги, который оставил ему мужчина, стоявший в тот день в дверях. А после идёт на кухню и прибирается, забрав с собой пакет с уликами. Хлопок входной двери заставил дёрнуться спящего парня, но он не просыпается.

Наше время.

Тэхён сидит в своей квартире, весь свет выключен, но только в его спальне включена настольная лампа. Перед ним стоит бутылка чего-то крепкого и горького, но он с каждым новым глотком лишь хмурится, не более. Перед пьяным взором бегает ребёнок и, доводя до тошноты, громко и заливисто смеётся. Он его зовёт по имени, о чём-то просит, но Тэхён не слышит слов. Он пьян, так что находит удобное положение на полу и вставать не решается, знает, что упадёт, ведь ноги не смогут выдержать, как и всё тело в целом. Он нечасто пьёт, вообще считает алкоголь злом, но на неделях ранее слишком многое произошло, да и это фото, которое он держит в своих аккуратных пальцах, переданное Чонгуком… Чимин с фото не его братик. Нынешний Чимин не знаком с Тэхёном. Рядом лежит телефон и записка, наклеенная на экран мобильника. «Он ждёт тебя» жирным шрифтом в голове. Тэхён пьяно ухмыляется, сняв записку с экрана, он берёт мобильное устройство в руки, включает неаккуратными движениями и сквозь пьяную поволоку пытается найти значок звонка, как только у него это получается, он натыкается лишь на единственный номер, снова ухмыляется, задумываясь: во всём ли Чонгук такой собранный и серьёзный? Гипнотизируя номер телефона, Тэхёну вдруг захотелось набрать. Плевать, что он в не состоянии и языком пошевелить, ему хочется поговорить, и плевать, кто ответит на том конце. Воспоминание о том, что номер принадлежит Чонгуку, вылетело из головы. Он набирает, не осознавая своих действий. Один… Два… Три… Че… — Да? — на том конце прозвучал удивлённый, в то же время насмешливый голос. Тэхён долго отмалчивается, делает глоток спирта, облокотив голову на стену позади себя и выдохнув прерывисто. — Стажёр, ты в курсе, который сейчас час? — снова звучит насмешливо из динамика. Тэхён отнимает руку с телефоном и смотрит на циферблат: пятнадцать минут второго ночи, но он лишь выдыхает устало, снова приложив мобильник экраном к уху. — Стажёр, я не для этого тебе дал телефон, — уже серьёзнее звучит из динамика. Тэхён прикрывает глаза и всё-таки решается ответить, спрашивая с возмущением в голосе: — Ты кто? — голос тихий, половину букв промямлил, но Тэхёну это не мешает сделать ещё глоток обжигающего горло спирта. — И не зови меня стажёром, — так же мямля, требует Тэхён. Он пытается посмотреть, кому набрал, но имени не может разобрать, все буквы плывут, отчего он бросает все попытки понять, с кем говорит, к чёрту. — Ты что, пьян? — смеётся Чонгук. — Ты хоть дома пьёшь или где-то? — уже серьёзнее интересуется Чонгук, ожидая ответа. Но Тэхён медлит, он вертит головой, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но тусклый свет в комнате и пьяная поволока перед глазами не позволяют ему этого сделать, так что говорит первое, что пришло на ум: — Я в темноте, — по факту и без излишка. — Теперь ответь на мой вопрос: кто ты? — Окажусь твоим личным кошмаром, если сейчас же не ляжешь спать, — шутит Чонгук. Внутренний голос ему подсказывает, что Тэхён в безопасности, отчего-то Чонгук уверен, что Тэхён дома. Правда, проверить он в данный момент свои догадки не может, лишь понадеяться, что не ошибается. — Так это всё сон?.. — разбито спрашивает Тэхён, снова оглядевшись. Теперь понятно, почему он видит своего брата перед собой. Слёзы медленно, но верно начали показываться на глазах, голос вдруг задрожал, а в груди засквозило пустотой. — Чимин он… он такой реальный сейчас… — шмыгнув носом, прохрипел Тэхён. — Я так скучаю по нему… — рыдания становятся громче и более растянутыми, слёзы всё сильнее. И больше не нужен алкоголь. Тэхён всего лишь хотел поплакать, так что алкоголь сделал своё дело, в нём больше нет нужды. — Если ты мой кошмар, можешь тогда не рассеиваться?.. — разбито и отчаянно. — Хорошо, — Чонгук идёт по тёмной улочке. Завидев свой дом, он останавливается неподалёку и поднимает голову к ночному небу, продолжая: — Закрывай глаза, — говорит он медленно. Тэхён его слушается, он откидывает голову на стену и прикрывает глаза. — Видишь его? — интересуется Чонгук. — Да… — выдыхает Тэхён, наблюдая за своим малышом. Больше ничего не отвечая, Чонгук ждёт, пока парень на том конце уснёт. Услышав о ребёнке из лабораторного центра, у самого в груди заболело. Он уверен, что Тэхён до сих пор не понял, с кем говорит по телефону, но это и неважно. В начале разговора у Чонгука в груди теплом повеяло, когда Тэхён только спросил с кем говорит, да, было смешно слышать пьяный голос, казалось бы, сдержанного полицейского, но после того, как тот заговорил о братишке, у Чонгука вдруг заболело там, где веяло теплом. Из телефона послышалось умиротворённое сопение, Чонгук отнимает медленно руку с телефоном от уха, пожелав беззвучно спокойной ночи, он скидывает. Проведя по лицу ладонями, он глубоко вдыхает и так же глубоко выдыхает, чтобы перевести дух. Чтобы отвлечься и не думать. Не сейчас. Он снова продолжает свой путь, но не успевает скрыться за парадной дверью, его окружают крупные мужчины. Ситуация похожа на ту, что случилась с Юнги. Чонгук видел, как его друга так же окружили парни, но те были малолетками, уж непонятно, кто подослал их, но Чонгук в данный момент понимает, что дело дрянь. Мужчины вооружены, у каждого недобрый блеск во взгляде, Чонгук понимает, что влип он по-крупному. Страха нет. В голове у него лишь переживание за Хосока, Юнги и Хёнджина, которые должны вот-вот подойти. Чонгук тихо отходит от дома, чтобы не привлекать лишнего внимания, за ним следуют вооружённые мужчины, те рычат и не дают далеко отойти, но и сами держат дистанцию. Они чего-то ждут, а может кого-то, Чонгуку по-хорошему надо дать дёру, но его гордость не позволяет этого сделать, он ведь не боится этих громил. Он хочет дождаться того, кто послал мужчин по его душу. Ему хочется заглянуть в глаза тому, кто такой храбрый. — Расступитесь, — грубый голос прозвучал, будто гром с неба позади Чонгука. Чонгук резко поворачивается к обладателю голоса и ни капельки не удивляется увиденному. Перед ним стоит Со Чжи Соп с закуренной сигаретой в зубах и с насмешкой во взгляде. Чонгук приветствует его ухмылкой и вызовом в глазах, так и говорит, что не напуган, что смеётся в открытую и не уважает. Чжи Соп не реагирует на усмешку паренька, он выкидывает сигарету, подходя ближе и доставая пистолет на ходу. Чонгук стоит на месте и не дёргается, когда холодный металл касается его щеки, он не отрывает взгляда от босса западной группировки. — Как твоё плечо, крысёныш? — спрашивает Чжи Соп, опустив руку с оружием к когда-то простреленному плечу Чонгука. — Знаешь, та пуля должна была тебя убить… — с выдохом продолжает Чжи Соп, хмыкнув. Чонгук не показывает своего вопроса, лишь нахмурился на слова мужчины. Понимать ничего не нужно, ведь Чжи Соп только что сам всё высказал. Но Чонгук приятно удивлён, что подстрелил его в день перестрелки с людьми Хо Чжуна именно Чжи Соп, как крыса, прячась за широкими спинами людей монстра. — Да вот, как видишь, жив и здоров, — ухмыляется Чонгук, он подходит вплотную к мужчине и, встав на мыски, выговаривает на ухо ядовитое: — Я и не заметил твоего ярого желания меня убить, — шипит змеёй Чонгук, отстранившись и заглянув с насмешкой в глаза напротив. Чжи Соп берёт пример с Чонгука, тоже широко ухмыляется и отходит на расстояние. Чонгук резок и непредсказуем, так что лучше держаться подальше. Испуг ярко-красным читается в его глазах, и Чонгук не может не посмеяться. — Ты для этого нас всех тут собрал? — интересуется парнишка, оглядев всех мужчин возле себя. — Мог бы и смс кинуть… — Заткнись! — рычит разъярённо Чжи Соп, Чонгук замолкает, удивляясь тому, как быстро ему удалось вывести из себя босса группировки. — Ты же знаешь, как я тебя ненавижу, и всё равно пытаешься увернуться, — злобно выговаривает мужчина. Он прав, Чонгук меняется во взгляде, становясь холодным и чрезвычайно серьёзным. Уже несколько лет Чжи Соп пытается убить Чонгука из мести. Из мести за тех, кого Чонгук убил. Но раньше Чжи Соп не пытался с ним поговорить, были лишь обвинения и действия, но Чонгуку приходилось защищать и себя, и парней в своей группировке, всё не понимая, в чём его пытаются обвинить. Он не смотрит новости, никогда не следил за своими действиями и поступками, основной причиной этого было то, что первые годы его пути, как босса, были лишь желанием Хо Чжуна. То есть ему дали задание и определённые условия, он выполняет. И нет сожалений или угрызений совести. Второй причиной было отсутствие интереса. Ему никогда не нравилась та слава, которую ему навязали. Но Хо Чжун им руководил лишь до того момента, пока он не собрал свою группировку, на это ушло чуть больше года, после он сбежал от мужчины и уже сам творил свои дела. Да, было много жертв, но каждая из тех жертв никогда не была случайной. Что до Со Чжи Сопа, тут всё очень легко: мужчина потерял свою левую руку — Ким Су Хёна и ещё парочку ребят из группировки, в новостях показали их трупы и удостоверения, Чонгук знает об этом случае, но он с уверенностью может признаться, что это не его рук дело. В новостях «доказали», что это деяния именно его. С тех пор Чжи Соп со своими ребятами объявили войну, творя беззаконие на каждом углу. Чонгуку приходилось отвечать, хоть он и не понимал такой ярой ненависти. Догадаться было нетрудно, но он ни за что не останется в сторонке, когда за его спиной творится месиво, так что он решил принять войну и отвечать кровью на кровь. Чжи Соп в гневе совсем не похож на человека, и Чонгуку удалось застать такое поведение, но и он не мил в гневе, так что сцепились они не по-детски, и никто из них не поддавался всё это время. А сейчас Чонгук приятно удивлён. Неужели Чжи Соп решился на мирный разговор? Чонгук снова оглядывает всех мужчин, которые преданы Чжи Сопу, и всё равно в голове отголосками бьёт тревога. Ведь если бы Чжи Соп пришёл ради разговора, то не стал бы звать целую ораву вооружённых мужчин. Чонгук вопросительно поднимает взгляд на лидера и спрашивает: — Так ты пришёл, чтобы напомнить мне о своей ненависти? — Чжи Соп хмурится, рыча утробно. Перед Чонгуком стоит дикий зверь, и лучше бы того не трогать, но Чонгуку плевать на его злость, ему нужно, чтобы мужчина ушёл и, желательно, без лишних проблем. — Мог бы и без угроз сказать. Если у тебя всё, тогда не мог бы ты уйти? Ведь сейчас ты на моей территории… — Да что ты! — воскликнул Чжи Соп. Он резко меняется в лице, натягивая притворно грустную мину, и выговаривает: — К сожалению, мне придётся упустить свой шанс отомстить, — его улыбка такая резкая и хитрая, что заставляет напрячься. Чонгук ничего не понимает, но он предчувствует подставу. — Куда важнее твоё местонахождение, — ухмыляется тот, заканчивая. До Чонгука дошло понимание сложившейся ситуации. Страха нет, есть лишь жгучая ненависть и переживание за тех, кто из-за угла сейчас покажется. Он опускает голову, ухмыльнувшись опасно, Чжи Сопу приходится сделать ещё шаг назад. Вокруг Чонгука пылает опасное пламя. — Тебе… Тебе некуда идти, Чонгук, люди Хо Чжуна вот-вот появятся тут, — испуганно заявляет мужчина, выказывая страх тому, кто подпитывается им. Чонгук с хриплым смехом поднимает голову кверху, пятерней проводит по лицу, а после выпускает воздух из лёгких и опускает взгляд на трусливую крысу, которая заявила льву о победе. Ну не смешно ли? Вот и Чонгук не удерживается от смеха. — Ты что ржёшь? — не понимает Чжи Соп. — И как давно ты под его мушкой? — лишь один вопрос задаёт Чонгук, отсмеявшись вдоволь. Чжи Сопу не нравится этот вопрос, он хмурится, но отвечать не спешит, собственно, Чонгуку и не нужен ответ, Чжи Соп уже ответил. — А я-то думаю, что это ты таким храбрым стал, оказывается, он смог до тебя добраться, и потом ты спрашиваешь, что это я смеюсь? А сам-то, что не смеёшься? Тебе не стыдно перед ними? — Чонгук медленно кружится вокруг своей оси, осматривая каждого верного этому трусу человека. — Ты меня крысёнышом назвал, а сам-то кто? — спрашивает с насмешкой Чонгук. — Решил поиграть в кошки-мышки, даже не осознавая, что сам добыча? Ты же ведь наверняка не представляешь, как влип, — не вопрос. Чонгук смеётся нечеловеческим смехом, представляя, что сделает Хо Чжун после окончания всего этого цирка. Чжи Соп выходит из себя, он снова наводит дуло пистолета на смеющегося парня, шипя грозно. Чонгук назвал его крысой, прямо так же, как и Хо Чжун овцой, но тому Чжи Соп не смог бы навредить, а Чонгуку может. Запросто, но даже взведённый курок не заставляет парня перестать смеяться, будто он знает, что мужчина не выстрелит, но ведь уже однажды он это сделал, значит, и сейчас рука не дрогнет… — Чонгук? — со стороны слышится взволнованный голос Юнги, который мигом встал перед своим лидером, закрывая собой. Следом подбегают Хёнджин с Хосоком, они встают по обе стороны от Чонгука, достав огнестрельное и направив на людей Чжи Сопа. — Опусти ствол, если жизнь дорога, — грозно говорит Юнги, следуя примеру старших, он тоже достаёт пистолет и наводит дуло на Чжи Соп. — В сторону! — рычит Чжи Соп. Юнги ухмыляется на грозный рык, но с места не двигается. Чонгук смеётся без остановки, чуть ли не загибается, и этот смех заставляет напрячься присутствующих. — Я сказал: в сторону! — всё пытается напугать Чжи Соп, но его перебивает вдруг спокойный голос Чонгука: — Заткни свою пасть. Вздумал раздавать приказы на моей территории моим людям? Мой тебе совет: сделай то, что слышал, — от его голоса побежал пот холодный и мурашки по позвоночнику. Чжи Соп вынужден опустить руку с оружием. Себе дороже связываться с самой опасной группировкой города. И всем это известно. Чжи Соп попытал удачу застать Чонгука одного, но тягаться с его людьми мужчина не в силах. И плевать, что их меньше, всё равно разнесут в пух и прах. — А теперь повтори то, что заявил мне, — не просит, а приказывает Чонгук. Чжи Сопу бы возразить, напомнить, кто тут старше хотя бы, но он выполняет приказ парня, выговаривая: — Его люди вот-вот придут, — кратко и по делу. — Слышали? — обращается Чонгук к своим парням. Хосок, не отводя взгляда от мужчин, интересуется: — Что планируешь делать? — Встречу и напою чаем, — шутит Чонгук, но его тон не выказывает шутливых ноток. Каждый из подошедших парней понимает, что имел в виду лидер, и это главное. Чонгук обходит Юнги и подходит впритык к Чжи Сопу, позади слышны шевеления, но их останавливают Хосок и Хёнджин, Юнги же следит за лидером мужчин. Чжи Соп закусывает губу от злости на себя. Злость обоснована, ведь он не может сопротивляться напору мальчишки. Знает, на что тот способен, поэтому и не решается сдвинуться с места. — А теперь ответь на мой вопрос: тебе не стыдно перед своими людьми? — Чонгук, наоборот, спокоен. Он разглядывает куртку, одетую на Чжи Сопа, а после медленно поднимает безразличный взгляд на его глаза. А в них столько противоречивых эмоций. Чонгук подпитывается всеми, заряжается. — Стыдно, потому что ты никто, потому что ты слабый, потому что трус, — выговаривает за Чжи Сопа Чонгук. — А по поводу твоей ненависти я лишь могу сказать, что не трогал твоих парней, тебе же остаётся либо поверить и подумать над всей той ситуацией, либо продолжить быть дебилом, а после умереть от руки того, кто создал видимость защиты и помощи, — Чонгук отходит. Он смотрит в омуты напротив, не ожидая ответа. Чжи Соп давно не ребёнок, так что пора бы уже думать головой и рассчитывать свои действия. — А теперь, будь добр, отзови своих людей и уйдите с моей территории. Чжи Соп не противится. Он зовёт своих и уходит с глаз вооружённых парней. Чонгук стоит, держа руки в карманах, смотрит на спины уходящих с задумчивостью. Он поворачивается лицом к Хосоку, тот секунду смотрит в глаза, а после кивает, у них свой безмолвный разговор: «Вам нужно сваливать отсюда сейчас же» — «Да». Юнги, не замечая их гляделок, ворчит: — Тебя и на пять минут одного оставить нельзя, — Чонгук хмурится на возмущённый тон, поворачивается к парню и разглядывает не зажившие синяки и ранки на лице того, приподняв бровь. — Не смотри так на меня, ты же должен понимать, что в данный момент спорить будет бессмысленно, — продолжает Юнги, не побоявшись грозного взгляда своего лидера. Хосок заставляет себя прикусить язык, чтобы не поругаться с мелким, а Хёнджин и вовсе не отреагировал, он лишь говорит: — Сейчас не до ваших перебранок, — вполне здравое заявление. Чонгук ухмыляется, но отмалчивается на сделанное замечание, отвечая на немой вопрос: — Все же понимают, что Чжи Соп не шутил, так что давайте-ка, двигайте отсюда, Хосок за старшего, пока меня не будет, — даёт указания Чонгук. — А ты? — ожидаемо интересуется Юнги. — А я, как уже выразился: встречу гостей с кружкой чая, — посмеивается Чонгук. — Хосок-а, собери всех ребят, включая и твоих тоже, объясни каждому ситуацию, чтобы все были наготове, — заканчивает Чонгук. Хосок молча кивает. Он забирает с собой Юнги и Хёнджина, они скрываются из виду за парадной дверью, дабы забрать все нужные вещи, а уже после покинуть полюбившуюся всем квартиру. — Грядёт война, — сунув язык за щёку, себе под нос говорит Чонгук.

♠️♠️♠️

Чонгук сидит в расслабленной позе за рулём BMW, ожидая, пока Тэхён выйдет из парадной. На часах семь утра, ночью так никто и не явился в квартиру, но всё равно он не позволил парням возвращаться. Закрыв дверь и выйдя через пожарный выход, Чонгук внимательно следил, чтобы не было слежки, так что пока он добирался до дома стажёра, петлял мимо улиц, запутывая тех, кто всё-таки был на хвосте. Чонгук знал, что Хо Чжун когда-нибудь объявится, но Чонгук не мог себе даже и представить, что тот позволит себе вовлечь в их догонялки чужака. Со Чжи Соп всегда был слабаком, который пытается спрятаться от внешнего мира за кучей алкоголя, наркоты и преступлений, мужчина никогда не был серьёзен, если конечно же не брать вчерашнюю ночь. Чонгуку плевать на его ненависть, плевать на вину, которую тот повесил на него, плевать, но он отвечает взаимностью, ведь ещё в двенадцать лет он решил, что сталкиваться с западной группировкой не желал бы, и всё равно кто-то намеренно столкнул их лбами, да ещё и так жестоко. Но что самое странное, все эти годы, пока Чонгук был под подошвой у Хо Чжуна, Со Чжи Соп был просто болваном, который, не познав мир, полез в черноту, но его всё же сделала человеком месть, скорбь за близких, не значит ли это, что Чжи Соп всё-таки шевелит мозгами? Пусть и творит чушь, пусть и топит в ненависти весь мир вокруг, но ведь он показывает, нет, верным будет: он кричит, что живой и чувствует, что не бездушен. Чонгуку не пришлось долго думать над тем, как именно Хо Чжуну удалось добраться до Чжи Сопа, тот мог и сам ведь прийти к тому, у кого в стране есть власть и сила, какой нет больше ни у кого. Неужели Со Чжи Соп продал свою жизнь за совершение мести с помощью Хо Чжун-сока? Чонгук сидит, угнетая себя мыслями о мужчине, и не сразу замечает, как дверь открывается, а оттуда выходит тонкая фигура парня. Он следит за метаниями явно не выспавшегося Тэхёна, усмехаясь, но когда Тэхён проходит мимо его машины в сторону метро, Чонгук призывно сигналит и мигает фарами, Тэхён шугается от резкого и громкого звука, обращая внимание на тонированное лобовое окно. Чонгук хмыкает приподнятым в вопросе бровям на лице Тэхёна, а после опускает стекло со своей стороны и проговаривает: — Садись. Тэхён пугается, совсем не ожидая, что в машине окажется именно Чонгук, он от испуга делает пару шагов назад, на что Чонгук хмурится, но после Тэхён берёт себя в руки, прокручивая в голове уверенное: «Он не навредит». Садится на пассажирское сиденье спереди, сразу же пристёгивается, смотрит только вперёд, закусывая от неловкости губу. Чонгук буравит его лицо заинтересованным взглядом, замечает все мелкие детали лица напротив, будто пытается запомнить, но для чего? Непонятно, и никогда не станет. Тэхён враг. И Чонгук знает об этом. Но его не останавливает от того, чтобы попытаться помочь тому с братиком. Так как это дело Чонгука тоже. У Чонгука есть план, как разобраться с лабораторным центром, но для этого ему нужно сначала попытаться помочь Тэхёну, поскольку дал обещание в далёком прошлом и себе, и тому маленькому мальчику. — Ты меня боишься? — совсем неожиданно вылетает из уст Чонгука. Удивление на лице Тэхёна сменяется многочисленными вопросами, отчего-то на его губы тянется улыбка, но он сдерживает её, решается всё же остаться с каменным лицом. Чонгук ухмыляется. — Ну так что? — Нет, — лжёт Тэхён. Боится, ещё как. Но Чонгук на эту откровенную ложь закрывает глаза, выговаривая: — Тогда расслабься, а то такое чувство, будто я монстр какой-то, — по-доброму посмеивается Чонгук, отворачиваясь от стажёра и заводя мотор. — Ты в таксисты подался? Что в тот раз, что в этот подвозишь меня, — робко выговаривает Тэхён, расслабляясь, как может. Чонгук снова хмыкает громко, трогаясь с места. — Или я исключение? — всё-таки решается задать свой вопрос Тэхён. Он много думал, почему именно он? Одно дело, когда Чонгук передал фото, сказав этим, что его братик жив, но Тэхён не мог не заметить интерес со стороны Чонгука к нему, да и та последняя встреча доказала, что Чонгук совсем не питает вражеских чувств к нему, но отчего же? Разве не вся ли полиция записана как враги? — Исключение, — обыденно выговаривает Чонгук, следя за дорогой. Он изредка кидает взгляды в сторону стажёра, но больше ничего не говорит. В голове всплывает ночной разговор, тогда Тэхён сказал, что перед ним находится братик, по которому он так сильно скучает. Чонгук обводит взглядом всю фигуру парня, и вдруг спрашивает: — Какой он был? — Тэхён резко застывает взглядом на глазах Чонгука, приоткрыв губы и подняв брови. Сердце в груди заныло, а в голове снова заиграла память, подкидывая самые тёплые и дорогие ему моменты с братиком. Чонгук отворачивается к лобовому, выговаривая: — Прости, я не должен был спрашивать, — его голос пропитан искренностью и сожалением, чего не может не заметить Тэхён, он тоже отворачивается к окну, смотря на машины в потоке. — Ничего, — тихо заверяет Тэхён. — Он был самым любимым и дорогим мне человеком. Отец его не любил, вечно пытался обвинить его или обозвать, мама нас любила, хоть Чимин и не был нам родным, но мама никогда не показывала свою неприязнь, Чимин был очень весёлым и улыбчивым… — Чонгук впитывает в себя каждое слово, будто губка, он слышит, когда Тэхён улыбается или когда грустен, все эти чувства передаются ему и поглощают. Чонгук представляет в голове улыбку ребёнка, пытается держать свои эмоции под контролем, но тэхёнова грусть не позволяет думать о хорошем. — Пусть он и часто болел, но он всё равно смеялся и не сожалел о том, что рос со мной. Он любил рисовать, лучше всего у него получались мистические существа, также он любил сказки, которые я ему читал. В какой-то момент отец будто сошёл с ума, он начал пить, избивая маму, его уволили из фирмы именно по его глупости, тогда то он и забрал Чимина на осмотр. Но то утро было таким сказочным, отец за ночь будто пришёл в себя, он не был пьян и груб, Чимина ни разу не задел, да и со мной хорошо говорил, но потом он забрал Чимина и исчез, — Тэхён незаметно для Чонгука вытирает влагу с глаз, его голос стал тихим и хриплым, но Чонгук пытался игнорировать, витавшую по салону машины тэхёнову боль от потери, понимает, что Тэхёну нужно самому с ней побыть наедине, прямо как ночью. — Я восстанавливался много лет, пытаясь сначала отыскать хоть одну нить, чтобы ухватиться и уже следовать за ней по пятам, но Чимина нигде не было, он будто испарился, его будто и не существовало всё это время, и мне просто приснился сон, после которого я проснулся и осознал, что я один. Я старался не вспоминать, старался отвлекаться, а после и вовсе принял, но тут появляешься ты и говоришь, что братик жив, да ещё и фото его передал… Тэхён крепко жмурится, слёзы уже нет сил сдерживать, он сгибается на сиденье, задыхаясь от плача и боли, которая колючим кактусом вонзилась во все внутренности. Чонгук понимает, что так дело не пойдёт, сворачивает на ближайшем повороте и съезжает с общей дороги. Он тормозит неподалёку от реки Ханган. Рядом расположен парк, но людей мало, так что Чонгук плюёт на то, что нарушил и припарковался там, где нельзя. Он поворачивается корпусом к Тэхёну и смотрит. Долго и внимательно. Говорить сейчас что-то нет смысла, потому что это личное для Тэхёна, и лезть в это Чонгук не смеет. Хочется поддержать, хочется сказать что-нибудь утешительное, но слова не подбираются, а язык и вовсе не шевелится. Зачем он попросил рассказать? Зачем он решил узнать личное и не отболевшее? Зачем? Тэхён резко замолкает. Он поднимает голову к окну и вытирает мокрые глаза, шмыгнув носом, смотрит на открывшейся пейзаж, засматривается на зелень деревьев и кустарников, зачем-то проходится взглядом по немногочисленным людям, снова шмыгая носом, а после поворачивается к Чонгуку и засматривается в черноту недетских глаз. В них Тэхён замечает боль и переживания, в них Тэхён замечает разбитость и понимание. Тэхён догадывается, что Чонгук тоже терял. Тэхён видит, что Чонгук тоже однажды потерял того, кто был дорог сердцу. В голове проносятся слова капитана: — Вспомни, что он творил годами раннее, вспомни сколько из-за него погибло мирных, а после задайся вопросом: будет ли адекватный человек так себя вести? Что, если Чонгук таким способом вымещал боль за потерю дорого ему человека? Что, если Чонгук был разбит и просто не смог совладать со своим гневом и растерянностью? Что, если все эти деяния совершал и вовсе не Чонгук? Тэхён продолжает оправдывать, всё пытается найти объяснения такому поведению парня. Ведь в данный момент перед ним сидит Чонгук, переполненный чувствами потерянного и разбитого мальчика внутри. Разве можно так хорошо играть? Перед ним сидит ребёнок, который слишком рано стал взрослым. Перед ним совсем не опасный человек. Но почему же это видит только Тэхён, почему никто больше не замечает усталости от поломанной жизни в глазах «монстра»? В голове снова воспоминания, но уже говорит Сын-хо: — Уж не знаю, что у тебя с ним произошло, и о чём мог быть ваш разговор, но предлагаю не забывать о том, кто ты по профессии, и кто он такой. Тэхён уже и забыл, что работает в полиции. Если честно, то забывает он об этом нечасто, но Чонгук будто бы выбивает у него из памяти сей факт. Он пёс, которых так не любит Чонгук. Ведь полиция никогда не станет подругой такому парню, как Чонгук. Никогда. Но почему же Чонгук позволяет ему, Тэхёну, быть так близко? Почему Чонгук позволяет себе перечеркнуть слово «враг»? Почему он позволяет Тэхёну увидеть себя настоящего? Чего Чонгук добивается всем этим? — В одном ты прав: я тот, из-за кого устроили перестрелку. Есть ещё вопросы? Есть, и множество. Тэхён долго думал, что могли значить те слова, которые сказал Чонгук в больнице, но так ответа и не нашёл. Неужели есть те, кто смог бы ради одного парня устроить бойню по всему Сеулу? Но зачем? Ведь Чонгук не тот, кто станет прятаться по углам, не тот, кто испугается. Очень много вопросов, но будут ли на них ответы? Сможет ли Чонгук когда-нибудь поделиться всем тем, что происходит по сей день? Тэхён отворачивается к окну, закусив губу. Данный жест заставляет и Чонгука прийти в себя, его лицо сразу же становится хмурым, он заставляет себя отвернуться от парня и посмотреть куда-нибудь, лишь бы не на пса. В салоне повисла пауза, она затягивается на долгие минуты, нет ни неловкости, ни чего-то подобного, есть лишь мысли, которые накрывают голову и топят собой. Тэхён решается первый заговорить, он поворачивается к Чонгуку, долго всматривается в его профиль, а после говорит: — Спасибо, — искренне и с улыбкой на губах. Чонгук реагирует на благодарность застенчиво, не совсем понимая, за что его поблагодарили, но решается промолчать и просто улыбнуться в ответ. Тэхён застывает, он смотрит на красивую улыбку, не ожидав, что Чонгук её подарит в ответ. — Я вчера многое наговорил, — отойдя от приятного оцепенения, продолжает Тэхён. Чонгук хмыкает, вспомнив пьяный голос. — Я только сегодня вспомнил, что в телефоне, который ты мне оставил, вбит лишь твой номер, — со смущением проговаривает Тэхён. Он решает, что все вопросы подождут. Ещё будет время поинтересоваться. А сейчас можно и отвлечься. Возможно, он после будет снова задаваться множеством вопросов, но это потом. — Можно ли поинтересоваться, откуда у тебя шрам на щеке? Он был глубокий, так что родиться с ним ты точно не мог, — зачем-то задаёт лишь один вопрос Тэхён, но он будет последним. Чонгук на секунду хмурится, будто что-то вспомнив, а после отвечает: — Пуля мазнула, — спокойно с лёгкой ухмылкой отвечает Чонгук. Тэхён тянется рукой к левой щеке, осторожно, чтобы не спугнуть, Чонгук напрягся, но отталкивать не стал. Он видит, что Тэхён не напорист и совсем не пытается причинить боль, так что позволяет коснуться кончиком указательного щеки, а после и шрама тоже. Касания еле уловимые, но Чонгук чувствует, как кожу будто обжигает, он терпит, сцепив плотно челюсти, и уже чуть ли не скрипя зубами, он позволяет кончику чужого пальца касаться кожи щеки, обвести шрам и задержать ладонь на нём. Они держат зрительный контакт, никто не пытается спрятаться от происходящего, ведь обоим такой контакт в новинку. Неловкость растёт с большей силой, отчего Чонгук уводит голову в сторону. Тэхён поджимает понятливо губы, щёки его загорелись ярко-розовым от смущения, но он лишь улыбнулся. В салоне резко раздаётся громкий звук входящего звонка, он полностью сбивает всю неловкость сложившейся ситуации. Чонгук сразу же берёт телефон в руки и видит на экране имя Хосока, тревожность растекается по телу от понимания, что не должен был Хосок звонить… — Да? — кратко отвечает Чонгук. — Прости, — говорит тихо Хосок. Чонгук хмурится, он заводит мотор, кинув серьёзный взгляд на Тэхёна. — Сука… Ты обещал, — Чонгук встревоженно завыл волком, ударив по рулю с силой. Он всё понимает. Он не должен был оставлять друга одного. Ведь Чонгук понимал, что Хо Чжун может так поступить! Хосок не стал бы звонить в такую рань. Хосок не стал бы звонить, потому что они договорились. Чонгук понимает, что друг в беде. И не нужно лишних слов. Но злость уже затмила разум, отвлекает лишь голос друга, который с нотками надежды просит: — Сваливай оттуда, Чонгук… — Хосок не успевает договорить, из трубки слышится удар и стон друга от боли. Происходящие набирает обороты сразу, как только за чонгуковой машиной выстраивается хвост в виде танка из шести иномарок. Поджидали, сволочи. Чонгук с рыком кидает трубку, смотря в стекло заднего вида, он выруливает на мост над рекой, набирая высокую скорость. Тэхён, совсем ничего не понимая, держится за ремень, беспокойно смотрит назад и тоже замечает преследующие их машины. В груди сразу же всё сжалось, он переводит испуганный взгляд на Чонгука, который больше не выглядит сдержанно, его взгляд темнее ночи, на губах звериный оскал, брови сползли к переносице. Тэхён не был готов к такой перемене паренька. Страх бьёт по ушным перепонкам, но голос Чонгука не позволяет ему совсем погрязнуть в этом чувстве: — Достань из бардачка пистолет, — ведя машину одной рукой, Чонгук расстёгивает свой ремень безопасности и открывает окно, резко высунув голову и оценив ситуацию, он принимает пистолет из дрожащих рук Тэхёна и сразу же выстреливает по ближайшей машине, простреливая одну шину, от чего та сразу же перестала быть помехой. — Нас слегка пошатает, — предупреждает Чонгук, резко выворачивает руль до упора, разворачивая машину капотом в противоположную сторону и дав газ назад, он высовывает руку с оружием в окно и стреляет наобум по машинам впереди. Те с визгом шин бросились врассыпную. Чонгук снова меняет капот и багажник местами, газуя вперёд. Тэхён сдерживает все свои эмоции внутри, следя за машинами гражданских и тех, кто преследует. — Чонгук, они приближаются, — нервно выговаривает Тэхён, увидев, как две машины их нагоняют. Чонгук рыкнул и, дождавшись пока одна из тех сравняется с ними, сразу же сталкивается боками, дабы скинуть с моста, но тот не отступает, тоже пытается столкнуть. — Лезь на задние сиденья и ляг, — приказывает Чонгук, завидев, как водитель иномарки вытаскивает руку с оружием. — Живо! — рычит Чонгук. Тэхён пытается расстегнуть ремень, но тот не поддаётся, страх сильнее, нервозность во всех конечностях, когда Чонгук замечает, что ремень не слушается, быстро выговаривает: — Руки в сторону, — он выстреливает по сцеплению ремня, и как только добивается нужного результата, снова приказывает: — Назад, живо! Тэхён кое-как перелезает через сиденья, сразу же ложится меж сиденьями, закрыв уши руками. Чонгук снова сталкивается с машиной преследователя, но водитель успевает сделать два выстрела, промахиваясь, после чего Чонгук выбивает корпусом машины из руки пистолет и, давя на газ, сталкивает машину с моста. Чонгук проверяет оставшиеся четыре иномарки, после с силой жмёт на педаль газа и вылезает в окно, выстреливая несколько раз по машине, которая едет сзади и пытается подтолкнуть. После удачного выстрела по лобовому стеклу, водитель теряет управление, и машина врезается в фуру, сразу же вспыхнув рыжим пламенем от взрыва. Чонгук залезает в салон, возвращая управление машиной. Со встречной полосы выезжают ещё две иномарки, перекрывая дорогу, из салона выходят три человека и выстреливают по машине Чонгука. — Ты плавать умеешь? — спрашивает Чонгук, резко повернув к ограждению моста и дав газу назад до противоположной стороны, перекрывая всем дорогу. — Да, — кратко отвечает Тэхён, следя за манёврами Чонгука. Сердце отбивает лёгкие, отчего в глотке чувствуется металлический привкус вместе с желчью. — Что ты планируешь сделать? — перепугано спрашивает Тэхён. — Заставить свою крошку взлететь, — невесело хмыкает Чонгук. Он дрифтом создал вокруг облако дыма, чтобы закрыть видимость для преследователей, оставляя жирные круговые полосы от жжёных шин. А после, мгновенно набрав скорость, слетает через ограждение моста, взлетев над рекой. — Прыгай, — Тэхён открывает дверцу и выпрыгивает из салона, Чонгук проделывает те же манёвры, прыгнув в сторону стажёра и прижав его к своему телу, Чонгук вытягивает руку и, растрачивая все патроны, стреляет сначала по машине, чтобы та взорвалась, а после по людям, посланными Хо Чжун-соком. Последнее, что он слышит, так это знакомый голос, который приказывает: — Не стрелять! А после удар о воду. Он инстинктивно прижимает Тэхёна к себе крепче, теряя сознание от удара.